12

Снился мне Создатель (он стоял на берегу в чем мать родила и спорил с большим кашалотом о том, сколько рогов должно быть у единорога, один или два. Кашалот настаивал на одном – дескать, у морского единорога, нарвала, то бишь, один, вот и у сухопутного пускай тоже будет один во избежание путаницы. Приблудная чайка, видимо, из чувства противоречия, настаивала на двух рогах…

Досмотреть это увлекательное представление я не смогла: казалось, только уснула, но тут же проснулась от жуткого протяжного звука, донесшегося откуда-то издалека.

Мои гости тоже пробудились и пребывали в некоторой растерянности. Проявлялось это по-разному: Торваль схватился за свой верный лук и колчан с отравленными стрелами, а Андрей, сидя на полу, очумело тряс головой и с ужасом оглядывался по сторонам. Кошмарный звук повторился.

– Что это, Поднебесная? – спросил Торваль. – К чему готовиться, ты знаешь?

Я тяжело вздохнула и ответила:

– Пока нет, но скоро выясню. Оставайтесь здесь.

– Но… – заикнулся было Андрей, но я взглянула на него так, что он осекся.

– Там нет места людям, – проговорила я, выходя из пещеры. – Извини, Торваль, но и альям тоже. Я должна лететь одна.

– Хотя бы объясни, в чем дело, – попросил Торваль, нагнав меня и придержав за плечо.

– Это общий сбор, – пояснила я. – На моей памяти такого еще не случалось, но старик Мергер говорил… Должно было произойти что-то поистине невероятное, раз потребовалось собирать весь народ Поднебесных!

– У меня дурные предчувствия… – пробормотал он, будто не чувствуя, что стоит босиком на покрытых инеем камнях. – Ты уверена, что помощь тебе не понадобится?

– Даже если так, что ты сделаешь в одиночку против нескольких Поднебесных? – спросила я и убрала его руку со своего плеча, на мгновение задержав в своей. – Если хочешь, я могу сделать так, чтобы вы слышали, о чем мы будем говорить.

– Это было бы неплохо, – прищурился Торваль. – Тебе за это не попадет?

– Не думаю, – усмехнулась я. – Мне пора. Иди оденься, что ли, холодно ведь… И отойди, зашибу ведь!

Он кивнул и отступил, а я расправила крылья, помедлила немного и взмыла в воздух.

Что же могло произойти? Последний общий сбор состоялся, как мне пересказывал Дарог со слов Мергера, лет триста назад, когда один из наших собратьев сошел с ума и отправился крушить людские поселения. Чтобы усмирить его, потребовалось напасть разом, и то его еще не сразу утихомирили, кое-кто пострадал. Можно было бы обойтись без жертв, но убивать несчастного не хотели – Поднебесных и без того мало! Увы, он ничего не слушал, впал в берсеркерское безумие и крушил все, до чего мог дотянуться. Пришлось его прикончить, как это ни печально…

Но ни о каких дебошах сородичей я не слыхала, чужаки тоже не объявлялись… Ну, скоро я обо всем узнаю!

Место, предназначенное для общего сбора, располагалось в обширной долине далеко в горах. Люди сюда ещё не добрались и доберутся нескоро: такие хребты и перелететь-то непросто, а уж перейти на своих двоих – и вовсе непосильная задача для простых смертных.

Н-да… никогда не видела столько Поднебесных сразу! Высмотрев с высоты Дарога с его подружкой, я спикировала к ним.

– Что случилось? – спросила я, забыв поздороваться.

– Нечто очень скверное, – ответил он. – Подожди, сейчас соберутся остальные, и ты всё узнаешь…

Ждать остальных пришлось чуть ли не до вечера: не все живут так близко от тайной долины, и пока еще услышат передаваемый по цепочке зов, пока долетят… За этот время я извелась от неизвестности, и от безделья разговорилась с Дарогом и его молодой спутницей.

Удобства ради большинство Поднебесных обернулось людьми, не то от наших гулких разговоров и лавина могла сойти! Вот и мы последовали общему примеру.

– Где же ты нашел себе подругу? – спросила я, улегшись поудобнее на траве. Солнце начало пригревать, и лежать было вполне уютно.

– Ты ведь знаешь, я люблю старые обычаи, – фыркнул он и подпер голову руками. Дана свернулась по-кошачьи у него под боком и внимательно слушала.

– Ах вот оно что! – усмехнулась я. – Снова решил похитить принцессу?

– Куда же без того! Выбрал, дождался подходящего момента, да и полетел… – он подтолкнул подругу. – Расскажи лучше ты, как оказалась запертой в башне!

– Да что там рассказывать, – смущенно ответила Дана. – Вечер был как вечер, я готовилась ко сну, и тут в окно постучали…

– Это был ее приятель, – пояснил Дарог, посмеиваясь. – Юный паж или оруженосец, кем он там был?

– Неважно, – сердито сказала она. – Так или иначе, он взобрался по плющу, как в сказке, и забрался ко мне в опочивальню, уверяя, что крался так осторожно, что не спугнул бы и привидение. Я умоляла его уйти, а он настаивал, что не мог не повидать меня – он редко бывал в наших краях… Еще я просила его забыть обо мне: дядя никогда не выдал бы меня замуж за Рико, у нас не было будущего… Он же говорил мне о настоящем, уверял, что увезет меня в такие края, где никто никогда не узнает, кто мы такие…

– Юнцы любят похваляться такими речами, – фыркнула я. – И что же было дальше?

– Вестимо, кто-то из слуг подслушал и помчался к ее дядюшке, – весело ответил Дарог. – А тот, решив, что единственную племянницу вот-вот или обесчестят, или выкрадут, или всё разом, помчался на выручку и вышиб дверь. У этих провинциальных королей такие грубые нравы!

– Рико успел выпрыгнуть в окно, но дядя услышал его голос и устроил мне настоящий допрос, – продолжила Дана. – Не помню даже, что я отвечала, думала лишь о том, как бы Рико не разбился! Дядя явно понял, что я лгу, а потому приказал запереть меня на чердаке дозорной башни. Туда-то по плющу не заберешься, вдобавок, он приставил стражу и велел мне хорошенько подумать – вдруг я вспомню, кто это лазил ко мне в окошко посреди ночи!

– И вот там-то прекрасная принцесса и томилась несколько дней на хлебе и воде, – замогильным голосом подхватил Дарог. – Ну и, конечно, языки у слуг за зубами не держатся, об этом тут же узнали за стенами замка, и слух очень скоро дошел до меня…

– Я бы сказала, кто это был, – сказала Дана, усмехаясь, – но не знала, успел ли Рико уехать, или его господин все еще гостит у дяди. Слуги со мной не разговаривали, да и спросить я не могла – они бы живо донесли дяде, кем я интересовалась!

– Сказала бы, что тем вельможей, которому служил твой Рико.

– Что ты! Вдруг бы дядя поверил? Тот человек был женат, и…

– Понятно, – вздохнула я, – скандал на весь мир, кровная вражда, так?

– Ну да, – вздохнула она. – Еще я боялась, как бы Рико не попытался меня освободить и увезти с собой. Куда ему в одиночку против стражников?

Дарог негромко засмеялся и продолжил:

– Я выбрал прекрасный солнечный день – при дневном свете я выгляжу куда внушительнее, нежели ночью, когда меня не каждый разглядит.

– Как обычно, ты решил показаться во всей красе, – кивнула я.

– Разумеется! Конечно, ночью сараи горят намного эффектнее, но и днем неплохо вышло – крик стоял такой, что я чуть было не оглох.

– Я сперва подумала, что на нас напали, – вставила Дана. – Но кто, даже представить не могла! Давно ведь жили мирно… И тут вдруг на меня посыпалась труха, а потом крыша исчезла, как не бывало. Я только взглянула вверх, и…

– И завопила так, что я чуть с башни не рухнул, – закончил Дарог.

Я представила, как на осыпающейся каменной стене, словно гигантская птица, сидит Поднебесный, растопырив для равновесия широченные сверкающие металлом крылья и будто прикрывая ими башню, потом, чуть повернув огромную голову на изящной длинной шее, картинно выдыхает пламя, и крики во дворе становятся громче. Быть может, по Дарогу начинают стрелять, но что ему такая ерунда?

– А потом он схватил меня и взлетел, – сказала Дана. – Я, наверно, лишилась чувств, не помню этого. Когда я открыла глаза, вокруг была только синева… И еще я слышала шелест, как на корабле – так шумят паруса под свежим ветром. Тогда я глянула вверх и увидела крылья. Потом только сообразила, что это Дарог несет меня…

– Я старался быть поаккуратнее, чтобы не помять ее, люди ведь очень хрупкие, – добавил он. – Опустил голову посмотреть, как она там, а Дана возьми да снова лишись чувств!

– Знаешь, твоя улыбка – не самое приятное зрелище, – сказала она и вздернула нос.

– И что же было дальше? – я потянулась на солнце.

Прочие Поднебесные тоже рассредоточились по склону, кто поодиночке, кто компаниями. Некоторые улетели поохотиться и напиться, но я была только что из дома, так что не чувствовала ни голода, ни жажды. Можно было послушать занимательную историю.

– Это мы знаем только с чужих слов, – сказал Дарог. – Говорят, дядя Даны был в ярости, но что он мог поделать? Войско у него – только с такими же малоимущими соседями воевать, уж всяко против меня эти вояки бы не выстояли, и он это понимал. Вот и принялся искать рыцаря, а их, как назло, не было…

– Один сыскался, – поправила Дана.

– Рико?

– Он самый. Он заявил дяде, что готов спасти меня и жениться, конечно. Можно даже без приданого в половину королевства, – улыбнулась она. – Ну да дядя не лыком шит, высмеял его… Однако, поскольку никого другого не было, он велел дать Рико хорошего коня, вьючного мула и припасов на месяц… И приказал без меня не возвращаться.

– Я бы на месте Рико взяла коня, прочее добро, да и скрылась, – сказала я.

– Он же был влюблен, – напомнил Дарог. – А так он, должно быть, подумал, что чудовище как-нибудь победит, а возвращать принцессу дяде вовсе не обязательно. Вот и отправился в путь…

– А я очнулась от холода, – продолжила Дана. – Села, огляделась – смотрю, уже вечереет, кругом только горы без конца и края, а я на каком-то уступе сижу, на мокрой траве. Потом вдруг теплом повеяло, я повернулась – а там он…

– Я пытался тебя не напугать.

– У тебя не вышло, – сказала она. – Представь, сижу я, сжалась в комочек, потому как холодно и страшно, а напротив лежит этот вот… Уставился и смотрит, и, главное, от него таким теплом веет… И вдруг он спрашивает – не холодно ль тебе, девица?

– Ну да, я же видел, что ты дрожишь, – хмыкнул Дарог. – Но ты еще больше напугалась, когда я заговорил и предложил пройти в пещеру.

– Я ее понимаю, – фыркнула я. – Мало ли, с какими намерениями ты ее туда пригласил.

– В пещере было тепло, – мечтательно протянула Дана. – Горел огонь, жарилась дичь, и я только тогда поняла, насколько проголодалась!

– Даже принцессы любят хорошо поесть, – серьезно сказал он. – Ну да я это предполагал, так что запасся изрядно… Вином в том числе.

– Да уж, я представить не могла, что стану сидеть в пещере с Поднебесным, да не просто с ним, а прямо на нем! Он этак свернулся, навроде кошки, – пояснила она, – чтобы я оказалась внутри его колец. Так было тепло, правда, не очень-то мягко.

– Я же не перина, – вздохнул Дарог. – А вот когда ты спросила, не съем ли я тебя, меня такой смех разобрал!

– Помню, я чуть насмерть не перепугалась, – сердито ответила Дана.

– Перепугалась или нет, но сразу начала выспрашивать, зачем я тебя похитил. А я сказал, что мне скучно – и это было чистой правдой! – так что я приглашаю тебя на увеселительную прогулку по моим владениям. И вообще, мне было интересно посмотреть, кто явится на помощь – одинокий герой или королевская гвардия с катапультой?

– Ну да, и тут же принялся вспоминать о былых сражениях…

– И что? Я рассказывал о красоте битвы, а ты все интересовалась, скольких я убил и сожрал. И не верила, что погиб только один, и тот просто сверзился со скалы с перепугу! И тому, что сражавшихся достойно я отпустил восвояси и даже вознаградил за доблесть, тоже не верила.

– Да-да, а безнадежно проигравшим ты возвратил их принцесс, – фыркнула она, – как же, помню!

– Думаю, через пару лет они пожалели, что не свернули себе шею на здешних утёсах, – вздохнул Дарог. – Впрочем, принцессы были не чета нынешним… Вот, помню, Хариесса, дочь старого короля Фана Лысого… какая была девушка! Сколько раз она пыталась убить меня во сне! Сколько раз сбегала! Я был даже рад, когда появился её спаситель… Словом, я вспоминал-вспоминал, речь, можно сказать, произносил, а она на меня таращилась.

– Ты красивый, – серьезно сказала Дана, а я кивнула.

Дарог и впрямь был хорош: намного больше меня, он обладал удивительной для такого огромного существа грацией, его движения были плавными, но убийственно точными. Тёмная чешуя и сложенные крылья отливали полированной сталью, а зелёные глаза светились, будто драгоценные камни… Впрочем, мы все красивы, каждый по-своему.

– Одним словом, она загляделась и совершенно не слушала мое повествование о великих героях и прекрасных дамах, – заключил Дарог. – Разумеется, я потребовал объяснений, но Дана тут же пригрозила мне очередным обмороком, точно как прекрасная Розалинда! Та лишалась чувств каждые полчаса по любому поводу, но это не помешало ей стащить у меня пригоршню бриллиантов, пока я воевал с армией ее поклонников. Словом, я устроил пленницу на ночь, а сам отправился на разведку.

– Так ведь ты летишь куда быстрее, чем передвигается конник, – сказала я.

– Именно, поэтому спасителя я заметил издали, – улыбнулся он. – Он все выспрашивал, куда полетело чудовище. Ну да меня в тех краях знают преотменно, так что уверенно указали ему направление… Потом он остановился на ночлег у какой-то старушки, а я полетел обратно. У меня там пленница томилась!

Дана улыбнулась, накручивая темный локон на палец.

– Да, я поутру решила, будто это был сон. Я открою глаза и снова окажусь на чердаке, и голуби будут ворковать, и… Словом, когда я поняла, что лежу на роскошной кровати под одеялом из какого-то неизвестного меха, то решила, что все еще сплю. Встала – под ногами оказался ковер, каких в наших краях и не видывали, как сугроб, ворс мне по щиколотку! На стенах – гобелены, дяде такие и не снились, на кресле платье висит – глаз не отвести, до чего красивое… В соседней пещерке горячий ключ бьет, купайся – не хочу!

– Ай-ай, взялся приманивать девицу на роскошь? – попеняла я Дарогу.

– А что такого? – удивился он. – Это приятно, разве нет, а, Дана?

– Еще как! – подтвердила она. – Ну, я оделась, причесалась, как сумела, выбралась в большую пещеру – там никого. Перекусить, правда, нашлось. Ну я и вышла наружу – ветерок свежий, из долины пахнет то ли травой свежескошенной, то ли цветами, а вокруг горы, горы… Красота необыкновенная!

Я помнила – логово Дарог и в самом деле устроил в живописных скалах, вроде бы и недалеко от человеческих поселений, ан поди попробуй доберись! Впрочем, в его краях – а он, повторюсь, тоже был оборотнем, только не с Земли, – Поднебесных уважали и старались лишний раз не задевать. Дарог говорил, местные вообще почитают его своим покровителем и не берутся за дреколье, если ему случится утащить овечку-другую. Края там мирные, сколько-нибудь опасных хищников мало, вот лентяй Дарог и поселился в уютном местечке…

– И вдруг будто дымом потянуло, – продолжала Дана, – и ветер подул сильный-сильный, но теплый, и громыхнуло. Гром – не похоже, небо было ясное. Поворачиваюсь – снова чудовище, сидит там, на утесе возле входа в пещеру, да еще комплименты говорит!

– Я всего лишь сказал, что тебе очень идет новое платье, почти так же, как златокудрой Пиаме шел королевский пурпур, – ухмыльнулся Дарог.

– Он так и поминал через слово всех принцесс, которые прошли через его лапы? – поинтересовалась я у Даны.

– Да, никак не отучится от этой дурной привычки, – посетовала она.

– Это не дурная, а очень полезная привычка, – фыркнул Дарог. – Я вспоминаю тех девиц и всякий раз убеждаюсь, что ты куда лучше! Ты продолжай, продолжай.

– Мы обменялись любезностями, – кивнула она, – и я поняла, что пожирать меня чудовище пока не станет. Дарог был очень мил и даже представился…

– Должно быть, назвался Стальной Погибелью? – ухмыльнулась я. – Он всегда был слишком пафосен!

– Да-да, именно так, а потом уж Поднебесным и Дарогом, – улыбнулась Дана.

– И, конечно же, немедленно придумал тебе прозвище, – кивнула я.

– А откуда ты… – она осеклась. – А-а, понятно… Ну да, он снова принялся вспоминать, какую девицу он называл Златовлаской, какую Кудряшкой, а я у него стала Сероглазкой…

– Он страшный пошляк, – сказала я. – Вдобавок без капли фантазии. Если я скажу тебе, что меня он называл… вернее, попытался назвать Златоглазкой, ты сильно удивишься?

– Пожалуй, нет, – серьезно ответила Дана и посмотрела на Дарога с нехорошим прищуром. – Ну да тогда мне было не до возражений. Вдобавок, Дарог вдруг заявил, что я будто бы на вид не такая трусиха, как прочие принцессы, которых он знавал, да и предложил прокатиться верхом.

– Как банально, – вздохнула я. Да, мне-то было проще, я сама кого угодно могла прокатить верхом, а уловки этого доморощенного соблазнителя на меня не подействовали. Я будто не знала, чего он добивается! Но оно и понятно, я была его соплеменницей, а вот принцесс, полагаю, он таким образом развлекал. – И ты согласилась?

– А что мне оставалось делать? – развела руками Дана. – Пришлось сесть ему на шею…

– В каком смысле? – весело спросила я.

– В прямом, циничная ты женщина, – вздохнул Дарог. – На загривок, оттуда так просто не свалишься.

Что верно, то верно, в этом месте есть удобное углубление, будто нарочно под всадника задумано. Хотя кто знает, может, это и впрямь Создатель постарался, предвидя подобное развитие истории?

– Страшно было ужасно, – продолжила Дана, – просто дух захватило!

– Ясно, ты показывал фигуры высшего пилотажа, – кивнула я.

– Да я просто заложил пару виражей… ну, мне нравится слушать, как девицы визжат с перепугу. Только ты не визжала, а врезала мне хвостом по морде, чтобы не подрезал, – мрачно ответил он и потер заметный шрам на виске. – Словом, мы покружили над долиной, добрались аж до королевского замка…

– Я еще удивилась, каким он кажется маленьким, – вставила Дана, – будто игрушечным! А Дарог и говорит – вон, мол, башня чокнутого астронома, у которого ты любила бывать… Я спрашиваю – откуда ты знаешь? А он…

– А он наверняка заявил, что Поднебесные знают многое как о прошлом, так и о будущем, и предложил предсказать тебе что-нибудь, – заключила я и села, вконец отлежав бока. – Так было дело?

– Ну да, предложил…

– И сказал, что будущее твое затуманено, и, вероятно, вскоре тебе придется принять некое важное решение, от которого будет зависеть твоя дальнейшая судьба?

– Почти слово в слово! Как ты догадалась? – изумилась Дана.

– Да что тут догадываться? Он всем это предсказывал, – фыркнула я. – И не дуйся, Дарог, твои фокусы давно устарели!

– Устарели или нет, а все ж таки действуют, – вздохнул он, жмурясь на солнце. – Ну да ладно. Я уж было повернул к дому, но тут увидел, как по дороге тащится всадник. Ну и спросил, не спаситель ли это? Дана, ясное дело, прижала руки к груди, зарумянилась и шепчет так томно – «ах, Рико!»

– Разрумянилась я от ветра, и вовсе ничего не шептала! – нахмурилась она. – И руки к груди прижать не могла, я же за тебя держалась!

– Ну, может, пару слов обронила… А этот развратник принялся выспрашивать, не пробирался ли Рико ко мне в спальню темными ночами, да вспоминать о том, что некая Юстина, моя дальняя родственница, грешила подобным… Дескать, кто бы ее назвал Великолепной, кабы не поклонники из числа ночных визитеров, ведь не муж же?

– Ну да, так и было, – самодовольно ответил Дарог. – Ну а потом я решил взглянуть на рыцаря поближе, да и сложил крылья…

Я знала этот его фокус: он просто падал камнем, а над самой землей расправлял крылья, – человеку наверняка казалось, будто он услыхал гром небесный! – ловил восходящий воздушный поток и уходил ввысь.

– Рыцарь свалился с коня прямо в крапиву, – довольно произнес Дарог. – А крапива там, скажу я тебе, Дарга, знатная! В мужской рост, если не повыше, а уж до чего злющая…

– Очень было смешно, – проворчала Дана. – Особенно бедолаге Рико!

– То-то ты смеялась в голос…

– Ну да, он очень забавно пытался изловить коня и мула, а потом не смог сесть верхом… Но все равно – нехорошо насмехаться!

– А я тебе и сказал, что негоже глумиться над героями, а то так вот обидится да не возьмет тебя замуж!

Я только вздохнула: Дарог был в своем репертуаре, и его ухватки преотлично подействовали на скромную принцессу из захолустья.

– А фейерверк он тебе ночью показывал? – спросила я.

– Да, было дело, – смущенно улыбнулась Дана. – Так красиво – небо черное-пречерное, бархатное, и на нем – огненные искры рассыпаются… Потом Дарог сказал, что если спаситель не объявится в самом скором будущем, то он покажет мне место, где обитают Поднебесные…

«Влюбился, – весело подумала я. – То у него все были Пышки да Мышки, да Юстины Великолепные, а в эту скромницу – влюбился! Ну, и на старуху бывает проруха!»

– Я все думала – надо же, какие чудеса со мной творятся, я о таком и помыслить не могла, – продолжала девушка. – Живу у чудовища, беседую с ним, как со старым знакомым, а он кормит и одевает меня. И рассказывает небылицы, а я готова верить каждому его слову… почти как это было с Рико. И еще я думала… – тут она зарделась, – что будь он человеком, из него вышел бы знатный рыцарь, которого я могла бы полюбить…

– Я лучше рыцаря, – серьезно сказал Дарог.

– Все было хорошо, – сказала она, – пока однажды утром я не вышла из пещеры и не услышала голос Рико.

– Как же он ухитрился добраться до твоей пещеры? – спросила я Дарога. – Там ведь не пройдешь…

– А, он нанял кого-то из местных, – махнул тот рукой. – Это он Дане рассказал – дескать, тот согласился проводить парня до перевала и даже обождать, покуда он управится. До перевала-то путь несложный, даже с лошадьми. Собственно, думаю, у того мужичка я овечек и покупал… а может, у другого, какая разница? Хуже было другое…

– Да, – кивнула Дана, – Рико начал говорить мне о том, что никто больше не вызвался спасти меня от чудовища, и слышать не желал о том, что спасать меня вовсе не нужно! Он еще намекал, будто знает, как расправиться с Дарогом – ему рассказала какая-то старушка, у которой он заночевал по пути… И тут прилетел Дарог.

– Прилетел и принял вызов, сделанный по всем правилам, – усмехнулся он. – Давно ко мне не являлись напыщенные юнцы! Он, однако, был упрям и даже пообещал отсечь мне голову, забрать все мои сокровища, увезти Дану и взять ее в жены…

– Моего согласия он, конечно, не спросил, – вставила она. – Мужчины все такие, верно мне нянюшка говорила! Ну а дальше…

Дальше, как я и предполагала, Дарог не мог не покрасоваться перед избранницей, поэтому изобразил кровожадное чудовище. Зная его горы, могу с уверенностью сказать, что от рыка Дарога там сошла не одна лавина, а проводник бедолаги Рико, скорее всего, сбежал с перевала впереди перепуганных животных!

Рассказ подтверждал мои мысли: мой непутевый соплеменник затеял поиграть с рыцарем в кошки-мышки и долго гонял его по камням, красуясь перед Даной, да только парнишка не собирался бросаться на него с копьем или мечом – самоубийцей он не был. Нет, этот Рико воспользовался старым добрым луком… и сумел-таки угодить Дарогу под подбородок! Должно быть, тот задрал голову, рассмеявшись, а не промазать по мишени величиной с Поднебесного способен даже очень скверный стрелок.

– Дарог свалился, – негромко произнесла Дана. – А Рико как стоял за скалой, так и остался, будто не верил своим глазам. Потом схватился за меч, наверно, хотел добить чудовище, но боялся подойти – Дарог еще был жив. Ну я и побежала к нему…

– К кому? – спросила я, сорвала травинку и принялась жевать.

– К Дарогу, конечно! – ответила она.

– А он, будучи при последнем издыхании, наверняка произнес речь?

– Ну… да, – обескураженно сказала Дана. – Что-то о том, будто он знает, кто надоумил мальчишку воспользоваться отравленной стрелой, кто мог знать, какой яд может взять Поднебесного… И бормотал еще что-то о подлой старушке Марге, которая так и не простила его!

Дарог отвернулся и сделал вид, будто созерцает небеса. Солнце, к слову, стояло уже высоко, и я чувствовала, что этак мы тут заночуем! Соплеменники явно не торопились на общий сбор…

– Так вот, лежу я и тихо умираю, – подхватил он рассказ. – Стрела едва вошла под чешую, но ты же знаешь алийские яды, Дарга, этого было вполне достаточно!

– Альи-то здесь причем? – не поняла я.

– Погоди, до этого я еще дойду… Словом, я попросил мою Сероглазку выдернуть стрелу, она и послушалась. А потом, знаешь, обняла меня так… ну, как меня, голову мою…

– Нижнюю челюсть, – добавила я, – выше бы не достала.

– Умеешь ты испортить романтическую сцену! – фыркнул он, но все-таки закончил: – Так вот, она обняла меня и сказала, чтобы не смел умирать, потому что она меня, видите ли, любит…

– Ты всегда умел кружить девицам головы. – согласилась я. – Влюбить в себя принцессу, будучи в истинном облике – это не каждому под силу.

– Умел-то умел, да только что бы девушка ни говорила, это не помогло бы, не полюби она меня по-настоящему, – негромко произнес Дарог. – Есть, знаешь ли, старинные законы, которые во всех мирах действуют одинаково.

– Ясно… – сказала я. – Погоди-ка, но ведь не за три же дня ты завоевал ее сердце?

– Говоря по чести, именно за три, – ухмыльнулся он. – Месяца. И еще пару недель – человеку добираться до моего обиталища нужно долгонько…

– А вроде бы бедолаге выдали довольствия только на месяц?

– Он страдал и превозмогал, – пояснил Дарог. – Продал мула, на еду ему хватало. Ну и люди подавали, я шепнул кое-кому, чтобы не дали мальчишке с голоду умереть. Да что там, я и сам его как-то раз в харчевне угостил, когда услышал, куда и зачем он собрался.

Он помолчал и добавил:

– Вот в одной из деревушек Рико и разжился отравленной стрелой. Одной-единственной, и я наверняка знал, у кого она могла храниться. Но по порядку! Дана?

– Да… Так вот, когда я выкрикнула, что не позволю Дарогу умереть, что люблю его, будто время остановилось… – выговорила она и невольно схватилась за его руку. – И не стало чудовища… То есть, я хочу сказать…

– Он сделался человеком, – помогла я. – И, подозреваю, едва очнувшись, не смог не спороть пафосную чушь.

– Я всего лишь сказал, что теперь обязан жить, – обиженно сказал Дарог. – Тебя бы так подстрелили, посмотрел бы я на тебя…

– Сам виноват, нечего зевать было, – фыркнула я, передернувшись. Меня не просто подстрелили, мне устроили кое-что похуже, только мой прекрасный алийский принц был как-то не склонен произносить речи и тем более давать клятвы. У него как-то лучше получается глотки резать, и меня это вполне устраивает. – Итак, ты вроде как исчез, а Дана?..

– Я попросил ее подыграть мне – очень уж хотелось проучить этого мальчишку! Дана схватила стрелу и бросилась на Рико. Ей-ей, я запомнил ее пламенную речь от слова до слова! – довольно прижмурился он.

– Не надо! – попыталась было прервать его девушка, но куда там…

– Представляешь, выходит она на площадку перед пещерой, волосы развеваются, глаза сверкают, в руке зажата стрела… – мечтательно начал Дарог. – И говорит… сейчас… а! «Да как посмел ты, ничтожество, поднять руку на Поднебесного, на благороднейшее существо в этом мире?! Как ты посмел сойтись с ним не в честном бою, а исподтишка поразить отравленной стрелой? Негодяй! Так мучайся же всю оставшуюся тебе жизнь сознанием собственной подлости!»

– Ну и неправда, я и вполовину так красиво не говорила, – пробормотала Дана, покраснев еще сильнее.

– Неважно, для легенды в самый раз.

– А ты, думаю, не удержался от очередного спектакля? – спросила я, забавляясь от души.

Право, если кто и сумеет вытерпеть ветреный нрав Дарога, так это именно Дана. Я его на второй день знакомства чуть не убила, а она, поди ж ты, влюбилась!

– Только я договорила, – произнесла девушка, – как раздался гром! Я перепугалась, Рико тоже… Над горами появились десятки, нет, сотни Поднебесных, и ужасный голос произнес – «За убитого сородича мы мстим стократ!»

– Жалкий позер, – сказала я.

– Подумаешь, иллюзию соорудил, – фыркнул Дарог. – Этот Рико понесся вниз так, что я боялся – не свернул бы он себе шею на осыпи. Но нет, добежал до деревни единым духом, даже не оскользнулся ни разу – я присмотрел. Мне одного разбившегося в лепешку хватило, знаешь ли!

– А потом ты вернулся к Дане, как полагается, – кивнула я. – Все это прекрасно, но откуда взялась алийская стрела в твоем мире? Не сам же ты ее туда принес?

– Это Марга принесла, – негромко ответил он.

– Кто?

– Моя несостоявшаяся супруга, – вовсе уж неохотно проговорил он. – Это было давно. Если рассказывать совсем коротко, то… жил-был глупый мальчишка, не умевший еще понять, насколько опасна его сила. И встретил он как-то человеческую девчонку. Она была хороша собой, вдобавок обещала стать хорошей колдуньей… А дальше можно и не рассказывать.

– Ты… наделил ее даром Поднебесных? – спросила я.

– Именно. Поначалу все было хорошо. Сама понимаешь, летать вдвоем – совсем не то же самое, что летать в одиночку. Вот только кому-то наш дар дает крылья, а кого-то тянет к земле, и когда я понял, что радости в полете Марге мало, что она хочет обладать этим миром не так, как мы с вами, желает не просто быть его частью и сливаться с ним, а владеть целиком и полностью, и своим, и чужим… – Дарог покачал головой. – Едва не стало слишком поздно. Марга была очень сильна, а именно мне выпал жребий лишить ее дара. Все верно: сам заварил эту кашу, сам и расхлебывай, как люди говорят. Я выследил и настиг ее, конечно, и забрал у нее свой подарок. Данный от чистого сердца, он совсем почернел от ее рук, и годы потребовались на то, чтобы он снова засиял, как встарь…

Я покосилась на медальон на шее у Даны. Тот самый небольшой медальон из серебристого металла – внутри, если открыть его, ничего нет, ни камня, ни миниатюрного портрета, ни пряди волос… Там только свет. У кого-то теплый солнечный, у кого-то – холодный лунный. Этак и впрямь начнешь верить в Создателя…

– С тех пор Марга ненавидит весь наш род, а меня – особенно. Надеюсь, ей уже недолго осталось, – негромко произнес Дарог. – Умрет – мне будет спокойнее. Увы, убить ее я не смог. Все-таки… любил когда-то. Очень, очень давно…

– Довольно о старой ведьме, – перебила его Дана. – Ты прав, это было очень давно. Меня тогда и на свете не было, и родителей моих, и я вовсе не хочу знать о том, как ты называл эту самую Маргу!

– Твоя правда, – вздохнул Дарог, – что толку ворошить прошлое? Суть в том, что у Марги было много тайников. Что-то она прихватила и из этого мира, и, должно быть, дожидалась подходящего случая. Вот и дождалась, а может, сама наворожила. А потом всучила Рико эту стрелу и объяснила, куда нужно бить Поднебесного – копьем и мечом нас не взять, сама понимаешь… Взамен она потребовала то, что я у нее забрал, а Рико согласился – что ему эта безделушка! И ведь у нее почти получилось…

– Н-да, окажись на месте Даны я, тебе бы не жить, – протянула я.

– Да. И герою тоже – я бы его на месте размазал, – усмехнулся он. – А так он добрался все же до деревни да и запил… Не на что было, да ему даром наливали, все же понимали, где он побывал и что видел.

– Потом мы еще видели, как дядя с отрядом подъехал, – вставила Дана. – Расспросил того самого проводника, мол, где принцесса, где рыцарь, где чудовище? Тот и указал ему, мол, рыцарь горькую пьет, принцессы тут в глаза не видали, а Стальная Погибель – вон он, над горами круги выписывает, да не один.

– Да-да, нашел, стало быть, себе подругу. – улыбнулся Дарог и привлек ее к себе. – Так король и уехал ни с чем, ну а я решил показать молодой жене эти края. Вовремя…

Тут, наконец, прибыли последние Поднебесные – многих я никогда и не встречала, знала о них только понаслышке. Была здесь и моя бывшая соперница, у которой я отвоевала пещеру – она сделала вид, будто не заметила меня.

– Ну, пора, – сказал Дарог, когда ясно стало, что все собрались, и преобразился.