13

Взлетев на скалу Совета, он взмахом крыла попросил тишины.

– Поднебесные, – произнес он, дождавшись, пока утихнет гул голосов. – Мы давно не собирались здесь. Давно даже по нашим меркам. Возможно, это и к лучшему, но… случилось нечто такое, о чем должны узнать все без исключения.

Он выдержал паузу, потом продолжил:

– Вчера умер Мергер, самый старый из Поднебесных. И умер он не своей смертью! Его убили люди… Тише! Нет, Чоргош, это были не маги. Это сделали обыкновенные люди с помощью своего примитивного оружия!

– Но за что? – удивилась бронзовая Урма, совсем молоденькая по меркам Поднебесных. – Они за что-то мстили ему? Мергер напал на них, сжег город или сотворил что-то еще?

– Вы прекрасно знаете, – сказал Дарог, – что Мергер уже много лет не интересовался людьми. Он был отшельником.

– Тогда почему? – спросила я. – Из-за сокровищ? Должно быть, за такую долгую жизнь он скопил немало, а люди могли решить, что старик не окажет серьезного сопротивления…

– Мергер давно передал сокровища своим детям, они могут подтвердить, – ответил Дарог, и несколько разновозрастных Поднебесных согласно закивали. – У него не было ничего такого, за чем могли бы охотиться люди.

Над долиной повисла напряженная тишина.

– Вы снова спросите – почему они убили его? – негромко произнес Дарог. – Я отвечу вам. Потому что люди сочли себя достаточно сильными, чтобы бросить нам вызов!

– Они нас недооценили! – фыркнул красно-золотой Чоргош, топорща огненный спинной гребень и рассыпая искры.

– Это мы их недооценили, – оборвал Дарог. – Мергера убили не честной сталью, а отравленными стрелами! Должно быть, людям всё же удалось разузнать кое-какие алийские секреты. Хотя, вполне возможно, они дошли до них своим умом…

– Что-то мне всё это перестало нравиться, – сказала я. – Сперва единороги и грифоны… Помните, что творилось еще недавно?

– А что случилось? – удивился изумрудный Хангир. Он обитал на восточной оконечности материка и, похоже, ничего не слышал о прошлогодних событиях.

– Люди начали истреблять волшебных созданий, – пояснила я. – Сперва, повторюсь, пострадали грифоны и единороги, молчу уж о всякой мелюзге… Затем – альи. Вы хоть знаете, что корабли с беженцами так и не добрались до алийского берега? Нет?

– О чем это ты? – удивился Дарог.

– Ну… видно, теперь моя очередь рассказывать, – усмехнулась я и постаралась как можно короче описать свои недавние злоключения. Свои и Торваля с соплеменниками: боюсь, мы никогда не узнаем, добрались ли они до прародины… и не выкинули ли за борт неуемного Джино! – Так все и было, Поднебесные, я не стала бы лгать – зачем мне это? И аль тот жив, он может подтвердить мои слова.

– Теперь, должно быть, настал наш черед? – негромко произнесла Урма.

– Очень похоже на то, – кивнула я и добавила: – Маг и оборотень-предатель мертвы, но, кажется, похожие идеи не дают покоя кому-то ещё…

– Возможно, ты права, – пророкотал Гардракс, самый старший из нас теперь, после смерти Мергера. – Что ж… рано или поздно это должно было случиться. Но, я надеюсь, никто не будет предлагать сидеть и ждать, пока нас не перебьют поодиночке?

– А что мы можем предпринять? – невесело усмехнулся Дарог. – Стоит напасть на один город, на нас ополчатся все остальные… Извини, Гардракс, но нас не так много, чтобы смести все людские города на этом континенте одним ударом!

– А может… – это подала голос Дана. По-моему, она не ожидала, что её выслушают, и сильно смутилась. – Ведь вы… Поднебесные… можете сделать так, чтобы казалось, будто вас на самом деле много…

– Предлагаешь попугать их хорошенько? – приподнял чешуйчатую бровь Чоргош и выдохнул пламя через ноздри, позёр. – Неплохо придумано, Дана, по тебе и не скажешь, что ты родилась человеком! Пройтись сомкнутым строем низко над городами, показаться во всей красе…

– И схлопотать отравленную стрелу в брюхо, – оборвал Гардракс. – Любой маг мгновенно распознает иллюзию. А если и не распознает… Что, по-вашему, подумают люди, увидев Поднебесных в таком количестве?

– Что нас стало чересчур много, – усмехнулась я. – И пора подсократить наше поголовье самым надежным способом. Верно?

– Верно. А что предлагаешь ты, Дарга?

– Я бы посоветовала немного обождать и посмотреть, что предпримут люди дальше, – сказала я. – Но не терять при этом бдительности, конечно же: если бы Мергер ожидал нападения, уверена, он был бы сейчас с нами. Посмотрим, как станут развиваться собития, тогда и будем решать. Сейчас всё ещё слишком неопределенное, зыбкое… Как бы не наделать ошибок, о которых мы и сами потом пожалеем!

– Согласен, – величественно кивнул угольно-черной головой Гардракс. – Ещё предложения?

Больше предложений не было, только Чоргош ворчал, что нечего ждать, а нужно показать людям силу – это единственный аргумент, который они понимают! Увы, людям теперь было, чем ответить…

Поднебесные разлетелись восвояси, отправилась домой и я.

Торваль ждал меня у входа в пещеру.

– Ну как тебе? – спросила я, сложив крылья.

– Отчего-то мне кажется, будто всё это каким-то образом связано с последними стычками между людьми, – сказал Торваль. – Помнишь, я рассказывал?

– Помню, конечно, но где тут связь?

– Пока не знаю. А ты не считаешь, будто она есть, даже если мы ее еще не видим?

– Никак я не считаю, я же не провидица, – буркнула я. – Посмотрим, что будет дальше… Не прозевать бы только опасности!

– Не прозеваешь, – серьезно произнес Торваль. – Я, с твоего позволения, побуду неподалеку. Я привык подмечать то, на что ты и не посмотришь, а и взглянешь с высоты своего полета – все равно не разглядишь. Мы, альи, все же ближе к людям, чем вы, – так же ползаем по земле… Мы похожи сверху на букашек?

– А будто ты не видел? – улыбнулась я, огляделась и спохватилась – А где это чудо в перьях? Андрей?

– Шныряет по пещере, – дернул плечом Торваль и вдруг добавил нарочито громко: – Поднебесная, ты когда последний раз бриллианты пересчитывала?

– На прошлой неделе, – усмехнулась я, краем глаза заметив Андрея. Конечно, Торваль давно уже услышал его шаги и решил пошутить. – Всё было на месте. Ты ведь знаешь, как я расстраиваюсь, если чего-нибудь недосчитаюсь!

– Да уж знаю, – фыркнул Торваль. – В прошлый раз ты разнесла вон ту скалу в щебень и выжгла половину леса.

Ничего подобного, понятно, я не делала, да и бриллианты свои отродясь не пересчитывала, но Андрей этого не знал, а потому заметно смутился, хотя сделал вид, будто не понял намека.

– Ладно, – сказала я уже серьёзней. – Торваль, будь добр, взгляни на мою скалу и скажи, откуда можно незаметно подобраться? Ты в таких вещах разбираешься куда лучше моего.

– Уже смотрел, – ответил он. – Думаю, если обрушить вон тот уступ, без помощи магии сюда уже никто не влезет. А магию ты почувствуешь.

– Это верно, – согласилась я, небрежно смахнув хвостом указанный уступ.

Андрей смутился ещё больше. Впрочем, я уже перекинулась в человека и направилась в пещеру.

– Дарга, – несмело сказал Андрей, снова устроившись на ковре. По-моему, это праздное времяпрепровождение ему претило. Думаю, он ожидал, что Поднебесные только и делают, что сражаются с рыцарями, жгут города и совершают ещё множество подобных глупостей. – Я хотел спросить… Мы ведь слышали, о чем вы говорили, и вот та Поднебесная, Дана, кажется… Тот, другой, сказал, что она родилась человеком. Как это понять? Она тоже оборотень, как ты?

– Нет, – неохотно ответила я. – Дана именно что была человеком. Ну а когда она понравилась Дарогу, он наделил её даром Поднебесных. Кстати, один раз он уже на этом здорово прокололся, как ты слышал.

– То есть как – наделил магией? – не понял Андрей. – Просто взял, и… наколдовал что-то?

– Да нет же, – устало сказала я. – Просто имеются у нас такие медальоны, у меня тоже где-то один валяется. Не знаю, кто и когда их создал… Торваль? Ты не в курсе?

– Нет, Поднебесная, – отозвался тот. – Думаю, сам Создатель либо же самые древние альи, те, первыми явившиеся на свет, приложили руку к сотворению этих вещей, иначе за столько веков кто-нибудь да нашел бы способ сотворить такой артефакт по образу и подобию древних, но я никогда не встречал упоминаний даже о попытках сделать это.

– Твоя правда, – согласилась я и добавила для Андрея: – Не нужно быть магом, чтобы пользоваться такими вещами. Ничего сложного в этом нет: надел медальон на шею, представил, каким ты будешь – и лети! Хотя нет, это я совсем уж упростила… Мало надеть медальон, нужно ещё в душе быть Поднебесным, а как этого достичь – увы, я объяснить не могу.

Андрей понимающе кивнул и перевел разговор на другую тему. Потом он вышел по какой-то надобности, а я задремала, Торваль, по-моему, тоже.

Немудрено: весь день я жарилась на солнце (хотя это и было довольно приятно), коротая время за светской беседой с Дарогом и Даной, аль же слушал нашу болтовню, а это еще тяжелее, нежели самому принимать участие в разговоре. Теперь же, после хорошего ужина и глотка доброго вина меня немного разморило, вот я и прикорнула возле камина, и Торваль со мною рядом, как верный телохранитель. Он всегда ложился лицом к выходу, чтобы не прозевать опасность. Хотя я предпочла бы (закрадывались мне в последнее время такие мысли), чтобы он оказался лицом ко мне…

Я задремала, казалось, на минуту, но тут же проснулась от торжествующего вопля.

– Что там ещё? – пробормотала я, приподнявшись, и встряхнула головой, прогоняя остатки сна. Торваль уже стоял, напружинившись, готовый ринуться в атаку. – Погоди ты кинжалом размахивать, это вроде Андрей кричал…

– Да, он, – подтвердил аль. – Но с чего бы? Сорвись он со скалы, вскрикнул бы не так. А он будто клад нашел…

Торваль был очень близок к истине. Когда мы вышли из пещеры (я сощурилась на солнце – ничего себе вздремнули, скоро полдень!), Андрей стоял у самого обрыва, сжимая что-то в руке.

– Ты что орешь, как ненормальный? – осведомилась я. – Тебя что, змея укусила? Хотя какие тут змеи…

– Вот… – мечтательно улыбнулся он, подняв руку.

– Что у тебя там? – нахмурилась я.

– У него медальон, – спокойно сказал Торваль. – Похоже, тот самый, хотя ручаться я не могу. Впрочем, ты достаточно много рассказывала о нем вчера…

– Ты что, рехнулся? – грозно спросила я. – Кто тебе позволил взять мою вещь?

Я могла бы добавить: «Как ты ее нашел, если я сама не помню, куда задевала эту штуковину?» – но это было явно не к месту.

– Дарга… – Андрей смотрел на меня шальными от радости глазами. – Прости, но… я мечтал о таком всю жизнь, только думал – это невозможно.

– Ты вроде бы хотел стать эльфом, – напомнила я, но Андрей не слушал.

– А потом я увидел тебя… – он шумно выдохнул. – Если бы ты только знала, как мне хочется стать Поднебесным! Я даже рассчитал идеальные пропорции тела и крыльев, чтобы летать с максимальной скоростью, я же говорил, я авиамоделированием занимался… Я только попробую, клянусь!

И с этими словами он нацепил медальон себе на шею…

– Может, у него ничего и не выйдет, – невозмутимо сказал Торваль. Мне бы его уверенность!

Несколько мгновений ничего не происходило, а потом нас с Торвалем разметало в стороны. Поднялся столб пыли…

– Цела, Поднебесная? – кашляя, спросил Торваль, вставая на ноги, и протянул мне руку.

– Вроде бы цела, – ответила я и тоже встала, вцепившись в его ладонь. Да так и замерла, протирая глаза. – А это еще что такое?..

Перед нами высилось то, во что превратился Андрей. Посмотрев на это создание внимательнее, Торваль вдруг фыркнул. Потом рассмеялся в голос. Я присмотрелась и тоже невольно залилась смехом.

Да, возможно, Андрей и впрямь рассчитал идеальные пропорции для скоростного полета. Однако при этом шея у него оказалась тонкой, как макаронина, а голова – несуразно маленькой. Лапы не смогли бы удержать и кролика, не говоря уж об олене, а короткий хвост больше напоминал фюзеляж самолета, видимо, для большей устойчивости в полете (в аэродинамике я не разбираюсь, скажу честно). Вдобавок мой приятель оказался совершенно невозможного лазурного цвета. Наверно, он решил, что этак будет сливаться с небом, да только небо в этих краях скорее изумрудное. Это на прародине альев оно, если верить рассказам, бывает синим, как глаза Торваля, а в наших местах – разве что темно-голубым, и то в сумерках или перед грозой.

– Что смешного? – спросил Андрей, оглядывая себя.

– Жаль, тут зеркала нет, – ответила я, с трудом подавив смех. – Андрей, дорогой, ты, видимо, чего-то не понял… Поднебесный – это не идеальная конструкция, повторяю, это – состояние души! Будь любезен, отдай медальон…

– Ну нет! – Андрей распахнул несуразно широкие крылья и неуклюже заковылял к обрыву. – Раз уж получилось – теперь не отдам! Прощай, Дарга!

И он взмыл в воздух. Чуть не рухнул в пропасть, но тут же выправился и помчался прочь, а летел он и впрямь очень быстро…

– Что ж так не везет-то, то одно, то другое… – прошипела я сквозь зубы. – Торваль, ты со мной? Тогда прыгай!

Я взвилась в небо, высматривая впереди Андрея. Он, снова повторюсь, не учел, что здешнее небо не синее, а зеленоватое, и поэтому был хорошо виден. Сверху – так особенно: я скоростные рекорды побивать никогда не стремилась, зато я могу взлететь куда выше большинства соплеменников… А с высоты очень удобно падать кому-то на спину!

Жаль, в этот раз я просчиталась. Мне удавалось не потерять Андрея из виду, однако расстояние между нами не сокращалось.

– Идиот! – прорычала я. – Разобьешься!

– Почему? – Торваль едва смог перекричать ветер.

– Он не сможет приземлиться! – ответила я, чуть повернув голову. – Ты видел его крылья? А лапы? Даже если он сядет, ничего себе не сломав, подняться в воздух он сможет, только если снова прыгнет со скалы!

– А если он снимет медальон?

– В воздухе? Расшибется! Ох, идиот… И я тоже хороша!

– Не вини себя, Поднебесная, – отозвался Торваль. – Должно быть, это судьба.

– У тебя всё – судьба! – рыкнула я в ответ. – Куда ж его несет, идиота? К городу, что ли? Нет, мне его не догнать…

Андрей и в самом деле закружил над городом – да каким городом, городишкой, где защитников-то, поди, три человека со ржавыми копьями да пяток стрелков с дедовскими луками, – то и дело выдыхая пламя. Только теперь я смогла к нему приблизиться.

– Ты что делаешь? – рявкнула я, зависнув напротив. – Хочешь схлопотать отравленную стрелу? Вон, смотри, сколько желающих!

Внизу и впрямь наметилось оживление, люди показывали пальцами вверх, на стенах уже появились те самые лучники. Не пятеро, аж семеро, да и луки у них были недурны. У одного я даже рассмотрела самострел.

– Поднебесная, у меня нехорошее предчувствие, – быстро сказал Торваль, хлопнув меня по шее, чтобы привлечь внимание. – Летим отсюда скорее!

– Ну не могу же я бросить этого идиота, – в сердцах бросила я. – Да что ж ты вытворяешь, мерзавец!..

Андрей, пользуясь тем, что я отвлеклась, помчался прочь. Я ринулась следом, кляня его на чем свет стоит, и даже не заметила какой-то занозы между пальцами передней левой лапы. А когда заметила, крылья уже не несли меня вперед легко и уверенно.

Каждый взмах крыла давался с огромным трудом, перехватывало дыхание, и вроде бы начало двоиться в глазах…

В теле моём торчала стрела.

– Поднебесная! – выкрикнул Торваль. – Вниз!

– Это судьба… – прошептала я, из последних сил удерживаясь в воздухе. – Как ты говоришь… Я… моя магия ничего не может поделать с этим ядом. Это судьба, Торваль… Твоя стрела попала Агорру в это же место…

Я тяжело грянулась о землю. Торваль спрыгнул с моей спины, вырвал стрелу, не боясь угодить под мои когти.

– Становись человеком, ну же! – крикнул он. – Ты чересчур большая, я не смогу!..

Превращение далось мне с трудом. Сердце, казалось, стучало прямо в ушах, глаза заволокло красной пеленой, и я не чувствовала своего тела и не понимала, что делает со мной Торваль.

Потом, кажется, рядом оказался Андрей, он всё бормотал: «Я не хотел, чтобы так вышло», а я сквозь кровавый туман едва различала бледное от напряжения лицо Торваля – он отдавал мне свои силы, а их, я знала, у алья не так много…

– Не надо, Торваль… – попыталась я сказать, но голоса не было. – Не мучай себя… Моё время вышло…

– Поднебесная! – Торваль кричал, но я едва различала слова. – Не смей так говорить! Держись, Дарга!

«Странно… – подумала я, проваливаясь в беспамятство. – Он впервые назвал меня по имени…»

Время от времени я приходила в себя, и с каждым разом всё хуже видела и слышала. Кажется, уже наступил вечер, хотя, может быть, это мои глаза заволокло темной пеленой. Боли не было, только странная усталость, хотя с чего бы мне было устать? Я летала и дальше, и быстрее, и… О чем я вообще? Мысли путались…

Торваль выглядел совершенно изможденным, и руки у него дрожали от усталости, но он не оставлял попыток исцелить меня. Зачем?

– Перестань… – выдохнула я, на миг придя в себя. – Дай умереть спокойно…

– Дарга, не смей! – На лбу, на висках у него выступила испарина, светлые волосы слиплись от влаги, но синие глаза горели так, что факел поднеси – вспыхнет разом. – Не смей умирать, слышишь?! Дарга, ты не можешь умереть! Я же… ведь я же…

Больше я уже ничего не слышала…