14

«Почему я всё ещё жива? – подумала я, открыв глаза. Надо мной смыкались кроны деревьев, весело щебетала какая-то птица, откуда-то упала на щеку капля росы – стояло раннее утро. – Я же…»

И тут я вспомнила. Вспомнила бессильную ярость и отчаяние в глазах Торваля… И его последнюю фразу, ту, что я не расслышала целиком.

Поднебесные – волшебные создания. Или не волшебные, просто Создатель решил пошутить в очередной раз, а чувство юмора у него, как я имела счастье убедиться, своеобразное…

Так или иначе, мы должны подчиняться некоторым законам, например, обязаны остаться в живых, если кто-то в нашу предсмертную минуту признается нам в любви. Что характерно, признание должно быть абсолютно искренним, чистосердечным, можно сказать: именно так Дана спасла Дарога.

Торваль…

– Торваль? – шепотом позвала я.

Никто не откликнулся. Куда же он запропастился?

Я повернула голову. Тело ещё плохо слушалось, я ощущала сильную слабость, но, несмотря на это, умирать явно не собиралась.

Торваль крепко спал рядом со мной. Под глазами у него темнели круги, на лице застыло выражение отчаянной решимости. Я осторожно погладила его по щеке, но он и тогда не проснулся: видно было, что вымотался он до последнего предела.

– Дарга… – В поле моего зрения появился Андрей. Физиономия у него была здорово исцарапана, голову он держал немного неестественно, а правая рука была перевязана.

– Что это с тобой? – прошептала я.

– Сломал, похоже, – ответил он, криво улыбаясь. – Когда приземлялся…

– Жаль, что не шею, – фыркнула я и обнаружила, что в состоянии сесть. – Где медальон?

– Вот, возьми… – Андрей протянул мне его. – Ты права, я идиот. Какой из меня Поднебесный…

– Это уж точно, – ядовито сказала я, поднимаясь на ноги.

– Ты куда? – встрепенулся Андрей.

– Подумать, – хмуро ответила я. – Пригляди за Торвалем.

Я взмыла в небо, поднялась повыше и принялась описывать круги.

Что мне теперь делать? Торваль… Он мой лучший друг, вернее, единственный и, не скрою, порой мне в голову приходили фривольные мысли на его счет. Но это были всего лишь фантазии, не более того, как мне казалось…

И как мне теперь вести себя с ним? Делать вид, что ничего не произошло? Или врать о взаимности? Этот фокус не пройдет – альи прекрасно чувствуют фальшь…

– Поднебесная! Великая Дарга!

Кто может звать меня? Я взглянула вниз. Там, на дороге стояла женщина, она смотрела на меня, запрокинув голову. Интересно, чего она хочет? Спуститься к ней? А если там засада? Что ж, я буду настороже…

Я сложила крылья и ринулась вниз, чтобы развернуть их у самой земли с чудовищным грохотом. Это очень эффектный трюк, но женщина даже не вздрогнула – должно быть, ей было чего бояться, и мое представление не произвело на нее впечатления.

– Чего ты хочешь, женщина? – пророкотала я. Теперь я видела, что у нее на руках ребенок – с высоты не разглядела его, замотанного в тряпье и прикрытого шалью.

– Прошу тебя, великая Дарга, спаси моего сына! – воскликнула она.

– С какой стати мне помогать человеку?

Женщина не ответила, упала на колени и расплакалась, протягивая мне ребенка. Плакала она молча, не в голос, как принято у иных, чтобы разжалобить. Видно было, что у не не осталось уже ни сил, ни ни надежды – я была последней, меня она искала, иначе как оказалась бы на этой проселочной дороге с умирающим ребенком на руках? Не в деревню же к знахарю шла: нет в той стороне ни единого врачевателя, мне ли не знать!

Не знаю я, чем болел мальчишка, но, судя по хриплому дыханию, кашлю и жару – я перекинулась в человека, не то, увидь ребенок мою морду, вполне мог скончаться просто от страх, – это могло быть чем угодно от тяжелой простуды до коклюша. Впрочем, мне и не обязательно разбираться в болезнях, Поднебесная я или нет? Вылечить одного-двух людей мне нетрудно, но вот остановить эпидемию – уже не под силу, увы…

Минута – и ребенок перестал задыхаться и хрипеть, наконец-то вздохнул свободно, приоткрыл глаза и потянулся к матери.

Та сдавленно вскрикнула, прижала сына к груди, подняла на меня полные слез глаза и прошептала:

– Как мне отблагодарить тебя, великая Дарга?

По моему телу внезапно прошла ледяная волна. Я не могу предсказывать будущее, как многие из Поднебесных, но иногда способна провидеть…

– Когда-нибудь… – медленно произнесла я. – Когда-нибудь твой род отдаст несуществующему то, чего ещё нет. Запомни это, женщина!

И я снова взмыла в небеса, забыв о ней.

Ни единой ценной мысли в голову так и не пришло. Я летела, куда крылья несли, пока далеко внизу не показался какой-то городок, смутно знакомый. И точно, это оказалась условная столица одного из небольших приморских княжеств, которых тут пруд пруди. Условная потому, что они меняются с завидной частотой: как только глава соседнего городишки накопит денег, чтобы заплатить наемникам, так звание столицы получает его вотчина.

На центральной площади собралась немалая толпа, и это меня удивило: день был вовсе не праздничный, и, по идее, люди должны был работать в поте лица, а не разгуливать праздно. Крайне интересно!

Я обогнула городок, зайдя со стороны берега, и резко спикировала вниз, за деревья, стараясь сделать это как можно более незаметно. В этом облике стать незаметной куда сложнее, чем в человеческом, но вроде бы на этот раз этот фокус мне удался: никто из стражников и не почесался, когда из придорожных кустов вдруг появилась незнакомая женщина.

В город меня пустили безо всяких вопросов – ничего необычного во мне не было. Ну, одна иду, без провожатых, в мужской одежде, ну, глаза желтые… Подумаешь, и не такие встречаются! Да… хорошо всё же уметь отводить людям глаза…

Добравшись до площади, я кое-как протиснулась через плотную толпу и пробралась поближе к невысокому помосту, явно предназначенному для публичной казни – доводилось видать такие. Хотя, судя по тому, что пока ни жертвы, ни палача я на помосте не увидела, это сооружение могло оказаться подобием трибуны. На эту версию играло то, что там бесновался какой-то тощий старик, топая ногами и брызжа слюной. Люди слушали его, разинув рты.

– …твари крылатые, пламень изрыгающие! – услышала я. – Колдуны и ведьмы безумные, против законов человеческих и законов мироздания идущие! Истребим же тварей огнедышащих, веками злато в пещерах копящих!

Про «злато» он очень к месту вставил: слушатели начали было отвлекаться, а теперь снова заинтересовались.

– Истребим колдунов и ведьм, беззаконие творящих! Мир должен людям принадлежать, а не выродкам чудовищным!

Так, всё ясно. Это – очередной ненормальный проповедник, судя по неподражаемому стилю. Их всегда хватало, другое дело, что сейчас к ним начали прислушиваться. Не удивлюсь, если в свете последних событий власти им еще и приплачивали: этот вот старикашка выглядел весьма опытным, и толпу заводил более чем умело! Еще немного, и ему достаточно будет ткнуть пальцем в любого, чтобы благодарные слушатели разорвали того на части…

– Что сделаете вы, люди, буде в руки к вам колдун попадется?! – вопросил проповедник. – Что сделать с ним надо?

– У-бить! У-бить! – раздалось в толпе. Мне стало немного неуютно.

– А они ведь здесь, между нами укрываются! – снова заголосил старик. – Промеж людей ходят, сейчас, сию минуту! – Костлявый палец вдруг указал в толпу. Ну вот, накаркала… – Вот она!

Показывал он не на меня, а на мою соседку, какую-то рыжую шельму с явными ведьмовскими признаками. Однако девица не растерялась и, отпрыгнув от меня, насколько позволяла теснота, заверещала:

– Ведьма! Вот она, ведьма! Держи её!

Ну а сама, ясное дело, шмыгнула в толпу и была такова – на нее и не оглянулись.

Я выставила перед собой руку – ринувшиеся ко мне разгоряченные люди уперлись в невидимую стену. Увы, долго так толпу не удержать, вот мне и пришлось стартовать с этого самого места, надеясь лишь, что я никого не прибила невзначай. Нет, вроде бы чисто. А если кто-то схватил сердечный приступ, тут я ничего поделать не могла…

В отместку я дохнула огнем вниз, на мгновенно опустевшую площадь, запалив дощатый помост. Фанатичного проповедника, к сожалению, там уже не было, а жаль!

Ох, как мне всё это не понравилось… Что-то явно затевалось, и это не сулило ничего хорошего ни колдунам-людям, ни нам, Поднебесным… Об альях и волшебных созданиях я и вовсе молчу!

Узнать бы, кто и что именно задумал, но как это сделать? Даже мне, далекой от местной политики, ясно было: это не временное помешательство, это спланировано, и спланировано неглупо: сперва исподволь подогреть неприязнь ко всем, отличным от простых людей, потом показать на примере тех же единорогов, что такие существа вполне уязвимы, затем практически уничтожить здешних альев – непревзойденных бойцов, как пелось в балладах, а на закуску выложить козырь – голову старика Мергера. Так любой удостоверится, что легендарная сила и колдовство ничего не стоят против бойца с хорошим мечом, что Поднебесного можно убить, а чародея или ведьму – обмануть, взять числом, опоить, наконец, да и сжечь на главной площади, чтобы другим неповадно было…

Люди никогда не любили тех, кто слишком сильно отличается от них, это в любом мире так. Другое дело, что кто-то достаточно разумный и хитрый решил использовать эту неприязнь, чтобы избавиться от таких вот… непохожих. Зачем? Пока не пойму… Но, пожалуй, стоит снова собрать Поднебесных и разобраться, наконец, в происходящем! Может, вместе мы что-нибудь и надумаем, только сперва нужно сделать кое-что…

Я вернулась на то место, где оставила своих спутников. Андрей с крайне мрачным выражением лица сидел на стволе поваленного дерева и пытался зубами затянуть узел на своей повязке. Честно говоря, мне и в голову не пришло помочь ему исцелиться. В конце концов, он сам виноват, пускай теперь расплачивается да скажет спасибо провидению за то, что не шею сломал, а всего лишь руку повредил! (Судя по покалеченным деревьям, они его и спасли, задержав падение.)

– Где Торваль? – поинтересовалась я, присев рядом с Андреем. Он вздрогнул от неожиданности.

– Это ты… – сказал он с видимым облегчением. – Напугала до смерти!

– Я, кажется, задала вопрос, – напомнила я. – Где Торваль?

– Он ушел, – сказал Андрей, почему-то смутившись.

– Как это ушел? – не поняла я.

– Просто ушел… Да, он просил тебе передать, что он тебя понимает и не собирается навязывать тебе своё общество. И ещё он предупредил, чтобы ты его не искала.

– Ну это уж слишком!.. – От моего рыка, по-моему, согнулись деревья. Увы, я сразу же осипла – человеческое горло не рассчитано на подобные вопли.

К счастью для Андрея, я успокоилась довольно быстро. Крушить всё подряд не было смысла, а найти Торваля в лесу мне никогда не удастся…

– Мерзавец! – прошипела я под конец своей бурной тирады, глубоко вдохнула и приказала себе успокоиться. Потом повернулась к Андрею.

Он невольно попятился, когда я сделала шаг к нему. Пожалуй, он ещё ни разу не видел меня по-настоящему разгневанной, и был одним из немногих счастливчиков, переживших мою вспышку ярости целыми и невредимыми.

– Дарга… – начал он, слегка заикаясь. – Я… я не…

– Ты не виноват, – хмуро сказала я. – Или виноват, но совсем немного, и только в собственной глупости. Так или иначе, ты немедленно отправляешься домой. Здесь от тебя сплошные неприятности!

– Но… – начал было Андрей, но я уже ухватила его за здоровое плечо и сосредоточилась.

Мгновенный знакомый озноб – и мы на Земле. Надо же, не так уж далеко от нашего города!

– Поймаешь попутку, – сказала я Андрею и сунула ему несколько купюр. – Надеюсь, у тебя хватит ума не распространяться о своих приключениях?

Андрей тяжело вздохнул и посмотрел на меня.

– Ты ещё вернешься? – негромко спросил он.

– Понятия не имею, – ответила я, хотя еще недавно строила планы о том, как бы незаметно скрыться, не посеяв паники среди друзей и знакомых. – Но на всякий случай – прощай…

– Погоди!

– Чего тебе? – недовольно спросила я.

– Ты так и не ответила мне на один вопрос… – сказал Андрей. – Почему ты не носишь украшений?

– Сам догадайся, – сказала я, но всё же сжалилась. – Видишь кольцо? Представь, что с ним случится, когда я стану Поднебесной?

– Его разорвет в пыль, – проявил сообразительность Андрей.

– Если это будет обыкновенное золото, то да, – фыркнула я. – А некоторые из тамошних сплавов куда прочнее, и они могут сильно поранить мне пальцы. Сам понимаешь, в иных ситуациях мне крайне нежелательно отвлекаться на подобные неприятности. Всё?

– Нет, ещё один вопрос, – нахально заявил он. – На него ты тоже не ответила!

– На какой это? – не поняла я, но тут же сообразила: – Ах, на этот… И не отвечу, и можешь не делать обиженное лицо! Я бы сказала… если бы знала сама. Увы, мне никто об этом не поведал, а случая узнать на собственном опыте как-то не представилось.

Я усмехнулась и добавила:

– А теперь – прощай…

Вернувшись в свою пещеру, я сперва мрачно подумала о том, насколько пустой она кажется без Торваля, а потом велела себе выкинуть его из головы.

Я осталась одна? Возможно, это и к лучшему, я как-то уже привыкла к гордому одиночеству! Предаваться черной меланхолии я стану как-нибудь на досуге, а пока надо выполнить задуманное и разузнать, наконец, что происходит на этом треклятом побережье… Но для начала я, пожалуй, посмотрю на свои сокровища ради успокоения нервов!

Моя чаша по-прежнему переливалась под струями воды. Я насыпала в неё горсть рубинов и долго любовалась огненными сполохами…

Эта чаша, надо сказать, попала ко мне весьма занятным путем. Как-то раз мне довелось услышать разговор одного известного путешественника с магом. Не буду вдаваться в подробности этой истории, скажу лишь, что путешественник намеревался отправиться далеко в горы, где, согласно древней легенде, хранились сокровища Горных королей. Что это были за люди (и люди ли?), неизвестно, но золота и прочей мишуры в сокровищнице оказалось и в самом деле немало – путешественник имел глупость сообщить приятелю, где намерен искать несметные богатства. Ну а я, разумеется, услышав это, оказалась на месте раньше человека и основательно обшарила сокровищницу. Там-то я и нашла эту чашу…

Надо сказать, путешественник внакладе не остался: того, что он нашел в пещере, ему хватило бы на десять жизней… если бы, конечно, на обратном пути его не прирезали разбойники. Кстати, потом до меня доходили слухи, что некий маг очень интересуется неким драгоценным сосудом…

Ну что ж! Вовремя мне вспомнилась эта история! Теперь, если получится, я совмещу приятное с полезным: разведаю, что творится у людей, и заодно поищу какие-нибудь сведения о чаше. Нужно всё-таки знать, что хранишь у себя в подземелье…

Решив так, я полетела в сторону города на побережье, того самого, где устраивала «вечерние беседы» с местными дамами, – что время тянуть?

Кажется, тянуть и впрямь не следовало: то, что я увидела с высоты своего полета, меня неприятно поразило.

Во-первых, на дорогах было полным-полно солдат, и все они носили цвета одного и того же княжества, расположенного, надо сказать, довольно далеко отсюда. Но это бы ничего, если бы не одна малозначительная деталь: княжество это совсем крохотное, и оно никак не могло распоряжаться такой уймой солдат, неважно, были ли это его подданные или наемники!

Во-вторых, вдоль берега курсировали военные корабли, все, как один, под стягом того же княжества. Да у него ведь даже нет выхода к морю! Что же тут такое происходит?

Сам же город явно готовился к войне: я видела, как спешно укрепляют стены, а на холме за северной стеной строилось что-то внушительное, правда, пока виден был лишь фундамент, но подводы с камнем и бревнами тянулись туда длинной вереницей…

Для начала я просто прошлась по базару и отметила, что от былого изобилия (ах, какой жареной рыбой здесь торговали! Какими запеченными в водорослях моллюсками!) почти ничего не осталось, должно быть, продовольствие требовалось армии… А вот оружия стало больше в разы: и дорогого, самому королю впору, и дешевых пырялок, как пренебрежительно называл грубо скованные ножи Торваль.

Словом, кроме оружия, скромных даров моря да кое-какой хозяйственной мелочи, на базаре, считай, ничего и не было. Из любопытства я заглянула в небольшую лавчонку: в ней предлагались охотничьи трофеи, очевидно, для тех, кто не способен добыть их самостоятельно. Было там весьма правдоподобное чучело волкодлака, шкура грифона, прочая ерунда и, что меня неприятно поразило – рога единогоров. Увы, не один и не два, а гораздо больше. Боюсь, если так пойдет и дальше, скоро к этим трофеям присоединятся черепа Поднебесных!

– Вас интересует рог единорога? – прервал мои раздумья торговец. Видимо, он оценил мою одежду и увесистый кошелек на поясе и теперь не хотел упускать богатую клиентку. – Могу предложить вот этот… Мы не держим его на виду, слишком много тут подозрительной публики!

Он пошарил под прилавком и выудил на свет довольно крупный рог, пожалуй, в локоть длиной, а то и больше. Таких я ещё не видела – он был абсолютно черным.

– Редчайшая вещь, – соловьём разливался торговец, явно принимая моё удивление за неуверенность. – И совсем не дорого! Вы не пожалеете, что приобрели его! Говорят… – Тут он понизил голос и наклонился ко мне. – Говорят, рог черного единорога, взятый у живого зверя, помогает в колдовстве!

– Хочешь меня уверить, что это именно такой? – фыркнула я. Однако бывают же совпадения! Неужто это рог единорога, за которым присматривал Торваль? Помнится, у того зверя его оружие отняли не посмертно…

– Это правда! – взвился оскорбленный торгаш. – Я могу доказать!

– Как? – с интересом спросила я. – Или ты сам колдуешь помаленьку? А знает ли об этом кто-нибудь, а? Соседи или, может быть, стража? Или с ними ты делишься доходом от колдовских амулетов?

– Ну что вы, госпожа, как вы могли подумать такое о бедном торговце… – тут же заулыбался он. – Это была шутка, просто шутка! Есть такая легенда, а легковерные люди и рады заполучить волшебную штучку! Кому какой вред от этого? Рог он и есть рог, что единорожий, что коровий…

– Так продай мне эту игрушку по цене коровьего рога! – коварно сказала я. Не помню, упоминала ли я об этом, но я очень люблю торговаться. Положение обязывает…

Торговались мы долго и, наконец, заплатив за этот оригинальный сувенир сумму втрое меньшую, чем изначально заломил продавец, я отправилась восвояси. Конечно, коровий рог можно и задаром на бойне раздобыть, а вот единорожий… Он был мне, в общем-то, совершенно ни к чему, но вдруг найдется способ вернуть его подопечному Торваля? Хоть с помощью магии прирастить, хоть так приклепать, раз сам не отрастает! Ну да об этом можно было подумать на досуге…