16

Маг старался особенно не глазеть по сторонам, но всё же при виде чаши не удержался от сдавленного возгласа и сунулся вперед. Я придержала его за плечо.

– Не так быстро, – сказала я. – Судя твоим горящим глазам, эта чаша – что-то очень ценное, не так ли, уважаемый?

– Да, – нехотя ответил старик.

– Говори же! – подбодрила я.

– Эта чаша… – Старик сглотнул. – Неизвестно, кто и когда её изготовил, но, вероятно, это был мастер невероятной силы. Возможно, кто-то из древних алийских магов… Затем она была утеряна, и…

– Давай без исторической справки, – поморщилась я. – С этими волшебными предметами всегда одно и то же: их сперва сделают, потом потеряют, потом пару веков ищут, благополучно позабыв, зачем, собственно, они нужны… Кстати, зачем нужна эта чаша? В чем ее назначение?

– Эта чаша позволяет своему хозяину перемещаться в любую точку мира, сколь угодно отдаленную, а также перемещать с собой любое количество живых существ и предметов, – сухо сказал маг. – Также с помощью этой чаши возможно перемещаться между мирами, но как это происходит, не знает никто.

Вот это да! А я и не знала, что за вещь храню у себя в чулане! Вернее, догадывалась, что это не простая безделушка, но… Путешествия между мирами – вот так новости! Оборотни вроде меня способны перемещаться из своего родного мира в этот, взяв с собой максимум двоих-троих людей (или нелюдей), и столько вещей, сколько можно унести на себе. Обычным существам, даже Поднебесным, это не дано вовсе. Теперь-то понятно, почем этой чашей гонялось столько магов сразу!

– Но неужели нет даже намеков на то, как работает эта вещь? – вкрадчиво спросила я. – Путешествия в этом мире меня не очень интересуют, я и сама долечу, куда захочу, а не смогу пересечь океан – найму корабль. Но вот путешествия между мирами… Должен быть способ, чтобы открыть проход, не так ли?

Старик упорно молчал.

– Не желаешь говорить? – уточнила я. – Надеешься присвоить чашу, так? Ничего, раз ты молчишь, то я потрачу сколько-то времени – у меня его много, – и пороюсь в твоих книгах. Я, знаешь ли, весьма терпелива, рано или поздно я узнаю, что хочу.

– Если ты убьёшь меня, погибнут и книги, – выдавил старик. – Я связал их существование со своей жизнью…

– Неосмотрительно, – покачала я головой. – А как же культурное наследие? Кстати, а в обратном порядке это действует? То есть, если я начну рвать книжки по листочку, ты скончаешься в муках?

– Нет, – без особой уверенности выдавил старик.

– Жаль, – вздохнула я. – Ну что ж, убивать тебя вовсе не обязательно. Я вполне могу вновь усыпить тебя и держать здесь до тех пор, пока не найду ответа на свои вопросы. Конечно, этак есть риск уморить тебя, но какое-то время ты протянешь… Ну как, не появилось желание поделиться знаниями?

Маг молчал.

– Ты хочешь, чтобы я вытряхнула это из тебя силой? – поинтересовалась я. – Описанный мной путь слишком долог, а я не привыкла ждать… Желаешь испробовать на себе мои умения? Подумай хорошенько и учти, что моё терпение не безгранично!

Старик взглянул на мою усмешку, явно понял, что я не шучу и нехотя выговорил:

– Чашу необходимо наполнить влагой из Сухого Источника, так сказано в легенде. Только тогда откроются врата…

– Издеваешься? – вкрадчиво спросила я. – Что ещё за Сухой Источник? Ну же!

– Не знаю, клянусь жизнью! – развел маг руками. – Я сам долго пытался выяснить, что имеется в виду, но больше нигде, ни в едином трактате не нашел даже упоминания об этом источнике… Я не лгу, Поднебесная, я действительно не знаю, о чем говорится в этой книге!

– Вот в этой? – уточнила я, взяв в руки тяжелый том, на который указывал старик, и тяжело вздохнула. Он, похоже, действительно не врал: просто так даже простой человек жизнью клясться не станет, а уж маг тем более. – Ну что ж… раз так, то отправляйся-ка, восвояси. Забирай свои книги, кроме этой, да попрощаемся. Я отправлю тебя, куда захочешь…

– Да теперь уже без разницы, Поднебесная, – он опустил голову. – Меня отыскали один раз, отыщут и другой, а книги сожгут. Оставь их лучше у себя, ты хотя бы можешь сохранить эти знания, и, быть может, через много лет они сослужат кому-нибудь добрую службу…

– Твоя воля, – пожала я плечами. – А сам ты…

– А меня, если можешь, отправь подальше отсюда, – сказал он. – Куда-нибудь в глушь, где еще и слыхом не слыхивали об императоре и гонениях на старых книжников. Там я еще сойду за знахаря, травника-кудесника, всё не так обидно будет доживать жизнь!

– Будь по-твоему, – кивнула я и всучила ему кошелек. – Держи вот… кудесник. Хоть трав купишь, собирать их уже не время.

– Благодарю, Поднебесная, – вздохнул старик и на прощание погладил свои книги, будто они были живыми. Может, он и считал их такими, кто знает? – Прощай.

– Прощай, – ответила я и подняла руку.

Надеюсь, в этот раз у меня все вышло так же хорошо, как в прошлый, и старый маг целым и невредимым оказался возле деревни к северу отсюда. Там как раз обитает Дарог, а он старика точно не обидит…

Книги я постаралась разместить так, чтобы им не повредила сырость. Найти сухое прохладное помещение у меня в пещере не проблема, вот там я и обустроила библиотеку, а покончив с этим делом, глубоко задумалась. Сухой Источник! Очередное иносказание, так любимое древними магами, или же реальный природный объект? Скажем, какой-нибудь родник, где вода появляется раз в сто лет? Вот ведь… Не люблю загадки, тем более такие головоломные!

– О чем задумалась, Поднебесная? – раздался знакомый голос за спиной, и я подскочила от неожиданности.

– Торваль! Нельзя так подкрадываться! Твоё счастье, что я сейчас человек, а то ведь спалила бы ненароком…

– И о чем ты так глубоко задумалась? – как ни в чем не бывало, поинтересовался Торваль. – Я знаю, что у тебя слух хуже моего, но я ведь не таился…

– О Сухом Источнике, – нехотя сказала я. – Не слыхал, что это за штука?

– Первый раз слышу, – ответил Торваль. – А зачем он тебе?

Я вкратце изложила историю с чашей (вот ведь дернула меня нелегкая выяснять, зачем она нужна!). Торваль выглядел удивленным, а удивить алья непросто.

– Зря ты отпустила мага, – сказал он, дослушав мой рассказ. – Сам он, возможно, стар и немощен, но могут найтись и другие…

– Молодые да ранние… – пробормотала я, вертя принесенную из сокровищницы чашу в руках. – Но если я найду этот клятый Сухой Источник, мне они будут не страшны… Да и всем Поднебесным…

– Что ты задумала, Поднебесная? – осторожно спросил Торваль.

– Сезонную миграцию! – хмыкнула я. – Что-то мне разонравилось в этих краях, пора поискать местечко поприятнее… Впрочем, рано даже думать об этом. Я всё равно не знаю, что такое этот Источник, где его искать, и существует ли он на самом деле…

Торваль что-то задумчиво произнес.

– Что? – не поняла я. – Торваль, ты же знаешь, что по-алийски я ни в зуб ногой!

– По-древнеалийски тем более, – хмыкнул Торваль, и в глазах у него загорелись веселые искры. – Я просто перевел на наш язык слова «Сухой Источник»…

– И что? – спросила я. – Объясни, сделай милость, говорю же – не знаю я вашего языка… Его учить да учить, а я только пару слов могу на слух узнать! Да и те – ругательства…

– Я тебя научу, – пообещал он. – А это словосочетание очень созвучно другому, только пишется иначе.

– Слушай, знаток родного языка! – не выдержала я. – Объясни уже, о чем речь, будь так добр!

– Воображение, – ещё более весело сказал Торваль. – «Воображение» и «сухой источник» или «безводный источник» на древнеалийском звучат почти одинаково… ну, для человеческого слуха. А пишутся по-разному.

– Воображение?

– Видимо, то ли переводчик неправильно понял, – продолжал Торваль, – то ли специально придумал эту головоломку. А может… Понимаешь, в нашей поэтической литературе выражение «наполнить влагой из безводного источника» означает примерно то же, что просто «вообразить». Только люди-то этого не знают, вот и перевели дословно…

– Вот и бьются над этой клятой загадкой сотни лет! – воскликнула я и чуть не швырнула чашей в стену от избытка чувств. – Неужели всё так просто?!

– Проверь, – пожал плечами Торваль. – Чем сильнее воображение, тем удачнее получится сотворенный мир, так говорят поэты! В нашем случае, должно быть, ты увидишь мир, наиболее похожий на придуманный тобой…

– Торваль… – произнесла я. – Скажи, а не говорится ли в ваших легендах о том, что у Создателя была при себе подобная чаша, а?

– Не припоминаю… Но почему нет?

– А вдруг это – его? – покачала я в руках тяжелую посудину. – Может, он тоже искал подходящий мир, а поскольку сильно увлекался, то задерживался надолго в каждом из миров, исследовал, а заодно творил, что и кого придется? Вас, Поднебесных, да мало ли, кого еще?

– Даже если так, он ушел, а чаша осталась, – серьезно сказал Торваль. – Может быть, она больше не нужна Создателю, если он научился преодолевать границы миров сам по себе, и он оставил ее здесь… для кого-нибудь с достаточно сильным воображением! Попробуй, Дарга! Вдруг получится?

– Ну ладно… – сказала я, неожиданно робея, и, прикрыв глаза, постаралась представить мир, подходящий для Поднебесных.

В этом мире должны быть высокие скалистые горы, где много удобных пещер, и обширные равнины, на которых в изобилии водится дичь. Там будут непроходимые леса и широкие полноводные реки. И море. Обязательно море… И ни одного человека… Пусть этот мир будет прохладным – Поднебесные не слишком любят жару, – но не чрезмерно. В нем должно быть место бурям, проливным дождям и грозам. Пусть в нем будет глубокое чистое небо, днем высокое, с ярким солнцем, а по ночам – бархатное, с алмазными россыпями звезд. Пусть весной этот мир расцветает, поражая буйством красок, а зимой тонет в снегах, а в небе далеко на севере пляшет полярное сияние…

– Поднебесная… – тихо позвал Торваль.

В лицо ударил сильный ветер.

Я открыла глаза. Мы стояли на скальном уступе, а перед нами простирался целый мир – именно такой, какой я и хотела увидеть…

Позади высились горы – ледники сверкали на ярком солнце, – а внизу расстилался дремучий лес. Ветер доносил запах океана – с высоты своего полета я рассмотрела сверкающую полоску вдалеке, туда стремила воды большая река. Я сделала большой круг над побережьем, но не заметила ни городов, ни деревень, даже струйки дыма нигде не было видно. Может быть, люди еще не добрались в эти края, а может, их вовсе никогда тут не было… Так или иначе, этот мир пришелся мне по нраву!

И как же он был велик…

И не он один: помнится, мы несколько недель кряду наведывались в мою пещеру, только чтобы перекусить и передохнуть. Мы навестили несколько десятков миров, похваляясь друг перед другом безудержным воображением. Некоторые были прекрасны, другие ужасны, в некоторых жили люди, другие оказались пустынны… Но ни один мир не подходил для моей цели так, как тот, самый первый!

Он был в самом деле хорош. Конечно, в нем хватало и свирепых хищников, да и травоядные были отнюдь не безобидны, но, что самое главное, там не были людей – это мы выяснили, обследовав если не каждый уголок, то, во всяком случае, всё, до чего могли добраться. Теперь я была уверена – здесь нет людей, и если даже эволюция решит подкинуть сюрприз и наделит разумом каких-нибудь полосатых хищников, отдаленно похожих на тигров, главное, приглядывать за такими существами, чтобы не повторить давнишней ошибки альев…

Словом, ничего лучше и желать было нельзя! Оставалось лишь придумать, как убедить остальных, что настала пора уходить?

Сородичи мои упрямы донельзя, и я понимала, что договариваться с ними лучше с глазу на глаз, а если собраться всем миром, толку не выйдет, только переругаются! Но, как это обычно бывает, планам моим не суждено было осуществиться…

Снова был назначен общий сбор, и, судя по всему, случилось что-то очень серьезное! Я подавила желание воспользоваться чашей, чтобы внезапно появиться перед носом у Гардракса, и отправилась в путь. Торваль даже не стал напрашиваться со мной, понимая, что ни человеку, ни алью не место в тайной долине, но попросил меня поступить, как в прошлый раз – ему тоже хотелось слышать, о чем мы станем говорить. Это дело несложное.

На лету я едва не столкнулась с Урмой, потом со своей врагиней – мы зашипели друг на друга, но, понятное дело, было не до драки.

– Что случилось? – задал Чоргош волнующий всех вопрос.

Гардракс молча складывал и расправлял крылья, что выдавало его нервозность, потом всё же выговорил:

– Похоже, теперь настала полная определенность.

– Как это понимать? – спросила я.

– Пересчитай нас, – мрачно усмехнулся Гардракс.

Я последовала совету, и… Да что же это?! Среди нас не хватало доброго десятка Поднебесных! Видно, другие тоже это поняли, потому что молча уставились на старейшину.

– Они убиты, – сказал Гардракс в ответ на невысказанный вопрос. – Маранг, Джагаш, Лирга, Нардриг, Агарда…

В гробовой тишине он перечислял имена убитых. По спине меня продрало морозом…

– Их убили люди, – произнес Гардракс. – Всех. Так же, как старого Мергера. Кого-то застали сонным, кого-то выследили и подстерегли в человеческом обличье, кого-то отравили… Так или иначе, их больше нет с нами.

– Не только их, – отозвался Чоргош. – Вчера я видел, как люди загнали в овраг десяток единорогов и перерезали их, как обычную скотину!

– Это война, – глухо сказала Урма. – Они не могут не понимать…

– Они не могут не понимать, что превосходят нас числом, – резко оборвал Дарог. – Оставшиеся в живых маги у них на службе. Нам конец.

– Но мы можем, по крайней мере, сдохнуть достойно! – осклабился Чоргош, распахивая крылья. – Сегодня ночью я устрою фейерверк в этом поганом городишке, что под моей скалой!

– Дело говоришь, – фыркнула золотая Харгин.

– Помолчите! – потребовала я. – Не надо действовать сгоряча. Позвольте, я предложу кое-что…

– Говори, – кивнул Гардракс.

– Не обязательно нам гибнуть в заведомо безнадежной битве, – сказала я. – Можно просто уйти…

– На другой конец материка? – съязвил Чоргош. – Нас рано или поздно достанут, а океан нам не пересечь, сама знаешь! Да и что там, за океаном? Алийский берег? А если его нет, если это просто сказки, что делать тогда? Жить на островах и жрать тюленей?

– Нет, Чоргош, – я заставила себя говорить спокойно. – Мы можем уйти не на другой конец материка. Мы можем уйти совсем. В другой мир.

– Как я сам не додумался! – воскликнул Дарог. – Мы же с тобой оборотни, мы можем вывести других за собой, пусть по одному…

– Нет, Дарог, – качнула я головой. – Ни твой мир, ни мир любого из оборотней не прокормит столько Поднебесных. А мой… гм… у меня на родине мы просто не сможем существовать спокойно.

– И что же ты предлагаешь? – с интересом спросил Гардракс.

– Есть ещё один мир, – сказала я. – Там нет людей, но достаточно места для всех нас. Мы можем увести за собой и остальных: единорогов, грифонов, всех, кто согласится…

– И как ты намерена это устроить? – поинтересовалась моя врагиня.

– А вот это уже моя забота, – оскалилась я. Я не намерена была рассказывать им о чаше – мало ли у кого какие амбиции, от нескольких сородичей сразу я не отобьюсь! – Я знаю способ, уж поверьте.

– Это интересное предложение, Дарга, – мягко сказал Гардракс. – И, похоже, действительно единственный выход для нас. Но мы с тобой не можем решать за всех.

– Голосуем? – снова оскалилась я.

– Да, – кивнул Гардракс. – Те, кто за предложение Дарги, останется тут. Те, кто против, летите на другой склон…

Ох, до чего я не люблю эти коллективные (или стайные) решения! Уж, казалось бы, чего проще: кто захочет – уйдет со мной, кто не захочет – останется! Нет… непременно нужно следовать выбору большинства, и ничего с этим не поделать – это, видите ли, освященная веками традиция!

Я наблюдала за перемещениями Поднебесных. Со мной остались Дарог, Дана, Урма, Чоргош, белая Лангра, все оборотни – словом, мои ближайшие соседи и, если можно их так назвать, приятели. На другой склон переместились скептики, не верящие в возможность произвольного путешествия между мирами, а также приверженцы идеи господства Поднебесных над людьми.

Вот незадача… Нас оказалось поровну! Оставался только Гардракс, и я с нетерпением смотрела на него.

– Извини, Дарга, – сказал он. – Я воздержусь. Мне очень хочется поверить тебе, но… Однако и возражать я не стану.

Я послала ему убийственный взгляд, но он проигнорировал это (старого Поднебесного моими гримасами не пронять!) и произнес, дождавшись тишины:

– Голоса разделились поровну. Мы отложим решение этого вопроса на некоторое время…

– Нет у нас времени! – зарычала я, не выдержав. – Скольких еще мы не досчитаемся в следующий раз?!

– Дарга, но мы не можем нарушить традицию, – пожал плечами Гардракс. – У тебя и у твоих противников равное количество голосов, и…

Грохоча крыльями, с неба свалился ещё один Поднебесный, серебристой масти, с синим гребнем вдоль спины, и опустился рядом со мной.

Гардракс потерял дар речи.

– Извини, Поднебесная, – тихо сказал незнакомец. – Чуть не опоздал…

– Торваль? Ты?..

А что удивляться: сама ведь отдала ему медальон! Да и не до удивления мне было…

– Что теперь? – спросила я, повернувшись к Гардраксу.

Теперь Гардракс мог заявить, что присоединяется к моим противникам, тогда бы нас снова стало поровну, а моя затея потерпела бы фиаско. Я, конечно, в любом случае убралась бы из этих краев, взяв с собою всех желающих, но вот остальные…

К счастью, Гардракс благороден (насколько это понятие применимо к Поднебесному) и слово своё не менял.

– Итак, – произнес он, прокашлявшись. – Мы вынуждены изменить решение в пользу Дарги. Мы уйдем из этого мира – те, кто пожелает этого. Думаю, так будет справедливо…

– Наконец-то я слышу голос рассудка, – фыркнул Дарог. – В самом деле, если кому хочется погибнуть, он может остаться, но почему должны страдать остальные?

– Ага, ты еще только жить начал, – поддел его Чоргош, пришедший в хорошее расположение духа. Он хоть и вспыльчив, но отходчив, и вряд ли желал на самом деле воевать с людьми.

– Именно так, и намерен пожить еще!

Между ними завязалась перепалка, а я обернулась к Торвалю и, откровенно любуясь им, сказала:

– А ты хорош!

– Благодарю, Дарга, – усмехнулся он. – Я тоже теперь могу оценить твою красоту по достоинству: сложно делать это, когда ты размером с твой коготь.

Альи невозможны. Но, кажется, об этом я уже говорила…