Эпилог
Дальнейшее запомнилось мне обрывочно, будто я наблюдала непрерывно меняющиеся узоры калейдоскопа.
Думаете, легко согнать строптивых и пугливых грифонов в одно место, чтобы переправить в другой мир? Может, кого-то мы и пропустили, но это уж не наша вина… Вот единорогами было проще: Торвалев знакомец, вороной единорог, похоже, в душе был великим завоевателем, объединяющим народы. Во всяком случае, он умудрился собрать под своим началом большую часть единорожьих табунов в округе. Издалека, правда, нам пришлось сгонять единорогов самим, но с ними было проще поладить, чем с грифонами и прочей живностью. И с альями…
Теперь, обладая чашей, можно было не думать о непреодолимой водной преграде – я своими глазами увидела алийский берег, и могу сказать, что он и впрямь дивно хорош! Однако я понимала Торваля: это место было чересчур спокойно для тех, кто вырос на иных берегах и привык то и дело спасать свою шкуру. Здесь славно было бы отдыхать от тягот пути, после сражений, да хоть бы и в старости, но не жить постоянно.
Должно быть, так думали и многие альи из числа тех, что решили отправиться с нами. Были среди них и старые знакомцы – им все же повезло добраться домой на украденной шхуне, и только двое умерли по пути от неизбежных в океане случайностей, не повезло… А вот Джино оказался цел и невредим, если не считать шрама через все лицо, которым он, по-моему, страшно гордился. Он заметно возмужал, посерьезнел, но, кажется, еще не насмотрелся на чудеса. Во всяком случае, тут же заявил, что и он хочет увидеть новый мир… «Вам что, вам еще тыщу лет жить, – сказал он, – а у нас век короткий. Так что мне б хоть одним глазком глянуть, каково оно там, под иными-то небесами, тогда и помирать не страшно!» Кто ж такому откажет?
Ну и, конечно же, больше всего оказалось молодежи, которая не видела ничего за волшебными стенами этого земного рая!
Оставшиеся же, посовещавшись, решили оставаться на месте до тех пор, пока им достанет сил удерживать людей на расстоянии, а на два-три столетия этих сил точно достанет. Что ж, их дело, согласились мы и предложили наведываться время от времени: вдруг еще кто-то захочет податься на чужбину? Такой вариант устраивал всех, и вскоре мы отбыли…
Поднебесным – даже убежденным скептикам – новый мир пришелся по вкусу, и хоть не обошлось без ссор и споров за лучшие места для жилищ и за охотничьи угодья, постепенно все уладилось.
А я… я подумывала над тем, что неплохо бы разузнать, как именно работает моя чаша, и наделить таким свойством каждого Поднебесного, чтобы мы не зависели больше от капризов окружающего мира… Вдруг кто-то другой сумеет нафантазировать мир еще лучше этого? Или такой, который подойдет именно ему? Понятно, это дело не быстрое, и я подумывала разыскать того старика – раз на родине ему не жизнь, пускай хоть делится книжной премудростью с желающими слушать! Несколько десятков любознательных уж всяко наберется…
Только вот нужно как-то избавиться от проклятых совместных решений! Не доведет это до добра, уже едва не довело!..
Я размышляла над этим, стоя на гребне скалы: я обосновалась под ней, отыскав пещеру, похожую на прежнее мое обиталище.
Сзади неслышно подошел Торваль и положил мне руку на плечо.
– По-моему, Поднебесная, – сказал он вкрадчиво, – из тебя получится отличная Владычица…
– Ты, никак, мысли мои читать научился? – усмехнулась я, оборачиваясь и обнимая его.
Действительно, Владычица Дарга – недурно звучит, не правда ли?
И когда-нибудь, много-много лет спустя дети наших детей заглянут в этот старый мир – просто узнать, откуда мы родом, а что случится потом, неведомо…