ГЛАВА вторая

Как же у меня болела голова! На какой-то миг почудилось, будто я вновь вернулась в комнату парней. А может быть, ничего не было? Не было нашего первого занятия у Родерика, когда он чуть не угробил нас огненным заклятьем. Не было неудачного ритуала. И Кеннет Робертс не завладел моим телом. Все это мне лишь привиделось. Эдакий очень подробный и долгий сон, своей реалистичностью напоминающий настоящий кошмар. Сейчас я открою глаза — и все вернется на круги своя. Услышу очередную обидную колкость от Даррена о своей внешности. Увижу Софию и Бернарда, спящих в обнимку на одной кровати. И рявкну во все горло, что мы опаздываем.

Я распахнула глаза. С тупым недоумением уставилась на белый балдахин.

О нет. Я в спальне Артена Войса, ректора академии. А стало быть, все это было на самом деле.

— Демоны, я уже и забыл, как гадко бывает с похмелья, — внезапно услышала я собственный голос.

Видимо, Кеннет тоже проснулся. А стало быть, он все еще контролирует мое тело.

— Детка, ты обязательно почувствуешь, когда я тебя покину, — пробормотал он. — Не переживай, я не уйду, не попрощавшись.

Успокоил, что называется! Если честно, я бы предпочла, чтобы он просто исчез. И как можно быстрее.

— Не все наши желания сбываются, — фыркнул Кеннет.

После чего резко сел, откинув в сторону одеяло.

Я с невольным облегчением вздохнула, обнаружив, что платье все еще на мне. Какое счастье! Стало быть, Артен не стал меня раздевать. Честное слово, не представляю, как бы я смотрела ему в глаза, зная, что он видел меня обнаженной.

— Но ты-то его видела голым, — резонно заметил Кеннет. — Правда, хорош?

Ну уж нет. Обсуждать особенности фигуры своего ректора с его давным-давно усопшим другом, чья душа сейчас хозяйничает в моем теле, я точно не собираюсь.

— Как хочешь, — с некоторой обидой фыркнул Кеннет. — А вообще, Арлин, я бы мог дать тебе несколько советов, пока еще здесь.

Советов? Каких, хотелось бы знать? Как воровать книги из закрытого хранилища? Или как подделывать почерк ректора?

— Как вести себя с мужчинами, — мягко ответил некромант. — Я немного порылся в твоей памяти. И знаешь, что обнаружил? Что ты не имеешь ни малейшего понятия об этой стороне жизни. Ты даже не целовалась ни с кем!

В последнем восклицании Кеннета послышалось такое нескрываемое возмущение, что мне невольно стало смешно. И что в этом такого? Ну не целовалась. С моей-то внешностью…

— А это твоя главная проблема, — перебил мои рассуждения Кеннет. — Ты слишком закомплексована Арлин. Слишком всего боишься. Полагаю, именно по этой причине твой магический потенциал настолько сильно заблокирован. Ты просто не смеешь принять мысль о том, что тебе дарован великий дар. Как так, думаешь ты, разве может обычная деревенская девчонка превосходить по силе тех, кто намного умнее, красивее и успешнее тебя. Так вот, моя дорогая. Может. Еще как может. Потому что магия не выбирает по этим качествам. Демоны, да никто вообще не знает, почему некоторые люди рождаются магами, а некоторые нет! Это чистой воды лотерея.

Верится с трудом, если честно. Почему в таком случае имеются настоящие магические династии? За примером далеко ходить не надо. Вон, Родерик тоже пошел по стопам отца и тоже стал некромантом.

— Безусловно, совсем про наследственность забывать нельзя, — согласился со мной Кеннет. — В семье, где хоть один из родителей является магом, шанс на рождение ребенка с колдовским даром выше. Но не стопроцентный. Иначе зачем устраивать каждый год отбор в академию? Много среди твоих однокурсников и однокурсниц тех, кто может похвастаться такими родителями? Уверен, что нет. Большинство из них — такие же обычные люди, как и ты. Разве не так?

Я промолчала, потому что ответ был очевиден. Да, Кеннет прав. Но я все-таки не понимала, как его советы по общению с мужчинами помогут мне.

— Ты станешь более уверенной, — спокойно сказал Кеннет. — А следовательно, тебя уже не надо будет пугать до полусмерти, чтобы заставить создать какое-нибудь заклинание.

Ну-у… Советами мне вряд ли поможешь. С моей-то внешностью…

— Да достала уже! — с внезапной яростью рявкнул Кеннет. — Нормальная у тебя внешность, нормальная! Ну-ка, где тут зеркало?

Искомое обнаружилось быстро. Огромное, во всю стену зеркало было установлено таким образом, что в нем отражалась вся кровать. Любопытно, зачем так сделано? Это же…

— Очень пикантно, — завершил за меня мысль Кеннет. — Когда Артен с какой-нибудь девушкой развлекаются на постели…

Ой! Не хочу дальше слушать!

— Ишь, какая стеснительная. — Кеннет усмехнулся и подошел к зеркалу. — Ну? И что ты видишь?

Я мысленно содрогнулась, взглянув на свое отражение. О небо, ну и видок у меня! Краше только в гроб кладут. Лицо бледное, как у покойницы, к тому же осунулось, видимо, из-за большого количества приключений, которые выпали на мою долю в последние дни. Из-за этого нос кажется просто-таки неприлично большим. Под глазами темные круги. Жесткие каштановые волосы спутались в какой-то колтун, мелкими кудряшками торча в разные стороны.

Да уж. Ночью кому привижусь — оберегами не отмахается.

— Ну… да, — нехотя согласился со мной Кеннет. — Вот прямо сейчас ты выглядишь, конечно, не очень. Но это по моей вине. Вчера я знатно набрался. Однако если ты выспишься, причешешься, накрасишься — то будешь очень даже ничего.

Я скептически хмыкнула. Верится с огромным трудом, если честно.

— Одному парню ты точно нравишься, — проговорил Кеннет лукаво. — Как его… Даррен, что ли.

Я нравлюсь Даррену? И я мысленно расхохоталась. Он же сам сказал, что я не в его вкусе.

— Судить надо не по словам, а по действиям, — как-то совсем загадочно протянул Кеннет. — Уж поверь моему опыту. Все-таки я мужчина, а следовательно, понимаю Даррена намного лучше, чем ты. — Сделал паузу и холодно добавил: — Но, к слову, на твоем месте я бы поискал другой вариант. Зачем тебе нищий студент с огромным множеством проблем? Найди себе опытного взрослого мужчину, который с превеликой радостью будет помогать тебе, баловать подарками, научит всем премудростям секса…

Я беззвучно ахнула от возмущения. Как он может так спокойно обсуждать настолько интимные темы? И вообще, такое чувство, будто я прохожу собеседование в один из так называемых веселых домов. А как же чувства? Любовь, в конце концов?

— Любовь, моя дорогая, слишком недолговременна, — с неожиданной печалью произнес Кеннет. — Говорят, что страсть живет три года. Потом приходит привычка и рано или поздно раздражение. Так что выбирать надо умом, а не сердцем.

Я не собиралась спорить с Кеннетом на столь деликатную тему. Пусть считает, как хочет. А у меня на этот счет есть свое мнение! Иначе я бы не убежала из родной деревне, а вышла бы замуж за Фестера. Его семья считалась одной из самых богатых в нашем краю. Но я ни разу не пожалела о своем решении. Даже когда мыкалась в Рочере, берясь за самую грязную и малооплачиваемую подработку.

— Эх, молодежь, — совсем уж грустно вздохнул Кеннет. — Никогда не слушаете мудрых советов, а предпочитаете самостоятельно набивать шишки. Но да ладно. Рано или поздно, но ты осознаешь мою правоту. А пока вернемся к моим проблемам.

Развернулся и твердым шагом отправился прочь из комнаты.

Интересно, куда он намылился?

Судя по тому, насколько уверенно Кеннет в коридоре повернул к лестнице, он уже бывал в доме Артена, и не раз. А впрочем, в этом не было ничего удивительного. Все-таки, как-никак, ректор его друг. Правда, это не мешало Кеннету его обворовывать.

— Помолчи лучше, — хмуро посоветовал мне Кеннет. — Вот от тебя я нравоучения точно не настроен выслушивать.

Спустившись на первый этаж, Кеннет без тени сомнений свернул к одной из комнат. Даже не подумав постучать, резко распахнул дверь и ввалился внутрь с возгласом:

— Артен, дружище, ты где шляешься? У меня, вообще-то, голова болит!

И растерянно замер на пороге.

Ну а я в очередной раз попыталась лишиться чувств. Как, все-таки, жаль, что я не могу этого сделать! Даже развернуться и сбежать не в силах, пока Кеннет контролирует мои действия.

В этот момент мне очень-очень захотелось оказаться где-нибудь далеко-далеко отсюда по более чем веской причине. По всей видимости, мы оказались в рабочем кабинете ректора академии. На это указывали книжные шкафы, стоявшие по периметру комнаты и до предела набитые всевозможными талмудами, письменный стол около окна, несколько кресел. И эти самые кресла сейчас были заняты. Я увидела Родерика, а заодно и всю нашу компанию.

София при моем столь внезапном появлении смешно округлила глаза и приоткрыла рот. Бернард глупо заулыбался. А вот Даррен глянул с такой кровожадной свирепостью, что стало не по себе.

— А вот и ваша пропажа, — после короткой изумленной паузы проговорил Родерик, откинувшись на спинку кресла и быстро забарабанив пальцами по подлокотникам.

— Что вы все тут делаете? — хмуро осведомился Кеннет, оглядываясь.

Любопытно. А самого Артена в кабинете нет. Даже не знаю, хорошо это или плохо.

— Твои друзья, Арлин, разбудили меня на рассвете, — холодно проговорил Родерик. — Они были в настоящей панике. Если честно, я мало что понял из их сумбурного рассказа. Вроде как они проводили какой-то ритуал, в результате которого в твое тело вселилась чужая душа. И после этого ты пропала.

Ничего себе! Неужели мои друзья обратились за помощью к Родерику? Получается, они на самом деле переживали за меня. Потому как не могли не понимать, как сильно им попадет, когда все детали нашего так называемого плана откроются.

— Я воспользовался поисковой магией, — продолжил Родерик. — И она привела меня сюда — в городской дом Артена Войса.

Ага. Стало быть, мы сейчас не на территории академии. Ну, в принципе, логично. Вряд ли Артен живет в корпусе, который занимают преподаватели. Такой человек, как он, не будет тесниться в комнатке на одном этаже с остальными коллегами.

— Дворецкий привел нас сюда и попросил подождать, пока Артен спустится, — завершил Родерик. — Но, право слово, я никак не ожидал, что и ты тут.

В последней фразе Родерика прозвучало нескрываемое осуждение. Оно и понятно. Связь между студентками и преподавателями никогда не одобрялась.

— Да, Арлин, а что ты тут делаешь? — полюбопытствовала София и быстро-быстро захлопала ресницами, глядя на меня с каким-то восторженным ужасом.

Хвала небесам, в этот момент дверь опять открылась, избавив меня от необходимости отвечать на неудобный вопрос. И в кабинет вошел сам Артен Войс собственной персоной.

Судя по всему, ректор недавно встал. На это указывали влажные после умывания волосы и то, что он не успел накинуть на себя неизменный строгий камзол.

Артен явно не ожидал увидеть такое скопление народа в своем кабинете. Это было понятно по тому, как он удивленно вскинул брови, обведя присутствующих быстрым взглядом. Затем остановил его на Родерике и как-то странно хмыкнул.

— На ловца и зверь бежит, — негромко обронил он и подошел к своему столу. Медленно опустился в кресло и холодно усмехнулся.

В комнате после этого словно повеяло морозной свежестью. Мои друзья как по команде потупились, согласно принявшись рассматривать ковер под своими ногами.

— Доброе утро, господин Артен, — вежливо поздоровался Родерик. — Прошу меня извинить за столь раннее вторжение. Но эти молодые люди…

— Эти молодые люди прошлой ночью совершили немыслимое преступление, — оборвал его Артен. И сделал паузу, с каким-то нехорошим интересом изучая повинно склоненную голову Даррена.

— Преступление? — с легкой ноткой недоумения переспросил Родерик. — О чем вы? Они сказали, что провели какой-то ритуал. Но, если честно, я так и не понял, какой именно.

— Ваши студенты проникли в усыпальницу академии, — отчеканил Артен. — И вызвали дух вашего отца, господин Робертс. Причем не просто вызвали. Но собирались натравить его на вас в ходе так называемой «призрачной охоты».

Родерик переменился в лице. С такой силой вцепился в подлокотники кресла, что его костяшки побелели от напряжения.

— Значит, вот оно как, — бесцветным голосом прошелестел он. — Однако…

— Но я рад, что у них хватило смелости попросить вас о помощи. — Голос Артена на самой грани восприятия потеплел. — Я полагал, что они разбегутся по своим комнатам, как тараканы от яркого света, и думать позабыв про судьбу своей подруги.

Родерик посмотрел на меня в упор. На дне его зрачков затеплилось понимание.

— Они говорили, что дух вселился в тело Арлин, — медленно протянул он. — Получается, что…

И замолчал, не завершив фразу.

— Ага, — радостно подтвердил Кеннет. — Привет, сынок! Давно не виделись.

По комнате пробежал согласный вздох изумления от моих друзей.

— Но как же… — потрясенно забормотал Даррен. — Вы же обещали, что Арлин не пострадает.

— А разве она пострадала? — нарочито удивился Кеннет. — Вот она — стоит перед вами живая и здоровая. — Подумал немного и исправил: — Относительно здоровая. — И жалобно проныл: — Артен, дружище, у меня похмелье!

— Я предупреждал, — заметил Артен. — Не надо было так вчера на бренди налегать.

— Что же мне сегодня все морали читают? — капризно осведомился Кеннет. — Что ты, что эта девчонка. Лучше щелкни пальцами — и вылечи меня. Ты же можешь, я знаю.

Артен тяжело вздохнул и недовольно покачал головой. Но после секундного раздумья все-таки приподнял руку, направив ее на меня. Сдул с ладони синеватое облако чар, которое в мгновение ока окутало меня, а потом так же быстро впиталось.

— Так-то лучше, — жизнерадостно отметил Кеннет.

И в самом деле, после заклятья ректора головная боль исчезла, словно ее и не было никогда. Пропало и чувство тошноты. Словом, мое самочувствие резко улучшилось.

Что не скажешь про настроение. Потому как мне было очень жаль своих друзей. Да, я изначально предупреждала, что ничем хорошим их затея не закончится, и уговаривала передумать. В такой ситуации я имела полное право заявить, что они сами виноваты. Надо было послушать меня. Но… Они ведь отправились искать меня. Не побоялись заявиться к самому Родерику Робертсу, хотя прекрасно понимали, к каким последствиям это может привести. Будет ну очень нечестно, если в итоге нас всех исключат из академии!

Кеннет наверняка слышал эти встревоженные мысли, но предпочел проигнорировать мои переживания. Вместо этого он подошел к Родерику и вальяжно потрепал его по плечу.

— Как-то ты не особо счастлив от встречи со мной, — проговорил он. — Не хочешь расцеловать отца, вернувшегося из загробного мира?

София, сидевшая рядом, как-то странно хрюкнула. А вот Родерик продолжал смотреть на меня в упор. И в его глазах тлела самая настоящая ненависть.

Неужели Кеннет прав? Неужели именно Родерик убил его год назад? Как же не хочется в это верить!

— Значит, так, молодые люди, — в этот момент произнес Артен. — Насколько помню, Даррен, София и Бернард. Можете быть свободными. С вами я разберусь чуть позже.

В его последней фразе прозвучала такая нескрываемая угроза, что мои приятели как по команде зябко передернули плечами. Затем София и Бернард так же одновременно вскочили на ноги и метнулись к дверям. Мгновение — и их и след простыл. А вот Даррен остался сидеть.

— Я что-то непонятно сказал? — демонстративно удивился Артен, одарив его тяжелым взглядом.

Ох, не хотела бы я сейчас оказаться на месте Даррена! Ректор академии умеет смотреть так, как будто в мыслях уже убил, расчленил и сейчас размышляет, где спрятать тело. Но Даррен к моему величайшему удивлению даже не моргнул, пусть и не без труда, но выдержав этот своеобразный поединок.

— Что будет с Арлин? — сухо спросил он.

— Раньше об этом думать надо было, — строго сказал Артен. — Когда вздумали заняться некромантией, в которой ни один из вашей компании не разбирается.

— Но вы же ей поможете? — В тоне Даррена словно против воли скользнули умоляющие нотки.

Артен несколько раз ударил подушечками пальцев по столу перед собой, склонив голову набок и с нескрываемым любопытством изучая Даррена.

— Молодой человек, — наконец, проговорил он. — Я ужасно не люблю повторять дважды. Пойдите прочь. Пока я всерьез не рассердился.

Даррен лишь крепче сжал губы, и я внезапно поняла — не уйдет. Вот просто возьмет — и не уйдет, наплевав на все угрозы ректора.

— Даррен, — неожиданно сказал Родерик. — Иди к друзьям. Не волнуйся за Арлин. Я уверен, что с ней все будет хорошо. Даю слово чести.

Даррен на мгновение зажмурился. Затем словно нехотя кивнул и встал.

На самом пороге он задержался. Кинул на меня последний взгляд, после чего вышел, плотно закрыв за собой дверь.

— Занимательный юноша, — пробормотал себе под нос Артен, как будто беседуя сам с собою. Но почти сразу тряхнул головой и все свое внимание обратил на Родерика.

— Ну-с, сынок, — развязно проговорил Кеннет и выжидающе скрестил на груди руки. — Сам расскажешь? Или можем сразу перейти к допросу с пристрастием?

— Что, прости? — Родерик изумленно вскинул бровь. — О чем ты… папа?

— Ой, только не надо делать такое невинное лицо. — Кеннет презрительно фыркнул. — Давай, колись. Как там говорится… А, чистосердечное признание смягчает наказание.

— И все-таки я не понимаю, о чем речь, — негромко ответил Родерик.

— Ничего не хочешь рассказать о моей смерти? — прямо спросил Кеннет. Глянул на Артена, который пока не вмешивался в разговор, и попросил: — Дружище, выпить не найдется?

Артен вместо ответа кивнул на хрустальный графин, который стоял рядом.

— Это же вода! — возмущенно воскликнул Кеннет.

— Самое лучшее средство для утоления жажды. — Едва заметная усмешка завибрировала в уголках рта Артена. — И нет, Кеннет. Никакого вина или чего покрепче ты от меня не получишь.

— Жадина, — обиженно буркнул Кеннет. Щедро плеснул себе в бокал воды и сделал несколько глотков, после чего опять посмотрел на Родерика. Хмуро приказал: — Что притих? Я задал тебе вопрос!

— Твоя смерть стала для всей нашей семьи большим потрясением, — спокойно проговорил Родерик.

— Да неужели? — с сарказмом отозвался Кеннет. — Так я и поверил. Скажи прямо, что ты, небось, счастлив был до умопомрачения.

— Не скажу, — холодно возразил Родерик. — Потому что это неправда. — Запнулся на мгновение, потом продолжил, тщательно подбирая слова: — Да, наши отношения нельзя было назвать безоблачными. Но ты все равно оставался моим отцом. А родителей, как всем хорошо известно, не выбирают.

— Ты сказал, что я позорю нашу семью, — с негодованием выплюнул Кеннет.

— А разве я был не прав?

Кеннет аж зашипел от злости. Оглянулся на Артена в бессильном призыве помочь ему.

— Ты так и будешь сидеть и помалкивать? — кинул ему с нескрываемой претензией. — Дружище, у нас, вроде бы, был уговор!

— Правда? — Артен лениво изогнул бровь. — А почему я этого не помню?

— Ты издеваешься, что ли?!

Ох, ничего себе, как Кеннет орать способен! Надеюсь, он голос при этом не сорвет. Вообще, как-то не очень бережно он относится к моему телу. А впрочем, я сама виновата. Будет мне наука на будущее: нечего доверять всяким духам. В итоге ничего хорошего из этого не вышло. Артен все равно узнал о нашем походе в усыпальницу, а я теперь болтаюсь между небом и землей, вынужденная наблюдать за тем, что творит этот донельзя неприятный тип.

— Ты просил меня вызвать Родерика на допрос, — сказал Артен. — И я пообещал, что обязательно с ним беседую. Вот, собственно, я и беседую.

— На допрос? — Родерик нахмурился. — Господин Войс, значит ли это, что мой отец считает, будто я его убил?

— Абсолютно верно. — Артен кивнул. — Ваш отец, господин Робертс, именно так и считает. И у него есть на это основания.

— Какие же?

— А как вы думаете? — невежливо вопросом на вопрос ответил Артен и улыбнулся.

Смотрел он при этом прямо в глаза Родерику. И я заметила, как наш обычно невозмутимый преподаватель по начертательной магии побледнел. Впрочем, на его месте я бы вообще заорала в полный голос от ужаса и выбежала бы из кабинета, в панике размахивая руками.

— Я не буду скрывать, — после недолгой паузы медленно проговорил Родерик, тщательно подбирая слова. — Я был очень зол на отца. Он… Вы, наверное, уже в курсе, какие дела он проворачивал за вашей спиной. Когда я узнал про его махинации, то пришел в настоящий ужас и понял, что необходимо это прекратить. Причем как можно скорее, пока его преступления не стали достоянием общественности.

— Ого, как ты запел! — Кеннет презрительно фыркнул, перебив Родерика. — Даже без допроса с пристрастием обошлись. Ну что же. Это верное решение, сынок. Облегчи душу покаянием.

— Кеннет, — почти не разжимая губ, обронил Артен. — Помолчи.

— А что такого я сказал? — нарочито удивился Кеннет. — Разве ты сам не слышишь, друг мой, каким соловьем заливается мой сын, подтверждая свою вину?

— Но я не убивал тебя, отец, — в этот момент подал голос Родерик. — Готов поклясться в этом своим даром!

— И ты думаешь, что мы поверим? — Кеннет недоверчиво хмыкнул. — Клятвы — это просто слова. Сколько раз я приносил их, глядя прямо…

И запнулся на полуслове, видимо, сообразив, что сболтнул лишнего.

Я успела заметить, как глаза Артена, внимательно внимающего диалогу между отцом и сыном, хищно блеснули. Но почти сразу ректор академии опустил голову, пряча выражение лица в тени. Поэтому мне оставалось лишь гадать — было ли это на самом деле, или мне лишь привиделось.

— В отличие от тебя я очень серьезно отношусь к подобного рода вещам, — спокойно парировал Родерик. Усмехнулся и ядовито добавил: — Папа.

Удивительно, но столь простое слово прозвучало из его уст настоящим оскорблением.

— Слова, — хмуро пробурчал Кеннет. — Это просто слова, Родерик. Неужели непонятно, что мне нужны доказательства твоей непричастности к моей смерти? Уж прости, но пока я тебе не верю.

— Ты хочешь доказательств? — Родерик с нарочитым удивлением вскинул брови. — Изволь. Я знал, как ты печешься о своей репутации. В любой ситуации все должно было быть шито-крыто. Уважаемый преподаватель, известный некромант… О, смерть для тебя была бы слишком легким и мягким наказанием. Да, не скрою, когда я понял, в каких аферах ты участвовал, то у меня руки зачесались свернуть тебе шею. Но почти сразу я осознал, что тем самым сделаю тебе лишь подарок. Ты уйдешь из жизни в зените славы. И никто никогда не узнает, каким отвратительно мерзким типом ты был на самом деле. Ведь, как говорится, о мертвых или хорошо, или никак. Ну а твои друзья наверняка прикрыли бы твои темные делишки, как это делали не раз.

И вновь я заметила, как по лицу Артена пробежала быстрая тень, когда Родерик заговорил про друзей Кеннета. А впрочем, понял, наверное, что это жирный такой намек на него.

— Поэтому я собирался поступить иначе, — продолжил тем временем Родерик, в свою очередь бросив быстрый взгляд на Артена, который спокойно его слушал, но затем вновь все свое внимание обратив на меня. — Я хотел уничтожить тебя как личность, отец. Сделать так, чтобы ты стал нерукопожатным в обществе. Чтобы все поняли, какой ты на самом деле. А убивать тебя… О нет, этого я не хотел. Ни в коем случае! Я мечтал о том, чтобы после всего этого позора ты прожил бы как можно дольше, купаясь во всеобщем позоре так, как прежде ты купался в лучах славы.

Ого!

Я мысленно присвистнула, оценив тот пыл, с которым Родерик выдохнул эту тираду. Не ожидала от обычно сдержанного мужчины таких искренних и неподдельных эмоций. Подумать только, он действительно до глубины сердца ненавидит отца.

— Поэтому, — глухо завершил Родерик после недолгой паузы, — поэтому, мой дорогой папочка, не было человека во всем Рочере, да что там — во всем Герстане, даже больше — в целом мире, который не оплакивал бы твою бесславную преждевременную кончину более горячо и безутешно, чем я. И я бы очень хотел узнать, кто убил тебя. Для того, чтобы отомстить этому человеку.

В кабинете после признания Родерика повисла вязкая тишина. Артен откинулся на спинку кресла, беззвучно постукивая пальцами по безупречной полировке столешницы перед собой. Хотела бы я знать, о чем в этот момент думал ректор! Но, сдается, он совсем не удивлен откровениям Родерика.

— Вот как? — наконец, очнувшись от ступора, сухо спросил Кеннет. — И каким же образом ты намеревался добиться всего этого?

— Я знал, где и кому ты должен был передать книгу, похищенную из хранилища. — Родерик пожал плечами. — Поэтому у меня была назначена встреча в полицейском управлении с начальником отдела по розыску особо опасных магических предметов. Даже если бы ты перенес встречу — это бы ничего не изменило. За тобой бы установили слежку, отец. Я точно знал, что осторожностью ты никогда не отличался. Да и деньги тебе были нужны срочно. Поэтому в нужный момент тебя бы поймали на горячем. И отправили бы в тюрьму на очень долгие годы.

— Вот как, — на сей раз утвердительно проговорил Кеннет, и я услышала, как мой голос зазвенел от сдерживаемого с трудом негодования. — Ну предположим. Но как же твои слова о том, что тень содеянного мною падет и на тебя?

— Я был готов смириться с этим. — Рочер слабо усмехнулся и как-то странно покосился на Артена. Негромко закончил, на сей раз не отводя от него взгляда: — К тому же я сильно сомневался, что власти допустят шумного разбирательства и скандала. Потому что твои поступки кидали тень на многих и многих.

Я беззвучно ахнула, когда осознала, что Родерик опять намекает на Артена. Надо же, не думала, что наш преподаватель по начертательной магии настолько отважен. Даже не знаю, восторгаться его поведением или ужасаться.

А с другой стороны — ему-то чего опасаться? В крайнем случае, Артен просто выгонит его с должности преподавателя. Но не сомневаюсь, что хороший маг, а Родерик, вне всякого сомнения, был магом более чем хорошим, с легкостью найдет себе новую работу.

В этот момент Артен Войс медленно растянул губы в усмешке, более напоминающей хищный оскал, и я тут же переменила мнение. Сдается мне, что Артен с легкостью способен устроить Родерику куда большие проблемы.

«О, моя дорогая, ты даже не представляешь, насколько права», — с язвительным смешком прокомментировал мои мысли Кеннет.

— Полагаю, начальник отдела подтвердит ваши слова, — проговорил Артен без тени на вопрос.

— Естественно! — воскликнул Родерик. — Да, целый год прошел с того времени. Но уверен, что он хорошо запомнил мою просьбу о встрече. Аккурат накануне ее мой отец погиб. И господин Брукс на похоронах спросил меня, о чем я собирался с ним побеседовать. На что я ответил, что эта проблема утратила актуальность для меня. Посудите сами, господин Войс, стал бы я назначать эту встречу, если бы планировал самостоятельно разобраться с отцом?

— А может быть, ты сделал это специально? — ядовито предположил Кеннет. — Как раз для того, чтобы отвести от себя подозрения?

— Подозрения? — Родерик не удержался и громко фыркнул. — Отец, если бы не ритуал, который провела это неугомонная четверка студентов, о том, что тебя убили, никто бы и никогда не узнал. Настолько чисто была обставлена твоя смерть. Готов держать пари, что господина Брукса насторожила как раз наша несостоявшаяся встреча и твоя гибель. Насколько я знаю, именно он и инициировал тщательное расследование. Сам посуди: зачем мне заранее бросать на себя тень подозрений, если я рассчитывал хладнокровно расправиться с тобой? Или я каким-то чудом предвидел, что через год твою душу призовут студенты, обиженные на меня за слишком суровую тренировку?

— Да, кстати, — внезапно подал голос Артен. — Пока не забыл. Что такого вы сотворили с этой четверкой, раз они осмелились проникнуть в усыпальницу академии? Да не просто так, а провели ритуал некромантии. Хотя никто из них при этом некромантом не является. По-моему, очевидно, что на этот шаг их толкнуло настоящее отчаяние.

— Что я сделал? — Родерик быстро-быстро заморгал, явно опешив от столь резкой перемены темы. Замялся, по очевидным причинам не желая отвечать на вопрос ректора.

Ух, с какой бы радостью я сейчас поведала Артену про все так называемые подвиги Родерика! До сих пор кровь в жилах леденеет, когда вспоминаю, как над нашими головами завис огненный вихрь. Ага, как же, иллюзорные чары это были. Вот зуб даю — это пламя бы убило нас, если бы я не сумела каким-то чудом его погасить.

— Родерик призвал на головы этих студентов «пламя из бездны», — в этот момент с откровенным удовольствием наябедничал Кеннет.

Артен недоверчиво вскинул бровь, в упор уставившись на притихшего Родерика.

Наверное, сейчас начнет оправдываться, что это было лишь обманкой. Своеобразным способом разбудить мой слишком крепко спящий дар.

Но Родерик по непонятной причине молчал, усердно разглядывая пол под своими ботинками.

— Почему в этом случае они еще живы? — наконец, полюбопытствовал Артен.

— Да потому что девчонка потушила чары, — опять ответил за Родерика Кеннет.

Артен поднял и вторую бровь, продолжая внимательно изучать повинно склоненную голову Родерика.

— Я контролировал ситуацию, — в этот момент глухо сказал тот. — Никакой опасности для ребят не было. Я готов был в любой момент оборвать нить заклятья.

Я аж задохнулась от безмолвного возмущения. Вот оно как, значит! Стало быть, эти чары были самыми что ни на есть реальными! Да на нас уже полетели первые капли жидкого огня! Что-то я очень сомневаюсь, что Родерик бы успел нейтрализовать заклинание.

— Оригинальные, однако, у вас методы воспитания, — с легкой ноткой неудовольствия констатировал Артен.

— Но они сработали, — парировал Родерик, и в его голосе я не уловила ни малейшего раскаяния.

— Да далась вам эта четверка разгильдяев! — капризно оборвал их обмен репликами Кеннет. — Вообще-то, речь сейчас идет о моем убийстве! И если ты, Родерик, меня не убивал, то нам необходимо в кратчайший срок найти того, кто это сделал!

— Я еще раз говорю, что не имею ни малейшего отношения к твоей гибели. — Родерик тяжело вздохнул и всплеснул руками. — И не имею ни малейшего понятия, кто бы мог с тобой расправиться. Я ночевал в замке, когда это произошло. И не почувствовал ничего дурного…

Осекся, недоуменно сдвинув брови, как будто какая-то мысль только что пришла ему в голову.

— Вообще-то, очень странно, что вы ничего не ощутили, — проговорил Артен. — Вы же некромант. Стало быть, обязательно бы почувствовали, если бы рядом кто-нибудь принялся вызывать демона. Неужели эта мысль никогда не приходила вам в голову?

— Конечно, приходила, — огрызнулся Родерик. — Но на стенах кабинета, где нашли тело, было столько охранных печатей, что со счета сбиться можно. Они надежно блокировали все возмущения магического поля. Отец мог спокойно вызвать из мира теней Рогатого бога — и то я бы заподозрил неладное, лишь когда тот начал бы громить замок.

— Тогда о чем вы подумали в этот момент? — вкрадчиво поинтересовался Артен.

Родерик не хотел отвечать. Тревожная вертикальная морщина разломила его переносицу, около рта отчетливо вырисовались недовольные глубокие складки.

— Господин Робертс, не заставляйте меня повторять вопросы, — почти пропел Артен, подавшись вперед и положив локти на стол.

Говорил он по-прежнему мягко, даже ласково. Но ни за какие сокровища мира я не хотела бы сейчас оказаться на месте Родерика. Да что там, я бы не удивилась, если бы он немедленно пал на колени и принялся каяться во всех грехах.

Родерик немного побледнел. С непонятным вызовом выдвинул вперед нижнюю челюсть, исподлобья глядя на ректора.

— Да что ты с ним цацкаешься? — не выдержав, фыркнул Кеннет. — Давай, залезь ему в голову, как ты умеешь! Прочитай его мысли — да и дело с концом!

Ого! Получается, у Артена Войса есть способности к менталистике? Но это же запретная область магии! Даже первокурсники знают, что за занятия телепатией полагается строгое наказание. Конечно, не столь суровое, как за демонологию, к примеру, но все равно.

— Еще одно слово, Кеннет, и ты испытаешь на себе парализующее заклинание, — негромко, словно рассуждая вслух, обронил Артен. — Ты меня уже утомил.

— Что?! — Кеннет аж подпрыгнул в кресле. — Артен, ты всерьез, что ли? Я твой друг! Я…

Артен прищелкнул пальцами, и воздух разрезала короткая алая молния, которая врезалась прямо мне в грудь. Тотчас же наступила тишина.

«Сволочь», — печально резюмировал уже мысленно Кеннет.

— От тебя слишком много шума, — добавил Артен и вновь уставился на Родерика.

Хм-м…

Почему-то после чар Артена я стала чувствовать себя как-то иначе. Понятное дело, власть над телом мне не вернулась. Я по-прежнему являлась эдаким бесплотным свидетелем всего происходящего. Но я начала чувствовать само тело. Например, я отчетливо ощущала, как у меня чешется кончик носа. А еще само присутствие Кеннета стало восприниматься как нечто чуждое и постороннее.

— Ну? — властно поторопил Родерика с ответом Артен, и я отвлеклась от анализа своих чувств, сосредоточившись на разговоре.

— Если мой отец не обманывает, утверждая, будто не проводил никакого ритуала, то я в замешательстве, — неохотно обронил Родерик. — Как я уже сказал, его кабинет был надежно защищен от магического воздействия посредством печатей самого высокого уровня. Разрушить их, конечно, возможно, но при этом выделилось бы огромнейшее количество энергии. К тому же они были нетронуты в момент обнаружения тела. И я просто не понимаю, как такое возможно. Если он не вызывал демона, то кто его убил? По всему выходит, что этот загадочный преступник сам являлся магом. Скорее всего — некромантом, раз так точно воссоздал детали ритуала призыва демона. Да, я прекрасно подхожу на эту роль, но еще раз повторю, что не делал этого. А больше в замке никто не был способен на это. По крайней мере, в ту ночь точно. Выходит, преступник каким-то образом проник в кабинет отца. Но активация энергетического кристалла или создание круга телепортации отметается по причине нетронутой защиты. Обычным путем извне злоумышленник тоже не мог войти, потому что кабинет был заперт изнутри. И что тогда получается?

— Что? — спокойно спросил Артен, правда, при этом его глаза как-то хитро блеснули, как будто он прекрасно понял, куда клонит Родерик.

— Что мой отец сам пригласил убийцу в свой кабинет, — завершил нить своих рассуждений Родерик. — Не мне вам объяснять, что возможно на время ослабить действие блокирующей печати, создать так называемый временный проход, который постепенно затянется сам. Если это так, то это объясняет запертые двери и непотревоженную защиту.

— Тогда получается, что убийцу надо искать из числа ближайших знакомых Кеннета, — резюмировал Артен. — При этом предполагаемый злоумышленник должен быть некромантом, раз уж убийство было обставлено в таких декорациях. Но в таком случае мы опять возвращаемся к вам, господин Родерик.

«Вот именно!» — торжественно воскликнул Кеннет, который, по всей видимости, просто-таки маниакально желал выставить своего единственного сына убийцей.

Родерик глубоко втянул в себя воздух. Зачем-то задержал дыхание, после чего осторожно выдохнул через рот.

— В таком случае я согласен на проверку, — негромко сказал он. — Прочитайте мои мысли, господин Войс. И вы убедитесь, что я не имею к этому ни малейшего отношения.

Артен вальяжно откинулся на спинку кресла. В уголках его рта едва заметно завибрировала усмешка.

— Даже так? — мурлыкнул он. — А вы отважный человек, господин Робертс.

— Просто я понимаю, как все это выглядит со стороны. — Родерик пожал плечами и слабо усмехнулся. — Все улики, действительно, указывают на меня. Даже собственный отец уверен в том, что это я его убил. Боюсь, у меня просто нет иного способа для доказательства невиновности. О том, что я не убийца, знают два человека: я сам и настоящий преступник.

Артен склонил голову набок, признавая правоту Родерика. Я напряженно замерла в ожидании того, что будет дальше. Неужели сейчас я стану свидетельницей преступного деяния со стороны ректора? Невольно вспомнилось, как Артен сурово осадил Элизабет Стоун, когда она предложила ему нечто похожее. Но в этом случае мое будущее становится совсем безрадостным. Как бы после окончания этого дела Артен не решил устранить одну бедную глупенькую студенточку, волею судьбы увидевшую то, что видеть ей было совершенно нельзя.

Пауза все длилась и длилась.

«Ну же, — с жадным нетерпением пробормотал Кеннет. — Артен, дружище, чего ты медлишь? Залезь ему в голову так, как ты умеешь!»

— Полагаю, в этом нет нужды, — внезапно проговорил Артен. — Я верю вам, господин Робертс. Вы вряд ли имеете отношение к смерти вашего отца.

Родерик зажмурился на мгновение. Медленно разжал пальцы, которые побелели от напряжения — с такой силой он стиснул подлокотники своего кресла, дожидаясь вердикта ректора.

Артен в этот момент посмотрел на меня. Привычно прищелкнул пальцами, отправив в недолгий полет какие-то очередные чары.

— Ну и зря! — тут же ворчливо заявил Кеннет. — Не скрою, ты, Родерик, был весьма убедителен. Однако недаром говорится: доверяй — но проверяй.

— Уж поверь мне, я смогу отличить ложь от правды, — прохладно заметил Артен.

— Что же, в таком случае необходимо продолжить расследование, — заявил Кеннет. — Я составлю список своих коллег. Тех людей, которым по тем или иным причинам имели на меня зуб.

— Боюсь, в этот список попадет слишком много народа. — Артен язвительно хмыкнул. — Можешь даже не утруждать себя. И без того понятно, что под подозрением всем твои знакомые.

— И с кого мы начнем? — полюбопытствовал Кеннет.

— «Мы»? — Артен вопросительно вздернул бровь. — Друг мой, а тебе не кажется, что ты несколько загостился?

Вот лично мне это не просто казалось. Я была в этом совершенно уверена!

— А почему ты меня так усердно пытаешься выпроводить? — обиженно спросил Кеннет. — Что вчера, что сегодня… Повторю еще раз: я жажду возмездия! И готов принять наипервейшее участие в расследовании.

Артен раздраженно дернул щекой, как будто его чем-то покоробили слова Кеннета.

— Отец, вообще-то, господин Войс прав, — в этот момент подал голос Родерик. — Если опрашивать всех твоих врагов — то это затянется не на одну неделю, если не на месяц. Тогда как твое пребывание в чужом теле вполне может нанести серьезный вред этому самому телу.

Я вся замерла в ожидании ответа Кеннета. По-моему, он тоже слегка загостился. Пока и честь знать.

— Вот когда этот вред наступит — тогда и поговорим, — воинственно заявил Кеннет, вдребезги разбив мои надежды. — Пока мне и тут неплохо.

— Кеннет, — укоризненно протянул Артен, — Но…

— Ты себе и представить не можешь, как плохо по ту сторону, — оборвал его Кеннет с какими-то жалкими оправдывающимися интонациями. — Артен, неужели ты не понимаешь?

— Ты себе представить не можешь, насколько хорошо я тебя понимаю, — ласково, словно разговаривая с неразумным ребенком, протянул Артен. — И все-таки ты поступаешь необдуманно. Твой убийца будет найден. В этом можешь абсолютно не сомневаться. Но…

— Я остаюсь! — торопливо перебил его Кеннет. — До тех пор, пока смогу остаться.

Артен нервно забарабанил пальцами по столу. Посмотрел на Родерика, на лице которого застыла презрительная гримаса. Затем вновь перевел на меня взгляд. И с невольным ужасом я увидела, как на дне его зрачков заплясали знакомые алые искры.

— Прости, но ты не оставляешь мне другого выхода. — Артен вздохнул и резким взмахом руки стряхнул с кончиков пальцев какое-то заклинание.

Что происходит?

Правда, я так и не поняла, кому именно принадлежала эта мысль: мне или Кеннету. Скорее всего — нам обоим одновременно.

В висках вдруг резко заломило. А затем мир вокруг исчез в черной круговерти небытия.