ГЛАВА третья

Я открыла глаза. Изумленно заморгала, разглядывая высокий светлый потолок. Затем зажмурилась. И опять открыла глаза.

Ничего не понимаю! Получается, душа Кеннета наконец-таки удалилась на вечный покой? Потому что власть над телом ко мне вернулась.

Впрочем, почти сразу я осознала, что поторопилась с выводом. Попыталась повернуть голову, чтобы осмотреться, и тут же потерпела в этом сокрушительное поражение. Я даже кончиками пальцев не могла пошевелить. Все, что мне оставалось, — уныло разглядывать незнакомый потолок, силясь понять, что же произошло в кабинете ректора.

По всей видимости, Артен все-таки решил воспользоваться любезным предложением Родерика и изучил его мысли. Ну а меня милосердно оглушил какими-то чарами. Дабы, так сказать, в дальнейшем я не смогла рассказать об его преступлении. Ну что же, в таком случае я на него не в обиде, даже напротив. Однако я не понимаю, почему сейчас не могу двигаться. И куда подевался Кеннет?

«Здесь я, — в этот момент раздался знакомый голос, и мое и без того не особо радужное настроение тут же испортилось окончательно. — Детка, я же обещал, что не уйду, не попрощавшись».

Ну да, обещал. Но тогда я вообще ничего не понимаю!

«Как ни странно, я тоже, — пробурчал Кеннет. — Какого демона вообще происходит, хотелось бы знать?»

— Арлин, как вижу, ты очнулась. — В этот момент в поле моего зрения появился Родерик, который склонился надо мной.

Ого, что это с ним?

Мой преподаватель по начертательной магии, который и до того не мог похвастаться особым румянцем, сейчас напоминал умертвие, восставшее из гроба. Бледный, как смерть, с глубокими тенями усталости, залегшими под глазами, он выглядел лет на двадцать старше. Но при этом на его губах играла легкая приветливая улыбка.

— Однако, задала ты нам задачку, Арлин, — с ласковой укоризной попенял мне Родерик. — Мы с Артеном битые сутки над нею бьемся. И пока без особого успеха.

Я? Задала им задачку? Какую это? И почему я этого не помню?

— Собственно, мы осознали, что без твоей помощи нам все равно не справиться. — Теперь я увидела и Артена.

В отличие от Родерика, ректор магической академии выглядел не таким усталым. Но складки, пролегшие от крыльев носа к уголкам рта, стали глубже, а лицо как-то осунулось.

— Арлин, сейчас ты получишь возможность говорить, — произнес Артен. — Но вот свободу действий я тебе не верну. Пока, по крайней мере.

После чего внезапно провел тыльной стороной ладони по моей щеке. Чуть задержал указательный палец на моих губах, и я смутилась чуть ли не до слез.

Что это такое он делает?

Правда, почти сразу я ощутила легкое пощипывание каких-то чар, и Артен убрал руку.

— Что… — сипло выдохнула я. — Что происходит?

— Арлин, это ты или Кеннет? — строго спросил Родерик.

— Как будто Кеннет признается, — буркнул себе под нос Артен. — Поди, понял уже, куда ветер дует.

После чего устремил на меня свой жуткий немигающий взгляд.

В висках шевельнулась знакомая боль, которая, впрочем, почти сразу пропала. Артен удовлетворенно вздохнул и небрежно бросил Родерику:

— Это действительно Арлин. Кеннет пока притаился.

— Хорошо. — Родерик слабо усмехнулся, но тут же вновь встал убийственно серьезным. Сухо отчеканил: — Арлин, ты понимаешь, какую глупость сотворила, когда добровольно впустила в свое тело душу умершего?

— По… понимаю, — слабо выдохнула я.

— Да не просто душу обычного человека, а душу того, кто при жизни был некромантом! — Родерик сжал губы с такой силой, что они превратились в две тонкие бескровные линии. Укоризненно закачал головой.

— По-моему, сейчас не время читать нотации, — неожиданно вмешался Артен. — Родерик, оставь это развлечение на потом. Сейчас для этого мало времени.

Ого! А куда делась неизменная вежливость Артена? По всей видимости, пока я была без сознания, эта парочка перешла в общении на более дружескую ноту, отставив ненужный официоз.

— Кеннет обещал, что я не пострадаю, — все-таки сделала я неловкую попытку оправдаться. Запнулась и с ужасом выдохнула: — Он обманул?

— Скажем так: сказал не всю правду, — мягко исправил меня Артен. — Видишь ли, Арлин, Кеннет был некромантом. При всех его недостатках — некромантом более чем неплохим. Поэтому у него особые отношения со смертью. В обычных условиях призванная душа не может долго находиться в этом мире. Если честно, до сегодняшнего момента я был уверен, что максимальный срок такого пребывания — час, быть может, два. Но никак не сутки или более.

Я невольно затаила дыхание. Ой, что-то мне такое вступление ну очень не нравится. И это еще мягко говоря.

— Кеннет обмолвился, что ты неплохой медиум, — продолжил тем временем Артен. — Что же, в таком случае его душа и впрямь могла бы задержаться в этом мире. Но, опять-таки, не столь долго.

— Он еще говорил, что у меня отличный энергетический запас, — выпалила я и осеклась, осознав, что невежливо перебила самого ректора.

— Вот именно! — как ни странно, но Артен не рассердился на меня за такую вопиющую грубость. Напротив, ободряюще улыбнулся мне. — Ни я, ни Родерик и не представляли, какой силы твой дар. Эти три составляющие — величина твоего магического потенциала, твои способности медиума и знания Кеннета — сослужили для тебя дурную службу, Арлин. Мой старый друг на редкость вольготно расположился в твоем теле. И по всему было очевидно, что удаляться в мир теней он не собирается. — Вздохнул и добавил негромко: — Буду откровенным, я недаром с такой готовностью подливал Кеннету алкоголь во время первого разговора с ним. Рассчитывал, что спиртное ослабит его контроль над твоим сознанием. Недаром во время похмелья даже родной душе на редкость неуютно в родном теле, что уж говорить про пришлую. Тем большим было мое разочарование, когда этого не произошло. И я понял, что действовать надо решительно.

«Вот ведь сволочь, — печально вздохнул Кеннет. — А еще друг называется. Я думал, что ему, напротив, будет приятно со мной подольше пообщаться».

— Вы считаете, что душа Кеннета может остаться в моем теле на долгие годы? — опасливо поинтересовалась я.

— Нет. — Артен покачал головой. — Это вряд ли. Но очевидно, что Кеннет совершенно не торопится назад. В принципе, оно и понятно. По слухам, царство мертвых — на редкость унылое место. Я не могу винить Кеннета в том, что он пытается всеми возможными способами задержаться здесь. Но при этом он в буквальном смысле слова иссушает тебя, Арлин. Ты ведь слышала, что он питается твоей магической энергией.

— А разве ее запас не способен восстанавливаться? — осторожно спросила я.

— Способен, — спокойно подтвердил Артен. — Но… Видишь ли, существует так называемая точка невозврата. Тот самый момент полного истощения потенциала, когда маг, выложившись до упора, утрачивает свой дар. — Сделал паузу, словно ожидая от меня вопросов. Но я помалкивала, испуганно хлопая ресницами.

— Признаюсь честно, Арлин, я мало что знаю об этом, — продолжил Артен после короткой паузы. — Да, в принципе, как и прочие. До сих пор непонятно, как определить этот самый опасный момент. Для двух магов с равными способностями он наступит при совершенно разных условиях. При этом у кого-то дар со временем восстанавливается. А кто-то утрачивает его навсегда.

После чего замолчал, глядя на меня с самой доброжелательной из всех возможных улыбок.

— И что? — настороженно спросила я. — Я все-таки не понимаю, зачем было оглушать меня какими-то чарами.

— Да не тебя, а Кеннета, — фыркнул Родерик. — Эти чары помогают сдерживать его контроль над твоим сознанием. К сожалению, полностью заблокировать мы его не сумели. Но хоть так, чем ничего. — Вздохнул и зловеще прошептал: — Арлин, неужели ты не понимаешь, что в любой момент рискуешь стать пустышкой? Кеннет лишит тебя силы просто так, ради собственной забавы, желая задержаться в этом мире на лишний часок. А потом он уйдет — а ты останешься ни с чем.

— Это я как раз понимаю, — с достоинством проговорила я. — Но… Он ведь ваш отец. — Перевела взгляд на Артена и добавила: — И ваш друг.

— И что из этого? — Артен хладнокровно пожал плечами. — Мертвые, моя дорогая, должны быть мертвы. Да, не скрою, мне было приятно пообщаться со старым знакомым. — Запнулся, дернул кадыком, как будто какое-то слово встало ему поперек горла, и исправился: — Ну, относительно приятно, конечно. Будь Кеннет жив — я бы с величайшим удовольствием хорошенько врезал ему за ту аферу с книгами. И я обязательно отыщу его убийцу. Однако, насколько я понимаю, добровольно уходить он не желает. Я же в свою очередь не желаю терять перспективную студентку.

Я почувствовала, как мои щеки теплеют от смущения. Ой, как приятно-то! До этого момента меня еще ни разу и никто не называл перспективной студенткой. И уж тем более я даже в самых смелых мечтаниях не могла бы представить, что услышу когда-нибудь это из уст самого ректора!

— В общем-то, Арлин, ты все услышала, — резюмировал Родерик. — Рано или поздно Кеннету все равно придется уйти. Но чем дольше он цепляется за твое тело — тем больше вероятность, что ты после этого больше никогда не сможешь колдовать.

— И что же делать?

Артен и Родерик переглянулись. Затем ректор едва заметно кивнул, и Родерик продолжил.

— Что делать? — сказал он, пожав плечами. — Необходимо изгнать душу Кеннета. И чем быстрее — тем лучше. Собственно, именно этим мы и занимались прошедшие сутки.

Сутки? Неужели я так долго провела без сознания? Но тогда понятно, почему эта парочка выглядит такой уставшей.

— К сожалению, особого успеха мы не достигли, — проговорил Родерик. — Мой отец вцепился в тебя, словно голодный клещ в бродячую собаку.

— Нет, можно, конечно, вырвать его душу насильно, — буркнул Артен. — Но… Боюсь, что при этом пострадаешь и ты. Как сильно — остается лишь гадать.

Ой. Ой-ой-ой. Как же мне все это не нравится! Умею я, все-таки, влипать в неприятности.

— Поэтому мы с Родериком решили пойти другим путем, — мягко добавил Артен. — Ты заварила всю эту кашу. Следовательно, тебе ее и расхлебывать.

— Но я понятия не имею, что делать! — встревоженно воскликнула я. — Я раньше никогда не имела дела с призраками!

— Зато я имел, — поторопился успокоить меня Родерик. — Естественно, на произвол судьбы мы тебя не бросим. Но ты должна нам помочь. Готова?

— Конечно! — Поскольку двигаться я по-прежнему не могла, то усердно захлопала ресницами, всем своим видом демонстрируя готовность принять наипервейшее участие в процессе изгнания надоедливого чужака из своей души.

— Как именно Кеннет вселился в тебя? — строго спросил Артен. — Ты провела какой-то ритуал?

— Да нет, — честно ответила я. — Он просто попросил меня повторить за ним фразу на языке мертвых. Я и повторила. Там всего несколько слов было.

— Уверена? — Артен удивленно взметнул брови. — Ты чертила какой-нибудь круг при этом? Быть может, Кеннет приказал тебе порезать руку?

— Нет, что вы, — фыркнула я. — Я бы и не сумела. Круги у меня… ну, мягко говоря, не очень получаются. А порезать себя я бы и тем более не смогла. Боюсь вида крови.

— В таком случае ты выбрала себе явно неправильную специальность. — Артен ядовито усмехнулся. — Потому что именно целители чаще всего имеют дело с кровью.

— Я знаю, — печально выдохнула я. — Я… В общем, не мне вам рассказывать о своих успехах в учебе. Они, если честно, не очень.

— Хотя бы самокритичность в тебе присутствует, — похвалил меня Артен. — Но это мы обсудим позже. Сначала разберемся с главной проблемой.

— Не понимаю, — в этот момент проговорил Родерик, который сосредоточенно морщил лоб, что-то обдумывая. — Если Арлин говорит правду, то почему мы не сумели изгнать душу моего отца? Получается, она просто произнесла стандартную формулу закрепления. Причем даже не запечатанную кровью.

— Видимо, медиум из Арлин действительно отличный. — Артен пожал плечами.

Я осторожно кашлянула, стремясь привлечь к себе внимание. И тут же угодила под перекрестие сразу же двух взглядов. Тяжелого, изучающего — Артена. И заинтересованного — Родерика.

— Простите, а кто такие медиумы? — пискнула я.

Темно-карие, почти черные глаза Артена словно заиндевели изнутри, и я тут же пожалела, что вообще задалась этим вопросом. Наверное, ляпнула какую-то глупость.

— Потрясающе, — пробормотал ректор магической академии, разглядывая меня с таким нехорошим интересом, будто в уме уже формулировал приказ об моем отчислении. — Арлин Бун, я никогда не думал, что уровень подготовки студентов в моем заведении настолько удручающе низок.

— Не обобщай, — попросил его Родерик. — Арлин своего рода уникум. И мы это уже обсуждали.

Артен и Родерик обсуждали меня? Жуть как интересно, к каким же выводам они пришли! Но спрашивать я об этом точно не буду. Нечего заранее расстраиваться. И без того понятно, что, по всей видимости, пришли мои последние денечки в академии.

— Да будет тебе известно, Арлин, медиумы — это люди, которые одной ногой стоят в мире теней, — отчеканил Артен. — Они эдакие проводники для всего потустороннего. Настоящие манки для неупокоенных душ.

Да уж. Объяснил так объяснил. Одно понятно, что ничего не понятно.

Артен вздохнул, видимо, осознав, что его усилия мало чем помогли. Посмотрел на Родерика.

— Скажи, Арлин, ты ведь наверняка видела сны, в которых чувствовала себя другим человеком, — пришел к нему на помощь некромант. — Не так ли?

— Не так, — буркнула я. — Я вообще сны не вижу.

Теперь вздохнул и Родерик. В свою очередь устремил взгляд на Артена.

И что они постоянно переглядываются, спрашивается?

— Это блок, — неожиданно произнес Родерик. — Определенно, это очень сильный блок. И вряд ли врожденный. Кто-то установил его.

Я опять заморгала, окончательно потеряв нить разговора. Да о чем они?

— Ладно, потом разберемся, — холодно проговорил Артен. — Сначала решим проблему с Кеннетом. Иначе Арлин лишится дара — и никакого смысла в дальнейшем разбирательстве просто не будет.

Мне почему-то стало страшно. Почудилась в тоне Артена какая-то затаенная угроза. Боюсь, ничего хорошего в будущем мне ждать не придется.

— Если дело обстоит так, как говорит Арлин, то проблем быть не должно. — Родерик задумчиво потер подбородок. — Стандартная формула изгнания души — и мой отец, хочет того или нет, но отправится в мир мертвых. Где ему самое место.

«Эй, Арлин, — вдруг забормотал Кеннет, который все это время помалкивал, видимо, внимательно слушая разговор, — быть может, мы договоримся? Поверь, я могу принести тебе очень много пользы».

Пользы? Забавно слышать это от своего рода паразита, который без зазрения совести выкачивает из меня энергию. И из-за которого я в любой момент могу лишиться дара.

«Не лишишься, поверь, — самоуверенно заявил Кеннет. — Ты, как верно сказал Артен, медиум. То бишь, мне практически не надо потреблять энергию, чтобы оставаться в этом мире».

Ага! Успокоил, что называется. Другими словами, эдак я весь остаток жизни рискую пробыть гостьей в собственном теле.

«Ладно, признаюсь, я был несколько деспотичен, — тут же заюлил Кеннет. — Но пойми — неожиданное возвращение из мира мертвых немного ударило мне по мозгам. Захотелось насладиться всеми радостями жизни. Поверь, теперь я предоставлю тебе полную свободу действий. Будешь изредка отпускать меня поразвлечься — большего я и не прошу».

Прям разбежался! Натворит каких-нибудь непотребств — а мне потом за него отвечать и краснеть. Нет, это даже не обсуждается. Не хочу делить свое тело ни с кем другим.

«Я могу быть тебе очень полезен, — не унимался Кеннет, который упорно не оставлял надежды переубедить меня. — Очень! Как было верно сказано, ты уникум, Арлин. Неограненный алмаз, который при должном усердии и мастерстве превратится в прекраснейший бриллиант. Я помогу тебе».

Артен и Родерик тоже обещали помочь мне. Правда, я не поняла, о каком блоке они говорят.

«Вот видишь! — обрадовался Кеннет. Вкрадчиво зашептал: — Арлин, не обижайся, но ты очень… Наивная. Наивная и юная, совершенно неискушенная в житейских интригах. Я хорошо знаю как Артена, так и своего сына. Готов поклясться, что они собираются использовать тебя в своих целях».

Поклясться? О, не стоит. У меня отличная память, и я запомнила, какое отношение у Кеннета к клятвам.

«Арлин, не дури! — В голосе Кеннета прорезались отчетливые истерические нотки. — Мне нет нужды тебя обманывать. Сейчас я полностью завишу от тебя. Если ты позволишь мне остаться в твоем теле, то вместе мы достигнем таких высот, что даже страшно представить. В кратчайший срок ты станешь сильнейшей магичкой всего Герстана. Деньги потекут к тебе рекой. Я помогу тебе…»

— Все в порядке? — спросил Родерик, встревоженно сдвинув брови. — Арлин, ты как-то странно притихла.

— Да, все хорошо, — быстро сказала я. — Говорите, какую формулу я должна произнести. Я согласна.

«Арлин!» — взвыл Кеннет.

— И побыстрее, — добавила я. — А то кое-кому очень не хочется уходить обратно в небытие.

— Просто повторяй за мной, — проговорил Родерик. — Готова?

«Арлин, а ты уверена, что он не обманет тебя? — плачущим голосом воскликнул Кеннет. — Ты ведь не знаешь язык мертвых! Кто знает, что Родерик заставит тебя повторить! Готова рискнуть?»

Я засомневалась. Глядя в темные спокойные глаза Родерика, я вдруг с тоскливым ужасом осознала, что действительно понятия не имею, говорит ли он правду.

А вдруг в итоге я попаду в еще большую беду? Что Родерик, что Артен — суть отличные маги. Вдруг они наложат на меня какие-нибудь чары подчинения? Вдруг…

Ай, да мало ли может быть этих всяких «вдруг»! Но, с другой стороны, зачем им это? Вот Кеннет в моем теле может принести им множество проблем. Слишком он… неугомонная и экстравагантная личность. Мягко говоря. А я… Обычная студентка, с превеликим трудом закончившая первый курс. Зачем им городить огород на пустом месте, обманывая меня для непонятных целей?

— Арлин? — настороженно протянул Родерик. — Так как, приступаем?

— А это заклинание — оно точно просто выгонит душу вашего отца? — спросила я на всякий случай.

— А что оно еще должно сделать? — с таким изумлением вопросом на вопрос ответил Родерик, что мне стало невольно стыдно за мои сомнения.

«Не верь ему, — прошипел Кеннет. — Арлин, я не прошу тебя идти на конфликт с ними. Простая хитрость — и я останусь с тобой, а они будут уверены, что все прошло должным образом. Честное слово, так будет лучше для всех. И прежде всего — для тебя».

Вот же привязался. А самое интересное — с какой готовностью сыпет клятвами, хотя не так давно утверждал, что не относится к ним серьезно. Ну уж нет.

— Начинайте, — сурово проговорила я, старательно не вслушиваясь в уговоры Кеннета, которые становились все более отчаянными.

Родерик ободряюще улыбнулся мне. Наклонился ближе — и с его уст сорвалось первое слово.

На какой-то момент почудилось, будто яркий солнечный свет в комнате померк. От знакомых свистящих звуков нахлынули непрошенные воспоминания. Как будто я вновь очутилась в усыпальнице академии. Но неимоверным усилием воли я сосредоточилась. И медленно принялась повторять за Родериком.

После первого же слова мне показалось, что мой язык распух во рту, словно его покусала тысяча пчел. В висках заворочалась боль, острыми вспышками простреливая в глазницы. В ушах зашумело так сильно, что голос Родерика доносился до меня словно через каменную стену. Гулкими ударами молота заухало сердце, замедляя ритм.

Слово. Еще одно. Я будто ослепла и почти оглохла, лишь каким-то чудом угадывая, что именно мне надлежит произнести. На лбу выступил обильный пот, не хватало воздуха. И вдруг сердце сократилось в последний раз — и замерло. Одновременно наступила тишина. Я широко раззявила рот в тщетной попытке сделать еще один вздох.

А затем меня выгнуло дугой от мучительного спазма. Будто невидимая исполинская рука взяла — и решила переломить меня пополам в области поясницы. Но что самое ужасное — я даже застонать при этом не могла. Горло намертво перехватило спазмом.

Перед ослепшими глазами замелькали радужные круги. Понятия не имею, сколько времени это продлилось. Наверное, не больше минуты, быть может, двух, потому что никакой человек не сможет прожить дольше без воздуха. Но мне это показалось настоящей вечностью. И я мягко погрузилась в черное небытие.

ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ. УЛЬТИМАТУМ