ГЛАВА первая

— Она точно не умерла?

— Да нет, сказали же, что живая.

— Мало ли что сказать могли. По-моему, все-таки мертвая. Вон, даже не дышит вовсе.

Сознание медленно возвращалось ко мне. В теле разливалась такая слабость, что совершенно не было сил открыть глаза и сказать что-нибудь своим друзьям. А именно их голоса я слышала над своей головой. По-моему, это София и Бернард переговариваются.

Любопытно, а куда запропастился Даррен?

Стоило мне только так подумать, как тут же раздался его жизнерадостный возглас:

— А давайте потыкаем ее чем-нибудь!

И немедленно исполнил свою угрозу, подло вонзив мне между ребер костлявый палец.

— Ай! — вскрикнула я. — Больно же!

После чего негодующе распахнула глаза, уставившись на друзей.

— Живая! — торжествующе завопила София. И привычно пала мне на грудь с приглушенными рыданиями.

Пока подруга всхлипывала мне на ухо, я сосредоточенно хмурила лоб, изучая обстановку. По всей видимости, я оказалась в какой-то больничной палате. На это указывала скудная и какая-то безликая обстановка: узкая жесткая кровать, на которой я лежала, несколько стульев, стоявших полукругом около, маленький столик рядом. Пожалуй, и все.

— Где я? — спросила я, дождавшись, когда София немного успокоится.

— В студенческом лазарете, — ответил Бернард.

Здоровяк развалился на одном из стульев и глупо улыбался, по всей видимости, пребывая в прекраснейшем расположении духа.

— А как я тут очутилась? — задала я новый вопрос, посмотрев на Даррена.

Блондин стоял рядом, скрестив на груди руки. Такой же взъерошенный, угловатый, как и обычно. Даже играющая на губах усмешка была по-прежнему на редкость противной и язвительной.

— Это тебя надо спрашивать, — хмыкнул он. — Нас сегодня утром отыскала госпожа Лоренсия Вайнос, которая здесь главная целительница. И сказала, что мы можем навести тебя.

— Это было очень неожиданно, — пробасил Бернард. — После того, как Артен выгнал нас позавчера из своего кабинета, мы сразу же к Магде отправились. Думали, что все. Вот-вот нас вызовут к декану и вручат приказ об отчислении. Однако о нас словно забыли. Вечером за нами никто так и не пришел. И вчера день на удивление спокойно миновал. Ну а потом мы узнали, что ты в лазарете.

Я нахмурилась, силясь сориентироваться во времени. Интересно, сколько же Родерик и Артен пытались выгнать душу Кеннета? По всему выходит, что не меньше суток, пока, наконец, не решили прибегнуть к моей помощи. Ну а я в итоге угодила в лазарет.

Вспомнилась та мучительная минута удушья, когда я чувствовала, как мое сердце сжимает невидимая ледяная рука, прекращая его биение. Интересно, уж не было ли это своеобразной местью Кеннета, наотрез не желавшего удаляться в мир теней?

А впрочем, неважно. Главное, что все это позади. Я больше не ощущала присутствия в своем теле никого чужого. И одно это уже не могло не радовать. Душа Кеннета все-таки упокоилась. И пусть себе покоится дальше с миром.

— Что с тобой сделал Артен? — спросила София с какой-то странной смесью восхищения, ужаса и сочувствия. — Или это Родерик постарался? Отомстил, так сказать, за нашу шалость?

— Да, в общем-то, ничего он не сделал, — медленно протянула я. — Точнее сказать, сделал, но не то, о чем вы подумали.

— Ты провела ночь в доме ректора! — София аж подпрыгнула на месте от жадного любопытства. — Между вами что-то было?

Я заметил, как лицо Даррена после этого вопроса словно окаменело. Он плотно сжал губы и повыше вздернул нос, скорчив презрительную физиономию.

— Не мели чушь, — резко осадила я разошедшуюся в фантазиях подругу. — Вы же помните, что случилось в усыпальнице академии. В мое тело вселилась душа Кеннета Родерика. А тот, как оказалось, при жизни был близким другом Артена Войса. Ну и отправился прямиком к нему, дабы сообщить о том, что умер далеко не из-за призыва демона.

— Вот как? — София высоко вздернула тонкие брови. — А почему тогда он погиб?

— Его кто-то убил. — Я пожала плечами. — Сам Кеннет был уверен, что это сделал его сын, Родерик.

— Вот совершенно не удивлен этому обстоятельству, — пробурчал себе под нос Даррен. — Говорил же, что этот Родерик псих тот еще. Не только нас угробить пытался, но и папашу своего прикончил.

— Нет, он не убийца, — поторопилась я встать на защиту преподавателя. — Артен сказал, что верит в его невиновность.

— Кто же тогда убил Кеннета? — скептически вопросил Даррен.

Вместо ответа я выразительно пожала плечами. Тут же нахмурилась.

В голове мелькнуло какое-то слабое соображение. Так, не догадка, лишь намек на нее. Но эту мысль определенно следовало обдумать получше. Уже позже, без свидетелей.

— В общем, после этого Кеннет заявил, что не собирается возвращаться в небытие, пока не найдет преступника, — продолжила я. — И Артен с Родериком решили его изгнать.

— И как? — поинтересовался Даррен. — Получилось?

— По-моему, да. — Я замерла, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Затем повторила уже увереннее: — Вроде бы, все в порядке.

— Ну и чудненько. — София опять обняла меня. Правда, почти сразу отстранилась и строго произнесла: — И что теперь делать будем?

— В каком смысле? — настороженно переспросила я.

— А в том, подруга моя дорогая, что из-за тебя мы на грани отчисления! — рассерженно фыркнула София. — И вот-вот нас с позором выгонят из академии!

— Из-за меня? — Я аж подпрыгнула на кровати из-за негодования. Затараторила срывающимся от возмущения голосом: — Ну уж нет. В этом вы меня точно не обвините. Или забыли, что я была против всей этой затеи с призрачной охотой? Как уговаривала вас одуматься?

— Но мы же пытались тебе так помочь! — София широко распахнула прозрачные голубые глаза. — Хотели, чтобы Родерик отвязался от тебя. Потому и пошли на этот немыслимый риск.

Я зафырчала словно перегретый на плите чайник. Ух, сейчас точно взорвусь от злости!

— София, вообще-то, Арлин права, — неожиданно вступился за меня Даррен. — Только не говори, что это не ты уговорила Бернарда притащить ту книгу по некромантии. Сам бы он до этого точно не додумался.

— Ну… Я уговорила, — неохотно призналась София. — Но я же хотела как лучше!

— Ага, а Бернард хотел как лучше, когда подговорил Даррена испугать меня до полусмерти на кладбище! — огрызнулась я. — Нет уж, мои дорогие. Не получится всю вину спихнуть на меня. Потому что я сразу говорила, что ничего хорошего из вашей затеи не выйдет.

— Ладно, девочки, не ссорьтесь, — добродушно пропыхтел Бернард. — Потому как на дырявой лодке далеко не уплывешь.

В палате после этого глубокомысленного изречения воцарилась тишина. Я сосредоточенно сдвинула брови, силясь понять, что же имел в виду Бернард.

— И что это значит? — первой не выдержала София.

— Ну дык… — Бернард задумчиво пожевал губами и пояснил: — Мы ж в одной лодке сейчас. Будем ссориться — пойдем на дно. Надо не делить весло, а грести сообща к берегу.

— Ты просто кладезь мудрости, — фыркнул Даррен. — И куда же ты намереваешься плыть? Артен в курсе, что мы пробрались в усыпальницу академии. Более того, в курсе этого и Родерик. А это значит, что…

— Что ваши дела плохи, как никогда, молодые люди, — завершил за него прохладный мужской голос.

Даррен вздрогнул и обернулся к дверям. Бернард смешно выпучил глаза. София побледнела от испуга. А я… Я просто неверяще уставилась на Артена Войса, ректора академии, который стоял на пороге и строго изучал всю нашу честную компанию.

— Добрый день, — жалобно пискнула София, первой очнувшись от ступора, вызванного столь внезапным появлением. Трогательно порозовела и принялась накручивать на палец выбившийся из прически белокурый локон.

Артен искоса глянул на нее, и София покраснела еще сильнее. По-моему, она из последних сил сдерживалась от такого понятного желания забиться под мою кровать. И я ничуть не обвиняла ее в этом желании. Самой так и хотелось натянуть на голову одеяло, лишь бы укрыться от тяжелого изучающего взгляда ректора.

Еще раз сурово осмотрев всю нашу компанию, Артен сосредоточил взгляд на мне. На его губах мелькнула слабая тень улыбки.

— Как ты себя чувствуешь, Арлин? — спросил он.

Ну надо же. Ректор интересуется моим самочувствием. Какая-то подозрительная забота.

— Нормально, — буркнула я, подтягивая одеяло повыше.

Артен шагнул вперед, и одновременно с этим в висках знакомо закололо. Но неприятные ощущения быстро исчезли. Артен улыбнулся шире, и я с облегчением перевела дыхание. Должно быть, это означает, что душа Кеннета действительно навсегда покинула меня.

Правда, почти сразу ректор значительно посуровел и грозно сдвинул брови.

— Вы, вы и вы, — процедил он, поочередно ткнув указательным пальцем в каждого из моих друзей. — Завтра утром в девять в моем кабинете.

— А я? — удивленно спросила я, потому что меня Артен как-то обошел.

— Хорошо, и ты, — покладисто согласился со мной Артен. — Если, конечно, к тому моменту будешь чувствовать себя достаточно хорошо.

После чего круто развернулся на каблуках сапог и вышел, закрыв за собой дверь.

Тотчас же после этого в палате раздался дружный стон.

— Все пропало! — всхлипнула София. — Ох, как бы матушке с сердцем плохо не стало, когда я заявлюсь к ней с этой новостью.

— Эх, как батя-то расстроится! — вторил ей Бернард. — Он ведь всей деревне уже растрепал, что я боевым магом стану. Точно по хребтине от него оглоблей схлопочу.

Один Даррен промолчал. На его острых скулах тлели два ярко-алых пятна чахоточного румянца.

— Да ладно вам, — сказала я, почему-то ощутив приступ вины. — С чего вы так решили, что нас выгонять будут?

— Тебя, быть может, и не будут, — огрызнулась София. — Недаром Артен тебя сразу не назвал. А вот нас точно вышвырнут.

— Надо что-то придумать, — потерянно забубнил Бернард. — Меня батяня точно зашибет.

— Тебя-то? — скептически хмыкнул Даррен. — Да ты же сам кого хочешь зашибешь.

— Ты моего батю не знаешь, — простонал Бернард. — Знаешь, какой он? Да в бараний рог меня скрутит! Не, лучше мне домой вообще не возвращаться, если жизнь дорога!

И на глазах Бернарда заблестели слезы.

Я озадаченно хмыкнула, пытаясь представить, какой же комплекции его отец, раз Бернард, размерами лишь немного уступающий медведю, так его боится. Любопытно, у них в роду каменных троллей не было? Я бы не удивилась этому обстоятельству.

— Надо что-то придумать! — в этот момент заявила София и решительно сжала острые кулачки. — Мы не можем просто так сидеть и ждать.

— Э, нет! — Даррен вскинул руки вверх, как будто сдаваясь. — Я твоими идеями, дорогуша, сыт по горло. Да сих пор сержусь, что согласился участвовать в этом проклятом ритуале.

— Не хочешь — обойдемся и без тебя! — огрызнулась София. — А я точно не намерена покорно ждать, когда Артен нас отчислить. Бернард, ты со мной?

— Дорогая, а может быть, не надо? — жалобно пискнул тот.

— Надо, Бернард, надо! — София вскочила на ноги и с вызовом подбоченилась. — Сам рассуди — хуже быть просто не может!

— Еще как может, — мрачно предупредил ее Даррен. — Интуиция подсказывает, что не стоит злить Артена. Эдак одним исключением мы не отделаемся.

— Да что он нам сделает? — фыркнула София, не убежденная его словами. — Убьет, что ли?

— Мало ли. — Даррен пожал плечами. — Я бы как раз такому исходу не удивился.

— Я тоже, — мрачно буркнула я, вспомнив алые искры, то и дело посверкивающие на дне зрачков ректора.

— Ну и пожалуйста! — София повыше вздернула хорошенький носик. — А мы с Бернардом этого так просто не оставим. Правда?

И, прищурилась, немигающим взором голодной змеи уставившись на парня, весь вид которого выражал крайнее сомнение и нежелание что-либо предпринимать.

— Лапушка, а может… — начал было он.

— Идем, Бернард! — оборвала его София. — Пусть эти трусы тут остаются. И не плачутся потом, когда мы будем помогать им вещи собирать.

— Но… — опять попытался что-то сказать Бернард.

Однако подавился на полуслове, когда София без слов пригрозила ему кулаком. Хоть ситуация и не располагала к веселью, но я невольно улыбнулась. Уж больно это была забавная картина: моя воинственная подружка, хрупкая, миниатюрная, словно фарфоровая куколка. И до смерти боящийся ее рослый могучий парень, способный ударом кулака свалить быка на ходу.

Бернард тем временем послушно встал, горестно повесив голову. И отправился к дверям, больше не рискуя возражать.

София не устояла от искушения и напоследок с такой яростью хлопнула дверью, что с потолка посыпалась мелкая пыль побелки. Мы с Дарреном остались вдвоем.

Блондин тяжело вздохнул и подошел к стулу, который чуть ранее покинул Бернард. Опустился на него и сгорбился, устало свесив между коленей руки.

— Ты как? — поинтересовалась я.

— Да нормально. — Даррен слабо усмехнулся. Посмотрел на меня и вдруг сказал: — Я очень рад, Арлин, что с тобой все в порядке. Это самое главное.

В груди как-то странно потеплело после слов блондина. Надо же, не такой уж он противный и язвительный. Иногда бывает даже очень ничего.

— Кстати, у меня для тебя подарок, — продолжил Даррен и полез за шиворот. Через мгновение между его пальцев закачался красивый голубой камушек на черном кожаном шнурке.

— Что это? — спросила я и протянула руку.

Даррен осторожно опустил камень мне на ладонь и словно нехотя проговорил:

— Помнишь, как мы ходили к гадалке? Она еще пыталась продать нам амулет.

— Как же забыть, — ответила я. — Он еще, помнится, целый серебряный стоил.

— Ну вот, я потом отыскал госпожу Рошалию и купил его, — спокойно произнес Даррен. — Для тебя.

Я изумленно вытаращилась на него. Он шутит, должно быть. Для студента серебряный — это целое состояние.

— Ты… — сипло начала я.

— И только попробуй не взять, — резко перебил меня Даррен и свирепо выдвинул вперед нижнюю челюсть. Добавил уже мягче: — Арлин, это я настоял на ритуале. Я призвал душу Кеннета. Поэтому чувствовал себя очень виноватым. Рошалия сказала, что этот амулет когда-нибудь спасет тебе жизнь. Поэтому носи его, не снимая.

— Но, Даррен… — сделала я новую попытку.

— Это не обсуждается, — вновь не дал мне договорить блондин и сжал мои пальцы, заставляя их сомкнуться на амулете. Лукаво улыбнулся. — И потом, деньги за него я уже заплатил. Вряд ли гадалка вернет мне серебряный, вздумай я отдать ей амулет. Как будто ты торкайцев не знаешь.

— Спасибо, — благодарно прошептала я.

— Да не за что. — Даррен пожал плечами. — Надеюсь, этот подарок будет напоминать тебе обо мне, если завтра Артен все-таки выгонит нас.

— Ты так спокойно говоришь, как будто совсем не боишься исключения, — заметила я.

— Почему не боюсь? Боюсь, конечно, — равнодушно обронил Даррен. — Но… Как бы тебе понятнее объяснить… Я просто не вижу в этом особой трагедии, Арлин. Как ты помнишь, родителям на меня наплевать. Точнее сказать, их у меня и нет. Поэтому никто не сделает мне выволочку, никто не отругает и никто не свалится с сердечным приступом.

— И как ты тогда видишь свое будущее? — осторожно полюбопытствовала я. — Если тебя исключат, то ты не получишь диплома академии.

— И что? — хладнокровно парировал Даррен. — Как будто в Рочере или Герстане мало магов-недоучек. Тем более что с факультета боевой магии каждый год отчисляют достаточно студентов. И никто из них от голода не умер, насколько мне известно. — Криво ухмыльнулся и добавил: — Ну да, на высокооплачиваемую работу я могу не рассчитывать. Но да беда невелика. Буду кочевать по стране, берясь за мелкие подработки. На кусок хлеба и кружку браги уж как-нибудь заработаю.

Я прикусила губу, с сочувствием глядя на Даррена.

Да, блондин пытался говорить нарочито спокойно. Но я не сомневалась, что его самообладание — напускное. Вот и голос то и дело опасно подрагивает от затаенной обиды. Еще бы! Он закончил четвертый курс. До получения диплома остается всего два года.

— И ты не хочешь попробовать переубедить Артена? — спросила я.

— О нет, унижаться я точно не намерен. — Даррен издал короткий злой смешок. — В принципе, ректор будет прав, если вышвырнет нас. Делов мы натворили с лихвой, это точно. Но пусть будет так, как будет. В конце концов, надо уметь держать ответ за свои поступки.

— Как думаешь, а что придумает София? — полюбопытствовала я.

— Мне все равно. — Даррен покачал головой. Подумал немного, но все-таки добавил через пару секунд: — Знаешь, я почти уверен, что завтра в кабинет Артена она явится в каком-нибудь сногсшибательном платье и попытается его очаровать. Прямо на глазах у Бернарда. Твоя подруга, уж прости за откровенность, малость… э-э… — И замялся, пытаясь подобрать должное определение поведению Софии.

— Взбалмошная, — с улыбкой завершила я.

— Взбалмошная? — переспросил Даррен и с сомнением хмыкнул. — Я бы сказал — озабоченная. Пожалуй, впервые встречаю девушку, которая настолько уверена в том, что любую проблему в жизни возможно решить именно путем соблазнения.

— А разве это не так? — В памяти невольно всплыла сцена, как София трогательно прижималась к Даррену в склепе при ритуале. И я многозначительно протянула: — По-моему, у нее есть все основания так считать. По крайней мере, сам-то с готовностью принялся ее защищать в склепе. Повезло тебе, что Бернард не видел, как ты ее обнимаешь.

— Ревнуешь, что ли? — Даррен усмехнулся, покачал головой и мягко сказал: — Не стоит, Арлин. София не в моем вкусе.

— Какой ты у нас привередливый, — не удержалась я от закономерной подколки. — Какие же девушки тебе тогда нравятся?

Даррен вместо ответа улыбнулся шире. А затем вдруг нагнулся и поцеловал меня.

Это было так неожиданно, что мое сердце бухнулось куда-то в пятки. Я совершенно не представляла, как же мне реагировать на это. И вообще, это был мой первый поцелуй. И я никогда не думала, что это… настолько приятно.

Впрочем, почти сразу Даррен отстранился. Прямо и твердо взглянул мне прямо в глаза, как будто ожидая каких-то слов.

Но я была не в силах выдавить из себя и слова. Лишь глупо хлопала ресницами, чувствуя, как щеки пламенеют от румянца.

— Ты же говорил, что я тебя совсем не привлекаю, — наконец, сипло выдавила я.

— А я передумал, — легко отмахнулся от моих слов Даррен.

— Но…

Договорить я и не успела, потому что Даррен опять поцеловал меня. И мне окончательно стало не до рассуждений или расспросов.