ГЛАВА вторая

Поздним вечером я стояла около кабинета ректора академии и жутко потела от страха.

В прошлом осталась настоящая битва между мной и целительницей Лоренсией Вайнос, которая наотрез отказывалась выписывать меня из лазарета. Пришлось пригрозить ей, что в таком случае просто раздеру простынь на лоскутки, свяжу из них веревку и выберусь из окна палаты. Поэтому, скрепя сердце, Лоренсии пришлось пойти на уступки. Она приказала выдать мне платье, которое, усилиями персонала, было вычищено и отглажено. Правда, сурово предупредила меня, что снимает с себя всяческую ответственность. Мол, если мне станет хуже — то сама виновата, она меня предупреждала.

В прошлом остался и уход Даррена. Несмотря на то, что мои нервы сейчас были напряжены до предела, я то и дело расплывалась в непрошенной улыбке, вспоминая поцелуи несносного блондина. Естественно, ничего большего он себе не позволил. Но и этого мне хватило с лихвой, чтобы почувствовать себя на седьмом небе от счастья.

Уже после того, как Даррен покинул мою палату, пожелав скорейшего выздоровления и напоследок лукаво подмигнув, я пригорюнилась. Все это, конечно, хорошо. Но теперь я тем более не хочу, чтобы мои друзья вылетели из академии. Особенно блондин. По-моему, ему в жизни и без того сильно досталось. Будет просто несправедливо, если он так и не получит диплом.

К счастью, у меня была одна идея по исправлению положения. Догадка, посетившая меня после пробуждения, окрепла и превратилась почти в уверенность. Чем дольше я размышляла над нею — тем больше уверялась в том, что права. Но, если честно, это не радовало меня. Скорее, напротив, пугало до нервной дрожи. Потому что мне надлежало поставить ультиматум самому Артену Войсу.

Я подняла руку, желая постучать в дверь. Но почти сразу опустила ее и принялась машинально разглаживать несуществующие складки на платье.

Опять нахлынули сомнения. А вдруг я все-таки ошибаюсь? Вдруг Артен просто поднимет меня на смех, когда я озвучу ему свои предположения?

Но что самое страшное — вдруг я права? И тогда…

— Арлин, вообще-то, я собираюсь уходить, — в этот момент раздалось громкое из кабинета. — Если ты хочешь со мной поговорить — то заходи. Я устал слушать твое сопение из приемной.

Я вспыхнула от смущения. Зачем-то провела ладонью по голове, словно проверяя, не выбилась ли какая-нибудь кудряшка из в кои-то веки аккуратной прически. И осторожно открыла дверь.

Артен Войс сидел за своим столом и лениво перебирал какие-то бумаги, быстро просматривая каждый лист перед тем, как отложить его в сторону. При виде меня он слабо улыбнулся и чуть склонил голову набок, приветствуя.

— Добрый вечер, господин Войс, — поздоровалась я.

— Вообще-то, мы уже сегодня виделись, — насмешливо напомнил Артен. — Но все равно здравствуй. Рад видеть, что ты настолько быстро приходишь в норму. Не думал, что Лоренсия разрешит тебе уже сегодня покинуть лазарет.

— А она и не разрешила, — хмуро ответила я. — Но ей пришлось согласиться с моими доводами.

В темных глазах Артена промелькнуло любопытство, но он не стал ничего спрашивать. Лишь кивком указал на кресло напротив его стола.

Я послушно опустилась в него. Выпрямилась и положила на колени руки, труся, как никогда.

Ой, как страшно-то! Так страшно мне не было даже на кладбище, когда я думала, что ожившая статуя вот-вот доберется до меня. Но, пожалуй, пути назад и нет.

— И чем же я обязан твоему столь позднему визиту? — мягко поинтересовался Артен. — Честное слово, ты лишь каким-то чудом застала меня здесь.

— Если бы вас тут не было, я бы отправилась в ваш городской дом, — пробормотала я. — Но я видела, что в кабинете горит свет.

— Ну что же, такая настойчивость говорит о том, что тебе действительно очень надо было со мной встретиться, — проговорил Артен. — По какой же причине? Я весь во внимании.

— Скажите… — Я запнулась, ощутив, как живот внезапно скрутило спазмом от паники. Глубоко вздохнула, силясь успокоиться. Затем медленно продолжила, тщательно подбирая каждое слово: — Вы уже придумали наказание для моих друзей?

— А как ты думаешь? — вопросом на вопрос ответил Артен и подвинул ближе один из листков бумаги. Несколько раз многозначительно стукнул по нему указательным пальцем.

С моего места я не могла разобрать, что на нем было написано. Но видела размашистую подпись и красную сургучную печать, по всей видимости, скрепляющую решение ректора.

— Я не хочу, чтобы их исключили, — набравшись отваги, проговорила я. — Они этого не заслужили.

— Не заслужили? — Артен со скепсисом вздернул бровь. Вкрадчиво произнес: — Арлин, смею тебе напомнить, что твои друзья пробрались в усыпальницу академии и провели там ритуал некромантии. Потревожили дух одного из преподавателей. Да не просто так, а натравили его на собственного сына.

— Я тоже была с ними, — напомнила я. — Стало быть, меня тоже исключат?

— Насколько мне известно, ты пыталась их отговорить, — сказал Артен. — И вообще изначально была против всей этой затеи.

Любопытно, а откуда он это знает? Кеннет ему не рассказывал, это точно.

И вообще, как-то странно это прозвучало. Как будто он пытает оправдать меня.

— Но в любом случае, ты представляешь для меня интерес, — продолжил Артен после короткой паузы. — С моей стороны было бы глупо выгонять из академии студентку, которая при определенных условиях способна на проявление высшей магии.

— Если наказывать — то наказывать всех. — Мой голос зазвенел от отчаяния. — Вам так не кажется?

Артен улыбнулся, как будто я сказала нечто забавное. Но его глаза оставались при этом цепкими и внимательными.

— Другими словами, ты пришла сюда сообщить о том, что тоже покинешь академию, если твои друзья будут исключены? — холодно спросил он. — Арлин, мы не на рынке и не торгуемся. Да, не скрою, твой дар заинтересовал меня. Было бы занимательно разобраться в его странностях. Но… Твой случай все-таки представляется мне не настолько любопытным, чтобы ради него отказаться от собственных принципов. — И сухо отчеканил: — Хочешь уйти с друзьями — неволить не буду. В академии никого не держат насильно.

Я опустила глаза, осознав, что подошла к опасной грани, после которой возвращения не будет.

Здравый смысл молил меня одуматься. Встать, извиниться перед ректором за беспокойство и уйти. Но почему-то вспомнился Даррен. Его печальная улыбка, когда он говорил о своем будущем. И подарок, ныне висящий у меня на шее.

— Кстати, красивый камушек, — в этот момент вдруг проговорил Артен, как будто каким-то чудом подслушав мои мысли.

Я невольно положила ладонь на грудь, как будто пытаясь спрятать амулет. Но почти сразу опустила ее и наконец-то решилась.

— Господин Войс, — проговорила я. — Мои друзья останутся учиться в академии.

— Правда? — Артен лениво откинулся на спинку кресла. — И откуда же такая уверенность?

— В противном случае все узнают, что именно вы убили Кеннета Робертса.

Я выпалила это на одном дыхании. Тут же испуганно вжала голову в плечи и до боли в костяшках вцепилась в подлокотники кресла.

Ну все. Теперь назад пути точно нет.

Пауза все длилась и длилась. Устав от ожидания, я осмелилась бросить на ректора быстрый взгляд из-под полуопущенных ресниц. Немало удивилась, заметив его снисходительную улыбку.

Чудно. Он не выглядит разозленным или удивленным. Как будто ожидал от меня именно таких слов.

— Почему ты так думаешь? — мягко спросил Артен. — Если честно, я бы хотел услышать хоть какие-нибудь обоснования для столь внезапного обвинения.

— Кеннет обманывал вас, — проговорила я, опять уставившись себе под ноги. — Он крал книги, подделывая ваше разрешение на бумагах. Наверняка вы были очень злы на него, когда узнали о такой афере.

— Стой! — перебил меня Артен, и я послушно замолчала. И ректор вкрадчиво поинтересовался: — А с чего ты вообще решила, что я об этом знал?

— Потому что Родерик сказал, что собирался сдать своего отца полиции, — ответила я. — Он встречался с господином Бруксом…

— Позволь угадаю, — не дал мне договорить Артен. — Сейчас ты скажешь, мол, Брукс связался со мной и сообщил о деле государственной важности. Но, если мне память не изменяет, тот же Родерик сказал, будто Брукс и понятия не имел, о чем именно с ним собираются побеседовать. Так что довод так себе, девочка. Не выдерживает ни малейшей критики.

Я понурилась, невольно признав правоту ректора.

Демоны. Когда эта догадка посетила меня, то все казалось таким простым и логичным. Картина произошедшего вырисовывалась абсолютно однозначной. Я не думала, что Артен с такой легкостью разобьет первый же мой аргумент.

— Это можно узнать у Брукса, — с затаенным отчаянием все-таки возразила я. — Пусть он сам скажет, связывался ли с вами или нет накануне убийства Кеннета.

Артен внезапно запрокинул голову и расхохотался. Я с недоумением нахмурилась. Что это с ним? По-моему, я ничего веселого не сказала.

— Прости, Арлин. — Артен завершил смеяться так же резко, как и начал. На его губах еще гуляла улыбка, когда он посмотрел на меня. — Но это было… неожиданно. Я просто представил, как ты заявишься в полицию и примешься допрашивать начальника одного из отделов. Хотел бы я при этом присутствовать!

Я насупилась еще сильнее. Вот ведь проклятый Артен! Не сомневаюсь, даже если Брукс и предупредил его о визите Родерика, то ни за что не признается в этом.

— Если хочешь, я могу дать клятву в том, что Брукс мне ничего не сообщал, — проговорил Артен. — И, поверь, я не Кеннет. К подобным вещам я отношусь более чем серьезно.

Я низко опустила голову, чувствуя, как от стыда пламенеют уши. Нет, не стоило мне сюда приходить. Вот сердцем чуяла, что ничем хорошим это не закончится.

— Но это еще не все, — без тени вопроса проговорил Артен. — Наверняка у тебя есть еще какие-нибудь соображения, позволившие выдвинуть против меня столь серьезное обвинение. Не так ли?

Я неохотно кивнула, по-прежнему не смея посмотреть на Артена.

— Не стесняйся, выкладывай все, — милостиво разрешил тот. — Мне неприятно думать, что меня подозревают в преступлении. Возможно, мне удастся переубедить тебя.

Я глубоко вздохнула. А ведь и впрямь придется выложить. Вряд ли Артен так просто отпустит меня, пока не разузнает все до конца.

— Предположим, я действительно узнал, что Кеннет занимается махинациями за моей спиной, — мягко проговорил Артен. — С чего мне убивать его? Почему бы просто не сдать полиции?

— Он был вашим другом. — Я пожала плечами. — Вспомните слова Родерика о том, что действия Кеннета позорили всю семью. Если бы стало известно про кражу книг, то многие вполне могли бы заподозрить вас в соучастии. Как-никак на разрешениях стояла именно ваша подпись. В конце концов, недаром считается, что с кем поведешься — от того и наберешься.

— На мотив тянет, но с трудом. — Артен скептически цокнул языком. — У того же Родерика он как-то убедительнее выглядит. Что еще у тебя в загашнике имеется?

— Кабинет Кеннета, в котором нашли его тело, — выпалила я.

Артен скептически кашлянул и сделал жест мне продолжать.

— Родерик сказал, что комната Кеннета была заперта изнутри, — проговорила я. — И она была хорошо защищена от магического проникновения. Поэтому вы пришли к выводу, что Кеннет сам пригласил своего убийцу, на некоторое время сделав брешь в охранных печатях.

Артен все еще молчал. Я искоса глянула на него, и мужчина торопливо растянул губы в притворной улыбке.

— По-моему, Кеннет прямо сказал, что не помнит, кого именно он приглашал, — проговорил Артен.

— Так-то оно так, но… — Я до боли в костяшках сжала подлокотники. После короткой паузы негромко продолжила: — Понимаете, Кеннет наверняка был очень испуган. Родерик прямо сказал ему, что собирается обнародовать все его махинации. Кеннет прекрасно понимал, сколько неприятностей ему после этого грозит. Но, полагаю, его страшили даже не проблемы с законом, а вы.

— Я такой ужасный человек? — полюбопытствовал Артен.

— Вообще-то, да, — честно ответила я. — Кеннет боялся вас как огня. Но он так же прекрасно понимал, что именно вы можете помочь ему. Вы и только вы были способны остановить полицейское расследование. Поэтому я думаю, что он обратился к вам за помощью. Как говорится, повинную голову меч не сечет. Он послал вам зов. Алкоголь придал ему храбрости, и он выложил все, как на духу. Потом, по всей видимости, вы убедили его ослабить защитный контур кабинета. Наверное, сказали, что перенесетесь к нему и попробуете убедить Родерика молчать. Ну а когда Кеннет выполнил вашу просьбу — просто убили его.

— Тебе не кажется, что в твоей гипотезе слишком много допущений? — спросил Артен. — По-моему, в данной ситуации я был бы последним человеком в Герстане, у кого бы Кеннет просил о помощи.

— Не думаю, что у Кеннета было много друзей. — Я с сомнением покачала головой. — Точнее сказать, думаю, что только вы могли бы называться таковым. Кеннет рассчитывал на ваше снисхождение.

— В твоей гипотезе есть еще одно очень слабое место. — Артен потянулся к хрустальному графину и плеснул воды в два бокала. Один из них подвинул ко мне, но я демонстративно проигнорировала это.

Еще не хватало — брать что-нибудь из рук человека, которого только что обвинила в преступлении. Быть может, Артен специально в этом графине яд держит для таких случаев.

Артен усмехнулся, видимо, позабавленный испуганным выражением моего лица. Поднял свой бокал и сделал несколько глотков, после чего негромко проговорил:

— Арлин, смею тебе напомнить, что убийство Кеннета было обставлено, как неудачная попытка призыва демона. Да, меня нельзя назвать плохим магом. Но некромантия никогда не входила в круг моих интересов.

— Тем не менее, вы знаете как минимум один из ее ритуалов, — сухо возразила я.

— Неужели? И на чем же базируется столь смелое утверждение?

— Роджер, — почти не разжимая губ, обронила я имя.

Артен явно не понял, о ком я говорю. Он высоко вздернул брови, всем своим видом выражая полнейшее недоумение.

— Это сторож усыпальницы академии, — пояснила я. — Он был с нами, когда мы… Ну… Призвали душу Кеннета.

— Так вы еще и сторожа подговорили в этом безобразии участвовать? — Артен издал ядовитый смешок. — Потрясающе!

И столько затаенного бешенства было в его словах, что мне невольно стало жалко беднягу Роджера. Ох, сдается, теперь из-за меня он лишится своего места.

А впрочем, вряд ли он сильно расстроится из-за этого. Может быть, напротив, взбодрится и найдет себе работу получше, где не надо будет глушить в таких количествах алкоголь.

— Роджер сказал, что однажды вы явились в усыпальницу и ругались с каким-то духом, — проговорила я. — Он подслушивал у входа. Стало быть, хоть что-то из некромантии знаете.

Артен резко встал, со скрежетом отодвинув кресло. Тотчас же я замолчала и испуганно втянула голову в плечи.

Ох, как бы меня сейчас убивать не начали!

Но Артен подошел не ко мне, а к окну. Скрестил за спиной руки и замер, что-то разглядывая во тьме, которая плескалась за оконным стеклом.

В отражении я видела, как сосредоточенно он сдвинул брови. Но Артен, скорее, казался озадаченным, а не сердитым.

Пауза слишком затянулась. Но я откусила бы язык, нежели бы прервала ее первой. По-моему, я и без того сегодня слишком много сказала.

— Я не убивал Кеннета, — в этот момент произнес Артен и словно нехотя обернулся ко мне.

Ректор стоял от меня довольно далеко. Наверное, в его глазах отражался огонь магической искры, которая плавала под потолком. Но на какой-то миг мне почудилось, будто его зрачки стали цвета алой, свежей крови.

— Как ни странно, ты во многом права, — продолжил Артен. — Кеннет действительно связался со мной тем вечером. Он был пьян и в настоящем отчаянии. У него так заплетался язык, что я мало что понял из его рассказа. Кеннет постоянно жаловался на Родерика, и я решил, что они в очередной раз поругались. Но, честное слово, Арлин, я не был в его кабинете в ту ночь.

— Кеннет признался в том, что обворовывал вас, а вы не стали с ним разбираться? — скептически поинтересовалась я.

— Еще раз повторю, что Кеннет был пьян в стельку, — мягко проговорил Артен. — Он бормотал какую-то чушь, постоянно перепрыгивал с одного на другое. То кричал, что покончит с собой, но не допустит позора. То собирался убить сына и сжечь весь замок. Последнее меня сильно обеспокоило. Я попросил Кеннета идти спать. Сказал, что утром свяжусь с ним, — и мы все обсудим на трезвую голову. Но Кеннет не унимался. Он был в таком состоянии, что я решил воспользоваться магией. Рассчитывал, что мои чары оглушат его, а когда Кеннет очнется — то будет уже достаточным трезвым для того, чтобы не делать глупостей.

— А разве это возможно? — удивленно спросила я. Артен вопросительно вскинул бровь, и я пояснила: — Ну… Я имею в виду, вы же были за много миль от него. Какое заклинание способно преодолеть такое расстояние без потери мощности?

— О, как я вижу, какие-то крохи знаний в твоей голове после всех прослушанных лекций все же остались, — насмешливо проговорил Артен. — Возможно, Арлин, еще как возможно. Правда, в академии такому вряд ли научат. Словом, я поступил так, как и сказал тебе. От души врезал по Кеннету чарами. Я видел, как он упал около своего стола. После чего разорвал связующее заклинание. — Тяжело вздохнул и словно пожаловался вслух: — Знаешь, потом я много раз корил себе за это. Когда я узнал, что Кеннет погиб той ночью, то почувствовал себя очень и очень виноватым. Мне надо было построить круг телепортации и навестить его. И плевать на переговоры с терстонцами. Мой друг просил меня о помощи — а я просто отмахнулся от него, занятый более важными делами.

— Но если все так — то кто же на самом деле убил Кеннета? — недоверчиво спросила я.

— Он сам.

Я криво ухмыльнулась. Ну да, конечно. Опять эта старая песня. Неужели Артен думает, что я поверю ему?

— Я понимаю, что это звучит, мягко говоря, неправдоподобно, — мягко сказал Артен. — Кеннет клялся, что не делал этого. Однако, Арлин, он честно признался, что мало что помнит из той ночи. Даже разговор со мной вылетел из его памяти. В этом нет ничего удивительного, учитывая, сколько он выпил.

— Так много, что все позабыл? — скептически протянула я.

— Возможно, свою роль сыграли и мои чары, — уклончиво протянул Артен. — Скорее всего, Кеннет достаточно быстро очнулся. Все-таки его кабинет был защищен от магического проникновения. И эта защита вполне могла ослабить действие моего заклинания. Кеннет по-прежнему был в отчаянии. Близился тот момент, когда его сын грозился выложить на суд общественности все его темные делишки. И Кеннет вновь вернулся к своему желанию расправиться с Родериком. Точнее говоря, натравить на него демона. Благо, что и книга с описаниями нужных ритуалов была под рукой. Несложно представить, что было дальше. От алкоголя и после моих чар в голове у Кеннета все путалось. Руки были далеко не такими твердыми, как необходимо при создании подобного круга и символов. Он допустил ошибку. И пал ее жертвой.

— Куда же делся демон? — спросила я. — Он не мог просто раствориться!

— Ну почему не мог? — не согласился со мной Артен. — Защиту круга демон преодолел. Однако охранные контуры на кабинете были куда более серьезной преградой. Демон понял, что не преодолеет их. И предпочел удалиться в мир теней, утолив жажду крови единственной жертвой.

Артен что-то недоговаривал. Я смотрела в его темные спокойные глаза и отчетливо осознавала, что он рассказал мне далеко не всю правду. Но в то же время понимала, что Артен действительно не убивал Кеннета. Скорее всего, знает, кто это сделал. Но рассказывать мне об этом совершенно не собирается.

Но самое главное — моя затея с треском провалилась. Впрочем, этого и следовало ожидать. Было настоящим безумием предполагать, что Артен испугается и попытается меня задобрить, оставив моих друзей в академии.

Ну что же. В таком случае я уйду вместе с ними.

И я с немым вызовом вздернула подбородок, силясь не отвести первой взгляд.

— Арлин, я ответил на все твои вопросы? — спросил Артен, чуть скривив уголки рта. Тут же продолжил: — В таком случае, ответь и ты на парочку моих.

— Знаете, уже поздно, — пробурчала я и приподнялась. — Наверное, мне будет лучше…

— Сядь!

Ого, как он умеет!

Нет, Артен не закричал. Он даже не повысил голоса. Но в его тоне прозвучала такая властность, что я мгновенно бухнулась обратно, ощутив, как коленки постыдно затряслись.

— Ты отняла у меня достаточно времени, — уже мягче сказал Артен. Хмыкнул с досадой: — К слову, опять сорвала мое свидание. Поэтому будет справедливо, если и я удовлетворю свое любопытство. Не беспокойся, я не задержу тебя надолго.

Я послушно кивнула, хотя это было лишним. И Артен тут же продолжил:

— Как умерли твои родители?

Да уж. Такого вопроса я точно не ожидала.

— А зачем вы спрашиваете? — настороженно поинтересовалась я, не понимая, с чего вдруг Артен так заинтересовался моим прошлым.

— Ты заполняла анкету с биографией при поступлении, — пояснил тот. — Написала, что сирота, и воспитывала тебя родная тетя. Верно?

— Я прекрасно помню, что написала, — раздраженно фыркнула я. — Но какое это имеет отношение…

И осеклась.

Глаза Артена словно заиндевели изнутри. В висках чуть кольнуло. Очень слабо, на самой грани восприятия. Эдакое предупреждение, что терпение ректора уже на исходе.

— Мать погибла от удара молнией, — неохотно сказала я. — Мне было пять, поэтому я почти ничего не помню. Только то, что рассказывала тетя. В августе мать отправилась на поле сгонять коров. Набежали тучи, началась гроза. Мать спряталась под ближайшим деревом, до которого успела добежать. — Криво ухмыльнулась и добавила: — Теперь все в нашей деревне знают, что в грозу не стоит прятаться под деревом, которое стоит отдельно от других.

— А отец?

— Я понятия не имею, кем он был, — честно ответила я.

— То есть?

Это уже напоминало самый настоящий допрос. Почему Артен так привязался к моим родителям? Подумаешь, мало ли сирот в мире. Как будто это имеет какое-нибудь значение.

— Арлин, не заставляй меня повторять вопросы, — прошелестел Артен и сделал шаг вперед.

— Когда моей матери было восемнадцать, она отправилась в Рочер, — неохотно сказала я. — Ну, по крайней мере, так рассказывала тетя. Так или иначе, но в большом городе матери не удалось найти свое счастье. Через пару лет она вернулась в родные края. Со мной под сердцем. Родители, конечно, не пришли в восторг, но все-таки приняли дочь обратно. Правда, замуж ее уже не смогли выдать. Наша семья была не настолько богата, чтобы найти жениха, который согласился бы воспитывать чужого ребенка. — Хмыкнула и добавила: — Видимо, я унаследовала от матери нежелание киснуть в крохотной деревеньке и выходить замуж за нелюбимого.

— Любопытно, — коротко, почти не разжимая губ, обронил Артен.

Вернулся к столу, но садиться не стал. Вместо этого оперся рукой на спинку кресла, внимательно глядя на меня.

Спрашивается, и почему так глазеет?

— С тобой в детстве случались какие-нибудь приключения? — спросил Артен.

— Приключения? — Я со скепсисом фыркнула. — Какие приключения могут быть в нашей деревне?

— Ты мне расскажи, — попросил Артен. — Что-нибудь странное с тобой происходило? Быть может, ты пошла в лес по ягоды и исчезла на пару дней, а когда вернулась — ничего не помнила? Или видела какого-нибудь незнакомого человека, который настойчиво искал встречи с тобой?

— Нет, ничего такого не было. — Я отрицательно мотнула головой. — Я росла обычным ребенком. Да, порой получала за шалости или за лень крапивой от тетки. Но ничего более.

— Как и следовало ожидать, — неожиданно буркнул Артен. — Если на тебя установили ментальный блок, то вполне могли стереть воспоминания об этом.

— Что такое «ментальный блок»? — опасливо поинтересовалась я.

Артен отодвинул кресло и сел. Положил на стол локти, переплел пальцы и удобно расположил на них подбородок, по-прежнему не спуская с меня глаз.

Я смущенно заерзала, вновь судорожно стиснув подлокотники. Что-то мне очень не нравится такое внимание со стороны ректора. Сейчас ведь точно какую-нибудь гадость скажет.

— Арлин, — в этот момент протянул Артен, — видишь ли, мы с Родериком пришли к общему мнению, что потенциально ты одна из самых сильных магов в нашей стране. Но в твоем сознании стоит какая-то преграда. Что-то вроде блока, который мешает тебе полноценно использовать свой дар. В минуты крайней опасности эта защита ослабевает. В этом, кстати, нет ничего удивительного. У многих магов при испуге резко возрастают способности. Как говорится, на что только не пойдешь, лишь бы спасти свою жизнь.

— Другими словами, вы считаете, что кто-то мог установить мне в сознание некий блок, который мешает мне колдовать? — Я растерянно всплеснула руками. — Не обижайтесь, но звучит как бред какой-то. Кому такое было нужно? Нет, лучше спросить так: да кому я вообще сдалась?

— Магические способности часто передаются по наследству, — заметил Артен. — Как мы только что выяснили, ты не знаешь, кем был твой отец. Но, скорее всего, твоя мать познакомилась с ним в Рочере. А тут много сильных магов.

— И этот загадочный некто каким-то чудом узнал о моем появлении на свет, отыскал меня в деревне и зачем-то заблокировал мой дар? — Я едва удержалась от смешка. — Простите, но звучит еще более неправдоподобно. Эдак вы сейчас заявите, что и мою мать убили.

— Заметьте, это ты сказала, а не я, — спокойно проговорил Артен.

Я широко распахнула глаза, когда осознала, что он говорит совершенно серьезно.

— Нет, этого не может быть, — растерянно пролепетала. — Вы ведь шутите, правда?

— Шучу? — Артен покачал головой. — Знаешь, Арлин. Многие считают меня тяжелым и неприятным в общении человеком. Но шутка о смерти чьей-либо матери — это слишком даже для меня.

Я устало понурилась в кресле. Трясущими пальцами принялась растирать виски, силясь уложить в голове все услышанное.

Все равно не верю! Мою мать убило молнией во время грозы, это совершенно точно. Но стихийники — одни из самых сильных и редких магов в Герстане, а скорее всего — и в мире. Представить себе не могу, что моя мать могла бы перейти дорогу кому-нибудь из них.

— В общем, надеюсь, я подкинул тебе пищи для размышления, — сухо сказал Артен. — На этом, пожалуй, все.

— Как — все? — невольно вырвалось у меня.

Артен не может выгнать меня сейчас, когда завел настолько интересную тему! Кто же так поступает? Я теперь себя поедом съем, пытаясь выяснить, говорил ли он всерьез или изощренно издевался надо мной.

— Так все. — Артен едва заметно усмехнулся и демонстративно посмотрел на часы, которые показывали без четверти десять вечера. Озабоченно цокнул языком, добавив себе под нос: — С Клариссой я теперь точно могу распрощаться. Такого сильного опоздания она мне не простит и третьего шанса реабилитировать себя не даст, раз я так позорно провалил второй.

— Подождите! — взмолилась я. — Но что насчет моего блока? И смерти моей матери? Вы не объясните, что все это значит?

— Не объясню. — Артен пожал плечами. — Потому что сам не знаю, Арлин. Мои догадки остаются лишь догадками. Нужны доказательства.

— И как их получить?

Артен опустил глаза. Несколько раз размеренно ударил пальцами по столу.

— Арлин, — сказал он после короткой паузы. — Я предлагаю тебе сделку. Как я уже сказал, в академии никого не держат насильно. Если ты уйдешь — то со своими тайнами тебе придется разбираться самостоятельно. Но вот если останешься… То я тебе помогу.

— На каких условиях?

Артен вместо ответа выразительно всплеснул руками.

— Ни на каких, — проговорил вкрадчиво. — Я любопытен. Это, пожалуй, мой основной недостаток. У меня аж, прости за откровенность, свербеть начинает, когда я вижу какую-нибудь загадку. Но бегать за тобой по всему Герстану я точно не собираюсь. У меня слишком много хлопот и забот, чтобы взваливать на себя еще постоянный присмотр за тобой. Да, мне интересно, почему твой дар такой нестабильный. Но… У нас в стране достаточно хороших магов. Поэтому уникальной в моих глазах ты не являешься. И заниматься тобой в ущерб собственным делам я точно не буду.

— Но я останусь в академии только в том случае, если останутся мои друзья! — с вызовом воскликнула я.

— Это исключительно твой выбор. — Артен широко улыбнулся и притянул к себе лист бумаги, который прежде показывал. Осторожно разгладил его перед собой и холодно добавил: — Я своих решений не меняю.

Я встала. На сей раз Артен не сделал ни малейшей попытки меня остановить. Лишь на самом пороге, когда я уже взялась за дверную ручку, до меня донеслось финальное:

— Если тебя завтра на встрече не будет, то я пойму это однозначно. Тем самым ты продемонстрируешь мне, что хочешь остаться в академии. Но если я увижу тебя здесь, то это будет означать, что ты собираешься пройти весь путь вместе со своими друзьями. И принять то же наказание, что я приготовил для них.