Глава 40

– Что случилось? – послышался голос, а Гелиад встал со скамейки. Он повернул ключ. А на пороге застыла растрепанная преподавательница по магическому животноводству Клыкандра Дайпоглажус. Она задыхалась, опираясь на дверь. – Драконы, – прошептала она, глядя на ректора. – Прямо на уроке! Вырвались из загона и… Это ужасно! – Сожрали кого-то? – спросил ректор, пока Клыкандра качала головой, опустив глаза. На ее щеке был магический макияж в виде драконьей чешуи, прическа в виде гнезда и жеваная мантия. Она была склонна к полноте и доброте ко всему, что кусалось, царапалось и плевалось магией. У нее не было чудовищ. Зато были «утипутики», «малипусики» и «мимимишеньки». Особенно, капающая ядом со страшного скорпионьего хвоста, зубастая мантикора. Она называла ее Лапушкой и всегда предупреждала, что Лапушку не лапать. Она умилялась самой жуткой твари, хотя была регулярно царапана, кусана, жевана. – Нет, – подняла глаза Клыкандра. И тут же горестно добавила. – Они улетели! Вырвались из загона и улетели! У нас больше нет драконов! Просто кто-то из хулиганов – второкурсников стер удерживающий знак, и они вырвались на волю! Она почти рыдала. – Низко летели? – спросил ректор, глядя на нее. – Нет, высоко! – закивала она, прижимая к груди покусанные руки. – Видимо, дождя не будет, – пожал плечами ректор. – Да, но какая Академия без драконов! Это же престиж Академии! – хныкала Клыкандра. – Академия без драконов – это позор! К тому же они старые… Бедные, старые драконы! Куда они полетят? – Видимо, на юг, – спокойно произнес ректор. – С чего вы решили, что на юг? – приподняла красивую бровь преподавательница животноводства. – Потому что они старые, а там теплее, – пожал плечами ректор. – А если их кто-то обидит! Моих маленьких старичков? – всхлипнула Клыкандра, растирая макияж. – Они же такие доверчивые! Я вспомнила, как Гейла перекусила три мои лопаты и однажды чуть не отгрызла мне голову. Тут же в памяти всплыло, как драконы выносили вольер, пока я пряталась за бочками. Сомневаюсь, что их кто-то захочет обидеть! Гелиад направился за мадам Клыкадрой, которая была безутешна и одинока. Еще бы, только-только ее личная жизнь начинала налаживаться, и на горизонте появлялся достойный чародей, она приглашала его домой. – … он не понравился малипусику, – роняла она слезы, рассказывая студентам грустную историю несостоявшейся любви – И я его выбросила! Мы вспоминали портреты огромного грифона «малипусика», которым увешаны все стены ее кабинета. И гадали, выбрасывали жениха из своей жизни или все-таки выбрасывали его тело в магических пакетах. Я осталась в комнате одна, вслушиваясь в затихающие шаги. А потом приподняла юбку, глядя на испачканную ногу. – Десять из десяти, – вздохнула я, а потом резко встала и направилась в свою комнату. – Я должна выжить! – выдохнула я, сжав кулаки. Остаток ночи я дрессировала Лопушка. Лопушок все понимал, но дрессировке не поддавался. Устав, я забралась в кровать, вспоминая поцелуй. Даже воспоминания о нем заставляли мое сердце сжиматься. Мне казалось, что это не со мной, а с кем-то другим. Что это – сон, и мне все приснилось. Как снился тот самый принц или розовые грифоны. Я открыла глаза от того, что по комнате летают магические будильники, пытаясь перекричать друг друга, а меня трясут за плечо. – Вставай, – послышался голос ректор, а я разлепила глаза и улыбнулась, положив руку поверх его руки. Мне до сих пор не верилось, что я могу это сделать. – Так, что у нас? – спросила я, улыбаясь приторной и фальшивой улыбкой, чтобы скрыть нарастающую тревогу. Два дня! Осталось два дня! Жалкие два дня до испытания. На котором, возможно, я и погибну! – О, некромантия? – удивилась я, снова улыбнувшись и собираясь на пару. Это намного лучше, чем просто сидеть жалеть себя, думая об испытаниях. Через десять минут я уже стучалась в дверь мрачного кабинета, украшенного косточками и черепами. – Опоздала, – прошептала я, обещая себе, что на этот раз точно не упаду в обморок. Вместо этого я буду внимательно слушать. А вдруг пригодится? На стене висел листок с оценками за недавно оживленную руку. У меня была четверка с минусом. Раньше я бы умерла от счастья, но сейчас я даже не обратила на нее внимания. – Главное, не падай в обморок! Слушай все внимательно! – убеждала я себя, перед тем, как открыть дверь. – Тебе это может пригодиться! Здравствуйте, извините за опоздание…. Пока что все шло отлично. Я прошмыгнула за свою парту, стараясь не поднимать глаза и прикрыться учебником. – А что делать, если руки разного размера? – спросил голос неподалеку, пока я сидела в своем убежище. – Одна мужская, а вторая женская? – спросил голос преподавателя, пока со стен на меня смотрели плакаты с зомби, где кто-то нежно написал: «филейчик». – Это сразу тройка на экзамене! Руки должны быть максимально похожими! – ответил преподаватель. – Значит так! Труп сдавать без гроба! Мне доски некуда складывать! На экзамен зомби без обуви! А то хватит с меня зомби с двумя правыми ногами! Я вас знаю! Мне потом еще разувать их и проверять ноги! Вам, значит, лень на кладбище порыться. А мне не лень снимать с них ботинки. – Но левые закончились, – послышалось занудное. – Все кладбище перерыли! Левых ног нет! – Значит, плохо рыли! Почему я нашел, а вы нет? – возмутился преподаватель. Отлично! Все пока идет просто отлично! Я еще держусь! Все нормально! Все под контролем. – Так вот ты какой, Гробус Докопатски! – прищурилась я на преподавателя, выглядывая из-за перевернутой книги. Вид у него был бледный и нездоровый. Под глазами красовались огромные мешки. Белые волосы были собраны в хвост, зато черная мантия стелилась по каменным ступеням, подметая их. Некромантию у нас преподавали с первого курса, но преподавателя я увидела впервые. «Терпение и труп в порошок сотрут!», – прочитала я на огромном стенде во всю стену, аккурат прямо надо мной. «Копаться, искать, найти и перепрятать!», – прочитала я на стенде слева. «Землю красит солнце, а человека труп!», «Человек трупом велик!», «Труп кормит, а лень портит!», «Под лежащего зомби и лимфа не течет!». Просто превосходно! Я еще держусь! Я – молодец! Это – мой личный рекорд! – Ну что ж! А теперь приступим к разбору домашнего задания! – усмехнулся Гробус, щелкая резиновыми перчатками. – Итак, несите! Беловолосая студентка вела на поводке какое-то чудище. – Это не франкенштейн, моя лопаточка. Это «франкенштоэто»! – прокашлялся преподаватель. – Я кого сказал сделать? Чем вы слушали на предыдущем уроке? Видимо, не ушами! Родители вам уши забыли пришить! Еще раз так будете меня слушать, я пришью вам еще по одному уху! Я кого сказал сделать? – Франкенштейна, – запнулась студентка, а я вглядывалась в некромантов, ведь с одним из них мне придется сражаться на испытании. – Женского пола!– усмехнулся некромант, свешиваясь с разделочного стола. – А вы мне тащите мужского пола! – Ой, простите, – послышался извиняющийся голос. – Сейчас все исправлю! Сейчас все оторву! «Держись!», – командовала я себе, чувствуя, как мне становится плохо. Кто-то из студентов тоже склонился к своим франкенштейнам. Вот зря я подняла глаза! Зря! – Вот! Оторвала! – шлепнулось на разделочный стол то, от чего я молча съехала вниз под парту и отключилась. – Выспалась? – внезапно послышался надо мной ядовитый и уставший голос, когда я пыталась понять, где я… В аудитории было пусто, а я неловко садилась обратно на стул, одергивая юбку. – Простите, – прошептала я, не зная, за что схватиться. – Опять прогул? Да? – Два! Но могу поставить тройку, если ответишь на вопрос, – послышался голос. Я старалась не смотреть на грязные перчатки, а только в глаза. Они были светлые и какие-то болезненные. – Чего больше всего на свете бояться некроманты? – спросил Гробус, а его глаза сощурились. – Эм… Живых? – шепотом спросила я, пытаясь глазами найти подсказки на стендах. – Хорошо, представь себе. Ты ночью идешь на кладбище! Собираешься разрывать могилу! Раньше ты не была на этом кладбище! – намекали мне, пока я терялась в догадках. – Ну? – Покойников? – еще тише спросила я, понимая, что стенды не могут мне ничем помочь. – А каких? – наседали на меня. – Эм… Мертвых, – выдохнула я едва слышно. – Привидений. Два тебе! – усмехнулся Гробус, глядя мне в глаза. – Привидений. Запомнила? Как только слышишь завывания, сразу бросай лопату и беги. Так учат всех некромантов. С призраком не так-то просто справиться магией. И тут до меня дошло! Он мне помогает! И с призраком я уже имела дело. – Спасибо! – выдохнула я, осознав, что это очень полезный совет. – Спасибо на стол не положишь и к трупу не пришьешь! Сто двадцать восьмая страница! Завывания призраков! Там есть этот звук! Просто положи руку на страницу! – буркнул Гробус, разворачиваясь и направляясь к столу. Я вышла за двери, поглядывая на черепа и кости. Значит, привидения! Если я научусь завывать, как привидения, то вполне возможно это спасет мне жизнь! Я прошла по коридору, как вдруг увидела группу студентов – заклинателей. – Вот она! – дернулись они, показывая на меня. Я отшатнулась. – Слушай, – бросились они ко мне, обступив со всех сторон. – Мы тут подумали и решили тебе помочь! – Короче! Смотри! – наперебой атаковали они, ругаясь с друг с другом, чтобы говорил кто-то один. – Вот тебе шпора! Нет, ну мало ли? Ее ни один детектор не найдет! Проверяли! Ты ее под ноготь засунь! Пиши, что там тебе нужно! Нет, а вдруг заклинания, какие забудешь! Мне сунули в руку маленькую шпаргалку, размером с семечко кунжута. И тут же похлопали по плечу. – Спасибо, – удивленно подняла брови я, не ожидая такой щедрости. Я шла на следующий урок, которым как назло была «Защита от темной магии и нечисти». – Постой! – крикнул кто-то за спиной. Я обернулась, видя, как по коридору несется та самая красавица, которая участвовала в конкурсе красоты от зельеваров. – На! Держи! Поможет! Там все написано! Это тебе от зельеваров! Не подкачай! Я опомниться не успела, как мне сунули в руку флакон с инструкцией. Зелье было экспериментальным. «Помогает лучше усваивать знания. Пить натощак!», – прочитала я. Я добрела до кабинета, который искренне недолюбливала. Постучав в дверь кодовым стуком, я вошла, становясь в круг – детектор. – Что я делал при нашей последней встрече? – спросил подозрительный Убигейль, направив на меня свой арбалет. – Эм… Вы рассказывали мне про брачный ритуал горгулий, – выдохнула я, укоряя себя за то, что забыла про него спросить у горгульи. – Ладно, – хмыкнул Убигейль, пряча арбалет.– Ну что? Готова? – К чему? – спросила я, испугавшись, что будет контрольная. – К испытанию? – ухмыльнулся он, разглядывая свои ноги в высоких сапогах. Они были закинуты на стол. – Ну… как бы… – замялась я. И решила сознаться честно. – Нет. – Будешь позорить Академию? – спросил Убигейль, сощурив глаза. – Буду, – честно призналась я, видя как слегка поблескивающие амулеты – детекторы нечисти. Насколько я знала, здесь они всегда барахлили, ибо там, за мрачной дверью со следами когтей, таились жуткие чудовища. Эту дверь при мне ни разу не открывали. И студентам оставалось только гадать, что за тайна спрятана за ней. Одни говорили, что там тело настоящего Убигейля, а вместо него нам преподает упырь, принявший его облик. Кто-то говорил, что там вход в темное подземелье, куда он прячет тела тех, кто не сдал экзамен. Версий было много, но на моей памяти эта дверь не открывалась ни разу! – Пойдем, – произнес Убигейль, а я посмотрела на то, как он ловко вскакивает с преподавательского кресла и осматривается по сторонам. – Что бы ты ни увидела, никому ни слова! Ясно? Куда это он меня ведет?