Глава 7.

Варвара.

Я стою на кухне застывшим истуканом и слежу за нервными движениями Анны и Сони, подбирающих рассыпанный салат. Даже не заметила, как отпустила руку Захара и понимаю это только тогда, когда он приобнимает меня, в поддержке сжимая пальцами мое плечо. Внимание переключается на Сашу. Она вместе с дочкой загораживает весь обзор. Есения похожа на маленького ангела и сразу же прыгает ко мне на руки.

— Тебе идет ребенок, — улыбается жена Гордея, а я от ее слов смущаюсь и улыбаюсь в ответ.

— Какая ты красивая, настоящая принцесса, а какое платье у тебя, — воркую с малышкой, которая приветливо улыбается и тянет мою серьгу на себя.

Чувствую на себе не только взгляды Саши и Захара, но и кого-то еще. Откликаюсь на немой призыв и нахожу его источник. Анна. Она не моргает, вцепившись руками в таз салата. Даже несмотря на ее шрамы, лицо становится бледным. Ей также неуютно, как и мне. И с этим напряжением нужно что-то сделать. Не хочу омрачать всеобщее настроение нашим молчаливым противостоянием. Я ничего против Анны не имею. Если бы не история с Захаром, уверена, мы бы легко нашли общий язык. Я чувствовала в ней родную душу тогда, в детском доме, когда не знала, кто она. И я иду к ней, делая важный для нас всех первый шаг.

— Анна… — перевожу с нее взгляд на покрасневшую Соню. — Соня… Не против, если мы присоединимся? Я жутко голодная. Умираю, как хочу бутерброды со шпротами.

Как минимум четверо на этой жаркой кухне с облегчением вздыхают.

— Варвара, мы… — Анна открывает и закрывает рот, разводя руками и, похоже, не находит подходящих слов.

— Так, иди сюда, — Саша забирает у меня дочь и аккуратно подталкивает Захара к выходу, — Мне нужно с тобой обсудить одну идею. Наедине.

Захар попеременно смотрит на меня, на дочь с бывшей женой и снова на меня. Этот обычно решительный мужчина сомневается, что лучше сделать: быть с нами или, напротив, оставить нас одних.

— Иди. Обещаю, мы будем использовать кухонные ножи исключительно в кулинарных целях, — шучу, но юморист из меня так себе. Шутка выходит плоской, совсем не смешной, судя по возникшей тишине и отсутствию какой-либо реакции от Захара.

— И я обещаю, — тихим голосом подключается к разрядке обстановки Анна. Шутка настолько странная, что на нас выпучив глаза смотрит кухонный персонал.

— И я. Торжественно клянусь, — наигранно весело добавляет Соня.

Снова тишина. Мы все смотрим на Захара, ожидая от него дальнейших действий.

— Лиза, ты за старшую. Я этим двум не сильно доверяю. Варя тот еще кухонный боксер. Вы с ней аккуратнее.

Шутит. Захар шутит. Но его фигура речи выходит еще неуклюжее, чем моя. Но на этот раз я слышу сдерживаемый Сашей смешок. К нему подключается Соня. А потом прыскает и Анна. Искренне. Я даже вижу, как слюни из ее рта летят в сторону салата, что замечает и она сама. Слава богу, она отправляет салат в мусорное ведро.

— Шпроты — это отличная идея, — говорит Аня, а Соня брезгливо морщится. Она не понимает, что ее ждет! — Не помню, когда их ела. У вас есть шпроты? — спрашивает она у крупного бурята в белом фартуке и красной бандане на голове.

— Обижаете, — фыркает с необычным акцентом повар и открывает большой ящик, полностью набитый консервными банками. — Меня зовут Доржи. И на этой кухне главный — я.

Смело. Захар в ответ только ухмыляется.

— Доржи, ты главный по кастрюлям. Остальные твои помощницы. Лиза главная по… — весело поглядывает на нас, — по шпротам. Мне только оставьте, не съедайте все. Как только все будет готово, жду вас в кафе. Шеф, принимай заказ. Организуй нам быстрый обед. На твое усмотрение.

— Буузы? Чебуреки? На обед ваших гостей ждем через два часа.

— Мы сейчас хотим.

Захар скрывается за дверью кухни вместе с Сашей и Есенией. Без него напряжения становится меньше.

— Шпроты, так шпроты. Три банки открой им. Достань соленые огурцы и займись поджаркой хлеба. Остальное за ними, — командует подчиненными Доржи, и я благодарна, что он избавляет нас от хаоса. — Чайку или чего покрепче?

— Чайку, — хором с Аней отвечаем мы.

Так начинается наше общение. Мы не обсуждаем ни их прошлое с Захаром, ни мое настоящее с ним, ни какое-либо будущее. Постепенно общение становится менее натянутым. Пока мы вместе с нашими бутербродами не оказываемся за общим столом с Захаром. К нам присоединяется сначала Саша с Гордеем, потом Герман, чему я немного удивляюсь, я не знала, что он прям настолько близок с Захаром.

Постепенно я знакомлюсь и с другими друзьями своего мужчины, не всех могу запомнить сразу. Нам приходится соединить несколько столов, чтобы вместить большую компанию. Легко с момента знакомства мне становится с девушкой по имени Карина. А когда приходит моя бестия Даша с крестницей Васютой, я начинаю чувствовать себя еще спокойнее и счастливее.

Подруга нескромно садится между мной и Сашей, и я благодарна последней, что она только корчит недовольное лицо, но сдерживается от язвительных комментариев. Но это не избавляет нас от их шутливых перепалок по мелочам. Если быть честной, то они кусаются с натянутыми улыбками, делая вид, что им весело. Их взаимная неприязнь становится слишком заметной. И как бы я ни пихала Дашу под столом, это не помогает. Еще немного и начнется та самая рукопашка, о которой мы шутили с Гордеем в моем домике. К их откровенному троллингу начинают подключаться и другие гости. Кто-то пытается свести шутки на нет, отвлечь, а кто-то занимает чью-то сторону. Гордей, естественно, за Сашу, а за Дашу — Герман. Я из последних сил сохраняю нейтралитет, разрываясь между лучшей подругой и ставшей мне близкой Сашей.

Последней каплей и точкой в затянувшемся обеде становится перепалка уже между Дашей и Гордеем.

— Слушай, прекращай быть язвой. Если бы не Варвара, я бы давно уже… — тут переходит допустимую грань в общении муж Саши, поддавшись на провокации Даши.

— Уже что? — Вскидывает бровь Даша и мне становится совсем не до смеха, сжимаю ее колено, но она стряхивает мою руку.

— Захар, — шепчу я, чтобы он остановил эту ссору на пустом месте.

— Так, брейк! У нас тут дружеские посиделки, а не петушиные бои!

— Это ты своему петуху скажи! — теперь черту дозволенного переходит Даша, и я с ужасом жду, что Гордей взорвется, но он терпеливо сжимает челюсти. Саша начинает звать его в домик, придумывая на ходу, что пора усыплять ребенка.

— Слушай, нормальная девушка в интересном обществе, куда ее привезли отдохнуть, должна сидеть с улыбкой на лице, а не… — Гордей не продолжает фразу, а я тем временем зову Васюту идти в домик, рассчитывая, что вместе мы утащим отсюда разбушевавшуюся Дашу.

— Когда найду достойное лицо, лично сообщу, когда на него сяду! — Даша резко встает и кидает полотенце на стол. — Обещаю, я буду улыбаться.

Раз секунда. Два. Три. Ровно настолько нас захлестывает тишина, а потом рвется от всеобщего смеха. Ну, Дарья и выдала, в своем репертуаре. Я смеюсь до слез. Дашка же — абсолютно серьезна. Как и Гордей. Взрыв смеха продолжает предложение от Германа:

— Дарья, предлагаю свое лицо! Даю слово, сделаю все, чтобы вы улыбались.

— Я без справки с мужчинами не сплю, — отрезает Даша.

А тем временем мы вместе одеваем Васюту.

— Правильно, как доктор я вас поддерживаю. Анализы на заболевания, передающиеся половым путем — база для взрослых людей. Но, боюсь, так быстро анализы я не сдам…

— Я имела в виду другое. Сначала справка 2-НДФЛ, а потом я подумаю, есть ли смысл во всех остальных.

Мы все замираем. А потом начинаем смеяться снова. И даже маленькие Есения и Васюта хохочут, не понимая над чем, но это точно добавляет теплоту в атмосферу нашей компании.

Я выпускаю Дашу первой из кафе, слышу уже спиной слова Германа:

— Ух, какая! Теперь она мне еще больше нравится! Пошел я бриться!

— И мне, — кажется, это голос Карины.

— Меркантильная стерва, — а вот эта последняя фраза точно принадлежит Саше. Черт, только новых разборок мне не хватало.

Уже в домике Даши, убедившись, что Васюта крепко заснула, пытаюсь угомонить взрывной характер подруги:

— Не цепляйся ты к Саше. Я тебя очень прошу. Что на тебя нашло?

— Она отбивает у меня подругу.

— Даш, ну ты чего? — сгребаю ее в объятия. — Твое место в моей жизни никто и никогда не займет. Но это не значит, что я должна дружить только с тобой.

— Знаю. Ничего не могу с собой поделать. Выгляжу ревнивой дурой, да?

— Нет. Просто стервой.

— А, ну тогда все в порядке.

— Не в порядке, Даш. Я всегда за тебя, но Саша мне тоже дорога.

— С каких пор? Дружба проверяется годами. И то бывают осечки. Не нужно слишком быстро очаровываться, чтобы не разочаровываться.

— И это говоришь мне ты?! Ты? Которая сдала лучшую подругу Захару, которого я тоже знаю всего ничего!

— Это другое. Вы любите друг друга!

— Влюблены — да. Он так и говорит, что влюблен в меня. Это страсть, еще не любовь. Вернемся к Саше. Зарой топор войны. Ради меня.

— С топорами у меня особая любовь, ты же помнишь? — усмешка никак не портит пухлые губы подруги, напротив, делает их еще красивее. — Если сначала снять скальп, а потом зарыть топор, так считается?

— Даша!

— Все-все! Поняла! Изменщица! Не обещаю, но постараюсь быть к ней снисходительнее. Если она сама не будет ко мне цепляться или сыпать своими токсичными шуточками.

— Ох, даже и не знаю, кого она мне напоминает своими токсичными шуточками… — подмигиваю и тычу пальцем в сторону Даши. — Я ни на кого не намекаю.

— Что у вас с Захаром? — Даша всегда меняет тему, когда не хочет дискутировать по предыдущей. — Я так понимаю, вы помирились? Судя по твоим громким стонам, мир был с проникновением?

— Так это ты ломилась к нам?

— А кто же? Я хотела с тобой погулять!

— Даш, ты вообще понимаешь, что мы с тобой все праздники вместе встретим?

— Ага, — наконец я вижу ее искреннюю довольную улыбку. — Только за это прощаю Шишкину все его косяки! И даже то, что заселил меня со своей бывшей, — Даша делает небольшую паузу. — Она вроде ничего… Ты как?

— Вроде нормально. Я правда хорошо к Анне отношусь, но как представлю, что они вместе… меня аж передергивает. А если он ее еще любит?

— Тогда он бы заселил меня с Васютой к тебе, а сам бы жил в этом домике с Аней и Соней.

— Звучит логично. Но…

— После “но” всегда следует какое-то дерьмо. Не бери в голову, бери в… — после моего предостерегающего взгляда Даша не завершает очередную гениальную фразу.

— Даш! А если серьезно? Если он все еще что-то чувствует к ней? И будет метаться между нами.

— Тогда я помогу тебе выбить ему еще пару зубов. Передних.

— Обещаешь?

— Обещаю!

Мы максимально тихо организуем себе чай, чтобы не разбудить Васюту, ведь она, невыспавшаяся, хуже Даши в гневе. Чайник мы кипятим в ванной комнате, чтобы даже его шум не нарушил тишину в комнате. Я предупреждаю, что после чая уйду к себе, собираться на вечернее празднование. А еще не хочу лишний раз встречаться здесь с Аней, хоть мы и сохраняем нейтралитет и хорошо друг к другу относимся. Шишкин все еще стоит между нами. И вряд ли когда-то перестанет. Стараюсь не смотреть на стоящие возле двух других кроватей чемоданы. И не думать о чувствах Ани. Выходит плохо. Я снова и снова отодвигаю свои переживания на задворки сознания разговором с Дашей, насильно отвлекая себя от других мыслей.

— Как тебе Герман Валерьевич? Это с ним я хотела тебя познакомить. Симпатичный.

— Ничего такой, — тянет Даша и отпивает чай из кружки.

— Ты ему нравишься.

— Было бы странно, если бы это было не так.

— Твоя самоуверенность это что-то!

— Помимо самоуверенности есть еще и математика. Из всей компании только мы с ним без пары. Вряд ли он станет приударять за бывшей своего друга или за его малолетней дочерью.

— И все-таки? Ты бы с ним… Нет, не так. Села бы к нему на лицо? Ты, конечно, выдала! — вспоминаю Дашину колкость и снова пробирает смех и восхищение ее смелыми бронебойными фразочками.

— Возможно, — улыбается, — но знаешь, я правда решила быть более прагматичной. Любовь любовью, но у меня уже не тот возраст, чтобы тратить время на несерьезные отношения без будущего. Я не готова больше рисковать ни своим сердцем, ни своим кошельком. Нам с Васютой нужен нормальный мужик, а не его подобие.

Даша не говорит вслух, но я отлично помню одну из самых болезненных ее историй, с отцом Васюты. Он был тот еще засранец! Тянул из Даши все деньги, а сам вечно искал смыслы жизни и бесконечно пробовал себя в разных “темках”. Маменькин сынок, за которым еще ухаживать нужно было, как за девчонкой. Сильно он тогда поломал Дашу. Но точно сделал сильнее. Теперь она любого в бублик скрутит и даст пинка под зад. И в этом я ее тоже поддерживаю, держа наготове и свою ногу.