Воспоминания. Часть 21. Признание Макса

- Или потому что она тебе нравится? – вдруг спросил Кирилл.

На этот раз молчание было почти осязаемым. Я даже невольно подалась вперед в ожидании ответа. А потом Макс негромко усмехнулся.

- А если нравится?

Внутри у меня что-то дрогнуло, и произошло это вовсе не от неожиданности. Я давно заметила его интерес, а сегодняшний вечер только подтвердил мои наблюдения. Но, одно дело – предполагать, и совсем другое - слышать признание, которое произносится человеку, уже считающему меня своей добычей.

- Тогда тем более советую тебе не смешивать работу с личным, - холодно ответил Кирилл.

- Это ты мне советуешь? – взвинченно переспросил Макс.

- Именно.

- Хорошо, - усмехнулся Петров, - тогда давай договоримся, что мы оба будем придерживаться этого правила.

Кирилл рассмеялся, но смех его вышел неприятным.

- Ты сейчас пытаешься поставить мне условия?

- Я пытаюсь сделать свою работу.

- Тогда занимайся ею, а не моей личной жизнью.

- Пока твоя личная жизнь не влияет на решения компании, мне до нее нет никакого дела. – огрызнулся Макс.

Я закрыла глаза. Вот и случилось. Между ними появилась первая трещина. Это еще был не раскол, не открытая вражда, но уже достаточно глубокая трещина, чтобы в нее можно было осторожно ввести лезвие. И я прекрасно знала, с какой стороны начинать.

- Анна не похожа на женщин, с которыми ты обычно имеешь дело, - сказал Макс уже спокойнее.

- Может, ты удивишься, но я это заметил.

- Тогда почему ведешь себя так, будто она обязательно ответит тебе взаимностью?

- А с чего ты взял, что мне нужна ее взаимность?

Макс не ответил сразу.

- Потому что я знаю тебя, Кирилл.

Я задержала дыхание.

- Три года работаем вместе, - продолжил он, уже не скрывая эмоций. - И за это время я достаточно насмотрелся на то, как ты добиваешься своего.

- Очень мило.

- Ты не привык к отказам, особенно от женщин.

- А ты, значит, привык?

- Я хотя бы допускаю, что он возможен.

Снова послышались шаги.

- Ты слишком много себе позволяешь, - произнес Кирилл холодно.

- Возможно, - согласился Макс. - Но Анна не обязана выбирать между нами только потому, что мы оба обратили на нее внимание.

Кирилла ответил почти сразу:

- Она вообще не обязана никого выбирать. Анна сама по себе.

Я неожиданно почувствовала, как что-то неприятно сжалось под ребрами. Сама по себе. Он сказал это спокойно, уверенно, словно действительно признавал за мной право, которого пять лет назад так и не предоставил Арине - право самой решать, с кем быть, кого любить, а кого оставить. Как удобно! Особенно теперь, когда он не знал, кто стоял перед ним.

- Вот и не забывай об этом, - ответил Макс.

Кирилл, кажется, усмехнулся.

- Знаешь, что меня в ней привлекает?

- Даже боюсь спрашивать. – огрызнулся безопасник в ответ.

- Она ничего не просит. - я застыла, а Кирилл продолжил. - Ни внимания, ни одобрения, ни каких-то особенных условий. Она разговаривает со мной так, словно ей совершенно все равно, кто я и сколько у меня денег. И, кажется, действительно не пытается ничего получить.

Горло внезапно пересохло. Мне захотелось рассмеяться - громко, зло, так, чтобы они оба подняли головы и увидели меня на этом чертовом балконе. Ничего не пытается получить? Боже мой, Кирилл, если бы ты только знал, за чем я пришла.

- А тебе обязательно нужно, чтобы от тебя чего-нибудь хотели? - спросил Макс.

- Нет, именно поэтому она мне и интересна.

- Она опасна.

- Возможно.

- Ты даже не пытаешься спорить?

- А зачем? - Кирилл помолчал. - Мне это нравится.

Я медленно выдохнула. Эти слова были слишком знакомыми. Когда-то он точно так же говорил обо мне настоящей: о моей непредсказуемости, привычке спорить и о том, что рядом со мной ему не бывает скучно. Потом выяснилось, что интересная женщина прекрасно подходит для тайных встреч, но совершенно не годится для того, чтобы ради нее разрушать привычную жизнь. Возможно, Кирилл действительно не изменился за эти годы, просто я больше не собиралась путать его интерес с любовью.

- Смотри, чтобы потом не пожалеть, - произнес Макс.

- Я сам разберусь.

- Очень на это надеюсь. - послышался звук шагов, удалявшихся к дому.

Макс ушел первым. Кирилл еще некоторое время оставался возле мангала. Я слышала, как он снова передвинул что-то металлическое, потом щелкнула зажигалка, а через несколько секунд до балкона донесся слабый запах сигаретного дыма. Я стояла неподвижно, прислонившись плечом к стене. Разговор закончился, информации оказалось даже больше, чем я рассчитывала получить.

Макс подозревал неладное. Кирилл не желал его слушать. Оба испытывали ко мне интерес, и этот интерес уже мешал им разговаривать друг с другом спокойно. Для операции все складывалось почти идеально. И все-таки я продолжала смотреть вниз, на одинокую мужскую фигуру возле мангала.

Пять лет назад мне отчаянно хотелось услышать от него, что я не похожа на других женщин. Теперь он говорил это обо мне, и я почему-то не испытывала того удовольствия, на которое рассчитывала. Наверное, потому, что слишком хорошо знала цену подобным словам.

Когда я вернулась в гостиную, Кирилл уже сидел в кресле возле камина, лениво просматривая что-то в телефоне. Макс стоял у окна со стаканом минеральной воды, а Нина собирала оставшиеся чашки с журнального столика.

Никто не обратил особенного внимания на мое появление. Точнее, так мне показалось в первые несколько секунд. Потом Кирилл поднял голову, и наши взгляды встретились.

- Потеряли меня? - спросила я, подходя ближе.

- Уже собирались объявлять в розыск, - отозвался Макс от окна.

- Надеюсь, награда была достойная?

- Зависит от того, кто именно найдет пропажу.

Я улыбнулась ему. Кирилл опустил телефон экраном вниз.

- Анна, еще чаю? - спросила Нина. - Я как раз собиралась поставить чайник.

- Спасибо, не нужно. Мне, пожалуй, пора возвращаться в Москву. Завтра с утра несколько дел, которые нельзя перенести.

Нина взглянула на часы.

- Да, уже поздно. – и добавила с искренним сожалением. - Как быстро вечер прошел.

Супруга Шахова поставила чашки на поднос, и я вдруг заметила, что за все время нашего пребывания здесь ни Кирилл, ни Макс ни разу не предложили ей помочь. Странная вещь - чужой быт. Иногда достаточно одного вечера, чтобы увидеть больше подробностей, чем люди готовы рассказать о своем браке за несколько лет.

- Я распоряжусь насчет машины, - сказал Кирилл, поднимаясь.

- Не стоит, - ответила я.

Он остановился и взглянул на меня с недоумением.

- Почему?

Я повернулась к Максу, который как раз поставил стакан на столик.

- Максим, а вы сегодня в Москву возвращаетесь?

Тот посмотрел с легким удивлением.

- Да, собирался. А что?

- Тогда, может быть, подбросите меня? Если вам, конечно, по пути. Не хочется гонять машину Кирилла из-за меня одной.

На лице Макса появилась улыбка – не та вежливая, которой он пользовался за общим столом, а совершенно искренняя, чуть мальчишеская.

- С удовольствием, я как раз собирался выезжать.

- Отлично, тогда вопрос решен.

Я произнесла это настолько непринужденно, насколько позволяла ситуация, и только после этого посмотрела на Кирилла. Он стоял возле кресла, положив ладонь на высокую спинку. Улыбка с его лица исчезла.

- Анна, водитель отвезет тебя, - сказал он. - Мы договаривались.

- Кирилл, зачем? - Я чуть приподняла брови. - Максим все равно едет в город. Не вижу смысла гонять еще одну машину.

- Вопрос не в этом.

- А в чем?

Он посмотрел на меня. Я выдержала его взгляд, сохраняя выражение доброжелательного недоумения. Разумеется, он не мог ответить здесь, при Нине, в чем дело. И уж тем более не при Максе, которому несколько минут назад так уверенно объяснял, что Анна Власова сама принимает решения.

- Просто водитель уже получил распоряжение, - произнес Кирилл наконец, выдумав причину.

- Значит, придется отменить. Надеюсь, он не слишком расстроится.

Макс негромко рассмеялся.

- Кирилл, я довезу Анну, не переживай.

Последние два слова прозвучали совершенно невинно, но Кирилл посмотрел на него так, что я едва удержалась от улыбки.

- Я и не переживаю.

- Вот и отлично, - вмешалась Нина, до этого молча наблюдавшая за нами. - Анне действительно незачем ехать одной, если Максим все равно возвращается. А водитель сможет пораньше освободиться.

Она улыбнулась мне тепло, по-домашнему, и в эту секунду я почувствовала себя особенно отвратительно, потому что Нина только что совершенно искренне помогла мне поставить ее мужа в неудобное положение. Я сама создала эту ситуацию, сама выбрала момент, сама рассчитала реакцию. И теперь, получив именно то, чего добивалась, почему-то не могла отделаться от ощущения, будто незаметно испачкала руки.

- Спасибо, Нина, - сказала я, - за прекрасный вечер. Мне было очень приятно познакомиться с вами поближе.

- Приезжайте еще, Анна. Правда, с вами очень комфортно.

Она подошла и легко обняла меня. Я ответила на объятие чуть позже, чем следовало. От Нины пахло дорогим кремом для рук, чистым хлопком и чем-то домашним, едва уловимым, что совершенно не сочеталось с безупречной дороговизной этого дома.

- Обязательно, - солгала я.

Хотя, возможно, в тот момент я и не лгала. В прихожей Макс снял с вешалки мое пальто прежде, чем я успела к нему потянуться.

- Позволите?

- Благодарю.

Я повернулась к нему спиной, и он осторожно придержал тяжелую шерстяную ткань в оттенке «Кэмел», помогая попасть руками в рукава. Его пальцы на мгновение коснулись моего плеча. Случайно или нет – я не стала выяснять. Главное, что этот жест заметил Шахов. Кирилл стоял возле двери, наблюдая за нами с таким выражением, будто сейчас он проводил особенно сложные переговоры, когда собеседник неожиданно менял условия уже почти согласованной сделки. Я застегнула пальто, поправила волосы и взяла сумку.

- Ну что, поехали? - спросил Макс.

- Да, конечно.

- Анна. - Кирилл произнес мое имя негромко, но я остановилась. - Спасибо, что приехала.

Я повернулась и поняла, что он смотрит прямо на меня, и в его взгляде было нечто большее, чем обычная вежливость хозяина.

- Спасибо за приглашение, - ответила я. - Было интересно.

- Надеюсь, увидимся на неделе.

Макс, стоявший рядом, едва заметно повернул голову. Кирилл выдержал паузу.

- Разумеется. – ответила я.

- Тогда до встречи. – голос Шахова потеплел.

Я улыбнулась ему, потом точно так же Максу и в заключение Нине, появившейся за плечом мужа - всем сразу. И вышла на крыльцо.

Ночной воздух показался еще холоднее, чем на балконе. Где-то за деревьями, чуть в отдалении шумела трасса, в свете фонарей блестела влажная брусчатка, а на парковке коротко мигнули фары автомобиля Макса, когда он снял машину с сигнализации. Мужчина открыл передо мной пассажирскую дверь.

- Прошу.

- Какой сервис, Максим.

- У нас в компании высокие стандарты.

Я рассмеялась и села. Кирилл оставался на крыльце. Рядом с ним стояла Нина, накинувшая на плечи светлую шаль. Она что-то сказала мужу, но тот, кажется, не услышал, продолжая смотреть в нашу сторону.

Макс обошел машину и сел за руль.

- Пристегнулась? – неожиданно перешел Петров на «ты».

- Конечно. – я позволила ему эту вольность и тут же добавила. - И часто ты позволяешь себе садиться за руль, выпив вина?

Макс усмехнулся:

- Я пил безалкогольное. Благо, сейчас его большой выбор.

Я прищурилась, разглядывая Петрова дольше положенного, и сказала совершенную правду:

- А ты - опаснее, чем я думала.

Макс усмехнулся, но ничего не сказал, но я знала - ему понравилась моя реплика.

Двигатель завелся мягко, почти бесшумно. Когда мы начали выезжать с парковки, я еще раз посмотрела в боковое зеркало. Кирилл по-прежнему стоял возле дома. Я знала, что он видит нас, знала, что сейчас ему совершенно не нравится происходящее.

Мне вдруг вспомнился другой случай. Пять лет назад, парковка и мои дурацкие шары, так и норовившие выбраться из Пыжика. Тогда я тоже смотрела вслед их машине. Только за рулем сидел Кирилл, а рядом с ним была его жена. А я тогда оставалась одна, с унизительным чувством собственной ненужности и с той беспомощной надеждой, которую еще не успела в себе убить.

Теперь все изменилось. Кирилл оставался дома, с женой, детьми, со своей безупречно устроенной жизнью, а я уезжала с другим мужчиной. Мне следовало испытывать удовлетворение, возможно, даже торжество. Но вместо этого я смотрела на уменьшающийся в зеркале освещенный дом и думала о том, что Нина сейчас, наверное, вернется на кухню, уберет последние чашки, проверит, спят ли мальчики, и ляжет в постель рядом с мужем, который еще долго будет думать о женщине, уехавшей с его безопасником.

Я отвернулась от окна.

- Замерзла? - спросил Макс, прибавляя температуру в салоне.

- Немного.

- Сейчас согреешься.

Он вырулил на дорогу, и загородный поселок остался позади.

Некоторое время мы ехали молча. В свете фар возникали и исчезали стволы сосен, мокрые дорожные знаки вспыхивали белым, а редкие встречные машины оставляли на лобовом стекле короткие полосы света. Макс включил негромкую музыку, а я смотрела на его руки, уверенно лежавшие на руле, и думала о том, что несколько минут назад этот человек совершенно открыто признался Кириллу в своей симпатии ко мне. А еще в том, что не доверяет моей биографии.

Прямо-таки, парадоксальное сочетание.

- Хороший был день, - сказал он наконец.

Я повернула голову.

- Тебе понравился?

- Вполне.

- Даже несмотря на необходимость везти меня через пол-Москвы? – я усмехнулась.

- Особенно, благодаря этому.

- Ты неисправим, Макс.

- Мне часто так говорят.

- Женщины? – с интересом в голосе спросила я.

Он посмотрел на меня мельком.

- Обычно начальство.

Я рассмеялась. Макс тоже улыбнулся, но почти сразу снова сосредоточился на дороге. А я вдруг подумала, что сегодня впервые увидела в нем не только внимательного безопасника, привыкшего замечать чужие слабости, но и мужчину, которому действительно хотелось понравиться женщине. Это могло оказаться полезным, и одновременно было опасным. Потому что Кирилл был предсказуем в своих желаниях, а Макс Петров все еще оставался для меня человеком, которого я понимала значительно хуже, чем мне хотелось бы.

Я удобнее устроилась в кресле и отвернулась к окну. Впереди постепенно разрасталось зарево никогда не засыпающего города. До дома оставалось около сорока минут. Там, на съемной квартире мне еще предстояло прослушать запись разговора, состоявшегося в кабинете Кирилла накануне. Я не знала, что именно услышу, но даже без этой записи уже понимала: сегодняшний день дал мне гораздо больше, чем простое подтверждение мужской ревности.

Кирилл начал терять осторожность. Макс, напротив, становился все внимательнее. А между ними находилась я - женщина, которую один хотел получить, а другой пытался разгадать, и оба пока не представляли, насколько ошибаются в том, кого видят перед собой.