Воспоминания. Часть 27. Ужин с Максом

К семи вечера дождь, собиравшийся над Москвой с самого утра, наконец пролился. Я вышла из такси возле небольшого ресторана, расположенного в одном из старых переулков, и на несколько секунд задержалась под козырьком, стряхивая с рукава холодные капли. За высокими окнами горел мягкий янтарный свет, в глубине зала угадывались столики с белыми скатертями, а возле входа стояли большие кадки с оливковыми деревьями, совершенно неуместными посреди московского апреля.

Макс выбрал хорошее место. Не слишком дорогое, чтобы ужин выглядел попыткой произвести впечатление, но и не настолько простое, чтобы приглашение можно было принять за случайную встречу коллег после работы. Я вошла внутрь, отдала пальто в гардероб и почти сразу увидела Петрова. Он сидел за столиком возле окна, без пиджака, в тёмной рубашке с закатанными до локтей рукавами, и что-то просматривал в телефоне. Заметив меня, поднялся, убрал смартфон и улыбнулся.

- Привет. Я уже начал опасаться, что ты передумала.

- После такого приглашения? - Я позволила ему помочь мне сесть. - Боюсь, теперь ты слишком много обо мне знаешь, чтобы я могла позволить себе тебя обидеть.

Макс рассмеялся, устраиваясь напротив.

- Обещаю не злоупотреблять полученными сведениями.

- Надеюсь, ты хотя бы не ведёшь на меня отдельное досье курьёзных случаев?

- А должен?

- Учитывая твою должность, ничему не удивлюсь.

Он посмотрел на меня поверх меню, и в его глазах мелькнула знакомая внимательность, которую я уже научилась отличать от обычного мужского интереса.

- Профессиональная деформация, - признался Макс. - Иногда трудно перестать замечать то, на что остальные не обращают внимания.

- Например, женщин, заходящих не в те двери?

- Например, женщин, которые умеют уходить от неудобных вопросов лучше некоторых профессиональных переговорщиков.

Я улыбнулась, хотя замечание мне не понравилось.

- А ты всегда пытаешься превратить ужин в допрос?

- Только, когда собеседница интереснее самого ужина.

Официант принёс меню, и разговор на некоторое время перешёл к выбору блюд. Макс заказал мясо, я остановилась на рыбе, а от предложенного вина отказалась, предпочтя минеральную воду.

- Не пьёшь? - спросил он, закрывая винную карту.

- Сегодня не хочется.

- Тогда составлю тебе компанию.

Он тоже заказал воду, не пытаясь выяснить причины моего отказа, и эта маленькая деликатность неожиданно оказалась приятной.

С Кириллом всё было иначе. Он любил выбирать сам - ресторан, вино, музыку, время встречи, причём делал это настолько уверенно и естественно, что женщина начинала воспринимать его решения, как заботу. Только спустя годы я поняла, что между заботой и привычкой распоряжаться чужими желаниями иногда проходит почти невидимая граница.

Макс, похоже, не собирался ничего за меня решать. И это немного сбивало с толку. Мы разговаривали о Москве, о работе, о том, как изменился город за последние годы. Петров оказался неожиданно интересным собеседником, обладавшим суховатым чувством юмора и редкой способностью слушать, не перебивая. Он не пытался заполнить каждую паузу, не торопился произвести впечатление и, казалось, совершенно спокойно относился к тому, что я не стремлюсь рассказывать о себе. Пока разговор не коснулся моего возвращения в Россию.

- Ты ведь раньше уже жила в Москве? - спросил Макс, разрезая мясо.

Я подняла взгляд.

- А почему ты решил?

- Ты слишком хорошо ориентируешься в городе для человека, который приехал несколько недель назад. И иногда говоришь о нём так, словно сравниваешь с тем, каким он был раньше.

Я улыбнулась, отпивая воду.

- Наблюдательный ты всё-таки человек, Петров.

- Работа обязывает.

- Да, жила, - призналась я. - Давно, ещё до отъезда за границу.

- Училась?

- И училась, и работала. Потом обстоятельства изменились, и я уехала.

- А сейчас решила вернуться?

- Сейчас появилась интересная возможность, - ответила я, чуть склонив голову. - Ты ведь знаешь, что ваш проект для нас перспективен.

Макс усмехнулся.

- Знаю. Хотя подозреваю, что ты умеешь находить интересные возможности не только в бизнесе.

- Это комплимент?

- Пока наблюдение.

Я рассмеялась, и он наконец перевёл разговор на другую тему.

Всё выглядело совершенно естественно, однако я не сомневалась, что вопрос о Москве был задан не случайно. Петров продолжал собирать сведения, осторожно сопоставляя мои ответы с тем, что ему уже удалось выяснить. К счастью, я не сказала ничего, что могло бы разрушить подготовленную Халидом биографию. По крайней мере, мне так казалось.

К концу ужина ресторан заметно опустел. За окнами блестела мокрая мостовая, в отражениях фонарей дрожали красные огни проезжавших машин, а негромкая музыка почти растворялась в шелесте дождя.

Мы уже выпили кофе, когда Макс неожиданно спросил:

- Анна, а почему ты согласилась?

Я посмотрела на него с лёгким удивлением.

- На ужин?

- Угу.

- А почему не должна была?

Он улыбнулся, но на этот раз не отвёл взгляда.

- Потому что я - не самый удобный человек для общения. Особенно учитывая, что по работе мне приходится задавать вопросы, которые тебе явно не нравятся.

Я задумчиво провела пальцем по ручке чашки.

- Возможно, мне стало интересно, какой ты, когда перестаёшь быть начальником службы безопасности.

- И как впечатление?

Я посмотрела на его лицо, на чуть заметные морщинки возле глаз, на руки, спокойно лежавшие на столе, и вдруг поняла, что за весь вечер ни разу не почувствовала необходимости изображать восхищение.

С Кириллом я постоянно играла, даже когда позволяла себе искренность. Каждая улыбка, каждый взгляд, каждое слово становились частью сложной партии, в которой мне нельзя было проиграть.

С Максом всё складывалось иначе. Он не пытался меня очаровать, и именно поэтому рядом с ним неожиданно оказалось легко.

- Пока положительное, - ответила я. - Хотя твоё чувство юмора иногда оставляет желать лучшего.

- Учту замечание, - серьёзно пообещал он. - Значит, у меня есть шанс на второй ужин?

Я улыбнулась.

- Посмотрим, Петров. Не всё сразу.

Он рассмеялся, а затем посмотрел на меня уже серьёзнее.

- Знаешь, Анна, мне кажется, ты очень привыкла держать людей на расстоянии.

Я почувствовала, как внутри что-то настороженно шевельнулось.

- А ты привык сокращать это расстояние без приглашения?

- Нет, - спокойно ответил Макс. - Обычно я сначала пытаюсь понять, стоит ли.

Наши взгляды встретились, и на несколько мгновений между нами установилось молчание, неожиданно более откровенное, чем весь предшествующий разговор. Я первой улыбнулась.

- И что решил?

- Пока думаю.

- Осторожный какой.

- Есть немного, - согласился он, но в его голосе не было ни тени смущения.

Мы вышли из ресторана почти в десять. Дождь прекратился, оставив после себя холодный воздух и влажный блеск асфальта. Макс предложил подвезти меня, однако я отказалась, сославшись на то, что уже вызвала такси. Он не стал настаивать.

Пока мы ждали машину под козырьком, я неожиданно почувствовала, что мне не хочется немедленно заканчивать этот вечер. Это открытие было настолько неуместным, что я мысленно одёрнула себя.

Макс Петров оставался человеком, способным разрушить мои планы. Он проверял меня, сомневался в моей биографии и наверняка продолжал искать ответы на вопросы, которые не решался задавать прямо, но всё это не отменяло того, что за ужином мне было хорошо.

- Спасибо за вечер, - произнесла я, когда возле тротуара остановилась машина.

- Это тебе спасибо, - ответил Макс, открывая передо мной дверцу. - Давно так не смеялся.

Я посмотрела на него.

- Даже несмотря на мой выдающийся талант ориентироваться в офисных помещениях?

- Особенно благодаря ему.

Мы оба рассмеялись. Уже садясь в машину, я услышала, как он негромко произнёс:

- Анна, я действительно хотел пригласить тебя и не только из-за сегодняшнего случая.

Я подняла голову. Макс стоял совсем близко, придерживая дверцу, и смотрел на меня без привычной настороженности. В его взгляде не было ни насмешки, ни профессиональной холодности, только спокойный мужской интерес, который почему-то оказалось труднее выдержать, чем откровенное внимание Кирилла.

- Я поняла, - ответила я мягче, чем собиралась. - Спокойной ночи, Макс.

Он улыбнулся и закрыл дверцу.

Когда машина тронулась, я оглянулась через заднее стекло и увидела, что Петров всё ещё стоит возле ресторана, провожая нас взглядом. Я отвернулась и достала телефон.

Халид прислал сообщение почти час назад, интересуясь, удалось ли мне узнать что-нибудь новое о планах Кирилла. Я несколько секунд смотрела на экран, затем написала, что существенных изменений нет и подробности расскажу завтра.

Про ужин с Максом я не упомянула. Я не собиралась что-то скрывать от Халида. Во всяком случае, именно так я объяснила себе это решение. Просто сегодняшний вечер мне не хотелось ни с кем обсуждать.

Я убрала телефон и прислонилась виском к прохладному стеклу. За окном проплывали ночные улицы, мокрые тротуары и освещённые окна домов, за которыми продолжалась чужая, обычная жизнь.

Мне предстояло ещё многое сделать, прежде чем я смогу позволить себе такую же. И всё же, вспоминая, как Макс смеялся над моим нелепым появлением в мужской уборной, я невольно улыбнулась.

Впервые за долгое время это была улыбка, за которой не скрывалось никакого расчёта, и именно поэтому она тревожила меня гораздо сильнее, чем следовало.