Воспоминания. Часть 28. На желаение

К восьми вечера я окончательно перестала понимать, зачем мы продолжаем обсуждать документы, к которым вполне могли вернуться завтра. Кирилл, впрочем, придерживался другого мнения. Он сидел за своим огромным столом, просматривая очередную редакцию договора, и время от времени задавал вопросы, на которые я уже отвечала в течение последних двух часов. Не потому, что не слушал или не понимал, а скорее из нежелания заканчивать встречу, хотя деловая необходимость в ней давно отпала.

За окнами сгущались сумерки, поглощая город. На противоположной стороне проспекта загорались окна офисных зданий, внизу тянулись красные нити автомобильных огней, а отражения настольных ламп превращали стеклянные стены кабинета в непрозрачные зеркала. Я закрыла папку и посмотрела на часы.

- Кирилл, если мы ещё раз вернёмся к третьему разделу, я начну подозревать, что ты намеренно ищешь в нём недостатки.

Он поднял голову, и на его лице появилась знакомая полуулыбка.

- А если намеренно?

- Тогда мне придётся выставить тебе счёт за сверхурочную работу.

- Выставляй, - невозмутимо согласился он. - Только не забудь указать, что заказчик остался доволен.

Я покачала головой, не удержавшись от улыбки. После ресторана наши отношения постепенно приобрели ту непринуждённость, которая позволяла обмениваться подобными замечаниями, не опасаясь, что собеседник воспримет их как нарушение делового этикета. Кирилл всё чаще обращался ко мне не только как к партнёру, но и как к женщине, чьё общество доставляло ему удовольствие. Он не скрывал интереса, хотя пока ещё старательно удерживал его в пределах допустимого. Иногда мне казалось, что именно эта необходимость сдерживаться раздражает его сильнее всего.

- На сегодня достаточно, - объявила я, убирая ручку в сумку. - Если завтра найдёшь ещё один принципиальный недостаток, пришли замечания письменно.

- Ты всегда такая категоричная?

- Только когда хочу поужинать раньше полуночи.

Кирилл рассмеялся, отложил документы и поднялся из-за стола.

- Хорошо, признаю поражение. Кофе перед уходом?

- Если ты обещаешь больше не показывать мне договоры.

- Могу даже убрать их в сейф, чтобы не искушать судьбу.

Он направился к кофемашине, стоявшей возле невысокого шкафа, а я поднялась из кресла, с удовольствием разминая затёкшие плечи.

Кабинет Кирилла я уже успела изучить достаточно хорошо, хотя некоторые детали по-прежнему привлекали внимание. Дорогая мебель, строгая графика на стенах, несколько фотографий в неброских рамках, книги, которые явно выбирали не ради украшения интерьера. Всё здесь говорило о человеке, привыкшем окружать себя вещами, подчёркивающими его положение, но не терпящем откровенной показной роскоши. И всё же одна вещь совершенно не вписывалась в привычную картину. На низком столике возле окна стояла шахматная доска. Я заметила её и раньше, однако до сегодняшнего вечера не обращала особого внимания. Теперь, оказавшись рядом, остановилась и провела пальцами по гладкому краю деревянной коробки. Фигуры были тяжёлыми, искусно выточенными из светлого и тёмного дерева. Белый конь отличался особенно тонкой работой: мастер сумел передать даже напряжение выгнутой шеи. Я взяла его в руку, повертела, разглядывая.

- Играешь? - спросила я, обернувшись.

Кирилл как раз ставил чашки на поднос.

- Иногда. А что?

- Просто интересно. Хороший набор.

- Подарок тестя, - пояснил он, подходя ближе. - Несколько лет назад привёз из поездки. Ты разбираешься?

- Немного. – уклончиво ответила я.

Он посмотрел на фигуру в моей руке, затем на меня, и уголки его рта дрогнули.

- Неожиданно.

- Что именно?

- Не представлял тебя за шахматной доской.

Я аккуратно вернула коня на место.

- А какой представлял?

- Не знаю, - признался Кирилл, задумчиво оглядывая меня. - Скорее с бокалом вина в хорошем ресторане, чем за разбором шахматных комбинаций.

- Одно другому не мешает.

- Разумеется. Просто ты продолжаешь меня удивлять.

Я посмотрела на доску, затем на часы. До дома ещё предстояло добираться через вечернюю Москву, но мысль немедленно уходить вдруг перестала казаться такой привлекательной.

- Сыграем?

Кирилл замер с чашкой в руке.

- Сейчас?

- А почему нет? Если, конечно, ты не слишком устал после героической борьбы с третьим разделом договора.

Он рассмеялся и поставил чашку на столик.

- Анна, ты серьёзно предлагаешь мне шахматы в девятом часу вечера?

- Именно. Но если боишься проиграть, я пойму.

Кирилл посмотрел на меня с таким искренним изумлением, что я не удержалась от улыбки.

- Вот теперь ты меня действительно заинтриговала.

Он снял пиджак, повесил его на спинку кресла и закатал рукава рубашки. Движения были спокойными, уверенными, с той непринуждённостью человека, который ещё не сомневается в благополучном исходе затеянного развлечения.

- Только предупреждаю, - заметил Кирилл, садясь напротив, - я играю не так уж плохо.

- Прекрасно. Терпеть не могу, когда мне поддаются.

- Поверь, такой опасности нет.

Я села и принялась расставлять фигуры, чувствуя, как усталость постепенно уступает место неожиданному азарту.

- Тогда предлагаю сделать игру интереснее, - произнесла я, устанавливая последнюю пешку.

Кирилл поднял глаза.

- Каким образом?

- Сыграем на желание.