Воспоминания. Часть 32. Ревность, почти ощутимая

Мы работали почти час. Кирилл задавал вопросы, внимательно изучал расчёты, несколько раз возвращался к спорным пунктам и в целом вёл себя так, словно ничего необычного между нами не произошло. Только иногда я замечала, как его взгляд задерживается на моём лице, а потом медленно опускается к губам. И именно эта сдержанность почему-то тревожила сильнее, чем возможные открытые попытки сблизиться.

Когда мы закончили, Шахов закрыл ноутбук и некоторое время задумчиво постукивал пальцами по столешнице. Я поднялась, собирая документы. Он тоже встал, проводил меня до двери и, прежде чем открыть её, неожиданно произнёс:

- Кстати, Анна, насчёт Макса…

Я остановилась в недоумении.

- Макса? И что насчёт него?

Кирилл некоторое время подбирал слова, а потом все-таки спросил:

- Вы действительно вместе ужинали?

Вопрос прозвучал почти небрежно, но я слишком хорошо знала этот тон.

- Да, - ответила я. – Твой безопасник оказался интересным собеседником.

Кирилл кивнул согласно.

- Он вообще интересный человек.

- Согласна.

- Только довольно закрытый. Даже я не всегда понимаю, что у него на уме.

Я посмотрела на Кирилла внимательнее.

- А тебе обязательно знать, что думают все окружающие?

Он усмехнулся.

- Профессиональная привычка.

- Тогда у вас с Максом много общего.

Кирилл открыл дверь, но прежде чем я успела выйти, негромко произнёс:

- Возможно, только в одном наши интересы, кажется, начинают совпадать.

Я встретила его взгляд.

- И в чём же?

Он улыбнулся, не торопясь отвечать.

- Думаю, ты сама прекрасно понимаешь.

Я покачала головой, хотя , конечно же, поняла, что он говорит обо мне.

Макса я встретила возле лифтов. Он словно никуда и не уходил все время, пока мы с Шаховым обговаривали детали работы. Петров стоял у окна в коридоре и говорил с кем-то по телефону. Заметив меня, он распрощался с собеседником и убрал аппарат в карман.

- Закончили? - спросил он.

- На сегодня, да.

- И как прошло совещание?

- Продуктивно. Представь себе, мы действительно обсуждали работу.

Макс улыбнулся, но взгляд остался неожиданно колючим:

- Рад слышать, а то утром у меня возникло ощущение, что вы оба немного отвлеклись от служебных обязанностей.

Я посмотрела на него внимательным взглядом.

- Ты всегда настолько наблюдателен?

- Стараюсь.

- Тогда должен был заметить, что я приехала с папкой документов.

- Заметил, - согласился он. - Просто папка не объясняет всего остального.

Я почувствовала, как улыбка медленно исчезает с моего лица.

- Макс, ты хочешь о чём-то спросить?

Он некоторое время молчал, словно решая, стоит ли продолжать разговор.

- Анна, - произнёс он наконец, - ты ведь понимаешь, что Кирилл женат?

Я искренне удивилась.

- Разумеется, или ты забыл, что я знакома с Ниной?

- Извини. - он отвёл взгляд, глядя куда-то мимо, в глубину длинного коридора, но я заметила, как напряглась его челюсть.

- За что?

- За вопрос, который не должен был задавать.

Я некоторое время смотрела на него, пытаясь понять, что именно скрывается за этой внезапной неловкостью. Макс никогда прежде не позволял себе подобных замечаний. Он мог расспрашивать меня о прошлом, проверять документы, задавать неудобные вопросы, но всегда оставался в пределах профессионального интереса. Теперь же впервые заговорил так, словно происходящее касалось его лично, и это личное очень его беспокоило.

- Макс, - произнесла я мягче, - мы с Кириллом работаем вместе, и я прекрасно помню о его семейном положении.

Он повернулся ко мне.

- Хорошо, если так.

- Ты мне не веришь? Думаешь, я настолько глупа? – спросила я раздраженно. Отчего-то замечание о Нине вывело меня из себя.

- Я этого не говорил. – попытался оправдаться Петров.

- Но подумал?

Макс усмехнулся, хотя улыбка получилась невесёлой.

- А ты слишком хорошо умеешь задавать неудобные вопросы в самый уязвимый момент.

- Учусь у лучших. – парировала я.

Он рассмеялся, и напряжение немного ослабло. Лифт приехал, но мы оба почему-то остались стоять возле открывшихся дверей.

- Насчёт ужина, - произнёс Макс после короткой паузы. - Я не хотел ставить тебя в неловкое положение при Кирилле.

Не хотел, но сделал так, чтобы Шахов был в курсе намечающегося ужина.

- Ты и не поставил. – ответила я равнодушно.

- Тогда предложение остаётся в силе. – обрадовался безопасник.

Я посмотрела на него. Передо мной стоял мужчина, который всё ещё представлял серьёзную угрозу моей легенде. Он продолжал искать несоответствия, задавал вопросы и явно не собирался отказываться от своих подозрений, но сейчас я видела в нём не только начальника службы безопасности. Мне показалось, что Макс действительно хотел встретиться со мной снова, и, возможно, сегодняшнее утро задело его сильнее, чем он был готов показать. Задело настолько, что он решил прибегнуть к напоминанию о супруге Кирилла.

- Я, правда, подумаю, - ответила я, давая ему надежду. Как знать, возможно, Петров еще пригодится мне и совсем отстраняться от него мне и самой бы не хотелось.

Он кивнул.

- Хорошо.

Я вошла в лифт и повернулась к нему.

- И Макс…

- Да?

- Спасибо за беспокойство, но я умею о себе позаботиться.

Во взгляде Петрова на мгновение мелькнуло что-то серьёзное.

- Вот именно это меня и беспокоит.

Двери кабины закрылись прежде, чем я успела ответить.

Утро получилось странным. Кирилл впервые открыто признался, что я нравлюсь ему. Макс, напротив, неожиданно наивно напомнил о жене Кирилла, предупреждая об очевидных вещах. Оба смотрели на меня с интересом. Оба пытались выяснить, насколько близко я готова их подпустить. И оба, каждый по-своему, представляли опасность для того, ради чего я вернулась.

С Кириллом всё было достаточно просто. Его увлечение постепенно выходило за пределы обычного флирта, и вчерашний поцелуй, судя по всему, только ускорил этот процесс.

С Максом ситуация складывалась сложнее. Я по-прежнему не знала, насколько глубоко он успел проверить моё прошлое и что именно обнаружил. Но теперь к его профессиональной настороженности, похоже, добавилось нечто личное. А личные чувства способны сделать человека, как менее внимательным, так и гораздо более опасным. Я вспомнила, как Макс смотрел на нас, когда Кирилл позволил себе намёк на вчерашний вечер. И как изменилось лицо самого Кирилла, когда речь зашла о нашем ужине.

Ревность, почти ощутимая физически, витала между ними. Это смешное, совершенно неуместное слово, которое я прежде не стала бы применять ни к одному из этих мужчин. Но сегодня оно почему-то подходило обоим.

Я медленно пошла к метро, стараясь сосредоточиться на предстоящей работе. До благотворительного вечера, на который Халид назначил весь финал операции, оставалось ещё достаточно времени, однако подготовка вступала в ту стадию, когда любая ошибка могла обойтись слишком дорого. Мне следовало думать о документах, о новых возможностях доступа к информации и о том, как использовать растущее доверие Кирилла, не вызывая лишних подозрений у Макса. Вместо этого я почему-то вспоминала шахматную доску, которую Кирилл так и не убрал. В голове всплыл его вопрос - «Если бы не было шахмат, ты всё равно меня поцеловала бы?»

Я сказала, что не знаю, и это было правдой, которая тревожила меня сильнее всего. Потому что Халид научил многому: просчитывать последствия, скрывать эмоции, распознавать чужие слабости и не поддаваться собственным, но он так и не объяснил, что делать, если однажды самым непредсказуемым человеком в тщательно подготовленной операции окажешься ты сама.