Воспоминания. Часть 40. Чужие секреты

В среду на той же неделе Кирилл позвонил мне трижды. Первый раз я сбросила вызов, сославшись на совещание, которого в действительности не было. Во второй позволила телефону звонить до тех пор, пока экран не погас сам, а на третий ответила, поскольку понимала, что дальнейшее молчание вызовет больше вопросов, чем мне хотелось бы.

- Анна, ты меня избегаешь? - спросил он вместо приветствия.

Я откинулась на спинку кресла, продолжая смотреть на открытые таблицы.

- Работаю, Кирилл. Удивительно, правда? Иногда я занимаюсь именно тем, ради чего твоя компания заключила договор с моей.

- Я заметил, что в последнее время ты занимаешься исключительно этим.

В его голосе прозвучало раздражение, которое он даже не пытался скрыть. После Покровки Кирилл явно рассчитывал на иное развитие событий, и моё внезапное возвращение к подчеркнуто деловому общению воспринимал едва ли не как личное оскорбление.

- У нас заканчивается очередной этап пилота, - напомнила я. - Ты сам настаивал на сокращении сроков.

- Я настаивал на том, чтобы мы работали быстрее, а не перестали видеться.

Я невольно усмехнулась.

- Разве это не одно и то же? Последние дни я практически живу в твоём офисе.

- Ты прекрасно понимаешь, о чём я.

Разумеется, понимала. После шахмат, когда я первой поцеловала его, а затем позволила нашему знакомству окончательно выйти за пределы деловых отношений, Кирилл перестал скрывать интерес. Пятничный вечер в баре лишь усугубил положение: там, среди музыки, тесноты и чужого смеха, он впервые за долгое время позволил себе забыть о привычной осторожности. Теперь ему хотелось продолжения. Мне же требовалось время, чтобы воспользоваться тем, что он уже успел мне дать.

- Кирилл, - произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал мягче, - давай не будем превращать перспективное знакомство в выяснение отношений. У меня действительно много работы.

Он помолчал, и я почти представила, как он стоит возле окна своего кабинета, хмурясь и сжимая телефон.

- Сегодня вечером увидимся? - спросил он наконец.

- Не обещаю.

- Ань…

- Я позвоню, когда освобожусь.

Он явно собирался возразить, но я попрощалась и завершила разговор прежде, чем он успел подобрать очередной аргумент.

Несколько секунд я смотрела на потемневший экран. Кирилл начинал нервничать. Это было ожидаемо, хотя и несколько раньше, чем я рассчитывала. Он привык, что заинтересованная им женщина стремится использовать любую возможность для встречи, а теперь столкнулся с человеком, который, подарив ему надежду, вдруг перестал поддерживать привычный ритм ухаживания. Я не собиралась мучить его исключительно ради удовольствия. Во всяком случае, не сейчас. Просто на этой неделе у меня появились дела значительно важнее его самолюбия.

Я снова повернулась к ноутбуку. На экране была открыта финансовая модель одного из дочерних обществ группы Шахова, и цифры, выстроившиеся в аккуратные столбцы, рассказывали историю, которая интересовала меня куда больше, чем очередное признание Кирилла в том, что он соскучился.

Расширенный доступ я получила вот уже несколько дней как. Официально он требовался для второго этапа пилотного проекта, поскольку без понимания реальных финансовых потоков, структуры обязательств и взаимосвязей между подразделениями подготовить полноценную инвестиционную модель было невозможно. Впрочем, первое знакомство с внутренней документацией быстро охладило мой энтузиазм.

Шахов не был идиотом. Его компания представляла собой сложный механизм, в котором десятки юридических лиц, подрядчиков, инвестиционных структур и управляющих организаций были связаны между собой настолько запутанными отношениями, что даже опытному аналитику потребовалось бы немало времени, чтобы восстановить общую картину.

Большая часть документов выглядела безупречно. Согласованные бюджеты, утверждённые лимиты, отчёты аудиторов, юридические заключения, аккуратно оформленные договоры. Всё находилось на своих местах, а финансовые показатели подтверждали репутацию успешного бизнеса, который Кирилл демонстрировал партнёрам и журналистам. Я не могла сливать аналитикам Халида все документы компании за годы работы, на это ушло бы очень много времени. И потому требовалось понять, что действительно важно, а что – пустышка, и не пригодится для компромата.

За годы работы у Халида я усвоила одну простую истину: самые неприятные открытия редко начинаются с очевидных нарушений. Обычно они прячутся там, где документы по отдельности выглядят совершенно убедительно, но вместе складываются в картину, которую никто не хотел бы видеть целиком.

Я начала с подрядчиков. Одно из направлений группы занималось инфраструктурными проектами, получая крупные заказы на строительство и модернизацию объектов, связанных с региональными программами развития. Формально всё выглядело законно: конкурсы, договоры, сметы, акты выполненных работ. Но несколько компаний, регулярно появлявшихся среди исполнителей, привлекли моё внимание. Их названия отличались, юридические адреса находились в разных городах, руководители не имели очевидных родственных или деловых связей. Однако условия договоров, порядок согласования платежей и даже отдельные формулировки в сопроводительных документах подозрительно напоминали друг друга.

Я открыла ещё одну таблицу и принялась сопоставлять суммы. Через полчаса пришлось снять очки, которые я надевала вот уже пару лет как, когда долго вынуждена была работать за компьютером, и потереть переносицу.

Некоторые подрядчики получали авансы значительно раньше обычных сроков, а затем перечисляли часть средств организациям, которые формально не участвовали в проектах. В других случаях стоимость дополнительных работ увеличивалась уже после первоначального согласования бюджета, причём обоснования этих изменений выглядели удивительно похожими. Ничего из этого само по себе не доказывало преступления. Но совпадений становилось слишком много.

Я открыла внутреннее согласование одного из платежей и обнаружила знакомую фамилию.

Шахов. Кирилл лично утвердил изменение финансовых условий, хотя сумма не превышала установленного для его заместителей лимита. Я задержала взгляд на электронной отметке согласования. Интересно, зачем генеральному директору компании такого масштаба понадобилось вмешиваться в сравнительно рядовую операцию?

Ответ мог оказаться совершенно невинным. Возможно, проект имел особое значение, возник конфликт между подразделениями или Кирилл просто хотел проконтролировать исполнение обязательств. Но я уже знала, что подобные вопросы необходимо проверять, а не оставлять без внимания. Следующие два часа я занималась именно этим.

Постепенно передо мной начала проступать схема, в которой некоторые финансовые решения выглядели связанными не столько с экономической целесообразностью, сколько с интересами определённого круга людей. И среди этих людей всё отчётливее угадывалось окружение тестя Кирилла.

Я откинулась на спинку кресла, глядя на открытые документы. Наконец-то! Не окончательное доказательство, не готовое обвинение, которое можно завтра положить на стол следователю, но первая настоящая трещина в тщательно отполированном фасаде империи Шахова. Я вспомнила Нину, сидевшую напротив меня в кофейне торгового центра, её усталую улыбку и тихую фразу о том, что отец всегда умел выбирать перспективных людей.

Тогда я услышала в этих словах горечь. Теперь начинала понимать, насколько многозначительным могло быть это определение. Возможно, для семьи Нины оно означало не только деловую хватку Кирилла, но и его готовность участвовать в правилах игры, существование которых предпочитали не обсуждать за семейным ужином.

Я закрыла один из документов и открыла следующий. Времени на размышления о Нине у меня не было. К обеду я перебралась в небольшую переговорную на двадцать третьем этаже, которую обычно предоставляли внешним консультантам.

Работать дома было удобнее, однако часть материалов открывалась только во внутренней корпоративной системе. Кроме того, мне требовалось сверить несколько документов с аналитическими отчётами, доступными через защищённое рабочее место.

Я заранее согласовала с финансовым отделом необходимость подготовить рабочую подборку для инвестиционной модели. Это не вызывало вопросов: именно ради такой аналитики мне и предоставили расширенные полномочия.

В комнате было прохладно. Кондиционер гнал сухой воздух, от которого неприятно першило в горле, а сквозь стеклянную стену просматривался почти весь коридор, ведущий к кабинетам руководства.

Я поставила рядом чашку остывшего кофе и продолжила работать. На этот раз меня интересовали не столько платежи, сколько внутренние объяснения к ним. В финансовых отчётах люди редко признаются в собственных намерениях. Зато иногда удивительно откровенно обсуждают их последствия.

В одном из служебных заключений я обнаружила замечание о повышенных рисках взаимодействия с подрядчиком, связанным с региональными должностными лицами. Автор документа рекомендовал дополнительную проверку, однако несколькими днями позже согласование было завершено без видимых изменений.

В другом материале юристы предупреждали о возможном конфликте интересов при заключении договора. И здесь снова появлялась фамилия Шахова. Я медленно выдохнула, чувствуя, как привычное профессиональное возбуждение вытесняет усталость.

Пять лет назад я ничего не понимала в устройстве бизнеса. А уж устройством империи Шахова я тогда вообще не интересовалась, ибо все внимание мое было поглощено ее хозяином. Мне казалось, что Кирилл просто много работает, проводит бесконечные переговоры, летает в командировки и возвращается поздно вечером, пахнущий дорогим парфюмом и холодным воздухом автомобильного салона. Я гордилась им и тем, что я нахожусь рядом.

Когда он рассказывал об очередном заключённом контракте, я искренне радовалась, словно имела отношение к его успехам. Мне нравилось думать, что рядом со мной находится человек, который добился всего собственным умом, настойчивостью и талантом. Теперь, глядя на внутренние документы его компании, я понимала, насколько мало знала о мужчине, которого любила. Возможно, он действительно был талантлив. Просто талант этот распространялся далеко за пределы обычного предпринимательства.

Я выделила очередной документ для рабочей подборки, когда за стеклянной стеной мелькнула знакомая фигура.

Макс Петров.

Он шёл по коридору, разговаривая по телефону, но, заметив меня, замедлил шаг. Несколько секунд смотрел через стекло на открытые документы, после чего завершил разговор и постучал в дверь.

- Не помешаю? - спросил он, заглянув внутрь.

Я подняла голову и улыбнулась.

- Смотря, с чем пришёл. Если опять собираешься проверять мои полномочия, предупреждаю, что сегодня у меня плохое настроение.

Макс усмехнулся, однако улыбка почти сразу исчезла с его лица.

- Я вообще-то хотел узнать, как продвигается второй этап?

- Успешно, хотя, признаться, ваши финансовые модели способны довести до нервного срыва даже человека с крепкой психикой.

Он подошёл ближе, остановившись возле стола, и бросил взгляд на монитор.

- Что изучаешь?

- Подрядные обязательства и связанные с ними риски, - ответила я, поворачивая к нему экран. - Без этого невозможно корректно оценить инвестиционную привлекательность отдельных направлений.

Макс некоторое время смотрел на таблицу.

- Глубоко копаешь.

- Кирилл хотел полноценную аналитику. Я привыкла выполнять работу качественно.

- Кирилл много чего хочет, - заметил Петров, и в его голосе прозвучала странная сухость.

Я приподняла бровь.

- Это сейчас было замечание начальника службы безопасности или личное мнение?

Он посмотрел на меня, чуть склонив голову.

- А ты всегда пытаешься выяснить, кто именно с тобой разговаривает?

- Только, когда собеседник сам путается в ролях. – подколола Макса я совершенно намеренно.

Безопасник негромко рассмеялся, но я заметила, что его внимание вновь приковано к экрану.

- Эти документы входят в утверждённый перечень? - спросил он.

Я открыла согласование доступа, полученное от финансового директора.

- Можешь проверить. Всё официально, с разрешения руководства и в рамках нашего договора.

Он внимательно просмотрел документ, затем кивнул.

- Я не сомневаюсь, что ты умеешь оформлять бумаги, Анна.

- Тогда, в чём проблема?

Макс помолчал, словно выбирая, что именно мне ответить.

- Пока ни в чём, - произнёс он наконец. - Просто будь внимательна с тем, что видишь. В больших компаниях не вся информация означает именно то, чем кажется на первый взгляд.

Я улыбнулась.

- Спасибо за совет. Но я, кажется, уже достаточно взрослая, чтобы отличать финансовые риски от бухгалтерских ошибок.

- Вот, это меня и беспокоит, - негромко ответил он.

Я посмотрела на него внимательнее. После нашего ужина между нами появилась непривычная лёгкость, которую я не могла объяснить исключительно взаимной симпатией. Макс позволял себе шутить, иногда навещал меня на рабочем месте, но при этом после разговора, который я слушала на записи, что-то неуловимо изменилось. Теперь он был более внимателен и продолжал наблюдать за мной с профессиональной настороженностью гораздо большей, чем раньше. Сейчас она снова была отчётливо заметна.

- Ты всё ещё мне не доверяешь? - спросила я.

Петров чуть улыбнулся.

- Доверие, Анна, вообще опасная штука. Особенно, когда его требуют слишком быстро.

- Я ничего не требую. – бросила я и уткнулась в монитор ноутбука.

- Знаю.

Он произнёс это неожиданно мягко, после чего отступил от стола.

- Ладно, не буду мешать. Если понадобятся дополнительные согласования, обращайся.

- Непременно, - ответила я и тут же ввернула вполне миролюбиво. - Ты ведь у нас главный специалист по усложнению чужой жизни.

Макс рассмеялся, направляясь к двери.

- А ты, похоже, главный специалист по обходу препятствий.

Когда он вышел, я ещё некоторое время смотрела на закрывшуюся дверь. Разговор получился совершенно обычным, и искать в нём скрытую угрозу казалось глупостью, но всё же неприятное ощущение не проходило.

Петров не увидел ничего, к чему не имел бы права получить доступ. Не обнаружил нарушений и не задал ни одного вопроса, на который я не могла бы ответить. Но почему-то мне казалось, что он ушёл менее спокойным, чем пришёл.

Я вернулась к работе, заставив себя сосредоточиться на цифрах. С Максом следовало быть осторожнее – зудела в мозгу мысль. И дело было уже не только в том, что он мог помешать моей операции. Просто там мне подсказывала интуиция, которая при должной тренировке могла быть очень полезной.