Воспоминания. Часть 46. Названный гость

Я вышла из душа, оставляя на полу цепочку влажных следов. В квартире было тихо и сонно, утро ещё не успело окончательно вступить в свои права, и за окнами, затянутыми сероватой апрельской дымкой, едва различались силуэты соседних домов. Ночью прошёл дождь, и теперь редкие автомобили шуршали шинами по мокрому асфальту, а где-то внизу дворник с методичным упорством скрёб метлой возле подъезда.

Я надела короткую домашнюю футболку, машинально промокнула волосы полотенцем и собиралась одеться до конца и отправиться на кухню, чтобы сварить кофе, когда раздался звонок в дверь - резкий, продолжительный, совершенно неуместный в этот ранний час.

Я остановилась посреди коридора.

Накануне мы расстались с Кириллом почти в половине двенадцатого. После того, что произошло возле подъезда, я ещё долго не могла уснуть, снова и снова вспоминая его растерянное лицо, собственную несдержанность и поцелуй, от которого до сих пор подкашивались ноги. Принципиально оставила телефон на кухне, чтобы было меньше соблазна написать ему или позвонить.

Я не знала, чего ждать от сегодняшнего дня, однако меньше всего хотела снова увидеть Кирилла. И всё же почему-то сразу поняла, кто стоял за моей дверью. Торопливо обернула полотенце вокруг бёдер, подошла к входной двери и посмотрела в глазок.

Кирилл.

Он стоял, опустив голову, засунув одну руку в карман расстёгнутого пальто. Второй же рукой Шахов нажимал на звонок. Волосы Кирилла растрепались, воротник рубашки был измят, а на щеках проступила тёмная щетина, совершенно непривычная для человека, который даже после бессонных перелётов умудрялся выглядеть так, словно только что вышел от дорогого стилиста. Я некоторое время смотрела на него, не решаясь повернуть защелку.

Звонок зазвенел снова.

- Кирилл, ты с ума сошёл? - спросила я, приоткрыв дверь. - Ты вообще видел, который час?

В прихожую ворвался порыв холодного воздуха, наполненный запахом сырой ткани и знакомого парфюма, смешивающегося с едва уловимым ароматом автомобильного салона.

Он поднял голову, и я осеклась. Глаза у Шахова были воспалёнными, под ними залегли глубокие тени, а лицо осунулось настолько, что я невольно подумала о болезни. От вчерашней уверенности, с которой он пытался добиться от меня объяснений, почти ничего не осталось.

- Ты не отвечала, - произнёс он хрипло.

- Я спала.

- Я знаю.

- Тогда почему ты здесь?

Кирилл посмотрел на меня с таким выражением, словно вопрос показался ему совершенно бессмысленным.

- Потому что больше не могу, Ань. - он провёл ладонью по лицу и поморщился. - Нам нужно поговорить.

- Мы вчера разговаривали, и довольно долго, если ты помнишь.

- Помню, - ответил он с горькой усмешкой. - Каждое слово помню. Всю ночь вспоминал.

- Ты что, пил? - спросила я, вглядываясь в его лицо.

Кирилл даже не улыбнулся.

- Нет.

- Тогда почему ты так выглядишь?

Он помолчал, после чего ответил с неожиданной прямотой:

- Потому что спал в машине, если это вообще можно назвать сном.

Я недоуменно нахмурилась.

- В какой машине?

- В своей, Аня. У тебя во дворе.

Несколько секунд я просто ошеломленно смотрела на него.

- Подожди… Ты хочешь сказать, что не уезжал?

- Хотел. Несколько раз даже двигатель заводил. А потом решил посидеть немного, успокоиться, дождаться, вдруг ты напишешь. Но ты не писала. - Кирилл криво усмехнулся. - В какой-то момент уснул. Проснулся часа в четыре, потом ещё раз около шести. Так что, если ты хотела довести меня до состояния полного идиота, можешь считать, что тебе удалось.

Мне стало не по себе. Я представила, как он сидит в авто под окнами чужого дома, смотрит на молчащий экран телефон, и никак не может заставить себя уехать. Вчерашний разговор, показавшийся мне мучительным, для него, оказывается, так и не закончился.

- Господи, Кирилл… Зачем?

- Потому что не понимаю тебя! - он вдруг повысил голос, однако почти сразу заставил себя говорить тише. - Ты вчера сказала, что не можешь ответить мне взаимностью, а потом целовала так, что я до сих пор чувствую вкус твоих губ. И через минуту сбежала, словно я - монстр. Я всю ночь пытался разобраться, что происходит, но так ничего и не понял.

- И решил, что лучшее время для выяснения отношений - семь утра?

- А ты предпочла бы, чтобы я снова написал сообщение, на которое ты ответишь через шесть часов? Или не ответишь вообще?

Несколько секунд я смотрела на него, пытаясь осмыслить услышанное, а потом вдруг вспомнила обстоятельство, которое почему-то совершенно упустила из виду.

- Погоди, Кирилл, а откуда ты вообще знаешь номер моей квартиры? Я ведь никогда не называла тебе ее.

Шахов слегка приподнял брови, словно мой вопрос показался ему забавным.

- Аня, у меня лучший начальник службы безопасности в мире.

- Макс? - переспросила я. Интересно, что он знает ещё?

- Он самый. Если мне понадобится узнать, сколько сахара ты кладёшь в кофе, подозреваю, Макс и с этим справится.

Кирилл усмехнулся, явно довольный собственной шуткой, но мне стало не по себе. Макс так и остался для меня загадкой, и лишь бы это было обоюдным.

- Ань, я просто хотел тебя увидеть, - ответил Кирилл, и улыбка постепенно исчезла с его лица. - Неужели это теперь преступление?

Я устало прикрыла глаза. Судя по виду, Шахов действительно не понимал, что меня возмутило, а мне совершенно не хотелось начинать ещё одну ссору.

- Кирилл, пожалуйста, не надо.

- Вот опять! - он с досадой развёл руками. - «Не надо», «не сейчас», «мне нужно время». Ты хоть представляешь, что я чувствую, когда слышу это после всего, что между нами произошло?

Я хотела сказать, что прекрасно представляю. Что когда-то сама ждала его звонков, придумывала оправдания его отсутствию, ловила каждое слово и считала минуты до следующей встречи. Но сейчас передо мной стоял совершенно другой Кирилл. Или тот же самый, только впервые оказавшийся по другую сторону ожидания?

В растерянности я сделала шаг назад. Воспользовавшись моментом, Шахов вошёл и захлопнул за собой дверь. В тесной прихожей сразу стало слишком мало воздуха.

Я невольно отступила к стене, чувствуя, как прохладное полотенце медленно сползает с бедра. Кирилл смотрел на меня с напряжённым вниманием, и только теперь я поняла, как выгляжу: босая, с влажными волосами, в короткой футболке, под которой не было ничего, кроме обнаженного тела и моего маленького секрета.

- Ты могла бы хотя бы сказать, что рада меня видеть, - произнёс он, снимая пальто и бросив его на банкетку, хотя по выражению его лица было ясно, что сам не особенно верит в такую возможность.

- Кирилл, ты пришел без приглашения.

- Да. - он произнёс это так просто, что я почувствовала новый прилив раздражения.

- Ты совсем перестал считаться с чужими желаниями?

- С твоими желаниями я как раз пытаюсь разобраться, - ответил он, сделав шаг ко мне. - Потому что вчера ты сказала одно, а потом…

Он замолчал, остановившись совсем близко – просто протяни руку и коснешься его плеча. Я видела тонкую складку между бровями, залом от неудобной позы во время сна на щеке, неровно застёгнутую верхнюю пуговицу рубашки. Кирилл Шахов, привыкший к безупречности во всём, выглядел так, будто собственные чувства застали его врасплох и заставили забыть о самых элементарных правилах. Мне вдруг стало его невыносимо жаль, и эта жалость оказалась опаснее раздражения.

- Аня, - повторил он уже совсем другим голосом, - я не знаю, что со мной происходит. Я всю ночь думал о тебе. О том, как ты смотрела на меня вчера. О том, почему сначала обнимала, а потом сбежала. Я пытаюсь работать, разговаривать с людьми, заниматься делами, но постоянно возвращаюсь к одному и тому же - к тебе. Я одержим тобою.

Он жадно коснулся моего запястья. Я не отстранилась, просто не смогла.

- Скажи, что мне делать? - спросил он. - Как перестать думать о тебе?

Мне следовало ответить, что он должен уйти, что нам обоим нужно успокоиться и забыть о случившемся, или даже, что через несколько дней всё закончится и мы больше никогда не увидимся. Но я смотрела на его осунувшееся лицо и чувствовала, как вместе с жалостью возвращается странное чувство, которое накануне так напугало меня.

- Кирилл… - прошептала я.

Он поднял руку и коснулся теперь уже моей щеки.

- Я хочу тебя, Ань. Так сильно, что уже сам себя не узнаю. Ты сводишь с ума - то подпускаешь, то исчезаешь. Зачем ты играешь со мной?

От этих слов у меня перехватило дыхание.

- Тебе бы проспаться, Кирилл. - я вжалась лопатками в стену прихожей.

Шахов был совсем рядом, он нависал надо мной, смотрел безумным взглядом, касался щеки так, будто боялся, что я – видение, и сейчас растаю. Я чувствовала, как дрожат его руки, как сбивается дыхание, и поняла, что и сама сейчас ничуть не спокойнее.

Я должна была остановиться, но вместо этого сделала то, чего боялась больше всего: сама потянулась к нему и прижалась губами к его губам.