Воспоминания. Часть 50. Человек на скамейке

Лия качалась на качелях уже минут двадцать. Высоко, выше, ещё выше - и каждый раз смеялась, запрокидывая голову. Волосы летели назад, резиновые сапоги с зайцами мелькали в воздухе. Она что-то кричала - неразборчиво, просто от удовольствия.

Я сидела на скамейке и смотрела на неё. Утро понедельника было тихим. Двор почти пустой – все или на работе, или на учебе. Только старушка с собакой у дальнего подъезда, кажется, ее звали теть Тамара, и мальчик лет семи на велосипеде, который нарезал круги по дорожке. Апрельское солнце - ещё не тёплое, но уже живое, бросало на асфальт и на Лиины сапоги благодатные лучи.

Я держала в руках стакан с кофе из кофейни в супермаркете на углу. И до моего города дошла мода пить кофе. Конечно, он был не такой, как в модных московских кофейнях, а обычный, из автомата, но отлично согревал, пока я сидела на прохладной еще скамейке детской площадки.

Я приглядывала за Лией и любовалась небом. «Забавно, - вдруг подумалось мне, - в высотке из стекла и бетона, где арендовал офис Шахов, небо гораздо ближе, но его совсем не замечаешь». Сейчас же, когда я сидела, задрав голову и откинувшись спиной на скамейку, я видела, как по пронзительно синему весеннему небу плывут кучевые бело-серые ватные облака. Они сталкивались, обгоняя друг друга, наслаивались, а потом расползались, растягивались в тонкий слой ваты, и уносились прочь.

Мне было так легко и радостно, что я перестала обращать внимание на то, что творится рядом. Слышала только Лялькины вопли, когда она взлетала на качелях в высоту, слышала, как стучит педаль велосипеда у мальчишки на поворотах, слышала, как ругалась теть Тамара на своего пса, и совершенно не обратила внимания, как кто-то присел на мою скамейку слева, с краю.

Я не слышала шагов. А может, они и были, но я не придала им значения, потому что двор был проходной, и люди периодически ходили мимо. Просто в какой-то момент рядом на скамейке оказался человек.

Я повернула голову, почувствовав движение, и замерла. Рядом со мной, на облупленной после зимы скамейке грязновато-серого цвета сидел Макс Петров.

Он был в обычной кожаной куртке и без костюма. Поза расслабленная, руки Петров сунул в карманы. Он не смотрел на меня – он следил за Лялькой, которая качалась на качелях. Внутри всё мгновенно оборвалось. Это был не страх, а что-то гораздо хуже.

Откуда он здесь? Как нашел меня? В голове вспыхнули слова Кирилла – лучший безопасник в мире. Неужели, он здесь по заданию Шахова?

Лия была в десяти метрах от нас, увлеченно качалась на качелях, интуитивно тянула носочки сапогов вверх, когда сиденье поднимало ее к небу.

Усилием воли я не двинулась с места, хотя хотелось встать и броситься за дочерью. Но я не встала. Просто сидела и смотрела на Ляльку, как она качается, как смеётся, как волосики из-под шапки летят назад.

- Красивый город, - сказал Макс негромко. - Тихий.

Я не ответила.

- Я был здесь однажды, - продолжил он. - Проездом. Не думал, что когда-нибудь вернусь.

- Мама! - крикнула Лия с качелей и мне пришлось повернуться к ней. - Смотри, как высоко!

- Вижу, - ответила я на удивление ровно. - Держись крепче.

- Дегжусь! - она засмеялась и подлетела ещё выше.

Её радостный смех отозвался во мне такой острой болью, что я невольно сильнее сжала бумажный стакан. Макс проводил взглядом качели и повернулся ко мне.

- Сколько ей? - спросил он.

- Почти пять, - сказала я бесцветным голосом.

- Похожа на тебя.

Я не ответила, только, кажется, криво усмехнулась. Держать лицо больше не было смысла.

- Максим, если ты приехал по поручению Кирилла, давай не будем тратить время на разговоры о погоде. Что ему нужно?

Петров некоторое время изучал моё лицо, словно решал, с чего начать.

- Кирилл не знает, что я здесь.

Я не поверила ему, хотя ничем этого не выдала.

- Тогда зачем ты приехал?

- Хотел кое-что прояснить.

Петров достал руки из карманов куртки. Положил их на скамейку, словно опираясь на нее, и посмотрел на асфальт перед собой. Неужели волнуется или мне кажется?

- Я быстро, просто хотел сказать лично. - сказал он и добавил просто, будто продолжал травить байки про мой город. - Я знаю, кто ты.

Лия на качелях мурлыкала что-то себе под нос - неразборчиво, весело. Мальчик на велосипеде в очередной раз проехал мимо, на этом круге позвонив в звонок.

- Как давно? - спросила я, не поворачивая головы от дочери.

- Точно - три дня. - Петров усмехнулся. - Но подозревал дольше.

- Биометрия. - догадалась я.

- Да. - он помолчал. - Система выдала совпадение через сутки после верификации. Частичное - только три пальца из десяти, но достаточное, чтобы поднять архив.

Я смотрела на Лию.

- И что в архиве?

- Арина Соколова. - он произнёс мое имя тихо, почти осторожно. - Сотрудница компании Шахова пять лет назад. Аналитический отдел, уволилась по собственному. Уехала и исчезла.

Пять лет никто из окружения Шахова не называл меня этим именем. Я отучилась откликаться на него, перестала вздрагивать, когда случайно слышала что-то похожее, и почти поверила, что прежняя жизнь окончательно осталась в прошлом.

А теперь Макс Петров сидел рядом с детской площадкой и произносил моё настоящее имя так уверенно, словно между нами никогда не существовало никакой тайны.

Я перевела взгляд на Лию. Она продолжала качаться, не обращая внимания на наш разговор

- Так и знала, что в архиве что-то сохранилось. И все же... Ты сказал, что начал подозревать раньше. Когда именно? - спросила я с интересом даже. В какой момент мы с Халидом просчитались?

Петров улыбнулся довольно.

- С листа с заметками обо мне, - сказал он.

- Да ладно! - не поверила я.

Он посмотрел в мою сторону.

- Ага, первая встреча в переговорной, когда ты "случайно" уронила лист. Буду честен, это был хороший прием, я оценил. В обычной ситуации он бы сработал на сто процентов.

- Но не на тебе? - усмехнулась я. Всё-таки иногда мужчины слишком самоуверенны.

- Не на мне, верно. Случайности так не работают, - сказал он. - Я это говорил Кириллу, но он не слушал.

- Он редко слушает то, что не хочет слышать. - заметила я.

- Да, - согласился Макс. И в его голосе послышалась какая-то усталость - старая и привычная. - Я знаю.

- Хорошо, тогда как ты понял, что прав? - мне, правда, было любопытно.

- Не поверишь, - на губах Макса вдруг заиграла лёгкая улыбка, почти заговорщицкая. - с уборной. Пять лет назад женский туалет действительно был справа. Я в компании только три года, не знал этой детали, пока случайно не заглянул в архив планов эвакуации.

- Случайно, как же! - усмехнулась я. - Ты ничего не делаешь случайно.

Мальчик на велосипеде снова проехал мимо. Лия помахала ему с качелей.

Какая нелепая, почти унизительная ошибка! Пять лет обучения, тщательно выстроенная биография, десятки проверок, участие в сложных проектах - и всё это едва не рассыпалось из-за туалета, дверь в который я открыла, не задумываясь. Халид предусмотрел почти всё, и все же не все. Человека, сидевшего рядом со мной, мы недооценили.

- Значит, ты всё это время следил за мной, - произнесла я.

- Присматривался, - поправил Петров. - Пока не убедился окончательно.

Значит, Петров выяснил, что я - не Анна Власова, но вместо того, чтобы предоставить своему боссу неопровержимые доказательства, потащился за мной в маленький город через сотни километров?

- А сюда ты приехал зачем? Не поверю, что просто хотел рассказать историю моего разоблачения. - едко усмехнулась я.

- Нет, конечно. - невозмутимо ответил Макс. - Сюда я приехал, чтобы убедиться в одной вещи.

Он снова посмотрел на Лию. Я почувствовала, как кровь отливает от лица, и заставила себя не поворачивать голову вслед за его взглядом.

- В какой?

- Что для тебя всё это - не просто работа. - Петров кивнул на дочь. - Он бросил тебя беременной?

Я смотрела на него, чувствуя, как поднимается знакомый, животный ужас, не имеющий ничего общего со страхом за собственную жизнь. Макс знал, кто я. Знал, где живёт моя мать. Видел Лию, слышал её голос и теперь, кажется, догадался, кто её отец. Всё, что я пять лет старательно скрывала от Кирилла, оказалось в руках человека, о котором мне самой почти ничего не было известно. И самое страшное заключалось в том, что, если Петров решит использовать эти сведения, я не смогу ему помешать.

- Чего ты хочешь, Максим? - вопросом на вопрос ответила я.

- Чтобы ты меня внимательно выслушала.

Я вдохнула глубоко, и он продолжил:

- Я три года разрабатываю Шахова, - сказал он. - Коррупционные схемы, деньги его тестя - крупного чиновника. А еще связи с людьми, которых не принято называть вслух. Три года тщательно спланированной операции. Три года работы под прикрытием. И в какой-то момент в "Шахов-корпорейтед" появляется женщина, которая идёт к той же цели с другой стороны.

- И мешает тебе. - вдруг поняла я.

- Мешала, - поправил он. - Сначала я думал именно так, Арина, я даже думал, тебя нанял сам Кирилл, но потом догадался, что - нет.

- И почему ты меня не остановил?

- Потому что ты действуешь так, как я не могу, - сказал он с досадой. - Я соблюдаю закон. У меня протоколы, согласования, цепочки доказательств и отчеты. А ты работаешь иначе.

Я почувствовала, как внутри натянулась неведомая струна, но заставила себя сохранить прежнее выражение лица.

Три года. Вдруг сделалось смешно.

Халид собирал материалы против Кирилла, изучал его связи, проверял финансовые операции, искал людей, через которых проходили деньги. Он был уверен, что понимает расстановку сил, знал, кому можно доверять, кого следует опасаться и какие обстоятельства способны сорвать его план. И совершенно не подозревал, что Шахова давно ведут силовики.

- Значит, - я отпила давно остывший кофе из бумажного стаканчика. - Лучший в мире безопасник - вовсе не тот, кем кажется.

Я не стала спрашивать, к какому именно подразделению полиции Макс относится, это было неважно. Петров оказался человеком, способным три года работать рядом с Кириллом и не вызвать подозрений, а значит, он наверняка давно научился просчитывать риски. Если Петров говорил правду, расследование уже шло. Не частное, не инициированное обиженным конкурентом или бывшим партнёром, а настоящее, с оперативниками, документами и людьми, которые в определённый момент придут за Шаховым.

- Мама! - крикнула вдруг Лялька, останавливая качели. - Я хочу прокатиться с горки!

- Иди, - сказала я, разрешая. - Я здесь.

Она спрыгнула с качелей - неловко, на обе ноги сразу, засмеялась от этого, и побежала к горке. Я проводила её взглядом. И вероятно, Макс тоже смотрел Лие вслед.

- И что ты собираешься делать? - спросила я.

- С тобой?

- Да.

Макс посмотрел на асфальт перед лавочкой, на которой мы сидели. Помолчал - долго, дольше, чем я ожидала.

- Ничего, - сказал он наконец. - У меня нет оснований. Формально ты - представитель инвестфонда. Легенда чистая. То, что система нашла совпадение - это не доказательство преступления. Это совпадение, о котором никто не знает.

- Ты мог бы найти основания, - резонно заметила я.

- Мог, - согласился он. - Если бы хотел.

Меня окатило жаркой волной. Он не хочет мне мешать?

- Тогда ответь честно, Макс, зачем ты приехал? - спросила я и наконец посмотрела ему в глаза.

- Чтобы после того, как всё случится, ты не пыталась его спасать.

Я замерла.

Он произнёс это без нажима, но мне хватило, чтобы понять: решение принято не здесь, не на этой скамейке и, вероятно, даже не самим Петровым.

Макс не просил моего согласия. Он просто сообщал, что у предстоящего вечера будет продолжение, о котором мы с Халидом не договаривались. И это продолжение вполне могло оказаться для Кирилла страшнее публичного разоблачения.

- Ты хочешь сказать, что его задержат? - спросила я.

- Когда Шахов позвонил мне посреди ночи и потребовал выяснить номер твоей квартиры, я понял, что ситуация выходит из-под контроля. Он слишком увлёкся тобой, Арина. А вот насколько далеко зашло твоё увлечение им, я не знаю. И не собираюсь проверять. Мне важно только одно: чтобы в решающий момент ты не попыталась его предупредить.

Мне стало почти физически плохо. Воспоминания об утре накануне отъезда навалились тяжёлой ношей на мои плечи.

- Почему ты говоришь мне об этом? - спросила я, чувствуя, как пылают щеки.

- Потому что Кирилл к тебе привязан. Сильнее, чем ты, возможно, думаешь.

- И?

- И потому, что в последний момент, находясь в критической ситуации, люди иногда совершают поступки, о которых потом могут пожалеть. Надеюсь, твой хозяин предупредил тебя об этом?

Мы собирались уничтожить репутацию Кирилла, лишить его влияния и заставить испытать то бессилие, которое когда-то пережила я сама. Но до этой минуты мне казалось, что после благотворительного вечера всё закончится. Халид выполнит обещание, я вернусь домой, а дальнейшая судьба Шахова перестанет быть моей заботой. Я никогда не думала дальше чертова вечера. Но утро в прихожей и ночь в поезде перекроили меня и поселили в душе, где-то глубоко внутри зерно сомнения.

Теперь выяснялось, что за пределами нашего плана существовал другой, куда более масштабный. И над ним я была совершенно не властна. Да и Халид, кстати, тоже.

Макс повернулся ко мне.

- Я не собираюсь тебе мешать, Анна. - намеренно назвал меня так Петров.

Я ждала продолжения.

- И рассчитываю, что ты тоже не станешь делать глупостей - таких, которые способны помешать мне завершить начатое. Я не знаю, на кого ты работаешь, хотя у меня есть некие предположения. Но я точно знаю одно: невозможно спрятать чувства, запретить их себе. В какой-то момент они выйдут наружу. И я не хочу, чтобы это произошло именно в момент моей операции. Именно поэтому я приехал. Ты - умная, чертовски умная и с очень крутым опытом, - Петров прищурился, признавая уровень моей подготовки, - так не соверши ошибку, о которой будешь потом жалеть. Скажу так: после благотворительного вечера Шахов не должен получить возможность спокойно сесть в самолёт и покинуть страну.

Я хотела возмутиться, сказать, что он ничего обо мне не знает, но слова застряли в горле. Ещё вчера я сама боялась, что не смогу довести операцию до конца.

Макс будто собрался вставать.

- И ещё, - вдруг добавил он, указывая кивком на Ляльку, - не советовал бы тебе рассказывать Кириллу о ней.

- Никогда не собиралась. - холодно ответила я.

- Вот и умница, - похвалил меня Петров. - Ты не знаешь, на что Шахов способен, если захочет попытаться спасти свою шкуру.

Зря ты недооцениваешь меня, Макс. Я прекрасно помню, как Кирилл может поступать. Я однажды уже испытала на себе это - когда стояла со связкой дурацких шаров в руках на парковке.

- Не беспокойся, Максим, - произнесла я наконец. - Я не собираюсь спасать Шахова. И о Ляльке никогда сама не скажу.

Он посмотрел на меня внимательно, но спорить не стал.

- Хорошо. - Петров поднялся со скамейки. - Мне пора, Арина.

- Спасибо. - ответила я неожиданно для самой себя.

Лия слезла с горки и пошла ко мне - не бегом, степенно, как будто приняла важное решение.

- Мама, - сказала она, подойдя. - Я хочу домой. Есть хочу.

- Идём. - я встала и взяла её за руку.

Она посмотрела на Макса - серьёзно, изучающе.

- Ты, дядя, мамин знакомый? - спросила она.

- Да, - сказал он. - С работы.

- А у тебя есть дети?

Он чуть помолчал.

- Нет.

- Жалко, - сказала она с той детской прямотой, от которой не знаешь, смеяться или нет. - Дети - это весело.

Мы с Лялькой ушли с площадки. Я обернулась лишь раз, уже у подъезда. Петров исчез так же тихо, как и появился, так, как умеют только настоящие профессионалы.

Я открыла дверь подъезда, пропустила Лию вперёд и лишь тогда позволила себе выдохнуть. Петров не собирался мешать нашей мести, но от этого почему-то не становилось легче. Пять лет я верила, что мы с Халидом контролируем происходящее, а сегодня выяснилось, что рядом с нами всё это время существовала другая игра, куда более опасная. И правила этой игры мне никто не собирался объяснять.