Глава 7. Ученик превзошел учителя...

Нина. Она входит осторожно, явно не ожидая увидеть в кабинете столько людей. На ней элегантное тёмно-синее пальто,строгая блузка и юбка-карандаш, волосы аккуратно уложены, а в руках небольшая сумочка, которую она сжимает чуть крепче, чем следовало бы.

- Анна? - произносит она, увидев меня. - Я получила твоё сообщение, но...

Её взгляд останавливается на Кирилле.

- Кирилл?! Почему ты не на благотворительном вечере?

Он поворачивается так резко, словно услышал выстрел.

- Нина?!

Я перевожу взгляд на Халида. Вот теперь он действительно теряет самообладание. Встает из собственного кресла, его лицо бледнеет, пальцы, лежащие на столешнице дубового стола, медленно сжимаются, а в глазах появляется такое выражение, какого я никогда прежде не видела. Он смотрит на Нину, не пытаясь скрыть потрясения, и на мгновение передо мной оказывается не уверенный в себе, богатый и влиятельный мужчина, а человек, неожиданно столкнувшийся с воспоминанием, которое предпочёл бы навсегда оставить в прошлом.

- Нина... - произносит он почти беззвучно.

Она поворачивает голову. Несколько секунд внимательно смотрит на него, затем её брови медленно ползут вверх в крайнем удивлении.

- Халид?

Я замечаю, как меняется её лицо, как удивление уступает место растерянности, а затем настороженности.

- Господи... - выдыхает она. - Не может быть. Это ты...

Кирилл переводит взгляд с Халида на жену.

- Откуда ты здесь? - раздражённо спрашивает он.

Нина выпрямляется, и в её глазах появляется знакомая мне решимость, которую я заметила во время нашего последнего разговора.

- Лучше скажи мне, почему ты здесь?

Кирилл открывает рот, но не находит ответа. Я невольно улыбаюсь - наконец все складывается так, как я и задумала.

- Ну вот, - произношу я, привлекая к себе внимание. - Теперь все в сборе.

Троица поворачивается ко мне.

- Анна, - медленно чеканит Халид, - объясни, что это значит?

Я смотрю на него, затем на Нину и Кирилла.

- Только то, что вам давно пора бы поговорить. Судя по всему, у вас найдется, что обсудить.

- О чём ты? - резко спрашивает Кирилл.

- О прошлом, Кирилл. О том, что каждый из вас когда-то решил за другого. О вещах, которые, как оказалось, не исчезают только потому, что мы предпочитаем о них не вспоминать. Они все равно живут в нашей памяти, а иногда и портят жизнь в настоящем... или хотят ее испортить...

Нина хмурится.

- Анна, я не совсем понимаю...

- Я знаю, Нина, и прошу прощения, что пригласила тебя сюда, не объяснив всех обстоятельств. Просто поверь, я не могла.

Она смотрит на меня несколько секунд, затем переводит взгляд на мужа.

- Ты знал, что я приеду?

- Нет, - отрезает Кирилл. - Я вообще не понимаю, что происходит.

- Тогда, может быть, нам действительно стоит поговорить? - вдруг тихо произносит Нина.

Халид отворачивается к окну:

- Я не собираюсь участвовать в этом фарсе.

- Почему же? - спрашиваю я. - Ты ведь столько лет хотел снова оказаться рядом с этими людьми.

Он резко поворачивается ко мне.

- Осторожнее, Анна. - в его голосе слышится холодная угроза, но я больше не испытываю привычного желания немедленно оправдаться.

- Я осторожна, Халид. Ты сам меня этому научил.

Нина смотрит на него с возрастающим недоумением.

- Халид, о чём она говорит?

Он молчит, но за маской холодности прячется испуг и волнение.

И я вдруг понимаю, что не хочу объяснять Кириллу, насколько далеко зашёл человек, которого он когда-то считал всего лишь университетским знакомым. Не хочу рассказывать Нине о чувствах, которые Халид пронёс через двадцать лет, превратив их в ненависть. Не хочу наблюдать, как они спорят, оправдываются, обвиняют друг друга и пытаются переложить ответственность за собственные поступки. Я сделала всё, что считала необходимым. Теперь они должны разобраться сами.

- Знаете, - произношу я, зацепив жакет со спинки стула и повесив его на сгиб локтя, - пожалуй, мне пора.

Кирилл резко поворачивается ко мне.

- Что значит пора? Арина, ты никуда не уйдёшь, пока мы не поговорим!

Я смотрю на него спокойно. Кирилл в ярости сжимает челюсть:

- Ты не можешь просто оставить меня после всего, что я узнал!

- Могу, - спокойно отвечаю я. - И именно это сейчас собираюсь сделать.

Он смотрит на меня с таким выражением, что мне становится больно, однако я не отвожу глаз.

- Я понимаю, что тебе нужны ответы. Особенно на вопрос, который ты задал в лифте. Но я больше не хочу принимать решения под давлением, даже если понимаю, почему ты так настойчив. Когда-нибудь ты все узнаешь, но не сегодня. Сейчас вам предстоит совсем другой разговор.

Кирилл медленно выдыхает.

- Ариш...

Я вздрагиваю от знакомого обращения, но заставляю себя улыбнуться. Нина растерянно смотрит на меня, не понимая, почему ее муж называет меня другим именем, да еще так - уменьшительно-ласкательно.

- Я желаю тебе счастья, Кирилл, правда. И очень надеюсь, что однажды ты сумеешь понять, чего хочешь от собственной жизни, не пытаясь при этом распоряжаться чужими.

Он молчит, и я вижу, как болезненно отзываются в нём мои слова. Я поворачиваюсь к Нине.

- А тебе, Нина, я хочу пожелать смелости.

Она удивлённо поднимает брови.

- Смелости? – на ее лице написано искреннее недоумение.

- Да, ведь, иногда самое трудное - признаться самой себе, что больше не хочешь жить так, как привыкла, а ещё труднее решиться что-нибудь изменить.

Нина долго смотрит на меня, затем медленно кивает.

- Спасибо, Анна. - в её голосе слышится тихая благодарность, и я понимаю, что она вспомнила наш недавний разговор.

Наконец я поворачиваюсь к Халиду. Он стоит возле письменного стола, внимательно наблюдая за мной, и я вижу, что он уже прекратил попытки понять, каким образом можно вернуть происходящее под контроль. Вероятно, с ним такое впервые за много лет. Что ж, уже ради этого только стоило устраивать эту встречу. Наконец-то каждый из этих троих встретится с самим собой!

- А с тобой, Халид, нам осталось обсудить одну маленькую деталь. - делаю я в сторону наставника несколько шагов.

Он настораживается.

- Какую именно?

Я подхожу ближе.

- Проверь почту, я отправила тебе кое-что интересное.

Его глаза сужаются.

- Что именно?

- Один старый документ из моего архива. Думаю, ты сразу поймёшь, о чём речь. Не считаю нужным говорить о нем вслух.

Он несколько секунд смотрит на меня, затем берёт телефон со стола. Я наблюдаю, как он открывает почту, находит письмо и касается экрана пальцем. Выражение его лица меняется почти неуловимо, однако я слишком хорошо знаю своего наставника, чтобы не увидеть, как внезапно напряглись его плечи. Он медленно поднимает на меня глаза.

- Откуда это у тебя?

- Ты сам научил меня искать, - отвечаю я негромко. - И не останавливаться, пока не найду то, что мне нужно. Неужели ты думал, что я не смогу собрать на тебя компромат?

Он смотрит на экран ещё несколько секунд, затем кладёт телефон на стол.

- Анна...

- Я не собираюсь использовать этот документ, Халид. Не хочу разрушать твою жизнь, не хочу ничего публиковать или кому-то что-то доказывать. Но мне необходимо, чтобы ты понял: я больше не стану участвовать в твоей мести.

Он молчит.

- И я очень надеюсь, что ты оставишь меня в покое, - добавляю я. - Потому что теперь у меня достаточно возможностей защитить себя. Поверь, я подготовилась.

Халид медленно поднимает голову.

- Ты мне угрожаешь?

- Нет, - я качаю головой. - Просто напоминаю, что твои уроки не прошли даром.

Несколько секунд мы смотрим друг на друга, и я вдруг с удивлением понимаю, что больше не испытываю перед ним ни страха, ни прежнего трепета. Он остаётся умным, влиятельным и опасным человеком, но теперь я вижу его таким, какой он есть на самом деле - со всеми слабостями, обидами и страхами, которые он так тщательно скрывает от окружающих.

- Знаешь, - произношу я, совершенно искренне улыбнувшись, - мне кажется, я наконец сдала свой выпускной экзамен.

Халид медленно прищуривается.

- И какой же балл ты себе поставила?

Я смотрю на него спокойно и отвечаю вопросом на вопрос:

- А разве это имеет хоть какое-то значение?

На мгновение мне кажется, что он собирается что-то ответить, однако Халид лишь отворачивается к окну. Я больше не жду его разрешения. Подхватив сумочку, я направляюсь к двери.

- Арин! - окликает меня Кирилл.

Я останавливаюсь, но не оборачиваюсь сразу.

- Прощай, Кир, - отвечаю я. - Прощай.

Я выхожу, оставив их разбираться между собой.

В приёмной царит непривычная тишина. Самир стоит возле двери, однако теперь его внимание приковано к нескольким мужчинам, появившимся в коридоре и стремительно двигающимся от лифта в сторону кабинета Халида. Я узнаю Максима Петрова, хотя сегодня он выглядит совсем иначе, чем обычно. И дело даже не в строгом темном костюме, а в собранном жестком выражении лица, оп которому я понимаю - Макс при исполнении. Рядом с ним двое мужчин, в которых без труда угадываются сотрудники правоохранительных органов. Петров замечает меня и делает шаг навстречу.

- Анна?

Я улыбаюсь ему, как старому знакомому.

- Можешь называть меня Ариной Соколовой, Макс. Так будет вернее.

Он приподнимает бровь, но не задаёт вопросов.

- Где Шахов?

Я указываю на дверь за спиной.

- Там.

Петров переводит взгляд на кабинет, затем снова смотрит на меня.

- Ты понимаешь, что произойдёт дальше?

- Примерно представляю. Но мне это не интересно.

Он смотрит на меня несколько секунд, затем едва заметно улыбается.

- Ты умеешь выбирать время для эффектного финала.

- У меня был хороший учитель.

Самир тем временем делает шаг вперёд, явно собираясь преградить мужчинам путь. Я поворачиваюсь к нему и негромко произношу по-арабски:

- لا تقلق يا سمير. إنهم ليسوا هنا من أجل السيد خالد. لا تتدخل. (Не беспокойся, Самир. Они пришли не за господином Халидом. Не вмешивайся.)

Охранник удивлённо смотрит на меня, затем переводит взгляд на Петрова и его спутников.

- Вы уверены, Анна? - спрашивает он по-русски.

- Да, Самир. Всё в порядке.

Он медленно отступает в сторону, хотя по-прежнему готов броситься на защиту хозяина. Петров смотрит на меня с неподдельным интересом.

- Господи, ты ещё и по-арабски говоришь?

Я улыбаюсь.

- За пять лет многому можно научиться, Макс. Дай им минут десять. Пуст уже поговорят наконец.

Он качает головой, словно окончательно убедившись, что обо мне ему известно далеко не всё.

- Ещё увидимся, Арина.

- Не хотелось бы. – усмехаюсь я и прохожу мимо него к лифтам, чувствуя, как постепенно ослабевает напряжение, державшее меня последние несколько часов.

За спиной слышатся негромкие голоса, шаги, возня. Я не оборачиваюсь. Возможно, уже через несколько минут жизнь Кирилла Шахова изменится навсегда. Возможно, Халид впервые за двадцать лет поймёт, сколько времени потратил на ненависть к человеку, который давно перестал быть его соперником. А Нина наконец решится сделать то, чего боялась все эти годы.

Но это уже не моя история.

Я нажимаю кнопку вызова лифта и смотрю на своё отражение в зеркальной стене. На меня глядит женщина в чёрном вечернем платье, с тщательно уложенными волосами и спокойным лицом. Женщина, которую я когда-то с таким трудом научилась изображать, постепенно перенимая чужие привычки, манеры и уверенность, которой прежде мне так не хватало.

Анна Власова. Она помогла мне выжить, научила не бояться одиночества и дала возможность увидеть мир совершенно другими глазами. Но теперь мне больше незачем прятаться за её именем.

Меня зовут Арина Соколова. У меня есть дочь, дом, люди, которые меня любят, и целая жизнь впереди, которую я наконец могу прожить так, как захочу сама.

Двери лифта раздвигаются, и я делаю шаг навстречу своему отражению. Впервые за пять лет мне не нужно ничьё разрешение, чтобы уйти, и ничьё одобрение, чтобы остаться собой.

Я свободна.