Глава 11 · Сюй Цзе

Сюй Цзе медленно вздыхал. Перед тем, как покинуть Запретный город, он захотел вновь встретиться со своим другом. Он стоял у резной ширмы, наблюдая, как слуги бесшумно уносили последние следы недавней суеты — пустые чаши для отваров, корзины с использованными тряпками.

Император, удостоверившись в окончательном выздоровлении сына, давно удалился, а второй принц и Ван Гуйжэнь без повода Сяо Мина не посещали, поэтому в просторной комнате, наполненной мягким светом, было лишь двое человек: принц и он сам.

Сяо Мин, все еще бледный, но с ясным взглядом, полусидел на роскошном ложе, прислонившись к шелковым подушкам. Его пальцы бесцельно перебирали край парчового одеяла.

— Ну, что скажешь, старый друг? — голос принца был слабым, но в нем уже чувствовалась привычная властная нотка. — Я был в одном шаге, чтобы не попасть в мир к духам. А ты меня спас. Откуда ты выкопал эту… лекаршу?

Сюй Цзе медленно повернулся к нему. Его лицо, обычно представлявшее собой непроницаемую маску, было спокойным.

— В монастыре, Ваше Высочество. Я был на границах с государством Цуаньцуй, задержался в провинциальном городе и услышал, что в монастыре Гуйчуань гибнут девушки.

Принц поднял бровь, выражая удивление, которое, как знал Сюй Цзе, было наполовину наигранным. Там-то она и спряталась.

— В монастыре? И что же, генерал Сюй Цзе, гроза наших врагов, вдруг озаботился спасением душ в женской обители? Или, может, твоя вера столь внезапно возгорелась?

Уголок губ Сюй Цзе дрогнул в подобии улыбки. Он подошел к столу, налил в фарфоровую чашку теплой воды и протянул принцу.

— Нет. Меня туда, если и верить в духов, словно злая сила притянула. Возвращаясь из гарнизона, я свернул с дороги без видимой причины. Будто что-то вело. Нашел ее потом в бараке. Считал, что ее соседка погибла, а она указала, что она жива.

— И ты решил ее… выходить? — в голосе Сяо Мина зазвучала легкая насмешка. — Мой грозный генерал превратился в няньку для затворниц?

— Я увидел талант, — поправил его Сюй Цзе, его голос вновь стал жестким и деловым. — В той же деревне, что на пути к монастырю, она с ходу диагностировала отравление моих людей, пока местные лекари разводили руками. Ее познания верны, друг. Подумай, она вылечила тебя, когда все опускали руки.

— Да, согласен, — кивнул насмешливо Сяо Мин. — Девушка занятна и обучена. Я даже не представляю, как отблагодарить ее за свое спасение. Отчего-то я заметил, что она не очень довольна ролью компаньонки моей сестры.

— Да, подобной награды она не желала. — ухмыльнулся Сюй Цзе.

— Такая благородная? — рассмеялся принц.

— Такая разумная.

Перед его глазами вставал образ девчонки. Ли Вэй ни на кого не походила. Она, казалось, избегала, внимания Запретного города, не жаловалась клану. Идеальная помощница.

Но эта девушка упрямо отрицала помощь Сюй Цзе, как бы он ее ни наставлял. Строптивица.

— Разумная, красивая, еще и лекарь, — вдохновенно произнес принц. — Она из рода Ли? Если отец вознамерится устроить праздник хризантем, то Ли Вэй идеально подойдет в мои невесты.

Его Высочество с теплой улыбкой посмотрел на Сюй Цзе, а генерал нахмурился пуще прежнего.

— Нет, мнение ошибочно. Она вам не подойдет, — заключил генерал. — Госпожа Ли Вэй, кажется, не ищет себе супруга.

Сяо Мин прищурился.

— Небеса, да ты же ревнуешь, — произнес он. — Ты привез Ли Вэй и успел познакомиться с ней. Ты бы никого не допустил ко мне, если бы не доверял. Цзе, скажи без обидняков и тайн, тебе понравилась девица?

Генерал, всегда хладнокровный и отстраненный, неожиданно напрягся.

— Она удобная фигура на доске. Она родственница Ван Гуйжэнь. Она вылечила вас. Она вполне разумна, чтобы быть тихой, но ее красота привлекает внимание. Она — чистый лист. И при этом умна как демоница. Всех раздражает, со всеми спорит, ни перед кем не пресмыкается. Идеальный источник информации, которого никто не станет воспринимать всерьез.

Принц внимательно слушал, его взгляд стал пристальным и оценивающим.

— «Удобная фигура»? — он протянул слова, явно наслаждаясь моментом. — Знаешь, Цзе, когда я пришел в себя и увидел ее склонившейся надо мной… она показалась мне скорее прекрасной, чем «удобной». Черты тонкие, кожа бледная, как луна, а глаза… в них столько огня. Такие женщины обычно не бывают «удобными». Они бывают опасными и красивыми. Признайся в первую очередь самому себе, она тебя привлекла?

Сюй Цзе почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Не страх, а нечто иное.

Неужели принц толкует верно? Ревность? Эта ярость внутри разливается по той причине, что принц, его будущий повелитель, увидел в Ли Вэй женщину? Какая глупость. Сюй Цзе доступны все красавицы государства.

И недоступна эта.

Больше всего генерала раздражало то, как складывались его отношения с непокорной Ли Вэй. Вчера она его отчитала, заявила, что он ее подставил, а еще ей хватило смелости сказать, что в его глазах ее жизнь не имеет ценности.

В чем-то она была права. Пожалуй, он доставил ей массу неудобств, призвав на помощь, но он ведь объяснился. Он действовал из лучших побуждений. И каждый подданный в империи знает, что его знания, навыки и личность не принадлежат ему одному. Человек обязан приносить пользу государству.

И все же слова царапнули, словно по свежей ране. Девушка в опасности.

«Я не дам ни одному волосу упасть с ее головы», — пообещал он сам себе.

Кто посмеет тронуть Ли Вэй, тот наживет себе не просто врага, а военачальника всех армий Цзянлун. Он сотрет в пыль любого, кто посягнет на то, что он… на то, что находилось под его защитой.

Он сделал глубокий вдох, заставляя ярость отступить.

Ладно, он признал свою вину, придется ее чем-то загладить.

— Ваше Высочество, — Сюй Цзе повернулся к Сяо Мину, который глупо улыбался, выжидая ответ друга. — Сделайте мне одно одолжение.

— Буду рад, ты спас мне жизнь, — прищурился наследник. — Раз не могу искренне помочь твоей госпоже Ли Вэй, то хоть для тебя что-то сделаю.

— Она не моя госпожа, — посерьезнел Сюй Цзе. — Но этот вопрос касается и ее. Поскольку император уже оказал милость дому Ли, определив дочерей в компаньонки к принцессе, возможно, стоит завершить благосклонность?

Сяо Мин буквально задрожал от любопытства.

— Продолжай.

— Брат Ли Вэй, Ли Лунь. Он молод, не твой ровесник, но ему достаточно лет, чтобы входить в свиту принцев. Было бы милостиво с твоей стороны определить его в число твоих товарищей для обучения.

Принц искренне удивился и фыркнул.

— Сюй Цзе, мы говорим о Ли Луне? О сыне чиновника Ли Жуня? Я помню его смутно с последней встречи, но часто слышу сплетни. Он же «дурачок». Его разум потемнел, он не любит говорить и не смотрит прямо в глаза.

— Именно о нем я прошу тебя похлопотать, друг. — Уже тихой мольбой в голосе обратился генерал. — Ли Луня все избегают, он странный, но мои шпионы донесли, что странность распространяется только на общение с людьми. Со своей сестрой он вполне мил.

— Ты просишь это не для него, а для госпожи Ли Вэй.

Сюй Цзе нетерпеливо вздохнул.

— Сделаешь, или нет?

Сяо Мин покачал головой, и в его глазах мелькнула тень предостережения.

— Цзе, это опасно. Умы молодых аристократов податливы, как глина, но часто отравлены жестокостью. Они, как псы, чуют слабость. Сяо Сюэ… мой брат не упустит случая позабавиться над тем, кто не может дать сдачи. Ты действительно хочешь подставить такого юношу под насмешки и унижения? И как тогда отнесется к этому твоя… «удобная фигура»? — не мог он не поддеть своего побратима. — Не обратится ли ее благодарность в ненависть, когда она увидит, что ее брата травят? Сам говоришь, что она умна. Она поймет, откуда дует ветер, и по какой причине Ли Лунь призван в Запретный город.

Сюй Цзе предвидел это возражение. Он не так давно уже обдумывал этот вариант, хотел обсудить его с Ли Вэй, чтобы она отметила милость, стала сговорчивее и более открытой. Но вышло так, что этим способом он вновь пытается с ней подружиться.

— Ли Луню нужно уметь стоять за себя. — ответил он, — если он останется в доме, то его отправят в лечебницу. А так есть способ задержать козни их мачехи. — Он посмотрел на Сяо Мина. — И разве одного слова наследного принца, одного его взгляда будет недостаточно, чтобы остудить пыл самых рьяных забияк? Если принц Сяо Сюэ узнает, что его брат, наследник благосклонен к юноше, разве он осмелится открыто издеваться?

Это был не только вопрос о мальчике, чья судьба на самом деле мало волновала Сюй Цзе, но еще и проверка его будущего повелителя. Сяо Мин мудр и осторожен, но иногда чересчур наивен и добр, правда, ему уже достаточно лет. Пора открыто противостоять второму претенденту на трон, мыслить наперед, не замалчивать обиды и подлые поступки. У Сяю Сюэ есть Ван Гуйжэнь, завоевавшая в неравной борьбе любовь императора. Из-за этой любви тень второго принца становилась все длиннее. Они настолько обнаглели, что отравили Его Высочество. Пора Сяо Мину показать себя.

Сяо Мин долго молчал. Он явно не хотел брать чудного юношу в свою компанию, состоявшую из храбрецов и ученых, но и отказать другу не посмел.

— Хорошо, — протянул он. — Я поговорю с отцом. Ли Лунь получит приглашение. Но помни, Цзе, я предупредил. Последствия будут на твоей совести.

— Моя совесть привыкла к тяжести решений, Ваше Высочество, — отозвался Сюй Цзе, склонив голову в почтительном, но твердом поклоне. — Благодарю тебя.

Он поклонился, развернулся и вышел из покоев, напоследок снова пожелав Сяо Мину скорейшего выздоровления.

Принц выполнил обещанное. Буквально на следующий день за дверями павильона его уже ждал Ву Хошен. Тот молча протянул ему небольшой свиток из плотной, дорогой бумаги, перевязанный шелковым шнурком.

— От дома Ли, господин, — тихо произнес Ву Хошен. — Приглашение на семейный пир в честь праздника Осенней Луны и… возвышения дочерей и сына.

Сюй Цзе улыбнулся. Да, весть достигла быстро. Значит, Ли Жунь рад заслугам Ли Вэй, отчего тогда вчера принимал его сухо и мрачно?

Он развернул свиток и вгляделся в черные иероглифы, явно написанные дрожащей рукой. Его приглашали на торжество в честь трех дочек, получивших высокую честь от самого императора.

Пригласи его кто-то другой, он бы никогда не поехал. Но он представил себе лицо Ли Вэй, когда он появится в ее доме. Она-то не будет сиять от радости, не подарит никому улыбку. Легче с тигром договориться, чтобы тот на один день превратился в ласкового кота. Да, она точно застынет со свой кислой физиономией, поклонится и поспешит от него сбежать, еще и проклятиями осыпет.

— Отправь ответ, — приказал он Ву Хошену. — Сообщи, что генерал Сюй Цзе смиренно принимает приглашение и будет счастлив разделить радость семьи Ли.

— Слушаюсь, господин. Подобрать подарки? — уточнил помощник.

— Да. Что-нибудь достойное, но не слишком показное. Парчу для дам, редкие чернила для главы семьи, набор резных письменных принадлежностей из сандалового дерева… для юного Ли Луня. И… — он на мгновение заколебался, — подбери что-нибудь отдельно для госпожи Ли Вэй. Не украшения. Что-то… практичное. Качественные медицинские инструменты, если найдешь. Или редкий травник.

Он не хотел, чтобы она восприняла это как взятку или ухаживания. Пусть считает это профессиональным уважением. Хотя бы так.

Ву Хошен кивнул, без комментариев уловив тонкий нюанс в приказе, и растворился в полумраке коридора.

Сюй Цзе же продолжил путь, свернув в сторону сада. Прохладный вечерний воздух, напоенный ароматом османтуса и хризантем, должен был успокоить его ум. Приглашение он сжимал в руке, ощущая под пальцами шероховатость бумаги. Настроение поднялось. Через несколько дней он с ней встретится, и там не упустит шанса. А может и она осознает, что без протекции генерала ей нельзя оставаться.

Он мысленно репетировал предстоящий вечер, представляя каждую мелочь, каждый взгляд, каждую возможную колкость. Он почти физически чувствовал ее неодобрение, ее молчаливый укор. И странным образом это не охлаждало его, а, наоборот, разжигало внутри странное, почти дерзкое ожидание. Ему было интересно, как она себя поведет. Интересно видеть этот огонь вблизи, даже если он обжигал.

Он шел по извилистой дорожке, любуясь игрой солнечных лучей на поверхности пруда, и почти достиг арки, ведущей к его покоям, когда из—за ствола древней сосны возникла высокая, стройная фигура.

— Генерал Сюй Цзе, — раздался знакомый голос. — Какая неожиданная встреча.

Сюй Цзе замер, его поза мгновенно стала собранной.

Перед ним, улыбаясь холодной, отточенной улыбкой, стоял второй принц, Сяо Сюэ. Его темные, пронзительные глаза скользнули по свитку в руке генерала, а потом медленно поднялись на его лицо. В это же мгновение Сюй Цзе поклонился.

— Мой принц, доброго дня.

— И тебе хорошего дня, Цзе. — прищурился от бликов Сяо Сюэ. — Говорят, вы оказали неоценимую услугу моему брату, — продолжил принц, делая легкий, почти невесомый шаг вперед. — И даже нашли ту самую жемчужину, что вернула ему здоровье. Поздравляю. Императорский дом в долгу перед вами. И перед одной особой из рода Ли.

Его взгляд стал пристальным, изучающим.

— Да, госпожа Ли Вэй победила внезапную хворь, а я счастлив, что чем-то сопричастен.

— Не могу не заметить, генерал, — Сяю Сюэ сделал еще один шаг, оказавшись вплотную перед мужчиной, — как сильно звезды благоволят вам в последнее время. И как стремительно взошла одна новая… очень яркая звездочка. Интересно, насколько прочным окажется ее свет в нашем, порой таком бурном, небе? Помнится, предыдущий астролог давал ей безумно мрачный прогноз.

Сюй Цзе напрягся, во фразах второго принца он различил едва уловимую угрозу.

— Прогнозы, Ваше Высочество, — голос генерала прозвучал ровно, без единой нотки напряжения, — вещь изменчивая, как утренний туман. Трое придворных астрологов, включая нового назначенца, уже изучили дело и опровергли те старые домыслы. Их отчет лежит на столе у императора. Он же поставил печать на документе. — Он сделал короткую паузу, достаточную, чтобы подчеркнуть вес своих слов. — Странно, но у меня складывается впечатление, что спасительница вашего брата, эта молодая девушка вам не нравится. Неужели Ваше Высочество намекает, что простая, ничем не приметная лекарша, едва ступившая во дворец, удостоилась вашего личного… неудовольствия? И вы желали бы с ней «разобраться»?

Он произнес это с легким удивлением, как если бы Сяо Сюэ внезапно озаботился судьбой муравья у себя на пути.

Второй принц рассмеялся. Звук был приятным, мелодичным, и оттого еще более отталкивающим.

— Небеса, нет, — воскликнул он, с притворной легкостью отмахиваясь. — С какой стати мне интересна какая-то провинциальная простушка, прозябавшая в ветхом монастыре? Нет, генерал. Меня куда больше… озадачивает твое рвение. Прославленный Сюй Цзе, гроза границ, вдруг с таким усердием возится с одной затворницей. Это выглядит… странно. Матушка говорит, что подобные этой девицы своего не упустят. Она сведуща в травах. Очаровала тебя чем-нибудь, пленила. Вы, случайно, не любовники? — Его взгляд, скользнув по свитку в руке генерала, снова стал любопытствующим. — Что это у тебя? Не иначе весточка от той самой «звездочки»? Получается, я прав? У тебя с этой девицей связь?

Сюй Цзе медленно поднял свиток, давая принцу рассмотреть качество бумаги и печать. Он старался не поддаваться гневу, но оскорбления, которыми раскидывался Сяо Сюэ, его взбесили.

— Приглашение. От семейства Ли. Скромный праздник в честь милости, оказанной императором их дочерям. А вы своими словами наводите тень на личность вашего отца, оскорбляете девушку, спасшую вашего брата. — Он внимательно следил за реакцией принца, стараясь уловить малейший шорох в его глазах. — В ваших речах, мой принц, я слышу некую горечь. Или, может, вам обидно, что вас, как племянника господина Ли Жуня, обошли с приглашением?

Он знал, что бьет точно. Напоминание о родстве было тонким уколом, напоминанием о связях, которые Сяо Сюэ, возможно, предпочел бы забыть. Да и с Ли Вэй, получается, они родственники. Пусть с сильной натяжкой, не кровные, но родственники. Никто не будет разбираться.

Лицо второго принца на мгновение исказила гримаса неподдельного презрения.

— Приглашения? — фыркнул он. — Мне они не нужны. Моя тетушка, — снова он ехидно рассмеялся, — не станет меня беспокоить. Она прекрасно знает, что я не посещу ее скромное жилище и не стану тратить время на прислугу. — Он повернулся в сторону покоев наследного принца, и его голос стал тише, интимнее, полным смертоносного доверия. — Скажи, Цзе, разве найдется место для меня среди этих вышивальщиц и болтунов? Что мне там делать? Нет, уж лучше я проведу время с пользой.

Он сделал шаг ближе, сократив дистанцию до неприличной для их статусов.

— Мы оба люди дела, генерал. Люди силы и дальновидности. Поэтому позволь мне говорить с тобой откровенно, как с тем, от кого зависит будущее империи.

— Я всегда прошу честности, принц.

— За это я тебя и ценю. Ты не канцлер, не секретарь отца, который ужом вьется между матерью и отцом, стараясь исполнить воли обоих. Ты честен, открыт и благороден. Так что выслушай меня.

Сюй Цзе сжал кулак, но так, чтобы Сяо Сюэ не заметил. Он предугадывал такой разговор, но полагал, что он состоится позже. Намного позже. Впрочем, будет лучше, если второй принц сбросит маску сейчас.

— Мой брат… он добр. Умен, не спорю. Но его здоровье — хрупкая ваза, дающая трещину от любого сквозняка. Его взгляд устремлен в пыльные свитки прошлого, а не на горизонты будущего. Он предпочитает шепот библиотек звону стали. Разве не так?

Сюй Цзе молчал, его лицо было непроницаемо. Он понимал, к чему клонит принц, и каждая клетка его тела отвергала это.

— И что будет с армией, Цзе? — продолжал Сяо Сюэ, его голос стал шепотом, полным ядовитого соблазна. — С твоей армией? Когда на троне будет сидеть книжный червь, видящий в твоих легионах лишь статью расхода, отнимающую золото у его драгоценных библиотек? Кто будет содержать твоих солдат, ковать для них доспехи, кормить их семьи? Доброта? Стихи? Кто должен объезжать границы? Почему это делаешь ты? А ведь поговаривают, что Тьешань наращивает силы. Слабость и доброта Сяо Мина — это роскошь, которую наша империя не может себе позволить. А ты, величайший ее меч, собираешься служить слабости?

Принц смотрел на него с вызовом и мысленным вопросом. Он желал, чтобы Сюй Цзе поддержал его.

Внутри генерала же все закипало. Он знаком с мальчишками с раннего детства. Сяо Мин был для него не просто повелителем и принцем, он был его соратником и братом. Но будь Сяо Мин по-настоящему слабым, он бы никогда не рассматривал его на роль будущего императора.

Разве сила только в оружие, выносливости и ловкости? Сражения происходят не только на поле брани, но и внутри стен Запретного города. Сяо Мин был наивен и добр, но он был умен и мудр.

Сяо Сюэ же мудрости недоставало. Второй брат, напротив, был вспыльчивым и импульсивным, хотя в силе и выносливости опережал Сяо Мина. Сначала Сяо Сюэ действовал, потом рассуждал.

Кто из них будет лучшим правителем? Ответ был очевидным.

Гнев за своего друга, за унижение, которое тот только что пережил, смешивался с леденящим осознанием глубины заговора. Этот человек не просто хотел трона. Он презирал все, что олицетворял собой Сяо Мин.

— Ваше Высочество, — начал он, — сила империи зиждется не только на остроте меча, но и на мудрости тех, кто этот меч направляет. История, записанная в тех самых «пыльных свитках», учит нас, к чему приводят опрометчивые войны и необдуманные амбиции. Армия верна трону. А я, — он остановился и посмотрел в глаза Сяо Сюэ, — верен своему государю и наследному принцу. Моя преданность не вопрос выгоды. Это присяга. И пока я жив, я буду служить ей, защищая империю от любых угроз, внешних… и внутренних.

Сяо Сюэ замер. Его улыбка не исчезла, но стала жесткой, застывшей. В зрачках вспыхнула молния чистой неприкрытой ненависти, так быстро погасшая, что можно было бы принять ее за игру света.

— Как благородно, — прошипел он наконец. — Жаль, что благородство так редко приносит победу в реальном мире. Я ценю твою прямоту, генерал. По крайней мере, теперь я знаю, где ты стоишь. Но если мой отец изменит наследника? То, что ты будешь делать?

— Я, как и всегда, буду обращаться к своей совести и верности, мой принц.

Когда второй принц ушел, Сюй Цзе не мог не задуматься, откуда тот знает про наращивание сил в Тьешане? Об этом он еще никому не докладывал.