Глава 20 · Ли Вэй

Мы вернулись в Запретный город, чтобы продолжить обучение. Принцесса Сяо Инуо встретила меня с такой теплотой, будто мы не виделись годы, а не дни.

— Ли Вэй, я так боялась, что ты не вернешься, — воскликнула она, когда я вышла из повозки, и сжала мои руки в своих маленьких ладонях. — Дни без тебя были такими скучными.

Мы вернулись к нашим урокам у Чао Аня. Он вроде бы не изменился, хмурился, когда мне не удавались иероглифы и заставлял все переписывать по сотне раз, но я чувствовала, что между ним и Ли Цзяо что-то произошло. Если раньше моя сестрица не могла отвести от него глаз, то в эти несколько дней она усиленно занималась и не поднимала головы. Он же стал более хладнокровен к ней.

Краем уха до нас донеслись новости, о том, что генерал Сюй Цзе совершил блистательный подвиг — его люди перехватили и пленили целую сеть шпионов из Тьешаня прямо в столице. Император был безмерно им доволен, снова возвысил, даровав богатое поместье и несметные милости.

Я радовалась за Сюй Цзе. Искренне. Но эта радость была отравлена каплей горечи, что медленно разъедала мое сердце. Буквально завтра истекали те семь дней, что он мне дал. А у меня в душе по-прежнему бушевала буря, и я понятия не имела, какой ответ смогу ему дать.

Мое настроение отравляло и другое наблюдение. Каждое утро, с завидным постоянством, Ли Цзяо направлялась в покои своей тетушки, Ван Гуйжэнь. С одной стороны, я была почти рада. Пусть лучше ее мысли заняты интригами наложницы, чем планами мести против меня. Я до сих пор чувствовала на своей спине жгучий след ее ненавидящего взгляда. Но с другой стороны… Слишком уж опасным был этот союз. Ван Гуйжэнь не пожалела сестру, чего ей стоит отправить племянницу?

Ли Ся, напротив, казалось, совершенно присмирела. Я не следила за ней специально, но было заметно, что, оставшись без поддержки властной матери и старшей сестры, она съежилась, стала робкой и замкнутой тенью, бесшумно скользящей по коридорам. Вид этого забитого существа вызывал во мне странное чувство вины. Может, во всем виновата я? Я ведь запретила ей мечтать о принце, я лишила ее матушки…

Утром я приняла решение.

— Хочу навестить Ли Ся, — объявила я Сяо Лань, которая помогала мне собираться.

Она громко фыркнула, и ее лицо вытянулось от явного неодобрения.

— Госпожа, с какой стати? — воскликнула она, с силой встряхивая мое платье. — Ни она, ни Ли Цзяо не достойны и пылинки с ваших сандалий. Они обе — вылитая Ван Яньси, такие же жестокие и коварные. Змея, как ни ползай, в птицу или прекрасного зверя не превратится.

— Змея — да, — согласилась я, глядя в медное зеркало на свое отражение. — Но мы говорим о Ли Ся. Матери рядом нет. Возможно, без ее дурного влияния Ли Ся окажется более благосклонной.

Сяо Лань что-то недовольно пробормотала себе под нос, но я ее уже не слушала. Я вышла из своих покоев и направилась через внутренний двор к павильону младшей сестры. Сяо Лань тихо шла вслед за мной.

Подойдя к двери, я уже собралась постучать, как вдруг услышала за тонкой стеной приглушенные, но взволнованные голоса. Там была не одна Ли Ся.

— … не понимаю, зачем ты так ее ненавидишь, — доносился тихий, дрожащий голос Ли Ся. — Она… она не такая уж и плохая. Меня она не выдала. Может, стоит попробовать помириться?

— Замолчи, дура! — резко оборвала ее Ли Цзяо, видно тоже захотевшая навестить Ли Ся. — Ни в коем случае. Как ты могла так обмануться? Ты что, не видишь? Ли Вэй нас ненавидит, она выгнала нашу мать, Тетушка мне все рассказала. Она сказала…

Я не стала слушать дальше. Собравшись с духом, я отодвинула дверную створку и вошла, не спросив разрешения.

Ли Ся и Ли Цзяо, сидевшие рядом, отпрыгнули друг от друга, как ошпаренные. В комнате повисла гробовая тишина.

— И что же тебе поведала тетушка? — спросила я.

— Подслушиваешь, как дворовая девка? — зло ухмыльнулась Ли Цзяо.

— Этого не потребовалось, — парировала я. — Ты так громко шипишь, что твой яд распространяется далеко.

Мы обе застыли, обменявшись оскорблениями. Ли Ся тут же уткнулась взглядом в пол, но ее сестра никогда не слыла скромницей.

— Тетушка все мне объяснила, — выпалила она, и ее голос дрожал от ярости. — Это из-за тебя матушка уехала. Это ты была так груба и капризна, так безжалостно пилила ее, обвиняя в своей ссылке, что ее совесть не выдержала, а дух преломился. Она не смогла больше выносить твоего взгляда и твоих слов. Ты своими руками изгнала ее. Ты понимаешь, чего ты нас лишила?

Ее понесло, а слова были словно заучены и явно повторяли нашептывания Ван Гуйжэнь.

— Опомнись, когда я подобное говорила? Ван Яньси уехала, потому что ее здоровье было серьезно подорвано, — возразила я холодно. — И причины этого кроются не во мне. Они в тех, кого ты так безрассудно подпускаешь к себе, сестра. Тех, кто нашептывает тебе сладкую ложь. Лучше одумайся, Ван Гуйжэнь использует тебя.

— А мне все равно, — пронзительно вскрикнула Ли Цзяо, и ее лицо исказила бешеная гримаса. — Пусть использует, лишь бы ты страдала. Лишь бы ты поплатилась за то, что сделала. Ты отняла у нас мать.

От последнего обвинения закипела и я. Я делала много поблажек сестрам, потому что воспитывались они под крылом алчной и завистливой женщины, но пора уже думать самостоятельно, а не жить чужим умом.

— А разве ваша мать не отняла мою? — склонила я голову набок. — Разве она не лишила меня детства, не отправила умирать в проклятый монастырь? Почему ты забываешь об этом, Ли Цзяо? Разве ее вина менее тяжела только потому, что она твоя мать?

Ли Цзяо, казалось, перестала дышать. Ее глаза расширились. С криком, больше похожим на звериный рык, она ринулась на меня, замахнувшись для удара.

Я инстинктивно отпрянула, но удар так и не состоялся. В павильон, не стуча, вошел главный евнух.

— Госпожи Ли?

Ли Цзяо на меня налетела, я успела ее поймать, а потом мы обе поклонились.

По-моему, он обо всем догадался, да и мы не разговаривали тихо, но он не стал заострять на нашей ссоре внимание. Он бесстрастно нас оглядел, поморщился.

Я первой пришла в себя, легонько оттулкнув от себя Ли Цзяо.

— Мы можем чем-то помочь?

— Да, — кашлянул он, — вас, госпожи просят пройти в главный зал.

— Зачем? — пискнула испуганно Ли Ся.

Я повернулась к ней и покачала головой. Ну, какая дура. Если речь ведется про главный зал, то туда может попросить прийти только сам император. Да и чин евнуха немаленький.

— Его Величество пожелал вашего присутствия, — вторил моим мыслям евнух, — Просит прибыть немедленно.

Ли Цзяо опустила руку, ее грудь вздымалась от тяжелого дыхания. Я перевела взгляд с нее на испуганную Ли Ся, а потом снова на евнуха. Я понятия не имела, зачем нас зовут, и Ли Ся, судя по ее растерянному лицу, тоже. Но вот Ли Цзяо… в ее глазах, помимо гнева, мелькнуло что—то еще. Или я схожу с ума от бесконечных подозрений, или она была о чем—то осведомлена.

Молча, как завороженные, мы последовали за евнухом через лабиринт дворцовых коридоров. Мы совсем не успели отойти от конфликта, а нас уже ввели в тронный зал, где обычно собирались чиновники, приносившие правителю доклад.

Сейчас зал пустовал, в нем находилось меньше двух десятков человек, не считая стражи.

На возвышении, на троне восседал Сяо Вэнь-ди, а по правую руку от него стояла Ван Гуйжэнь с надменной улыбкой.

Улыбка и ее расправленные плечи меня порядком напугали. Слишком хорошо она выглядит для той, чьи недавные планы провалились стараниями генерала.

Внизу, у подножия находились наследный принц Сяо Мин и второй принц Сяо Сюэ. Рядом с ними — мощная, недвижимая фигура Сюй Цзе. А чуть поодаль, на коленях сидел мой, нет, наш отец Ли Жунь.

Он-то что здесь делает?

Последовав примеру сестер, тоже припав на колени возле отца, я отчаянно искала взгляд генерала. Он был невозмутим и отрастранен, но когда наши глаза встретились, я прочитала в них похожее недоумение. Он и сам был в неведении.

Император милостивым жестом разрешил нам подняться. На его лице играла улыбка, а глаза сияли довольством человека, нашедшего золото под подушкой.

Когда правитель в хорошем настроении, это замечательно, но мне давно известно, что милость императора, как утренний иней: красива, сверкает, но стоит прикоснуться, и твои пальцы заболят от холода.

— Я понимаю, я застал вас неожиданно, — произнес Сяо Вэнь-ди, — но моя любимая Ван Гуйжэнь принесла сегодня отличную мысль. Не тревожьтесь, господин Ли, у меня благие вести.

Если император полагал, что нас успокоит его заявление, то он глубоко ошибался. На лице отца отпечаталась глубокая морщина, и он в расстерянности оглянулся на меня. Я в ответ только и могла, что незаметно пожать плечами.

Тем временем Сяо Вэнь-ди продолжал:

— Сюй Цзе, — генерал вытянулся по струнке, — ты, чья преданность и доблесть не знает границ, ты опять сослужил мне великую службу.

— Ваше Величество чрезмерно милостив. Моя скромная служба и так высочайшая награда. Вы уже одарили меня сверх всякой меры.

— Не скромничай, генерал, — император весело рассмеялся. — Еще я давно хотел отметить клан Ли, чьи дочери поднялись так высоко. Ли Жунь, я не могу не восхищаться. Одна из них помогла наследному принцу и единственной принцессе.

— Я очень счастлив, что мои дочери не запятнали свою честь и стали прекрасными компаньонками, — принялся раскланиваться отец.

У меня засосало под ложечкой. Дело явно приобретало дурной оборот. Когда хвалит император, это больше не благие вести, а скорее изощренное наказание.

— Мы решили, что награда должна быть особенной, — улыбался император, подхватив руку любимой наложницы. — К тому же, пора уже и нашему наследнику, Сяо Мину, обзавестись достойной супругой. Семейство Ли богато прекрасными и добродетельными дочерьми, к тому же они состоят в свите нашей любимой принцессы. Так пусть же кровная племянница нашей любимой Гуйжэнь скрепит наш союз с этим славным родом. Мой сын, наследный принц Сяо Мин и твоя вторая дочь, господин Ли Жунь, заключат помолвку, и через несколько месяцев свяжут себя узами брака.

Он сделал паузу, и все, кто присутствовал, замерли.

Я забылась и громко выдохнула, невольно посмотрев на лицо наследного принца.

Он, всегда насмешливый и веселый, подрастерял свой юморной нрав. Ли Ся, что находилась по правую руку от меня, побледнела. Она смотрела на принца, и в ее глазах читалась такая бездонная боль, что мне стало физически нехорошо.

Она уставилась на Ли Цзяо, которая, кажется, заранее обо всем знала, а после на меня, словно искала поддержки.

Никогда я не радела за близость Ли Ся и Сяо Мина, но сейчас девушку было очень жаль. Со стороны ее сестры это была подлость.

— Мой второй сын, принц Сяо Сюэ, возьмет в жены Ли Ся. Будет справедливо.

Ли Ся невольно и неслышно застонала, а вот Сяо Сюэ вообще не испытывал никаких эмоций.

Дальше император опять обратился к генералу. И когда он завершил свою речь, я приняла окончательное решение об отношениях с ним.

Сяо Вэнь-ди, видно, испытывал восторг от предложений, что ему нашептала Ван Гуйжэнь.

Я все задавался вопросом, как достойно вознаградить тебя, генерал, — смеялся император. — Поверь, я долго думал и осознал, что нет ничего лучше, чем породниться. Моя любимая дочь, Сяо Инуо, достигла совершеннолетия. Она, цветок моего сердца, станет достойной женой для тебя, Сюй Цзе. Я мог бы отдать ее в жены принцу из другой страны, но она мне так дорога, что я не в силах отказаться и отправить ее куда-то далеко.

Я увидела, как скулы генерала напряглись, но он с огромным трудом сохраняет самообладание. Возразить против такой милости бы не посмел никто, но Сюй Цзе неожиданно сделал глубокий вдох…

Я качнула головой, надеясь, что он промолчит…

— Ваше Величество, величайшая честь, которую вы мне оказываете, не имеет границ. Но… — он поднял взгляд, и его глаза скользнули по мне, — почему же вы чествуете меня и младших сестер клана Ли? Разве не старшая дочь, Ли Вэй, помогла своей семье возвыситься?

Он сам сел на колени и сложил руки, готовясь умолять, но вперед выплыла Ван Гуйжэнь.

Думаю, она только и ждала подобного момента. На ее лице расцветала улычка, полная сладкого, ядовитого торжества. Она всех перехитрила. В один удар она устраивала судьбу обеих племянниц, пристраивала второго принца, наказывала Сюй Цзе, связывая его браком с юной принцессой, и наносила сокрушительное оскорбление мне.

— Ах, дорогой генерал, как мы могли забыть о Ли Вэй? — ее голос звенел фальшивой нежностью. — Увы, честь старшей дочери… слегка запятнана годами, проведенными в монастырском уединении. Но пусть она не печалится. Ее заслуги высоко ценимы нашим повелителем. — Она повернулась к императору с подобострастным взглядом. — Ваше Величество, раз уж наставник Чао Ань теперь свободен от прежних обязательств, и помолвка с Ли Цзяо расторгнута, мы можем осчастливить и его. Чао Ань — человек ученый, спокойный. Он станет прекрасным мужем для Ли Вэй. Это будет достойная партия, учитывая ее… прошлое. Она бы о большем и мечтать не могла.

Мой отец, Ли Жунь, услышав, что и про меня «позаботились», с грохотом повалился на пол в низком поклоне.

— Благодарю Ваше Величество. Благодарю за вашу неслыханную милость к нашей недостойной семье, — бормотал он, и в его голосе слышались и испуг, и облегчение.

Император снова рассмеялся, довольный всеобщим счастьем, которое он так щедро раздарил.

— Прекрасно! Четыре свадьбы! Целых четыре свадьбы, — провозгласил он. — Это укрепит союзы и принесет мир нашей империи!

— Именно так, Ваше Величество, — подхватила Ван Гуйжэнь, и ее глаза сияли злорадным огнем. — Мы устроим четыре великих торжества. Первыми, чтобы не медлить, сыграем свадьбу наставника Чао Аня и Ли Вэй. Затем, бракосочетание принцессы Сяо Инуо и генерала Сюй Цзе. И наконец, очередь дойдет до наших дорогих принцев.

Я стояла, онемев, глядя на эту картину всеобщего ликования. Я видела каменное лицо Сюй Цзе и подавленный шок в глазах наследного принца. Видела, как Ли Ся бессильно плачет, но без слез, чтобы не оскорбить правителя, а Ли Цзяо с торжеством смотрит на меня, довольная то ли своей участью, то ли моей.

И никто из нас не смел возразить. Кто же откажется от милости императора?

Едва прозвучали последние слова Сына неба, разрешающие удалиться, я изобразила безупречный поклон и, не глядя ни на кого, направилась к выходу. Мне хотелось убежать.

Отец, бледный и растерянный, попытался меня остановить.

— Ли Вэй, подожди…

— Мы поговорим, отец, когда я вернусь домой на выходные, — выдохнула я, попросив у него прощение. — Мне нехорошо. Прошу меня извинить.

Я не стала ждать ответа, развернулась и вышла, чувствуя на спине тяжелые взгляды — торжествующий Ван Гуйжэнь, испуганный Ли Жуня, полный ненависти Ли Цзяо. И его взгляд. Сюй Цзе. Горящий и беспомощный.

Я не обернулась.

За стенами тронного зала меня ждала Сяо Лань. Увидев мое лицо, она не задала ни единого вопроса, лишь безмолвно зашагала рядом. Конечно, она понимала, что внутри что-то произошло, что я расстроена и повержена, но не лезла мне в душу. Я была ей благодарна.

Пока мы шли по бесконечным, звенящим тишиной коридорам, в моей голове, словно осколки разбитого зеркала, крутились обрывки мыслей.

Такой исход… он ведь не плох. Не правда ли? Теперь мне не нужно давать Сюй Цзе ответ. Не нужно мучиться, разрываясь между долгом, желанием и страхом. Он женится на Сяо Инуо. Юной, чистой, благородной принцессе. Она будет его боготворить, стараться осчастливить. А он… он человек чести. Он никогда не обидит ту, кто станет его женой, даже без любви. В их союзе будет уважение и покой. А я наконец-то смогу быть свободной. Но почему от этих мыслей так плохо?

Пальцы сами нащупали в складках платья гладкий, прохладный контур жемчужины. Не будет никакой свадьбы с Чао Анем, я просто вернусь в свой мир. Разве это не то, чего я хотела с самого начала? Разве не ради этого я рисковала своей жизнью и жизнью Сяо Лань? Горькое, странное облегчение разливалось по груди, притупляя остроту боли.

Мы почти достигли дверей моих покоев, когда сзади раздались быстрые, решительные шаги. Я узнала их, даже не оборачиваясь. Сердце екнуло, сжимаясь в ледяной комок.

— Ли Вэй!

Я остановилась, но не повернулась. Сяо Лань замерла, как мышь, почуявшая кошку.

Сюй Цзе подошел вплотную. Его дыхание было сбившимся, а голос, обычно такой уверенный, срывался на хриплый шепот.

— Ли Вэй, ты не дождалась меня.

— А стоило? — Я посмотрела на подругу, которая прижималась к стене. — Сяо Лань, иди, мы с генералом поговорим немного.

Служанка кивнула и жестом показала, что будет находиться неподалеку. Я же протерла ладонями свои глаза и обошла павильон, чтобы достигнуть беседки.

Генерал, замолчавший на несколько мгновений, оказавшись со мной наедине, дернулся и произнес:

— Я понимаю, что ты ошарашенна, я и сам удивлен от грязной игры Ван Гуйжэнь, но прошу, — по-моему, впервые в нашем общении я услышала нотки мольбы, — дай мне время. Я все улажу. Это ловушка, но я найду выход. Не бойся. Я не позволю этому браку состояться. Я не женюсь на ней.

Я вытянулась и встретила его взгляд. В его глазах бушевала буря: ярость, отчаяние, решимость. Но у себя внутри чувствовала лишь ледяное спокойствие, будто все эмоции выгорели дотла.

— Этого не потребуется, генерал, — прозвучала я безжизненно. — Ван Гуйжэнь переиграла нас. И сделала это блестяще. Признайте поражение.

Он сжал кулаки, и жилы на его шее напряглись.

— Нет, никогда не признаю. Ты же сама не хочешь этого. Ты не хочешь выходить за Чао Аня, за ничтожного ученого и прихвостня Ван Гуйжэнь.

— Мое желание здесь ничего не значит, — парировала я. — Но есть кое-что поважнее. Сяо Инуо. Я слишком уважаю ее и люблю, как сестру. Она добра и чиста сердцем. Я не готова вонзить ей нож в спину ради собственной прихоти. Я не украду ее будущего мужа.

— Опомнись! — его рука инстинктивно взметнулась, будто он хотел схватить меня за плечи, но застыла в воздухе. — Это твоя жизнь! Ты отдаешь ее на растерзание? Я тоже уважаю Сяо Инуо, но Чао Ань… он может быть опасен. Он может убрать тебя по приказу своей покровительницы.

На моих губах появилась горькая, кривая улыбка.

— Генерал, я уже умирала однажды. Смерти я не боюсь. Но я боюсь чего-то другого. Я не хочу, чтобы из-за меня вы, верный генерал и его император стали врагами. Я не хочу быть причиной раздора. — Я сделала шаг назад, потом второй, чтобы подальше отдалиться. — Уходите, господин Сюй Цзе, прошу вас. И более не ищите повода для встречи.

Я увидела, как наступившие страдания исказили его черты, поскорее отвернулась. Мне было очень больно, грустно, холодно, но я ведь поступала правильно.