Глава 22 · Сюй Цзе

Сюй Цзе редко испытывал бессилие. За годы службы он привык решать проблемы мечом, дисциплиной и здравым смыслом. Если на границе появлялся враг, он его уничтожал. Если чиновник брал взятки, то он делал все, чтобы такого чиновника осудили. Если вспыхивал бунт, то он ехал на его подавление.

Но сейчас он столкнулся с противником, которого не мог ни арестовать, ни казнить, с императорским благоволением.

Сюй Цзе медленно шел по вымощенной белым камнем дорожке Запретного города. Ветер колыхал ветви цветущих слив. Отпавшие листья красиво кружились в воздухе, словно стая причудливых бабочек. Только генерал красоты почти не замечал.

За последние несколько часов он переговорил уже с несколькими влиятельными чиновниками, хотел узнать, а не приложили ли они руку к брачным договоренностям? Только ли Ван Гуйжэнь участвовала в западне? Он действовал осторожно и издалека, не раскрывая своих намерений, полагал, что многих возмутит внезапное возвышение семьи Ли. Ли Жунь никогда не отличался хорошей службой, но… результат везде был одинаков.

Если кто-то и роптал, то молча, в мыслях. Ведь сам император был чрезвычайно доволен. Его Величество искренне считал идею блестящей.

Наследники получали равнозначные браки, а значит, появится надежда, что они помирятся. Принцесса будет за спиной надежного мужа, а старательный Чао Ань не будет обижен тем, что его первая помолвка не состоялась. В конце концов, заслуги Ли Вэй высоко отметили.

Все должны были быть счастливыми. Но, кажется, ни один жених и ни одна невеста не радовались случившемуся.

Сюй Цзе невесело усмехнулся. Верно говорят, что сидящий на высокой горе не слышит плача у подножия. Он остановился возле пруда. В темной глади воды плавали золотые карпы.

Когда-то он мог часами наблюдать за ними и ни о чем не думать. Это было похоже на медитацию. Но сегодня у него отстраниться не получалось.

Мысли неизменно возвращались к Ли Вэй. К их последней беседе, к ее спокойному голосу и к просьбе больше не искать с ней встреч.

Сюй Цзе поморщился. За свои года чего он только не натерпелся. Ему доводилось получать ранения, терять друзей, смотреть смерти в лицо. Но почему-то именно этот разговор продолжал тревожить сильнее многих старых шрамов.

Он не держал обиду на девушку за ее резкие слова. Он прекрасно понимал, зачем она это сделала. Ли Вэй заботилась о Сяо Инуо. Она всегда заботится о других.

Пожалуй, именно это раздражало больше всего. Она будто не умела жить для себя.

Ее сослали в монастырь, где она в полной мере ощутила жестокости злых людей, потом возвращение в семью, где мачеха и сестры интриговали и обижали ее. Теперь это.

Ли Вэй собиралась пожертвовать собой, ради подруги и ее счастья. И веь даже не пожаловалась, не посетовала на несправедливость, молча приняла приказ и ушла.

Глупая и упрямая женщина. Замечательная женщина.

И именно поэтому он никак не мог выбросить ее из головы.

— Генерал Сюй?

Он обернулся.

Неподалеку стояла одна из дворцовых служанок, состоявшая в свите принцессы. Девушка низко поклонилась.

— Что случилось? — поинтересовался он.

— Ее Высочество ищет встречи с вами.

Сюй Цзе вздохнул. Разумеется. Он уже догадывался, о чем пойдет разговор.

Генерал коротко кивнул.

— Проводи.

Когда Сюй Цзе вошел внутрь одного из павильонов, Сяо Инуо сидела возле раскрытого свитка. Правда, вместо чтения задумчиво ковыряла кисточкой стол.

Увидев генерала, принцесса заметно оживилась.

— Генерал Сюй, рада, что вы так быстро откликнулись на мою просьбу.

— Ваше Высочество, — поклонился он ей, а после скрестил руки за спиной. — А разве сейчас не время для ваших занятий? Я не думал, что Его Высочество будет их прогуливать.

Сяо Инуо нисколько не испугалась, к тому же она почувствовала его полушутливый тон.

— Как меня могут занимать ученые с их трудами, когда я с таким запозданием узнаю, что Его Величество назначил мне мужа, да и не мне одной? Судя по словам его любимой наложницы, меньше чем через месяц нас ждут целых четыре свадьбы.

Генерал устало потер переносицу.

— И кто ваш жених, вам, конечно, тоже сообщили.

— Естественно, — подтвердила Сяо Инуо. — Это и интересовало меня в первую очередь. Как после такого, дорогой жених, вы хотите, чтобы я спокойно сидела на занятиях?

— Простите, я пока и сам не разобрался, — виновато воззрился на нее.

Да, стоило пойти к ней с самого начала, а не выжидать. Со стороны это выглядело как оскорбление, но он ничего не мог с собой поделать. И меньше всего в его планы входило обидеть Сяо Инуо.

Несмотря на титул, она всегда была доброй, ласковой и понимающей. Выросла очень благородной и мудрой.

— Тем более Ли Вэй тоже не ходит на занятия, — проворчала девушка.

Улыбка генерала тут же исчезла. Сяо Инуо виновато поджала губы.

— Простите, видимо, Ли Вэй захотела побыть одна. Если честно, то наставник совсем не роптал, все еще ошарашены новостью о браках.

Некоторое время они молчали. Потом принцесса неожиданно вздохнула.

— Генерал.

— Да?

— Я ведь не слепая, не глупая. Почему все так боятся меня расстроить?

Он вопросительно поднял бровь.

— Я прошу прощения, но я не понимаю, к чему вы клоните.

Сяо Инуо сердито фыркнула.

— Все вы понимаете, но из-за своего положения не заводите разговор первым. Вот и Ли Вэй ко мне тоже не подошла, куда-то сбежала.

Сообщение о том, что Ли Вэй куда-то запропастилась, его напрягло, но он не мог броситься бежать сломя голову, не закончив общение с Сяо Инуо. Это было бы крайне невежливо.

Девушка же продолжила.

— Сложись ситуация иначе, я бы обрадовалась приказу, — посмотрела она прямо на него. — Вы станете хорошим мужем. Вы добрый человек, я вас очень уважаю и люблю…

Сюй Цзе едва не задохнулся. К такому признанию он не подготовился.

— Но я люблю вас как брата, — рассмеялась Сяо Инуо, догадавшись о его реакции. — Вы с Мин-эром столько лет вместе, ходили друг за другом гуськом, что я перестала воспринимать вас как мужчину. Простите, если я вас этими словами обидела.

Пришла очередь Сюй Цзе улыбаться. Маленькая, хитрая лиса, смогла на мгновение поднять ему настроение шуткой.

— Нет, я бы не посмел на вас обидеться, — добродушно произнес он. — Вы меня ничем не задели, в чем-то похвалили. Я тоже воспринимаю вас, как любимую сестру.

— Но вы любите Ли Вэй, — внезапно принцесса посерьезнела. — Думаете, я ничего не видела? Как вы на нее смотрели, как помогали, как просили Сяо Мина, чтобы он замолвил словечко о ней передо мной.

Ветер шевельнул занавеси павильона.

Сюй Цзе кашлянул.

— Ваше Высочество…

— Не надо.— Она покачала головой. — Она моя лучшая подруга. Я знаю ее. А вас знаю уже много лет. Я хочу, чтобы вы оба были счастливы.

Было приятно получить одобрение Ее Высочества, но вряд ли такое одобрение поможет женихам и невестам в их проблеме. Пусть Сяо Инуо выше рангом, но ей не сломить волю отца.

В этот момент снаружи раздался шум. Кто-то буквально ворвался в сад, проигнорировав крики служанок. Сюй Цзе мгновенно обернулся, по привычке закрыв Сяо Инуо собой, но вошедший оказался ни кем иным, как его помощником, Ву Хошеном.

Сюй Цзе уже собирался отругать воина за наглость и самоуправство, но вид Ву Хошена его насторожил. Тот был бледен, запыхался, на лбу и висках выступили капельки пота.

— Ву Хошен, что случилось?

Воин тяжело перевел дыхание. Несколько мгновений он пытался подобрать слова. АСюй Цзе уже чувствовал неладное.

Слишком хорошо знал своего подчиненного. Так выглядят люди, которые приносят дурные вести.

— Генерал… — наконец выдавил Ву Хошен. — Госпожу Ли арестовали.

Мир словно замер, а он не сразу понял смысл услышанного.

— Что? — Голос прозвучал неожиданно хрипло.

— Говорю же, Ли Вэй пленили.

Сяо Инуо резко выступила вперед.

— Что значит пленили? Кто посмел ее тронуть?

Ву Хошен повернулся к принцессе и, осознав свою ощибку, поспешно поклонился.

— Ваше Высочество…

— Да не кланяйся ты, — вспыхнула она. — Объяснись немедленно.

Ву Хошен сглотнул.

— Сегодня госпожа Ли вместо занятий отправилась в цветочный дом.

Сюй Цзе мгновенно нахмурился. В цветочный дом? Что она там забыла? Но с этим он разберется позже.

— Продолжай.

— Там ее задержала личная стража второго принца.

По позвоночнику генерала пробежал холодок.

— И по какому обвинению ее задержали? Посещение цветочного дома, пусть и благородной женщиной, порицается, но ведь не наказывают всех гостей.

Ву Хошен побледнел еще сильнее.

— За шпионаж, генерал. Якобы был донос о том, что там шпион должен встретиться с кем-то из Тьешаня.

Все резко замолчали, а Сяо Инуо вздрогнула. Сюй Цзе смотрел на подчиненного несколько долгих секунд, а потом неожиданно и зло рассмеялся.

— И кто же ее застал за таким преступлением? Не сама ли Благородная наложница?

— Н-нет, господин, — заикнулся помощник. — Приказ отдал второй принц. Госпожу Ли Вэй уже отвели в Министерство наказаний. Идет допрос.

Сяо Инуо шумно втянула воздух.

— Это безумие. Ли Вэй бы никогда такого не сделала. Генерай Сюй, вы же не верите, что она на подобное способна? Это точно чей-то навет, клевета.

Генерал не спешил отвечать принцессе, лихорадочно размышлял.

Ли Вэй определенно не была шпионкой. Это он знал лучше всех. Кто истинный шпион, он давно разгадал, но чтобы не портить репутацию семьи Ли, он умолчал о делах Ван Яньси, поддавшись на уговоры девушки. Сейчас он жалел об этом решении.

Если бы Ван Яньси получила по заслугам, то была бы возможность показать императору и истинное лицо Ван Гуйжэнь, а так же истинное лицо Сяо Сюэ.

— Да, я не верю, — кивнул он, поворачиваясь к Сяо Инуо, а потом вновь воззрился на Ву Хошена. — Чжоу Юй на месте? Он допрашивает Ли Вэй?

Ву Хошен покраснел и развел руками.

— Простите, но эту новость я узнал от него. Он попросил отправиться к вам, сказал, что его отстранили, и как только он завершит свои дела, он приедет к вам в поместье. Попробует помочь госпоже Ли.

Сюй Цзе на миг обрадовался. Если за Ли Вэй присмотрит Чжоу Юй, то можно за нее не переживать… пока. Он не даст обращаться с ней жестоко.

Но следующие слова помощника его буквально добили.

— Господин Чжоу еще сообщил, что сестра старшей барышни Ли, госпожа Ли Цзяо, принесла некие доказательства, переписку, что отыскала в покоях. Якобы они доказывают, что Ли Вэй передавала сведения. Их сейчас изучает император.

Сюй Цзе почувствовал, как внутри начинает подниматься ярость. Ему захотелось придушить ту мерзавку. Ли Вэй пощадила ее мать, а она,а может вместе с Ван Яньси, эти две змеи решились отомстить. Еще и собственную переписку подложили.

Генерал закрыл глаза. Кусочки мозаики начали складываться в единую картину. Видно, Ван Яньси через дочь что-то передала Ван Гуйжэнь, а та стала действовать. До Ван Яньси не добраться, она уехала, станется, Ван Гуйжэнь после поспешит избавиться и от сестры, но сначала она решила устранить неугодную целительницу. У наложницы давно на нее зуб.

— Я пойду к императору, — произнес он в слух. — Попробую понять, что в письмах.

— Я отправлюсь с вами, — потянулась к выходу принцесса. — Я не оставлю Ли Вэй в беде.

Сюй Цзе хотел отказаться от ее помощи, напомнить, что она девушка, и это не ее заботы, но по выражению Сяо Инуо понял, что она не отступит. Она стала чем-то напоминать ему Ли Вэй.

До покоев императора они добрались быстро. Настолько быстро, насколько вообще можно передвигаться по Запретному городу, не нарушая дворцовый этикет.

Сюй Цзе шел впереди. Рядом почти бежала Сяо Инуо. Позади следовал Ву Хошен.

По дороге к ним присоединился Сяо Мин. Наследный принц выглядел непривычно мрачным.

От своих собственных доносчиков он узнал про арест его спасительницы и отправился узнать обстоятельства, оставив все свои дела. Сюй Цзе был ему за это безмерно благодарен.

Никто не разговаривал, каждый думал о своем, но всех объединяла одна мысль: Ли Вэй никак не могла быть шпионкой.

У входа в покои императора их встретили евнухи. Судя по тому, как они были настроены, Его Величество не горел желанием хоть с кем-то разговаривать. Но и подобное обстоятельство не умерило пыл. Самое странное, что Сюй Цзе их не узнавал, а ведь всегда интересовался ближайшим окружением императора.

Ожидание растянулось на несколько мучительных часов. Все это время Сюй Цзе боялся, что в темницах с Ли Вэй могут сделать что угодно. Иногда он порывался все бросить и отправиться туда, но Сяо Мин внезапно стал голосом его разума.

— Если ты зайдешь в Министерство наказаний, ты не сможешь ей помочь. Ее положение шатко, и более усугубится, если бросишься ее там защищать. Сейчас ты еще чиновник и военный генерал, встанешь рядом с ней, и тебя объявят изменником. Вспомни, где она выросла. Наши темницы вряд ли лучше того монастыря.

Сюй Цзе кивнул другу. Да, он прав. Но он не представляет, как обидно осознавать собственное бессилие.

Прошел один час, за ним второй. Втроем они стояли на коленях. Сяо Инуо поморщилась и по-девичьи заплакала, ведь никогда не сталкивалась с отказами отца. Наверное, кто-то об этом донес, и сердце Сына Неба дрогнуло.

Двери распахнулись, появился главный евнух и сообщил:

— Его Величество примет вас, но будьте покорны. Он в дурном настроении.

Они вошли в личный кабинет правителя. И первое, что увидел Сюй Цзе, были письма. Да, те самые письма, в которых Ван Яньси сообщала сведения про Запретный город. Сам Сяо Вэнь-ди сидел неподвижно. Только лицо его казалось непривычно жестким, усталым и злым.

Все трое немедленно опустились на колени. Император лишь мельком взглянул на них, не разрешил подняться и холодно отозвался.

— Если вы пришли говорить об изменнице Ли Вэй, можете уходить.

Сюй Цзе поднял голову.

— Ваше Величество…

— Замолчи. — Голос императора ударил по залу подобно раскату грома, даже евнухи испуганно опустили головы. — Я сказал достаточно ясно. Это приказ. Я благоволю тебе, Сюй Цзе, но ты начинаешь переступать границы.

Сяо Мин чуть подался вперед.

— Отец, а если это ошибка? Ли Вэй много раз помогала нашей семье. Возможно, ее оговорили.

Император резко ударил ладонью по столу.

— Ошибка? — он смахнул со стола письма. — Ты называешь это ошибкой? Я собственными глазами читал эти письма! — Еще один удар ладонью. — Собственными глазами!

Вены проступили на его висках. Сюй Цзе впервые за долгое время видел императора настолько разгневанным.

— Я позволил этой женщине приблизиться к вам, общаться с моими детьми, свободно ходить по дворцу…

Сяо Инуо побледнела.

— Отец, она не могла…

— Не могла? — Император резко вскочил на ноги. — Ты тоже будешь ее защищать?

Принцесса вздрогнула, но, поразительно, не отступила. Сюй Цзе и сам не ожидал от нее подобной смелости.

— Да, я буду ее защищать. Я знаю Ли Вэй.

— Ты знаешь ее несколько месяцев, — отрезал Сяо Вэнь-ди.

— Но я знаю ее лучше, чем эти письма. Кто-то хоть удосужился проверить почерк? Она всегда писала, как курица лапой. Ее наставник Чао всегда за это ругал.

Император тяжело задышал. Генерал догадался, что почерки уже сверяли, и кто-то смог объяснить и ту странность.

— Это ничего не значит. Эта Ли Вэй выросла в отдаленном монастыре, где нет места и времени для обучения, но она стала превосходным лекарем. Она каким-то образом очаровала всех, включая меня. Кто же еще так умеет, если не искусные шпионки?

Сюй Цзе буквально ощущал чужие слова, вложенные в губы правителя. Тот бы так не сказал, так сказала бы женщина. Ван Гуйжэнь.

— Ваше Величество, — еще ниже поклонился мужчина, — но ведь следствие не окончено? Еще не вынесено решение?

Император показно отвернулся от него, но заговорил.

— Лишь из большого уважения к тебе и за прошлые деяния Ли Вэй, я до сих пор ее не учичтожил. Да, следствие идет, приказ о казни не вынесен. Раз она помогла моим детям, то я останусь благодарным, но это не значит, что я прощу измену.

— Но ваша дочь говорит разумные вещи. Барышню Ли Вэй могли оговорить.

— Кто? — фыркнул правитель. — Разве родная сестра, зная, что может пострадать весь клан, обрушит гнев Сына Неба на свою семью? Юная госпожа Ли Цзяо принесла доказательства Сяо Сюэ. Вряд ли это было в ее интересах. Будь так, как ты говоришь, она бы скрыла подобное.

Сюй Цзе почувствовал, как внутри поднимается гнев. Ему хотелось спросить, почему император так легко поверил Ли Цзяо. В его семье царит непорядок, сыновья ненавидят друг друга, подобное нередко встречается и в других кланах. Почему не задал очевидных вопросов. Почему не поручил дело Чжоу Юю, а, наоборот, отстранил его. Но сейчас эти слова были бы равносильны самоубийству.

И все же он не смог промолчать.

— Ваше Величество.

Император медленно повернулся к нему. Сюй Цзе встретил его убийственный взгляд.

— Позвольте мне ознакомиться с письмами.

Лицо Сяо Вэнь-ди исказилось.

— Ты еще смеешь просить об этом? Именно ты привел ее сюда, ты представил ее мне, ты познакомил ее с моим сыном. Получается, ты, Сюй Цзе, мой меч, ты позволил шпионке приблизиться к моим детям.

Последние слова прозвучали почти как обвинительный приговор.

Сюй Цзе почувствовал, как Сяо Инуо вздрогнула рядом. Но не отвел взгляда.

— Ваше Величество, я уверен…

— Мне безразлично, в чем ты уверен. Не вмешивайся в это дело. Это приказ. Если будешь продолжать настаивать на невиновности Ли Вэй, я буду считать, что и ты сговорился с врагами.

Сюй Цзе покинул дворец уже в сумерках. Небо над столицей медленно темнело. На западе догорали последние отблески заката, окрашивая облака в цвет старой крови.

Обычно подобные сравнения приходили в голову солдатам после войны. Сегодня война еще не началась, но генерал чувствовал ее приближение, как старый волк чувствует запах грозы задолго до того, как над горами собираются тучи.

Всю дорогу до поместья он молчал. Сопровождавшие его воины тоже не решались заговорить. Да и что тут было говорить?

Император запретил вмешиваться. Мало того, он потребовал все его жетоны, приказав на время сдать полномочия. Сяо Вэнь-ди и на сына разгневался, повелев тому не показываться ему на глаза, потому что наследный принц посмел ему перечить.

Ли Вэй же находилась в темнице, а он ничего не мог сделать. От этой мысли внутри медленно закипала ярость. Но не слепая и безумная, а такая, что заставляет человека действовать осторожнее.

Как говорили древние: «Настоящий охотник не бросается на тигра сразу. Он ждет, пока зверь покажет горло».

Сюй Цзе поднялся по ступеням своего поместья. Слуги поспешили встретить хозяина, попутно кланясь Сяо Мину, что увязался за ним. Но он лишь коротко приказал:

— Если придет господин Чжоу, проводите немедленно.

— Да, господин.

Уже через четверть часа генерал сидел в своем кабинете и изучал карту города. Сяо Мин попросил другой одежды, Сяо Инуо они отправили домой, твердо сказав, что дальше они будут разбираться сами, и это не женское дело.

Мысли генерала постоянно возвращались к словам императора.

Все не складывалось. Слишком много усилий ради одной девушки. Даже если Ван Гуйжэнь ненавидела Ли Вэй, даже если желала мести, то она как-то чудно поступала, непоследовательно. А Сяо Сюэ без поддержки матери и шага не ступит.

А еще его собственный поступок и очевидная, такая показательная ссора с правителем. Он буквально расстерял все силы, лишившись жетонов. С другой стороны, он не был полководцем, кто отдает приказы, а сам сидит в безопасности, в шатре. Его люди были верны не ради знаков отличия, а потому что доверяли своему генералу.

Сюй Цзе неожиданно пришел к выводу, что арест Ли Вэй не был финалом, а лишь частью картины. Давно про него и госпожу Ли ходят слухи об их особенных отношениях, ее называли его любовницей, а он и не стремился их опровергать. Всем известно, что он неравнодушен к Ли Вэй. Да, его можно было задеть и спровоцировать, если угрозы касались девицы. Да и Сяо Мин ему близок. Тот тоже бы не остался сидеть сложа руки. Складывалось впечатление, что гнев императора словно вызвали искусственно, чтобы тот непременно поскандалил бы с самым верным своим воином, со своим «мечом».

Именно эта мысль заставила Сюй Цзе резко выпрямиться.

В дверь постучали. Не дожидаясь ответа, внутрь вошел слуга.

— Господин, прибыл господин Чжоу.

Следом за ним в кабинет буквально ввалился Чжоу Юй. Сюй Цзе невольно замер.

Обычно безупречно собранный чиновник сейчас выглядел ужасно. Волосы растрепались, одежда была испачкана пылью, под глазами залегли тени.

А следом за ним из соседней комнаты вышел Сяо Мин.

— Наконец-то, — произнес он.

Чжоу Юй устало опустился в кресло. Он тоже был другом и соратником наследного принца с детства, посему опустил все церемонии.

— Надеюсь, у вас есть вино.

— Не сегодня, Юй, — отрезал Сюй Цзе.

— Жаль.

Сяо Мин лично налил ему чай.

— Пей, он крепкий и влияет на ци.

— Какая забота от Его Высочества, — восхитился чиновник из Министерства наказаний. — Если моя жизнь сложится хорошо, то историю о том, как сам принц и будущий правитель подносил мне чай, узнают мои внуки.

— Заткнись и пей.

Чжоу Юй послушно сделал глоток. Несколько секунд в комнате стояла тишина. Потом Сюй Цзе задал главный вопрос:

— Как Ли Вэй?

Улыбка мгновенно исчезла с лица чиновника.

— Жива.

Генерал выдохнул. Только сейчас он понял, насколько боялся услышать иной ответ.

— Ее пытали?

— Пока нет. Если кто-то будет относится к ней жестоко, меня предупредят. Но палачи в темницах мои. Поверь, они тысячу раз подумают, прежде чем нанести удар твоей возлюбленной.

Сюй Цзе проигнорировал слово «возлюбленная» и кивнул. «Пока» — очень неприятное слово. Слишком многое скрывалось за ним.

Сяо Мин поставил чашку на стол.

— Я понимаю, что мы все волнуемся за судьбу барышни Ли Вэй. Поверьте, я и сам к ней неравнодушен и благодарен за свою жизнь. Но можете вы мне объяснить, что происходит? Моя дрожайшая мачеха захотела свести с ней счеты? Или это нечто большее?

Чжоу Юй потер лицо ладонями и мельком взглянул на Сюй Цзе. Оба сразу догадались, что думают об одном и том же. Все-таки чиновник не зря ел свой хлеб и многое подмечал.

— Заговор.

В комнате стало тихо.

— Ты уверен? — спросил Сяо Мин, скривившись. — Звучит слишком тревожно. Сюй Цзе недавно раздавил гнездо шпионов.

— Абсолютно, — поморщился Чжоу Юй. — Раздавил, но не всех. Самые главные предатели, мой друг, — он поднял пиалу с чаем, будто это был кувшинчик с вином, — находятся слишком близко к твоему отцу. А их вину доказать было невозможно.

— Объясни, — попросил Его Высочество.

— За последние недели произошло слишком много странного.

— Например?

— Замены среди слуг.

Сюй Цзе нахмурился.

— Какие именно?

— Есть новые люди среди глав стражников, и пока я еще не получил информацию об их семьях. Новые евнухи…

— Согласен, — подтвердил генерал, — сегодня увидел.

Чжоу Юй поднялся и подошел к столу. Сяо Мин тоже встал.

— Когда идут такие незаметные замены, — пробубнил военачальник, — это означает, что что-то планируется. Особенно меня напрягают новые евнухи. Они окружили твоего отца.

Сюй Цзе и сам почувствовал неприятный холод. Он ведь видел эту картину раньше. Сяо Вэнь-ди тоже боролся с братьями, чтобы занять свое место. Тогда он уже был юношей, а не ребенком, мог составить свое мнение. Перед военными переворотами, как и перед мятежами, перед последующей яростной резней сначала меняются люди.

— Небеса… — Сяо Мин ошеломленно вздохнул. — Наш император в опасности?

Чжоу Юй мрачно кивнул.

— Все, что я мог сделать, это проверить назначения. Многие новые люди появились по рекомендации твоего брата и госпожи Ван Гуйжэнь. Это не выглядит странно, ведь любая наложница захочет возвысить свой клан.

Сюй Цзе опять закрыл глаза. Когда он никого не видел, размышлять становилось легче.

Поспешные свадьбы были нужны, чтобы обезоружить самого генерала и расстроить его. Он полагал, что Ван Гуйжэнь надеялась, что он будет спорить. Но он не стал, получив твердый ответ Ли Вэй.

Тогда они спровоцировали и подставили ее, а он, по их мнению, лишился сил. Умный ход, но они судили по себе. Его армия его поддержит, даже если у него нет жетонов. Единственное, что его удивляло, это почему Сяо Сюэ и Ван Гуйжэнь стали торопиться.

Он объяснил свои мысли вслух.

— Потому что ты убрал шпионов, — ответил на это Чжоу Юй. — В Тьешане тоже ждут не дождутся, когда у нас сменится власть. Его Величество не позволяет занять территории возле горы Цзювэйшань, а мы их сами тоже не очень-то используем, боясь гнева демонов. Сяо Сюэ на это наплевать, он отдаст тот отрезок земли. Для Тьешаня это важно, они не могут похвастаться плодородными клочками.

— Они готовятся? — тихо спросил Сяо Мин.— А если мы ошибаемся? Мы с Сяо Сюэ не близки, но я же знаю его. Он не великий стратег, он трус.

— А твоя мачеха? — устало отметил Чжао Юй. — Сюй Цзе не хотел тебя тревожить, но ведь Ли Вэй давно разгадала, что тебя отравили. К тому же я и Сюй Цзе точно знаем, кто был шпионом. И от него Ван Гуйжэнь тоже пыталась избавиться, кстати, ровно таким же образом.

Они наскоро пересказали ему про роль госпожи Ван Яньси во всех злоключениях, и отчего они помалкивали, не указывая подобную информацию в отчетах.

Сяо Мин возмущенно вздохнул. Сюй Цзе понял, что друг обижен, что они так долго молчали.

— Это твоя семья, а у нас нет прямых доказательств.

В глазах наследного принца проявилась решимость.

— Раз нет, то получи. Сюй Цзе, ты меч Императора. Защити моего отца, даже если его противник, это его собственная жена и младший сын.

Сюй Цзе опять кивнул и позвал помощника.

— Ву Хошен.

Тот немедленно вошел.

— Господин.

— Передай приказ. Третьему, шестому и девятому отрядам.

Чжоу Юй и Сяо Мин одновременно посмотрели на него. Оба прекрасно знали, что эти подразделения самые преданные люди генерала.

— Привести людей в готовность. Тихо и незаметно.

Ву Хошен поклонился.

— Будет исполнено.

Когда дверь закрылась, Чжоу Юй посмотрел на друга.

— Ты действительно думаешь, что все настолько плохо?

Сюй Цзе подошел к окну. Вдали над столицей зажигались первые фонари. Город так мирно готовился к ночи…

— Я думаю, что все гораздо хуже.

Следующие два дня оказались хуже любой битвы. На войне враг хотя бы стоит перед тобой, у него есть лицо, есть меч, есть армия за спиной. Можно ударить в ответ.

Сейчас же Сюй Цзе чувствовал себя человеком, запертым в темной комнате, где за стенами медленно собирается буря. И он слышит гром, но не знает, откуда ударит молния.

Ву Хошен выполнил приказ безупречно. Все отряды были готовы.

Официально, естественно, никто не поднимал тревогу. Но самые верные люди генерала находились рядом со столицей. Они ожидали сигнала.

Сюй Цзе знал каждого из них по имени, знал из семьи, был знаком с их детьми. Знал, кто из них однажды прикрыл его от стрелы, кто вынес раненого товарища из горящего лагеря, кто неделями голодал вместе с армией во время северного похода. Таких людей не покупают золотом, их приобретают верностью, годами и опытом.

Сяо Мин остался в его поместье, решив, что будет исполнять наказ отца. Тот же велел не появляться на глазах. Чжоу Юй тоже.

Прознав об этом, Сюй Цзе восторга не испытал, оба друга стали раздражать его, но он не мог не признать, что без их помощи он бы не обошелся. За последние дни кабинет генерала превратился в военный штаб. Карта столицы не покидала стола. Рядом лежали донесения.

Он вспомнил одну мудрость от философа: «Когда трава колышется сама по себе, ищи змею». А трава сейчас шевелилась повсюду.

Чжоу Юй тоже не сидел без дела. Пользуясь связями Министерства наказаний, он незаметно приставил своих людей к императору и к юной принцессе.

Узнав об этом, генерал испытал небольшое облегчение. Ли Вэй бы не простила ему безалаберное отношение к Сяо Инуо. Увы, если рядом с Сяо Вэнь-ди и его дочерью стояли верные люди, то о Ли Вэй беспокоиться было некому.

Ее служанка будто бы исчезла. Отец Ли Жунь осыпал себя пеплом и верещал о том, что зря не слушал гороскоп, что дали при ее рождении. К этому мужчине Сюй Цзе испытывал больше всего презрения.

Дочь нуждалась в нем, а тот не удосужился ее ни разу навестить. Даже одна из сестриц, младшая, навещала Ли Вэй.

Иногда ему самому хотелось просто отправиться в темницу, убедиться в том, что она жива, увидеть ее, услышать ее очередную колкость. Он был бы и рад их очередной ссоре, ведь Ли Вэй за пять секунд могла ввести его в состояние ярости. А он не мог.

Стоило Сюй Цзе появиться возле ведомства, и половина двора объявила бы его сообщником изменницы. Тогда он лишился бы последней возможности помочь. Поэтому генерал терпел, стиснув зубы, как терпят боль после ранения.

К счастью, люди Чжоу Юя исправно приносили новости. Ли Вэй не били, не пытали и не морили жаждой. Да, кормили скверно, она осунулась и похудела, но ведь была жива.

Каждый раз, услышав короткие донесения, Сюй Цзе чувствовал себя немного спокойнее. Если он будет зарываться в жалости к ней, он не сможет действовать. А он должен действовать, потому что чем дольше длилось затишье, тем сильнее становилось предчувствие беды.

На третий день оно оправдалось.

Глубокой ночью, когда столица уже спала, Сюй Цзе проснулся еще до того, как раздался первый крик. Годы войны приучили его чувствовать опасность.

Сначала он услышал далекий звон металла и топот множества копыт. За ними раздался отчаянный женский вопль.

Генерал резко сел на постели. И в этот же миг дверь распахнулась. На пороге появился Ву Хошен.

— Господин!

— Началось?

— Да.

Больше слов не потребовалось. Сюй Цзе уже натягивал доспехи.

Через несколько минут весь дом пришел в движение. Воины хватались за оружие. Слуги его разбегались, зажигались факелы. Во дворе уже собирались бойцы.

Сяо Мин вышел первым и полностью одетым, с мечом на поясе. Значит, тоже не спал.

Следом появился немного сонный Чжоу Юй. Но вряд ли Сюй Цзе мог его за это ругать. За два дня чиновник из министерства наказаний проделал невероятную работу.

— Что там? — обратился генерал к своему воину.

Ву Хошен поклонился.

— В столице вспыхнули беспорядки. Замечены воины, облаченные в доспехи Тьешаня. Они на южном рынке, возле Западных ворот дворца и на пристани.

Сюй Цзе помрачнел. Не ожидал, что нападавших будет так много. Это уже и мятежом нельзя назвать, практически вторжение.

— Пусть наши отряды защищают город и не дают обидеть мирных жителей. А из Запретного города есть информация?

Подбежал еще один человек. Он служил Чжоу Юю.

— Там пока толкотня, но Его Величество уже знает. С ним наши люди, и мы предупредили его обо всем. Принцессу Сяо Инуо увели в безопасное место. Она покинула дворец.

Позади выдохнул Сяо Мин.

Сюй Цзе тоже почувствовал, как напряжение внутри немного ослабло. Император был жив. Сяо Инуо тоже, и она в относительной безопасности. Он бы не простил себе, если бы принцесса пострадала. Значит, худший из возможных вариантов пока не осуществился.

Но расслабляться было рано.

— Выдвигаемся к Западным воротам, — приказал генерал, одним движением застегивая последний ремень доспеха. — Остальные отряды остаются в городе. Пусть защищают жителей и гасят беспорядки.

Ву Хошен коротко поклонился.

— Есть.

Уже через несколько минут небольшой отряд вылетел из ворот поместья.

Ночная столица напоминала растревоженный муравейник. Где-то полыхали пожары, кто-то кричал, по улицам носились перепуганные люди. Вдали звенела сталь.

В обычные дни Запретный город казался сердцем империи, спокойным и незыблемым. Сегодня это сердце билось неровно.

Сюй Цзе подивился жестокости Сяо Сюэ. Ради трона тот был готов пожертвовать мирными людьми. Каким он тогда станет правителем?

Когда они добрались до Западных ворот Запретного город, бой там уже шел полным ходом. На ступенях дворцовой стены лежали тела. Гвардейцы отбивались из последних сил, удивленные, что и в их рядах есть предатели.

Несколько человек в доспехах императорской стражи сражались настолько неуклюже, что Сюй Цзе сразу понял: самозванцы.

— Вперед! — Его голос перекрыл шум битвы.

В следующий миг генерал первым врезался в строй нападавших.

Меч сверкнул в свете факелов. Первый противник даже не успел понять, кто появился перед ним.

Сюй Цзе отбил удар копья, шагнул вперед и рукоятью меча ударил мужчину в лицо. Тот рухнул на землю.

Второй бросился сбоку. Генерал развернулся, и сталь столкнулась со сталью. Искры рассыпались веером.

Противник оказался опытным. Тьешаньский офицер. Сюй Цзе заметил это по манере его движений.

Мужчина нанес серию быстрых ударов, но генерал был быстрее. Он пропустил клинок в ладони от себя, сделал шаг внутрь защиты врага и одним движением выбил меч из его рук. Следующий удар отправил виона на землю.

Вокруг уже кипел бой. Слава богам, что люди Сюй Цзе прорвались к воротам. Гвардейцы, увидев генерала, словно получили второе дыхание.

— Это генерал Сюй!

— Подкрепление!

— Держать строй!

Казалось, сама удача перешла на их сторону. Через несколько минут ворота были очищены. Но времени праздновать победу не было.

Из дворца доносился новый шум, гораздо более тревожный. Сюй Цзе посмотрел на Сяо Мина. Наследный принц уже вытирал кровь с клинка.

— К покоям отца?

— Да, к покоям императора.

Они двинулись дальше.Чем ближе становились внутренние дворцовые кварталы, тем ожесточеннее было сопротивление. Теперь нападавшие уже не скрывались. Некоторые кричали на тьешаньском языке. Другие носили императорские доспехи поверх чужой одежды. Третьи вообще не заботились о маскировке.

Их план сорвался. Они ведь не ждали молниеносного отпора. И теперь заговорщики пытались взять свое силой.

На широкой каменной площади перед императорскими покоями развернулась настоящая бойня. Повсюду мелькали факелы, звенело железо, разносились приказы. Здесь же слышались последник крики умирающих и тех, кто продолжал сражаться, несмотря на ранения.

Сюй Цзе никогда не боялся войны, но каждый раз ненавидел подобные моменты.

Эти люди убивали друг друга не ради защиты границ, не ради семьи и не ради государства, а защищая чужие, хвастливые амбиции и предательство.

— За мной! — крикнул он и вновь повел людей вперед.

В этот раз сопротивление оказалось особенно яростным. Один из нападавших бросился прямо на Сяо Мина. Сюй Цзе заметил движение краем глаза. Не раздумывая ни мгновения, он перехватил удар и плечом отбросил врага в сторону.

Тут же появился второй, потом третий, будто волны во время шторма. Но и генерал не отступал. Его меч двигался быстро и точно.

Наконец, строй заговорщиков дрогнул и стал разваливаться. Они все куда-то побежали.

— Они отступают! — крикнул Ву Хошен.

— Не преследовать! — сразу приказал Сюй Цзе.

В городе им даст отпор армия, а ему нужно удостовериться, что правитель в порядке. Защитить его.

Именно в этот момент он заметил движение у дальней галереи. Несколько десятков вооруженных всадников стремительно неслись прочь от дворца. И в центре группы мелькнула знакомая фигура. Благородная наложница Ван Гуйжэнь трусливо сбегала после учиненного, а впереди нее несся ее сын Сяо Сюэ. Они проиграли.

Даже с такого расстояния было видно, что оба охвачены паникой. Второй принц что-то яростно кричал своим людям. Ван Гуйжэнь постоянно оглядывалась назад.

— Господин! — крикнул Ву Хошен. — Мы можем их догнать!

— Я их не отпущу! — скривился Сяо Мин.

Сюй Цзе смотрел вслед убегающим фигурам несколько долгих мгновений. А потом перевел взгляд на окровавленные ступени императорского дворца.

— Нет, — покачал он головой, удерживая принца.

— Но они же…

— Император важнее.

Сяо Мин понял его сразу и молча кивнул. Послушался.

Если заговорщики бегут, значит, их замысел провалился, а раз замысел провалился, то сейчас важнее убедиться, что Сын Неба жив. Остальное потом.

Генерал медленно поднялся по ступеням, проверяя, есть ли кто живой и отдавая приказы, чтобы раненым оказали помощь. Потом местные стражники поспешно распахнули двери.

Внутри было тихо, чуть ли не мирно.

Почти пугающе тихо.

После грохота сражения, криков раненых и звона мечей эта тишина казалась неправильной.Сюй Цзе первым переступил порог. Следом вошли Сяо Мин, Чжоу Юй и несколько воинов.

В просторном зале горели лампы. Несколько евнухов жались к стенам. Стражники держали оружие наготове. А в центре комнаты стоял сам император.

Увидев его, Сюй Цзе невольно замер.

Сяо Вэнь-ди тоже облачился в доспех. Наспех и так неумело, словно человек, который давно не держал в руках оружие. На поясе его висел меч.

Правитель сжимал рукоять так крепко, что побелели пальцы.

Однако больше всего поражало не это. Император будто постарел на несколько десятков лет, будто одна ночь забрала у него часть сил.

Когда их взгляды встретились, в глазах Сына Неба промелькнуло облегчение.

— Сюй Цзе…

Только сейчас генерал понял, насколько сильно император боялся увидеть на пороге кого-то другого.

Предателя, убийцу. Нет, он больше страшился увидеть своего собственного сына. Сяо Сюэ.

— Ваше Величество, — Сюй Цзе опустился на одно колено.

Следом поклонились остальные. Именно в этот момент вперед вышел Сяо Мин.

На его доспехах темнели пятна чужой крови.

Он, в отличие от остальных кланятся не стал и выглядел непривычно суровым.

— Отец, с тобой все в порядке?

Император вздрогнул.

— Мин-эр, мой Мин-эр.

— Вы уже знаете, кто устроил мятеж?

Вопрос прозвучал прямо и без привычной мягкости в тоне принца.

На несколько мгновений Сяо Вэнь-ди закрыл глаза и пошатнулся. Стоявший рядом евнух испуганно подался вперед. Но император жестом остановил его.

— Да, мне известно, — голос его прозвучал глухо. — Мне уже донесли.

Почувствовав себя в безопасности, он тяжело опустился в кресло. Он перестал напоминать правителя, столпа империи. Он превратился в древнего старца и расстроенного отца. В человека, которого предали самые близкие люди.

— Это моя Ван Гуйжэнь впустила людей Тьешаня во дворец. — Слова дались ему тяжело. Складывалось впечатление, словно он проглатывал раскаленные угли. — Она… — Император запнулся. — Она все это время помогала Сяо Сюэ. Подпитывала его ненависть к тебе, Мин. Мечтала, чтобы он занял трон вместо меня. Эта демоница желала мне смерти.

В комнате повисла тишина. Сюй Цзе впервые видел правителя настолько сломленным. Человек, державший в руках целую империю, сейчас выглядел растерянным.

Сяо Вэнь-ди медленно поднял голову. Его взгляд остановился на Сюй Цзе… Затем он взглянул на Чжоу Юя.

— Я прошу вас…Мне уже поздно бояться за себя. Защитите моих детей. Сяо Мин и Сяо Инуо должны остаться живы.

Сюй Цзе отстранился от непрощенных эмоций. Плохо император о нем думает, если полагает, что за мелочную обиду тот забудет о своем долге.

— Ваш сын перед вами, и он герой, который сам встал на вашу защиту. Вы выбрали себе подходящего преемника, а что до принцессы, — генерал плечом задел чиновника из Министерства наказаний, — то ее сразу укрыли стараниями Чжою Юя. Она в безопасности.

На глазах правителя едва не выступили слезы, но он быстро отвернулся. Слишком гордый для подобных проявлений.

Сюй Цзе же сделал шаг вперед. Настало время сказать то, что давно следовало сказать.

— Ваше Величество.

— Да?

— Вторжение почти подавлено.

Император согласно кивнул.

— Раз ты, мой верный меч, здесь, значит твои слова правдивы.

— Я защитил вас, мои люди защищают город. Лишь дело времени, когда мы поймаем преступников. Позвольте и мне попросить вас кое о чем.

Сяо Вэнь-ди внимательно посмотрел на него.

— Говори, Сюй Цзе.

— Пересмотрите дело Ли Вэй. Теперь очевидно, что она ни в чем не виновата. Ван Гуйжэнь, будучи ее родственницей, подговорила ее сестер. Они никогда не питали к ней теплых чувств. Они от разных матерей, всю жизнь соперничали. Все указывает на то, что ее подставили.

Генерал редко спорил с императором, но сейчас отступать не собирался. Сяо Вэнь-ди закрыл глаза. Потом еще раз посмотрел на сына и медленно кивнул.

— Да, я ошибся, Сюй Цзе. Я был ослеплен. Барышня Ли Вэй ни в чем передо мной не виновата. Теперь я ясно знаю, кто подтачивал империю изнутри. Мне совестно, что я разгневался на невинного человека. Ты не равнодушен к ней, да?

Сюй Цзе не стал отрицать.

— Она мне дорога.

— Тогда, генерал, отправляйся к ней и передай ей мои извинения. Ты нарушил планы моей наложницы, ты стал ее противником, и я знаю Ван Гуйжэнь, — выдохнул правитель. — Она захочет отомстить.

Сюй Цзе и без того волновался за девушку, но впервые воистину показал, какая тревога его одолевает. Она ведь еще в плену, в подземельях. А Сяо Сюэ и Ван Гуйэжэнь непременно будут искать виноватых.