Глава 25 · Ли Вэй

Через несколько дней меня пригласили в Запретный город. Только на этот раз я входила в его ворота не как подозреваемая, не как пленница и даже не как лекарь, которого вызвали ко двору. Рядом со мной шел Сюй Цзе. Он совсем не скрывал того, что он стал моим мужем.

Стоило вспомнить об этом, как сердце начинало биться быстрее. Плевать на реакцию родных, но как к этому известию отнесется император? Не так давно он заключил помолвки, события их нарушили, но они ведь перестали действовать.

Я украдкой покосилась на Сюй Цзе. Генерал выглядел невозмутимым, словно собирался на обычный военный совет. Лишь рука, на мгновение коснувшаяся моей ладони, выдавала его настроение.

После мятежа дворец изменился. Некоторые павильоны все еще носили следы пожара. Тут и там виднелись новые караулы. Люди говорили тише обычного.

Когда большое дерево теряет одну из главных ветвей, тень под ним уже никогда не бывает прежней. Император потерял любимую наложницу, потерял сына, потерял доверие ко многим людям. Теперь вся империя осторожно училась жить заново.

Нас провели в кабинет Сяо Вэнь-ди. Он не стал принимать нас среди своих чиновников. Внутри уже находились Сяо Мин и Сяо Инуо.

Стоило мне увидеть принцессу, как она тут же улыбнулась и бросилась ко мне.

— Ли Вэй!

Я приняла ее объятия, а после вежливо поклонилась.

— Ваше Высочество, простите, что я так надолго прервала свои обязанности.

— Я так боялась за тебя. Все, что ты пережила за последние дни… Все, что мы сами пережили, — она оглянулась вокруг себя.

— Вы зря волновались, — я повернулась к сохранявшему серьезность генералу. — Обо мне есть кому беспокоиться.

Мы одновременно рассмеялись. Сяо Мин же покачал головой.

— Вы обе пережили мятеж и темницу, а ведете себя как дети.

— Не завидуйте, старший брат, — немедленно парировала Сяо Инуо. — Я вновь обрела свою подругу.

В этот момент двери распахнулись, и в зал вошел император. Все опустились на колени.

Наш правитель за эти дни заметно постарел. Казалось, что его лицо осталось прежним, но добвились морщины, взгляд тоже изменился. Этот взгляд перестал принадлежать человеку, который считал свою семью нерушимой.

Сяо Вэнь-ди сел за стол и несколько мгновений молча смотрел на нас.

— Барышня Ли Вэй, вставай. Все вставайте.

— Спасибо, Ваше Величество.

Император тяжело вздохнул.

— Эта старость принесла мне много уроков. Я был не прав. Я позволил предателям обмануть себя, позволил невиновному человеку страдать, позволил посадить тебя в темницу и чуть не отправил на смерть.

Да, он это совершил, но я не имела права держать обиду. На правителей не обижаются.

— Все обошлось, Ваше Величество.

Сяо Вэнь-ди медленно покачал головой.

— Когда человек смотрит на луну через грязное зеркало, он видит не луну, а собственные заблуждения. — Его голос звучал устало. — Я виноват перед тобой.

Мне стало неловко. Я никогда не любила подобные разговоры.

— Ваше Величество…

— Нет. Ли Вэй, я все осознаю. Скажи, чем я могу загладить свою вину? Я готов исполнить любое твое желание.

Я ошарашенно открыла рот, потом вспомнила, где нахожусь, и закрыла. Беспомощно посмотрела на Сюй Цзе.

Зато он знал, что попросить. Он шагнул вперед и вновь опустился на колени.

— Мой император, барышня Ли Вэй скромна и никогда не скажет, чего действительно хочет…

— Сюй Цзе, — прошипела я.

Он сделал вид, что ничего не услышал.

— Но мне наглости хватит.

Сяо Мин в панике закрыл глаза, а Сяо Инуо подозрительно заулыбалась. Император же нахмурился.

— Что ты задумал?

— Я люблю вашу дочь и глубоко ее уважаю. — Я едва не подавилась воздухом. Вот с этого просьбу начинать не стоило. Генерал продолжил: — Она умна, добра и достойна стать супругой любого мужчины. Скорее, в империи нет мужчины, достойного ее. Однако мое сердце принадлежит другому человеку. Поэтому, — закончил он, — если Ваше Величество действительно желает одарить Ли Вэй, прошу позволить вас мне жениться.

Все уставились на императора. Наступила тишина. Мне показалось, что я даже услышала, как один из евнухов пытается совладать с собой, а не рухнуть в обмороке.

Я полагала, что Сяо Вэнь-ди оскорбится, ни для кого не секрет, как он обожает дочь, но он внезапно рассмеялся, хлопнув себя по колену.

— Да, дерзости тебе хватит, Сюй Цзе. Но и не делай из меня дурака. Пусть в некоторых вопросах я был слеп и глух, но о вашей свадьбе уже наслышан. Не только у тебя длинные руки. Вы двое доставили мне столько хлопот.

— Простите, Ваше Величество, — совершенно не раскаиваясь, ответил генерал.

Сяо Вэнь-ди покачал головой.

— Ли Вэй, ты спасла моих детей. — Затем он перевел взгляд на Сюй Цзе. — А ты спас империю. — Император выпрямился. — Я даю свое благословение. Пусть небеса будут свидетелями. Если вы действительно выбрали друг друга, я не стану между вами.

Мир словно остановился. Да, наконец-то все препятствия были устранены.

После той встречи в Запретном городе жизнь постепенно начала возвращаться в привычное русло.

Не сразу, после любого наводнения вода уходит медленно, оставляя следы на берегах. На моей душе было много таких следов.

Я так и не простила Ли Жуня. Я больше не испытывала к нему прежней злости, но и некоторые трещины невозможно заделать, сколько бы времени ни прошло.

Когда мы встретились, отец выглядел постаревшим и каким-то потерянным. Смерть Ли Цзяо и бегство Ван Яньси забрали у него последние иллюзии.

— Ли Вэй… — начал он, явно надеясь оправдаться.

Но я остановила его.

— Не нужно. — отстранилаь я. — Пропасть между нами уже не закопать. Лучше уделяйте больше внимания Ли Луню и Ли Ся. Они нуждаются в отце гораздо сильнее, чем я.

После этого разговора нам больше нечего было сказать друг другу. Зато мы вместе похоронили Ли Цзяо.

На похоронах присутствовали только самые близкие родственники. Ли Лунь никому не рассказал, от чьей руки погибла сестра, для всех она стала жертвой мятежа и хаоса той страшной ночи.

Я была благодарна брату за это. Он сильно возмужал. Перестал прятаться за чужими спинами, научился принимать решения самостоятельно. Я смотрела на него и понимала, что Ли Цзянь могла бы им гордиться.

Из уважения ко мне император не стал объявлять на всю империю о связи Ли Цзяо с изменниками. Он позволил сохранить ей имя, а клану остатки репутации.

Что касается Ван Яньси… Мстить ей я не стала.

Очень хотелось, но пришло понимание, что новость о смерти любимой дочери уже станет для нее самым страшным наказанием. Она сама толкнула дочь на этот путь.

После похорон я долго стояла перед могилой Ли Цзяо, а затем отправилась в домашний храм. Там находилась табличка матери Ли Цзяня. Я зажгла благовония и долго смотрела на тонкую струйку дыма.

Когда-то я заняла чужое тело и получила чужую судьбу, пообещала прошлой Ли Цзянь выполнить то, что она сама не смогла.

Теперь Ли Лунь был в безопасности. Табличка их матери стояла среди предков. А семья больше не могла причинить никому из них вред.

Я закрыла глаза и ощутила легкость, будто между мной и прошлым наконец оборвалась последняя нить. Я больше ничего не была должна Ли Цзянь. Имела право жить собственной жизнью.

Ван Гуйжэнь получила чашу с отравленным чаем. А Сяо Сюэ лишился всего, даже собственного имени. У Сяо Вэнь-ди дрогнула рука, чтобы подписать указ о казни своего сына, но нынешнее наказание, возможно страшнее, чем смерть. Ведь всю жизнь он мечтал стать выше остальных. Небеса же заставили его стать одним из них.

Время шло. Спустя полгода состоялась еще одна свадьба. Сяо Лань стала супругой Ву Хошена и так и не воспользовалась моим предложением о переезде в подаренное поместье.

— Госпожа, — заявила она, — я слишком долго за вами присматривала. Теперь хочу присматривать за собственным мужем.

Ву Хошен тогда покраснел сильнее молодой невесты, а я смеялась почти целый день.

Сяо Лань по-прежнему оставалась моей самой близкой подругой.

Судьба Ли Ся сложилась иначе.

Стать супругой Сяо Мина ей не позволили. Император не держал зла на весь род Ли, но прекрасно помнил поступки Ван Яньси и Ли Цзяо.

Через год наследный принц женился. А Ли Ся вошла в его гарем одной из наложниц.

Мне было немного жаль сестру, но лишь немного.

Всю жизнь она следовала за чужими желаниями. Теперь ей предстояло научиться думать самостоятельно, а гарем быстро учит осторожности и мудрости.

Вечером после церемоний я стояла на террасе нашего дома и наблюдала, как зажигаются фонари. Сюй Цзе подошел бесшумно и остановился рядом.

— О чем задумалась?

Я улыбнулась.

— О том, что наконец все закончилось.

Он осторожно взял меня за руку.

— Нет, все только начинается.

Я рассмеялась.

— Генерал, когда-нибудь ты перестанешь говорить подобные вещи?

— Никогда.

— Почему?

Он наклонился ближе.

— Потому что люблю тебя.

Я почувствовала, как предательски потеплели щеки. Столько времени прошло, а привыкнуть к его признаниям я так и не смогла.

— А ты? — тихо спросил он.

Я посмотрела на человека, ради которого отказалась от целого мира.

— И я люблю тебя, Сюй Цзе.

Над нами медленно поднималась луна, что светила и этому миру, и тому, который я когда-то покинула. Мне больше не хотелось оглядываться назад, ведь мое место было здесь.