Глава 9 · Ли Вэй

Я мечтала сбежать, но не смела двинуться с места. Уже слышались тяжелые шаги. Император не следует один, его везде сопровождает обширная свита.

Сяо Мин успел накинуть на себя приличный халат, а я и Сюй Цзе отошли подальше, в сторону, чтобы Его Величество беспрепятственно подошел к ложу, где покоился его, чудом выздоровевший, сын.

Звуки приближались, стало очень шумно.

Войдя в покои, горничные, евнухи, придворные и близкие заполнили собой все пространство, вытеснив свежий воздух.

Я, как и все, опустилась на колени, встречая Его Величество.

Правитель Сяо Вэнь-ди был подобен старому, но грозному дракону. Его волосы и борода были седыми, как иней на горных вершинах, а лицо испещрено морщинами, но он был статен и могуч. Полагаю, он еще держал меч в руках, иногда мог еще отправиться в походы и битвы, но очень устал от схваток внутри его двора. Да, он был истинным императором. Его лик впечатлял.

И все же в его взгляде, скользнувшем по сыну, я увидела не только власть, но и вспышку искренней, отцовской любви.

«Кажется, справедливый и добрый» — промелькнула у меня безумная мысль.

Рядом с ним, как ядовитая орхидея, всплыла Ван Гуйжэнь. Понимаю, отчего Его Величество взял ее в наложницы. Годы были словно не властны над ней, но ее физиономия, усмешки, ужимки — они были холодными и бесстрастными.

Чтобы она там не плела про волнения и любовь к Сяо Мину, наследника она не терпела. Это по ним видно. Особенно по Сяо Мину, он ее не любил и отвечал ей спокойной, невозмутимой взаимностью.

Немного поодаль стоял второй принц, Сяо Сюэ. Значит вот как выглядит второй принц.

Он был до неприличия красив, с лицом, словно высеченным из белой яшмы, и томным, ленивым взглядом. Не то чтобы я сразу распознала его характер, не то чтобы я доверяла первому впечатлению, но он показался мне скользким, как ядовитая лягушка.

Ходили сплетни, что он успел разбить немало девичьих сердец, опозорив нескольких и жестоко бросив их буквально перед алтарем, и, глядя на его самодовольную, чуть насмешливую улыбку, я безоговорочно поверила всем обвинениям. Сяо Сюэ очевидно себя обожал. Даже сейчас не мог оторваться от медного зеркала, висевшего в покоях его брата.

Чжоу Юй, уже знакомый мне, смотрел на всех с высокомерным равнодушием. Он незаметно подмигнул, а потом вновь воззрился на наследного принца. Чао Ань же, отыскав меня в толпе, щурился.

Нетрудно догадаться, что я ему кого-то напоминала. Вскоре он поймет, кого именно.

— Сын мой! — Правитель сел на ложе, где лежал Сяо Мин. — Я так рад, горд тобой. Твой дух силен, раз смог одолеть эту злосчастную горячку. Небеса благоволят к тебе.

Сяо Мин попытался подняться для приветствия, но отец мягко, но и твердо удержал его за плечо. Затем взгляд упал на Сюй Цзэ, а после уже на меня.

— Отец, ты зря волновался. Как видишь, я пришел в себя.

— Это хорошо, — кивнул правитель, а после повернулся к генералу. — Генерал Цзе, с рассвета мне несут жалобы на твое самоуправство. Заключение под стражу дворцовых лекарей… это неслыханная дерзость. — Он сделал паузу, — однако… все эти жалобы потеряли свой вес по одной-единственной причине. Мой сын очнулся. Уже весь Запретный город шепчется, что ты привел с собой кого-то, кто сумел сделать то, что оказалось не под силу моим светилам. Кто этот человек? Назови его имя, чтобы я мог его вознаградить.

Сюй Цзе на одну секунду скрестил свои глаза с моими, увидел в них панику, а потом степенно улыбнулся Его Величеству.

— Разве это главное, мой император? Тот человек действовал искренне, желал помочь и благодарности не просит. Я уже выпустил лекарей, которых намеревался наказать. И раз я нарушил законы, то смиренно прошу простить меня. — Генерал опустился на одно колено, подавая на руках хлыст. — Мне жаль, что я разочаровал вас. По закону за подобное преступление мне уготовано двадцать ударов. Я все приму.

Сердце мое замерло. Это из-за меня? Неужели Сюй Цзе таким образом отводит внимание?

Я боялась, что генерала сурово и показательно накажут, боялась и того, что мое имя станет известно. Не все мои страхи исполнились, но более значимые получили продолжение. Двадцать ударов? Нет, нельзя, он не должен жертвовать собой.

Уставший Сяо Мин дернулся.

— Мой император, не наказывайте Сюй Цзе. Он хотел меня уберечь. А человек, что спас меня, это Ли Вэй.

И зачем я беспокоюсь? У генерала в Запретном городе есть свои заступники, а у меня нет никого.

— Что за Ли Вэй? — не понял Сяо Вэнь-ди.

— Госпожа Ли Вэй, дочь чиновника Ли Жуня. Ли Вэй, будь добра, сделай шаг вперед.

Все взоры впились в меня. Я почувствовала, как по спине пробежал ледяной пот. Чао Ань и Ван Гуйжэнь переглянулись, и на их лицах мелькнуло неподдельное изумление, они моментально о чем-то зашептались. Им-то не надо объяснять, чья я дочь, к какому клану принадлежу.

— Девушка, — раздался спокойный голос императора. — Покажи свое лицо.

Руки дрожали, когда я развязывала узлы. Шелковая ткань соскользнула, обнажая мое залитое краской стыда лицо. Я опустила глаза и поклонилась.

— Так вот ты какая, Ли Вэй, — проговорил император. — Дочь чиновника Ли Жуня. Ты необычайно талантлива. Не ожидал, что знаниями, достойными моих лучших лекарей, будет обладать юная девица из знатного дома. Наука врачевания не самое обычное занятие для женщины. Твоя мудрость впечатляет, дитя.

— К тому же, отец, — добавил Сяо Мин, — госпожа Ли настаивает, чтобы мое питание и лекарства готовились на отдельной кухне. Моя болезнь серьезна, могут быть осложнения. Раз уж дворцовые лекари не смогли мне помочь, я доверяю лишь ей.

Я с трепетом повернулась к принцу. Он действовал в лучших побуждениях, но до него не доходило, что он меня буквально «зарывает».

В этот момент вперед выплыла тетушка Ван Гуйжэнь.

— Ваше Величество, какая удивительная судьба! — воскликнула она. — Малышка Ли Вэй почти что моя родственница. Разве вам не доносили о том деле, где девочку сослали в монастырь из-за тяжелой и опасной судьбы? Так это Ли Вэй. К счастью, выяснилась правда, что прогноз ошибочный. Я сегодня же пойду в храм с подношением, чтобы поблагодарить богов за ее возвращение. Не будь Ли Вэй, не стало бы нашего принца.

Звучало, как будущий приговор. Не будь меня, ее бы планы завершились удачно.

— Это благое дело, любовь моя, — кивнул император.

— Да, а еще в ее добродетелях есть и заслуга ее родителей. Ли Вэй рано лишилась матери. Ее воспитывала моя сестра. Заботилась, как о родной.

Я закусила губу, чтобы невольно не высказаться. Заботилась как о родной? Ван Яньси-то и сослала Ли Цзянь в Гуйчуань. А сейчас хочет проделать что-то подобное с братом.

— К чему ты клонишь, Гуйжэнь? — спросил Его Величество.

— Девочку следует наградить. Но если награждать, то стоит отметить заслугу всего клана. Позволь мне предложить, пусть Ли Вэй, а еще ее сестры, Ли Цзяо и Ли Ся, войдут в свиту юной принцессы Сяо Инуо в качестве компаньонок для совместного обучения. Это осветит их добродетели и принесет честь их роду. Да и принцессе компания.

Мир поплыл у меня перед глазами. Такая «радость» в мои планы точно не входила.

Император, задумавшись на несколько секунд, почесал длинную бороду.

— Здравое предложение. Моей дочери Инуо как раз нужны достойные подруги. А госпожа Ли Вэй, учитывая ее таланты, сможет совмещать обязанности компаньонки принцессы с заботой о здоровье наследника. Да, решено. Пусть Ли Вэй и ее сестры прибудут ко двору, познакомятся с Инуо. Ли Вэй же еще будет присматривать за моим сыном.

У меня перехватило дыхание. Это не награда, это ответственность, бремя и очередные опасности. Но отказываться нельзя. Любое семейство готово душу продать за подобные почести.

Любой человек, но не я. Я все услышала, приняла, но мозг отказывался обрабатывать информацию. Я безумно устала, с трудом стояла на ногах.

Я дала себе вольность, склонилась и обратилась к правителю:

— Ваше Величество, спасибо за ваши милости, я никогда этого не забуду и постараюсь честно исполнять свой долг, но… — я выпрямилась, — умоляю, разрешите мне вернуться домой. День был сложным и опасным. Я боюсь опозориться перед вами.

Сяо Вэнь-ди взмахнул ладонью и по-отечески, словно я малое, глупое дитя, улыбнулся.

— Хорошо, дитя. Возвращайся в семью. Обрадуй отца новостью о возвышении. Через несколько дней к вам приедет евнух, чтобы отвезти вас во дворец. А пока отдохни. Вижу, что ты и на ногах не держишься.

Из-за чужих спин выступил генерал Цзе.

— Ву Хошен, проводи госпожу Ли. Ей требуется отдых.

Ву Хошен отделился от стены, как тень, исчезающая в первые лучи солнца.

— Идемте, госпожа Ли.

Он двинулся вперед, и я поплелась за ним, едва переставляя ноги. Мы шли по бесконечным, запутанным коридорам и улочкам Запретного города. Слуги уже метались по дворам, поглядывая на меня и высокого мужчину с любопытством, но никто не осмелился задавать вопросы, даже близко подойти никому храбрости не хватило.

Наконец, мы свернули в менее людный двор, где стоял небольшой, но изящный павильон, утопающий в зелени бамбука. Воздух пах влажной землей и цветами османтуса, и это было благословением. После спертого запаха благовоний, лечебных трав, болезни Сяо Мина перемена почувствовалась разительной. Будто я на горную вершину забралась.

Ву Хошен распахнул дверь павильона, пропуская меня внутрь. И тут же на меня налетело маленькое, трепещущее существо.

— Госпожа! Госпожа Ли Вэй!

Сяо Лань вцепилась в меня так, словно боялась, что я рассыплюсь в прах. Ее худенькие руки обвили мою талию, а лицо, мокрое от слез, уткнулось мне в плечо. Я машинально обняла ее, ощущая, как ее хрупкое тело дрожит от подавленных рыданий.

Она ведь тоже провела всю ночь в Запретном городе. Но она понятия не имела, что от нас хотят, ей никто не удосужился объяснить, чем я занималась. Очевидно, что она глаз не сомкнула до этого мгновения.

— Я так боялась, так нервничала… — она отстранилась. — Вы закончили? Мы можем отправляться домой?

— Сейчас, Сяо Лань, сейчас, — обрадованно заявила я и повернулась к Ву Хошену. — Благодарю вас за сопровождение, господин Ву. Когда мы отправимся? Я полагаю, генерал Сюй Цзе уже дал распоряжения?

В его глазах мелькнуло что-то похожее на легкое сожаление.

— Простите, госпожа Ли, сегодня вам предстоит остаться здесь.

Сяо Лань вскрикнула, а я замерла. Уставилась на мужчину, не поверив своим ушам. Остаться? Здесь? Когда я испортила планы Гуйжэнь и Сяо Сюэ?

— Что? — выдавила я наконец. — Нет, это невозможно. Мы должны уехать. Сейчас же. Позовите генерала. Я ни на минуту не задержусь в этих стенах.

Мой тон был резче, чем я планировала, но страх и усталость брали верх. Не дождавшись реакции от Ву Хошена, я приподняла подол и ринулась на выход.

Он не дрогнул, сделал шаг в бок и закрыл собой дверной проем.

— Я понимаю ваше беспокойство, госпожа. Поверьте, никто не хочет удерживать вас силой. Это необходимость и забота о вас.

— Какая, к демонам, забота? — вспыхнула я. — Пропустите.

Но Ву Хошен снова показал свою стойкость и терпеливость.

— Во-первых, час уже не ранний, — покачал он головой. — Рядом со стенами вашего поместья будут люди. Наверняка, кто-то увидит вас, отметит ваш уставший внешний вид. Это непременно привлечет ненужное внимание. Сплетни в столице разносятся быстрее чумы. — Он сделал паузу, давая мне осознать его слова. — Во-вторых, — продолжил Ву Хошен, и его голос стал чуть тише, — состояние вашего больного все еще вызывает опасения. Вдруг ему вновь станет дурно. Было бы благоразумно, если бы вы оставались поблизости на всякий случай.

Проклятый Сюй Цзе, все продумал за несколько секунд. Но сложно не согласиться с его доводами. Да, принц все еще нездоров, его действительно снова могут накрыть судороги, может подняться температура, вернуться тошнота и ломота в мышцах. Нельзя бросать наследника одного. А еще меня, правда, увидят соседи.

Учитывая, какие слухи обо мне ходят, и любой собаке в Луаньане известна история про плохой астрологический прогноз и сосланную дочь госпожи, со мной людская молва обойдется безжалостно.

— Хорошо, — прошептала я, сдаваясь. Сопротивляться было уже невмоготу. — Мы остаемся.

— Вам выделили эти покои, — Ву Хошен сделал широкий жест рукой. — Вам и вашей служанке. Вам принесут завтрак, и все необходимое. Отдыхайте. Вы заслужили покой. Вечером генерал вернется и лично сопроводит вас домой.

Слово «вечером» меня успокоило. Славно, если Сюй Цзе не продержит меня возле себя неделю. С него станется.

Стражник скрылся, а грустная Сяо Лань вернула себе прежнюю игривость. И это несмотря на то что сама жутко устала. Ее страх, казалось, мгновенно испарился, сменившись жгучим любопытством и восторгом.

— Госпожа, вы только посмотрите, — она закружилась по центру комнаты, раскинув руки. — Мы во дворце. В Запретном городе, где живет император. А вы, — она заговорщически мне подмигнула, — его случайно не видели? А принцев?

Я хмыкнула и позволила себе осмотреться. Покои и вправду были роскошны, но роскошь эта была иного рода, чем у матушки Гуань. Ох, древняя старуха, никак не сотру ее образ из памяти.

Стены были обиты шелком, резная мебель из черного дерева была инкрустирована перламутром и светло-золотистым сандалом. На низком столике из цельного куска нефрита стояла простая, но безупречной формы ваза с веткой цветущей сливы.

На вопрос Сяо Лань я предпочла не отвечать, сделала вид, что заинтересовалась убранством.

— О, госпожа, посмотрите на кровать, — Сяо Лань подбежала к широкому ложу под балдахином из струящегося голубого шелка. Она осторожно потрогала покрывало, расшитое драконами и фениксами. — Я никогда не видела ничего подобного. И ковры… и фрески…

Пока она бегала от одного предмета роскоши к другому, я опустилась на циновку у стола. Мои веки налились свинцом. В соседней комнате, отделенной резной ширмой, я заметила большую деревянную купель. И как будто по волшебству, дверь приоткрылась, и вошла пара служанок с ведрами горячей воды. Они двигались бесшумно, опустив глаза. Они ни словом не обменялись с нами, лишь быстро наполнили купель, поставили рядом с ней стопки чистых полотенец и мягкие халаты из шелка, а затем так же бесшумно удалились.

Вслед за ними появились другие слуги с низким столиком, уставленным яствами. Пар поднимался от пиал с прозрачным супом, риса, приготовленного на пару, овощей, тушеных с грибами. Запах был божественным, и мой желудок предательски заурчал, напоминая, что я не ела целую вечность.

— Госпожа, вам нужно поесть и отдохнуть, — голос Сяо Лань стал практичным, — И принять ванну. Это снимет усталость.

Я лишь бессильно кивнула. Она была права. Все правы. Я бы свалилась в повозке по пути домой. Сейчас даже процесс еды и купания казался мне титаническим усилием.

— А вы можете рассказать, зачем вас вызвали? — не унималась моя горничная, пока я механически подносила ко рту палочки с рисом. Еда была превосходной, но я почти не чувствовала вкуса… — Или это все еще остается тайной?

Я отставила пиалу. Рассказывать ей все сейчас… я понятия не имею, следует ли ей это знать. Если хранить тайны, это не способствует дружбе, но и говорить открыто я остерегалась. Встречусь с Сюй Цзе, первым делом поинтересуюсь.

— Потом, Сяо Лань, — прошептала я. — Потом все расскажу. Слишком… устала.

Я отодвинула столик и, не раздеваясь, побрела к кровати. Скинув туфли, я зарылась лицом в подушку, набитую ароматными травами.

— Но, госпожа… ванна… и одежда… — упорствовала Сяо Лань, стоя надомной.

Я уже не слышала ее. Мое тело, перегруженное стрессом, недосыпом и невероятным напряжением, сдалось. Я провалилась в сон молниеносно.

Сон не принес облегчения, лишь на время вырубил сознание и дал забыться.

Я проснулась от того, что все мышцы ныли с новой силой. Сяо Лань нигде не было видно. Похоже, она все еще спала. Так как торопиться было некуда, я решила ее не тревожить.

Поднялась, добрела до соседнего помещения, где стояла купель, и опустила ладонь в воду. Увы, вода давно остыла, но мне было все равно. Леденистая влага хоть как-то освежила разум, смывая остатки сонного морока.

Наверное, шум, который я воспроизводила, разбудил мою подругу.

Она вбежала, когда я завязывала на себе халат, и тут же подскочила, поднося мне платье, нательное белье и шкатулку, сложенные стопкой.

Она выглядела опрятнее, чем я, уже причесанной, хоть и немного заспанной. Она переоделась в новое и чуть выгнулась перед медным зеркалом, висевшим на стене. Одеяние ей нравилось.

— Госпожа, смотрите! Принесли, пока вы спали. Шелк. Даже мне, служанке, шелк принесли.

— Ты столько натерпелась, что тебе и золото должны были принести, — заворчала я.

Она помогла мне облачиться в нежно-голубой наряд. Ткань была столь тонкой, что почти не ощущалась на теле. Потом Сяо Лань долго расчесывала мне волосы, высушивая и умело убирая их в сложную, но изящную прическу. Когда она воткнула мне две серебряные шпильки с подвесками, я невольно спросила:

— А кто принес? Все подобрали с безупречным вкусом, это дорого, — провела я пальцами по своей одежде и коснулась подвески. — Зачем такая забота?

— Это были служанки, — пожала Сяо Лань плечами. — Имен не называли, а я и не спрашивала. Мы же можем забрать? Можем? Я никогда в подобном наряде не ходила.

Я улыбнулась и мысленно записала себе, что надо устроить «шоппинг». Плохо я забочусь о Сяо Лань, а она ведь моя единственная подруга и помощница.

Жаль, что одежда не влияла на мое состояние. Пока Сяо Лань возилась за спиной, я обдумывала предстоящий разговор с господином Сюй Цзе.

Он… меня… подставил…

Холодная ясность этого осознания сжимала сердце ледяной рукой. Раньше мне противостояла лишь мачеха с ее неумелыми, хоть и жестокими кознями. Может, сестрицы могли добавить проблем. Теперь же я нажила врагов в лице самой императорской наложницы и второго принца.

Из-за него. Из-за его высокомерной уверенности, что он вправе распоряжаться моей судьбой. Вызвал меня практически в ночи, как охотничью собаку, дал указания, а потом велел его дожидаться. Это низко и подло.

Как мне защищаться от столь высоких господ? Это не благородная семья, это уже императорская. Я не владею мечом, у меня нет связей, боги, у меня и авторитета-то нет. Я родного брата не в силах защитить от козней Ван Яньси, что уж говорить о себе?

От этих мыслей во рту появлялся горький привкус, а пальцы непроизвольно сжимались в кулаки. Настроение окончательно испортилось.

Нам принесли обед, но я едва прикоснулась к еде. И словно по злому року, когда слуги только унесли подносы, дверь открылась, и в покои вошел Сюй Цзе. За ним, как всегда, тенью следовал Ву Хошен.

— Рад видеть тебя не такой утомленной, Ли Вэй, — улыбнулся вошедший. — Еда тебе понравилась? А наряды?

Я поклонилась, а Сяо Лань припала на колени.

— Значит, вам я обязана за столь дорогое подношение, — выпрямившись, я посмотрела в глаза генерала, а потом повернулась. — Нам же не придется их возвращать?

Подвески на шпильках зазвенели, а моя соратница что—то пискнула в углу, испугавшись. И не зря. Сюй Цзе покоробили мои слова.

— Плохого ты обо мне мнения, Ли Вэй, — опустился он на кушетку, разрешая Сяо Лань встать. — Кто же забирает свои дары?

— Но за дарами часто следует новая просьба, — прошелестела я и села напротив, на обычный стул. — А я не уверена, что выполню ее.

Я видела, что у военачальника дернулась скула. И что его удивило мое отношение, но ничего поделать с собой не могла. Он меня бесил.

— Ву Хошен, — кивнул он своему подчиненному, не сводя с меня глаз. — Проводи Сяо Лань в комнату, дождитесь нас там. Нам нужно обсудить кое-что с госпожой Ли наедине.

Сердце мое глухо и часто застучало. Сяо Лань, испуганно покосившись на меня, послушно вышла. Дверь закрылась, и мы остались одни.

Сюй Цзе оценивающе смотрел на меня и первым нарушил тягостное молчание.

— Нет, ты ошиблась. Просьбы не последует. Ты действительно выглядишь отдохнувшей. И, должен признать, эти одежды тебе к лицу.

— Благодарю вас за высокую оценку, господин Цзе, — приняла я комплимент. — Отдаю дань вашему вкусу.

Мы снова замолчали. Я ощущала неловкость, но никак не могла улучить момент, чтобы спросить, когда он отвезет меня домой. Сложность состояла в том, чтобы потребовать вывезти меня из Запретного города и не нагрубить. Но я с трудом удерживала в себе эмоции.

— Если тебе интересно, Его Высочество поспал и проснулся. Чувствует себя крепче. Ему готовит мой личный повар, но я буду признателен, если ты составишь список подходящих для него блюд. Ты лучше знаешь, что ему сейчас можно.

— Я напишу рецепты, — отрезала я, не смягчая выражения лица, а после все-таки решилась. — Скажите, генерал, когда я наконец смогу покинуть дворец и вернуться домой?

Я видела, как его взгляд заострился. Он уловил мою ярость, скрытую под тонким слоем учтивости.

— Почему на тебе лица нет? — спросил он, и в его тоне впервые прозвучало легкое недоумение, смешанное с раздражением. — Ты только что совершила невозможное — спасла жизнь наследника трона. Ты должна ликовать. Разве это не повод для гордости? Отчего торопишься? Принимай похвалы.

Этого было достаточно. Терпение мое лопнуло.

— Гордости? — потеряла я все остатки своего благоразумия. Вперед выступил мой гнев и ярость. — Да, я рада, что наследный принц жив. Но я не дура, чтобы не понимать, что вы меня использовали.

— Использовал? В чем? — нахмурился он. — Ты отличный целитель. Я оценил твой талант и призвал помочь. К тому же ты была мне должна. Ты об этом забыла?

Он о долге вспомнил? Да, я должна, но он, выполняя мое прошение, не рисковал собственной шкурой, он и званием не рисковал, ни деньгами.

— Вы подставили меня, господин Цзе. Вам ничего не грозит, вы неприкосновенны. У вас армия, шпионы и расположение от императора. Вас боятся. А меня? — я горько усмехнулась. — Меня в собственном доме могут придушить подушкой. Мой отец — ведомый человек, а мачеха завистлива и не терпит конкуренции. Но это меня не пугало. А теперь…

— Теперь… — он невозмутимо выгнул бровь.

— Теперь мне грозит ненависть Ван Гуйжэнь, которая по случайному стечению обстоятельств является моей тетушкой. Теперь мне придется часто находиться во дворце, потому что я стану компаньонкой принцессы. Что Ван Гуйжэнь стоит подлить мне яда в чай, как это уже сделали с принцем?

Сюй Цзе выслушал мою тираду, его лицо оставалось каменным, но в глазах бушевала буря.

— Значит, Сяо Мина все-таки отравили, да?

Я хлопнула себя по губам. Ах, мой длинный язык, он принадлежит болтливой идиотке.

— Договори, Ли Вэй. Нас никто не подслушает, — настаивал Сюй Цзе. — Ты боишься за свою жизнь, потому что поняла, что кто-то отравил Его Высочество. Так?

Сжавшись и пожалев о своей несдержанности, я кивнула.

— Да, именно этого я и боюсь.

— А почему ты уверена, что это Ван Гуйжэнь? Что это был за яд? Не смей сейчас замолкать. Я не для того пришел, чтобы вытягивать из тебя показания. Говори, обратной дороги уже нет. Как ты сама заметила, я тебя… подставил.

Он произнес это холодно, как чиновник, ведущий следствие. Подавив в себе желание броситься на мужчину, я пришла к выводу, что если замолчу, он все равно выпытает желаемую информацию. Не пытками, не болью, но Сюй Цзе найдет способы, чтобы я открылась. Посему решила сократить все моменты.

— Я не знаю, что за яд. Но это отравление, а не обычная болезнь, — говорила я безэмоционально, будто пересказывая главу из учебника. — Все симптомы подходят под отравление тяжелыми металлами. Кадмий, ртуть, свинец. Полагаю, ему что-то подливали в чай, потому что аромат мог перебить запах. Да и металл имеет тонкий привкус, не все его распознают.

— А почему сразу не сказала? — сменил позу Сюй Цзе, подавшись вперед и наклонившись. — Что тебе мешало объявить это императору? Ты спасла его сына, почти вытащила Сяо Мина из преисподней. Он бы поверил тебе безоговорочно.

— Болтуны долго не живут, — коротко пояснила я и отвернулась.

Странно, но генерал рассмеялся. Он смотрел на меня несколько секунд, его непроницаемое лицо вдруг исказила странная гримаса, которая тут же переросла в хриплый хохот. Стукнул себя по груди, закашлявшись, и продолжил хохотать. В какое-то мгновение я подумала, что он сошел с ума.

— Господин Цзе, вам плохо? — заволновалась я. — Я знаю болезни, которые вызывают необъяснимый смех, но не умею их лечить. Безудержный хохот не сулит вам ничего хорошего. Это сфера неврологии, а я в ней не сильна.

— Невро… что? — подавил очередной смешок мужчина.

Точно, он же не слышал никогда подобного слова.

— Это неважно, — постаралась я изобразить небрежность. — Что вас развеселило?

— Ты, Ли Вэй.

— Я? Я говорила что-то смешное? — я возмутилась. — Моя жизнь не имеет никакой ценности в ваших глазах? Повторяю, вы меня подставили. Из-за вас я нажила могущественных врагов.

— Это верно, — посерьезнел он, снова возвращая себе маску строгого военного. — И мне жаль. Но иначе поступить было нельзя. Ты полагаешь, я мог позволить им безнаказанно убить наследника? Меня развеселила ты, потому что я рад, что в тебе не ошибся. Диву даюсь, что девица, прожившая десять лет в монастыре, выросла не наивным цветочком, а хладнокровным стратегом. Не выдала информацию, сделала верные выводы, хотя понятия не имела об обстановке при дворе. Не ляпнула ничего лишнего. Ты ценнее, чем ты сама о себе думаешь.

Я фальшиво улыбнулась.

— Учту. Буду знать, что я ценнее, но это никак не повлияет на мои проблемы.

— Влияет. Тебе нечего бояться. Пока я жив, никто не посмеет тронуть тебя. Я даю тебе свое слово. Я буду тебя защищать.

Его фраза, которая, вероятно, должна была меня успокоить, лишь подлили масла в огонь.

— Как великодушно. Защищать. — Я смерила его взглядом, полным сарказма. — А если бы я оказалась менее ценной? Наплевали бы и бросили? Позвольте теперь напомнить вам, господин генерал, что до нашего столь тесного знакомства ваша защита мне не требовалась. Да, я искала вашей помощи, но сейчас я уже тысячу раз пожалела об этом. Не беспокойтесь. Я как-нибудь сама. Отвезите меня домой.