Глава 19

Мягкий солнечный свет, пробивался сквозь полупрозрачные шторы. Я улыбнулась аромату кофе, который Лёша принёс прямо в постель. Потянулась, чувствуя, как тело приятно ноет после ночи, и не прекращая улыбаться, посмотрела на него. Он сидел на краю кровати, ещё влажный после душа, с чашкой в руках и с той самой улыбкой, которая обещала новый день, полный приключений.

— Квариати ждёт нас, — сказал он, протягивая мне кофе. — Там потрясающий пляж. Галька, чистейшая вода, горы вокруг. Тебе понравится.

Я сделала глоток, чувствуя, как тёплая жидкость разливается по телу.

— А потом? — спросила я, прищуриваясь.

— А потом сюрприз, — загадочно ответил он, и в его глазах заплясали озорные искры. — Не спрашивай. Увидишь.

Я не стала настаивать. Мы быстро собрались, позавтракали на террасе, прощаясь с хозяином. Выехали в сторону Квариати. Дорога вилась вдоль побережья, открывая всё новые и новые виды бирюзовое море, скалистые обрывы, зелёные холмы, покрытые виноградниками. Через полчаса мы въехали в небольшой посёлок, утопающий в зелени, и я поняла, что мы на месте.

Квариати оказался именно таким, как он обещал маленький курортный рай с галечным пляжем, где волны накатывали на берег с тихим шёпотом. Вода была прозрачной до самого дна, и я видела каждую гальку, каждый камешек, лежащий на дне. Мы сняли небольшой шезлонг и переоделись для купания, и я с наслаждением вошла в воду, чувствуя, как прохлада обволакивает тело после утренней жары.

— Иди сюда! — крикнула я Лёше, который ещё стоял на берегу.

Он усмехнулся, вошёл в воду, и через секунду я почувствовала, как его руки обхватывают мою талию, притягивая к себе.

— Ты мне нравишься в купальнике, — сказал он, и в его голосе было то самое озорство, которое я так любила в нём раньше.

— Ещё скажи без него лучше, — озорно стрельнула я глазками. — Мы приехали купаться, а не...

— А что «не»? — он приподнял бровь, и я фыркнула, брызгая в него водой.

Мы провели в Квариати приличное время. Купались, загорали, ели вкусные пирожки, которые продавали местные на пляже, и просто наслаждались друг другом. Я забыла о времени, о проблемах, о прошлом — только море, солнце и он. Его руки на моей талии, его смех, когда я пыталась удержать равновесие на гальке, его поцелуи солёными от морской воды губами.

К обеду мы собрались и поехали дальше. Дорога становилась всё более извилистой, поднимаясь в горы, и я смотрела в окно с любопытством.

— Куда мы едем? — спросила я снова.

— Увидишь, — ответил он с улыбкой.

Через полчаса мы въехали на небольшую площадку, и я увидела ангар, взлётную полосу и несколько небольших самолётов, стоящих рядом. Сердце пропустило удар, когда я поняла, куда мы приехали.

— Аэродром в Сарпи, — сказал Лёша, выходя из машины. — Здесь можно прыгнуть с парашютом. Ты должна это попробовать.

Я вышла следом, чувствуя, как ноги становятся ватными, а внутри поднимается паника.

— Лёша, — сказала я тихо. — Ты помнишь, что я боюсь высоты? Мы же говорили об этом давно. Ещё и тогда в школе.

Он подошёл ко мне, положил руки на плечи и посмотрел в глаза.

— Я помню, — сказал он серьёзно. — Поэтому и хочу, чтобы мы сделали это вместе. Ты боишься, но я буду рядом. Буду держать тебя. И не позволю упасть. Это не про страх, Люся. Это про доверие. Я прошу тебя довериться мне. И заодно преодолеть свой страх. Ты будешь как птица, полна свободы.

— Это безумие, — прошептала я. — И мне страшно.

— Знаю, — он погладил меня по щеке. — Но я буду рядом. Каждую секунду. Если ты скажешь «нет» — мы уедем. Но если ты скажешь «да» — я покажу тебе мир с такой высоты, которую ты никогда не видела. И ты поймёшь, что страхи — это просто страхи. Ты сильнее их. Я знаю это.

Я смотрела на него, чувствуя, как внутри борется страх и желание довериться ему. И мне захотелось узнать, какого это быть словно птица в небе. Он протянул мне руку, и я сделала шаг вперёд.

— Хорошо, — сказала я, и голос мой дрожал. — Но если я закричу...

— Я буду кричать вместе с тобой, — улыбнулся он.

Инструктор высокий, загорелый мужчина с улыбкой от ушей, подробно объяснил нам всё, что нужно делать. Я слушала вполуха, потому что внутри всё сжималось от страха и предвкушения. Мы надели комбинезоны, проверили парашюты, и Лёша всё это время держал меня за руку, не отпуская ни на секунду.

Когда самолёт поднялся в воздух, я сидела, вцепившись в сиденье, и смотрела, как земля уходит вниз, становясь всё меньше и меньше. Дома превратились в спичечные коробки, море в голубую мазню, а горы в зелёную.

— Смотри, — сказал Лёша, показывая в иллюминатор. — Видишь, какая красота? Мы летим над облаками.

Я глянула вниз и замерла. Облака лежали под нами, белые, пушистые, как вата. Солнце отражалось в них, делая весь мир золотым и сказочным. На мгновение я забыла о страхе, глядя на эту красоту.

— Готовы? — спросил инструктор, открывая дверь.

Ветер ворвался в салон, и я почувствовала, как моё сердце пропустило удар и вообще где-то упало на пути к земле.

— Я боюсь, — прошептала я, глядя на Лёшу.

— Я рядом, — сказал он, притягивая меня к себе. — Смотри на меня. Только на меня. И дыши.

Он взял моё лицо в ладони и поцеловал — глубоко, страстно, словно прощаясь с жизнью. Когда он отстранился, в его глазах была та самая сталь, которая всегда вселяла в меня уверенность.

— Вместе, — сказал он, проверяя ремни. — Мы прыгаем вместе. Я держу тебя. Мы повязаны.

Я кивнула. Мы подошли к двери, и я посмотрела вниз, на бесконечное небо. Страх сжал грудь, но его рука, обнимающая меня за талию, давала силы.

— Раз, два, три! — крикнул инструктор.

Мы прыгнули. Падение было непохожим ни на что, что я испытывала раньше. Ветер бил в лицо, срывая дыхание, земля стремительно приближалась, и я закричала — от страха, от восторга, от ощущения полной свободы. Лёша обнимал меня, и я чувствовала его тело рядом.

— Открой глаза! — крикнул он.

Я открыла их. И замерла. Мир перевернулся. Мы парили над облаками, а внизу лежало море, синее и бескрайнее, сливающееся с горизонтом. Солнце освещало всё вокруг, и я видела горы, и долины, и маленькие точки домов, которые казались игрушечными. Это было невероятно. Это было прекраснее всего, что я когда-либо видела.

— Это потрясающе! закричала я восторженно.

Он засмеялся, и его смех унес ветр. Я чувствовала, как страх отпускает, как его сменяет невероятное чувство свободы. Я парила над землёй, и он был рядом. Мы были вместе, в небе, в бескрайнем просторе, и это было лучшее мгновение в моей жизни.

Когда парашют раскрылся, нас мягко дёрнуло вверх, и мы начали медленно спускаться. Я смотрела вниз, на приближающуюся землю, и улыбалась до боли в щеках. Все было так волнительно. Адреналин сносил крышу напрочь. Лёша обнимал меня и выглядел довольным.

— Моя умница, — сказал он тихо.

— Спасибо, — ответила я. — Я бы никогда не решилась сама.

— Знаю, — улыбнулся он. — Поэтому я здесь. Чтобы делать тебя сильнее.

Когда мы приземлились, я упала на траву, смеясь и плача одновременно. Мои ноги дрожали, в ушах шумел ветер, а сердце билось как бешеное. Лёша притянул меня ближе и поцеловал.

— Это был лучший день в моей жизни, — сказала я, с текущими от восторга слезами, глядя на небо. — Было страшно, но оно того стоило. Это же ещё один вид оргазма...

— Рад, что ты так голубого оценила, — засмеялся он. — Я всегда буду рядом, чтобы ты не боялась и получала все свои оргазмы.

Я засмеялась сквозь слезы и уткнулась носом в его грудь, чувствуя, как он пахнет ветром и свободой. И в этот момент я поняла, что готова идти с ним в любой конец мира. Вместе мы можем всё.

Позже мы гуляли по окрестностям Сарпи, вдыхая солёный воздух и наслаждаясь тишиной после такого насыщенного дня. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в розово-золотистые тона, и я чувствовала себя почти эйфорически лёгкой, свободной, счастливой. Лёша держал меня за руку, его пальцы переплетались с моими, и я смотрела на его профиль, думая о том, как много мы пережили за эти дни.

— Я хочу купить тебе кое-что, — сказал он, останавливаясь у небольшого ларька с сувенирами. — Что-то на память об этом дне. Хочешь?

— Давай, — улыбнулась я. — Но только что-то маленькое. На твоё усмотрение.

Он поцеловал меня в висок и отошёл к ларьку, оставляя меня стоять у дороги. Я смотрела, как он что-то рассматривает, как улыбается продавцу, и внутри разливалось тепло. Всё было хорошо. Даже слишком хорошо. Я отошла к лавке с цветами, пока Лёша выбирал сувенир. Интересно, что же он выберет в память об этом дне?

Я не сразу заметила чёрный внедорожник, который бесшумно подкатил ко мне. Дверь резко распахнулась, и двое коренастых мужчин, с жёсткими лицами схватили меня за руки.

— Тихо, — сказал один из них, прижимая к моему рту тряпку с резким запахом. Я попыталась закричать, но запах ударил в нос, и мир поплыл. «Хлороформ» — мелькнуло в моем затуманеном сознании.

Последнее, что я видела, это спину Лёши, склонившегося над прилавком, и море, залитое закатным солнцем. А потом наступила темнота.

* * *

Я очнулась от тряски. Меня везли в машине, руки были крепко связаны за спиной, а на ногах я чувствовала тугие узлы верёвки. Голова гудела, во рту был противный привкус химии, и я с трудом сфокусировала взгляд на сидящих рядом мужчинах. Двое. Третий за рулём.

— Очнулась, красавица? — усмехнулся с акцентом тот, что был справа, смачно жуя жвачку. — Не дёргайся, всё равно не поможет.

Я посмотрела на него с ненавистью, и внутри меня что-то щёлкнуло. Не страх. Злость. Бешенство. За пять лет медицинского обучения и практики я повидала всякого пьяных, буйных, агрессивных пациентов. Я научилась держать их в узде. И сейчас эта часть меня проснулась.

— Какого хрена вы делаете? — заорала я, дёргаясь в своих путах. — Отпустите меня сейчас же! Вы знаете, кто я? Вы знаете, кто мой мужчина? Он найдёт вас и убьёт!

— Ой-ой-ой, — засмеялся второй, тот, что слева. — Какая грозная. Посмотрим, что ты запоешь, когда окажешься у нашего босса.

— Я запою? — я усмехнулась, хотя сердце колотилось где-то в горле. — Я тебе такое запою, что у тебя уши завянут! Отпустите меня, я сказала!

Я начала биться. Извивалась, как уж, пытаясь высвободить руки, пинала ногами сиденье, дико орала, призывая всех святых и чертей в свидетели. Мужчины переглянулись, явно не ожидая такого опора от хрупкой блондинки.

— Успокойся, — рявкнул тот, что справа, пытаясь прижать меня к сиденью.

Но я не успокаивалась. Я ударила его головой в лицо, чувствуя, как хрустнул нос, и он взвыл, откидываясь назад. Кровь хлынула у него из носа, заливая рубашку.

— Сука! — заорал он, замахиваясь, но я уже пнула его в пах, и он сложился пополам.

Второй мужик, тот, что слева, попытался схватить меня за волосы, но я извернулась и вцепилась зубами ему в руку. Он заверещал, отдергивая кисть, и я почувствовала вкус крови на губах.

— Да вы с ума сошли! — закричал водитель почти без акцента, косясь на нас в зеркало. — Скрутите её сильнее! Сейчас же!

Мне удалось нанести ещё пару ударов — коленом в грудь одному, локтем в челюсть другому. Машину занесло, водитель выругался, пытаясь удержать её на дороге. Я почти поверила, что смогу выбраться, но они были сильнее. Меня скрутили, прижали лицом к сиденью, и кто-то затянул верёвки на запястьях так сильно, что они впились в кожу.

— Угомонись, — прошипел тот, чей нос я сломала, вытирая кровь. — Ты за это заплатишь. Но не мне решать твою судьбу.

Я тяжело дышала, чувствуя, как адреналин бурлит в крови. Они связали меня ещё крепче теперь не только руки, но и ноги, и даже рот заткнули кляпом. Я полулежала на заднем сиденье между двумя незнакомцами, как куль с картошкой, и смотрела в потолок, понимая, что сопротивление сейчас бесполезно.

Но я запомнила их лица. Все трое. И я поклялась себе, что, если выживу, я найду каждого из них. В памяти всплыли уроки вскрытия. Не думала, что могу быть такой кровожадной.

Примерно через час машина остановилась. Меня вытащили наружу, грубо поставили на ноги, и я увидела большой каменный дом, окружённый высоким забором. Внутри, в просторной гостиной, за столом сидел бородатый мужчина лет за сорок, с короткой стрижкой, дорогим костюмом и цепким взглядом.

— Привели, — сказал он, откладывая в сторону телефон. — Оставьте нас.

Мои похитители вышли, и я осталась стоять перед ним связанная, растрёпанная, с чужой кровью на губах, но с горящими глазами. Он поднялся, обошёл меня по кругу, и его губы растянулись в неприятной улыбке.

— Какая же ты красивая, — сказал он, касаясь моего подбородка. — Когда я увидел тебя на пляже в Квариати, то понял ты должна быть моей. Я всегда получаю, что хочу.

Я смотрела на него в упор, и в моих глазах не было страха. Только холодная, колючая ярость. Вот придурок, игрушку значит во мне нашёл, урод.

— Красивая? — переспросила я, и голос мой был низким, почти шипящим. — Я тебе не игрушка! Отпусти меня, и, может быть, я не расскажу своему мужчине, как ты выглядишь. Потому что если он тебя найдёт, а он найдёт, поверь мне, ты будешь молить о смерти.

Мужчина удивлённо приподнял бровь, затем усмехнулся.

— Дерзкая, — сказал он. — Мне это нравится. Таких женщин мало. Они не боятся, не плачут, не просят пощады. Они борются. Поэтому ты будешь моей жемчужиной.

— Я врач, — сказала я, сверля его взглядом. — И видела такое дерьмо, от которого тебе бы стало дурно. Я резала людей, чтобы спасти их жизни. Я держала в руках чьи-то кишки, когда вскрывала тела. Ты думаешь, я испугаюсь какого-то бандита с деньгами? Я пять лет закалялась не на тренировках, а в операционных. И если ты думаешь, что сможешь меня сломать, сделать своей игрушкой, то ты ошибся жемчужиной.

Он стоял и смотрел на меня с новым интересом. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Смелая, — произнёс он, садясь обратно в кресло. — Но смелость не спасёт тебя от того, что я хочу. Твой мужчина далеко. Он не сможет тебя найти. А если и сможет, то умрёт. Ты этого хочешь? Теперь только я твой единственный мужчина.

Я сжала челюсти, чувствуя, как внутри закипает новая волна ярости. Но я заставила себя успокоиться. Я не могла позволить ему увидеть мою слабость.

— Ты ничего не знаешь, — сказала я ледяным тоном. — Когда мой мужчина придёт, я буду с улыбкой наблюдать как он будет выворачивать тебя наизнанку.

Похититель рассмеялся, запрокидывая голову.

— Какая женщина! — воскликнул он. — Я в восторге. Не буду тебя трогать. Пока. Позволю тебе огрызаться, пока мне не надоест. Но ты останешься здесь, пока не поймёшь, что я твой новый мир. Или пока твой герой не умрёт, пытаясь тебя спасти. Мне даже интересно.

Он подошёл ближе, наклонился и шепнул мне на ухо:

— Посмотрим, кто из нас окажется сильнее. Твой бывший мужчина будет жестоко избит. А потом я заставлю его смотреть, как буду трахать тебя. Поверь, нежным я не буду. И чтобы впечатление было максимальным, первый раз я полноценно возьму тебя у него на глазах.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Сделай мне одолжение, — сказала я с усмешкой. — Дай мне свободу хотя бы на минуту. Я покажу тебе, на что способна женщина, которую заставили бороться за свою жизнь.

Он удивлённо приподнял бровь.

— Ты угрожаешь мне?

— Я предупреждаю, — ответила я, и в моём голосе было столько стали, что он на мгновение замер. — Ты совершил огромную ошибку, похитив меня. И ты об этом узнаешь.

Я стояла перед ним, связанная, но не сломленная. И в моих глазах горел тот самый огонь, который разжигался на практике, когда я боролась за здоровье пациента. Я не сдамся. Никогда не сдамся. И я собиралась выжить.