Глава 15. Барабанщик

Суть испытания была на удивление проста – участник должен выпить большой кубок вина, который вмещает в себя, на мой непрофессиональный взгляд, литра два алкоголя. Слуги суетились, разливая напиток, когда в шеренгу вклинились ещё двое: Легро и Глоссет. Уровень адреналина в крови подскочил до критической отметки, словно это мне предстояло выпить ведро вина. Было заметно, как зрители подходят и подсаживаются ближе, не желая упустить ни одной детали увлекательного состязания.

На самом деле, ничего интересного в том, как взрослые мужики давятся, пытаясь впихнуть в себя невпихуемое, было мало. Олан «отсеялся» одним из первых, чему я, кстати, обрадовалась. До четвёртого захода, слегка пошатываясь, дошли два барона, цвета которых я случайно поддержала своей шалью, и Ворон, куда же без него!

Если бы сейчас рядом со мной сидела наша преподавательница биологии и анатомии, я бы непременно поинтересовалась у неё, в какие емкости, расположенные в теле человека, можно залить такое количество жидкости. Но Людмилы Робертовны поблизости не оказалось, и пришлось строить догадки самостоятельно. Выиграл, разумеется, Легро. Он отвел меня к столу, не говоря ни слова, поклонился, и исчез из поля видимости.

Начались танцы, но я опять не услышала барабанов, которые так впечатлили меня в своё время. Без них музыка казалось плоской.

- Рори, а тот усатый барабанщик жив?

- Да, моя королева, но из-за ранения пока не может играть.

- Как жаль! Мы навестим его.

Без глубокого и вибрирующего ритмичного звука даже танец Лиллей больше не казался колдовством. Сестра короля отплясывала со статным юным блондином без азарта, с пустыми глазами, думаю, виной тому было вовсе не отсутствие большого барабана…

Легро куда-то запропастился, оттягивая момент моего неизбежного позора, но облегчения не было. Рядом, откинувшись на высокую спинку и изредка потягивая вино, сидел Матео. Холодный. Сдержанный. Невыносимо желанный и столь же невыносимо раздражающий.

Как там говаривал великий русский поэт? Чем меньше женщину мы любим? Эх, Александр Сергеевич, уж вы-то знали толк в завоевании прекрасных дам!

Я снова поманила пажа:

- Когда всё это кончится?

Рори широко улыбнулся:

- Боюсь расстроить ваше величество, но, думаю, танцевать гости будут до утра.

- А можно как-то незаметно сбежать?

- Нет. Вы обязательно должны будете станцевать с милордом Легро.

Да уж, никогда не любила долгих свадебных гуляний. Я тоже откинулась назад и закинула ногу на ногу, случайно задев носком туфельки колено Матео. Интересно, удар током произведет на меня такое же впечатление?

В толпе танцующих раздался шум: кто-то кому-то отдавил носок или толкнул, но ссора начиналась нешуточная. Король поднялся с места, одним невероятным движением перемахнул через стол, и двинулся в сторону свары. Гости не сразу расступались, но Матеоро расталкивал их сам.

В центре драки находилась Лиллей. С моего места не было видно и слышно подробностей, но на лице сестрицы, которую король за руку уже вёл к столу, можно было заметить ярость. Лили бухнулась на стул с видом обиженного на родителей подростка, Матео постоял немного, оглядывая толпу и дал знак музыкантам продолжать.

- Рори, я сейчас лопну от любопытства, узнай, что там произошло!

И паж тут же растворился в пространстве.

Минуло два танца и одна перемена блюд, прежде чем Рори зашептал мне на ухо:

- Кто-то в толпе посоветовал юноше, танцующему с миледи Лиллей, не прижимать её к себе слишком крепко. Тот ответил шутнику, что имеет на сестру короля все права, и началась ссора. Первый удар нанесла миледи.

- Кому?

- Юноше. – Рори не сдержался, и мы одновременно прыснули от смеха.

По закону жанра, моё веселье быстро кончилось. Передо мной в вежливом поклоне склонился Ворон Легро. Казалось странным, но пьяным он вовсе не выглядел.

- Моя королева?

Я повернулась к мужу. Матео сидел всё в той же расслабленной позе и не обращал никакого внимания на то, что творилось у него под носом. Отлично!

- Идёмте, барон! Королева не станет отлынивать от своих обязательств!

Иронию, судя по всему, оценил лишь Легро. Ну и ладно!

- Ничего не бойся. – шептал мне наглый Ворон. – Танец прост, следи за другими дамами и не теряй меня из виду.

Оказалось, что для появления на танцполе Легро и вправду выбрал нужный момент: не составило труда выучить элементарные движения, и вскоре я уже легко повторяла их. Напряжение понемногу отпускало, но после короткого перерыва кавалеры и дамы выстроились друг напротив друга для более сложных па.

Ворон ободряюще улыбнулся и затем всячески помогал мне не выглядеть коровой на льду. После каждого круга танцор должен был подхватить свою даму за талию и переставить с места на место, высоко приподняв в воздухе.

И вот в этот самый момент, когда сильные руки оторвали меня от земли, я увидела лицо Матео и взгляд его, полный такой тоски, что дотанцевать нормально уже не смогла. Легро сразу почуял перемену и сам проводил к столу, расточая улыбки, полные опасных намеков на драку. И никто не посмел пошутить на тему того, что королева не смогла продержаться и двух танцев.

Залпом осушив кубок, весь вечер простоявший нетронутым, я услышала, как Лиллей бросила усаживающемуся на место Ворону:

- Сегодня танцы не задались.

Но меня интересовал Матео, а не язвительность сестрицы. Король выглядел статуей, и начинать с ним разговор сейчас не имело смысла. Всё не имело смысла. Я приложила холодные пальцы к вискам. Вино неожиданно ударило в голову, тошнота подкатывала к горлу. Глоссет, заметивший моё состояние, встревоженно спросил:

- Вам дурно, моя королева?

Я кивнула, не в силах выразить своё состояние словами. Тут же подскочил Рори, вдвоём они помогли мне подняться и выйти из зала. Перед глазами вспыхивало разноцветными кругами и покачивалось полуосвещённое пространство коридора, пришлось опереться о стену.

Бледный Глоссет попросил Рори позвать Реверо, а сам подхватил меня на руки и понёс. Я летела в глубокий колодец, и передо мной дрожащей голограммой возникло лицо Иды.

- Помоги ему! – шептали бескровные губы. – На тебя вся надежда!

Очнулась я на своей кровати. Умелые руки Като расшнуровывал платье, смачивали грудь влажной тряпкой, разували. Славная девочка!

Реверо с облегчением выдохнул.

- Ну вот, вы и вернулись к нам!

- Что с Идой? - пересохшие губы едва двигались.

Лекарь замешкался с ответом.

- Она умерла, когда я упала? – не нужны были слова. По округлившимся глазам Като я уже знала ответ. Ведунья навестила меня, покидая мир живых. Мороз пробежался по телу. Но само оно чувствовало себя хорошо. Ни головокружений, ни тошноты.

- Дайте мне воды!

Жадно выпив целую кружку, я огляделась. Кроме Реверо и Като в комнате никого не было. Значит, Матео даже не соизволил узнать, что с женой.

- Где король?

- Его величество улаживает дела с погребением, моя королева. – мягко произнесла Като, пытаясь не ранить мою гордость. – Но за дверью ожидают ваши друзья, миледи Лиллей и Рори.

- Я никого не хочу видеть. Так и передай моим... друзьям. Хочу просто поспать и встать завтра утром с ясной головой. Открой окно!

Като кивнула. С недавних пор она спала в маленькой комнатке рядом с покоями, и мне было спокойно от того, что служанка рядом.

Свежий ночной воздух наполнил комнату. Набирающая силу луна с удивлением заглядывала ко мне. Что, мол, тоже одна? Уснув, я и не услышала, как Глоссет отдавал приказ страже перекрыть этаж и не пропускать никого, дабы не потревожить сон приболевшей королевы. Свадьба есть свадьба, мало ли кому захочется прогуляться по замку.

Проснулась почти перед рассветом, не поняв вначале, что разбудило. А потом издалека донёсся крик дракона. Матео изливал печаль небесам. Не мне.

Прошлёпав босыми ногами к окну, я взобралась на холодный подоконник. Силуэт парящего Матео казался нарисованным на фоне розовеющих облаков. Фантастически прекрасный дракон взмыл ещё выше, а потом камнем ринулся вниз, сложив крылья и вытянувшись в линию. Конечно, он не разобьётся, но сердце всё равно забилось чаще.

- Почему ты не любишь меня, Матео? – шептала я вновь взмывающему в облака дракону. - Почему?

Герой моих грёз пропал из виду, и я спрыгнула на пол. Ну хватит! Пострадала и будет! Нырнула в объятия теплой постели и попыталась уснуть. Вот только через полчаса еле слышно скрипнула дверь, кровать прогнулась под большим телом, и муж лёг рядом, не касаясь меня.

Немного подождав, повернулась к нему лицом. Тот же тоскливый взгляд, что и на пиру.

- Тебе больно? – пусть я дура, пусть, но мне захотелось утешить, наговорить ласковой чепухи, погладить по кудрявой голове. – Иди ко мне!

И всё встало на свои места. Я получила недостающие куски самой себя и поняла, что только вот так, целомудренно обнимая Матео, чувствуя его дыхание, забирая его непокой, живу. Плевать, кем была Ида, что их связывало: сейчас муж пришёл ко мне в поисках сочувствия и поддержки. Был ли смысл мстить? Есть ли смысл в отмщении, если жизнь так коротка, так быстротечны мгновения счастья? Не размыкая объятий, мы и уснули – два одиноких человека, соединённых кровью и клятвой. И я была уверена, что утром начнётся совсем другая жизнь.

Звякнул медный кувшин, задевший край чаши для умывания. Като виновато улыбнулась. Сладко потянувшись, я повернула голову – Матео не было. Какая замечательная семейная традиция! Нет, Настя, ты обещала себе держаться и верить в лучшее. Давай же! Любимый мужчина стоит жертв. Любимый? … Да, так и есть. Любимый.

- Где король? – в моем голосе ещё звучала наивная надежда.

Служанка прямо взглянула в глаза:

- Приехали родственники госпожи Иды. Они не хотят, чтобы девушку хоронили здесь, собираются забрать тело.

- Не хочу об том знать, Като! – потерплю, не стану думать, не стану спрашивать!

После завтрака пришёл паж, привёл выгулянную и накормленную Лару.

- Скажи, Рори, что мне ждать от третьего дня свадебного пира? Танцы, пение, упражнения в стрельбе?

- Обычное застолье, ваше величество. Праздник для тех, кто приехал позже. Кое-кто уже собрался домой.

- Да, слышала…

Вот и Ида поедет в родные края.

- Я хотела навестить барабанщика, помнишь? Давай соберем еды и что-то из одежды или что у вас принято приносить больным?

Через час под охраной десяти суровых стражников и одного карлика я вышла из замка. Внушительная свита раздражала, но делать было нечего. Рори вёл меня какими-то заковыристыми путями, словно специально демонстрируя как можно большему количеству горожан. Пиарщик из него вышел бы неплохой, образ королевы-благодетельницы, навещающей раненых, он демонстрировал жителям Драгны мастерски.

Вот и небольшой одноэтажный дом под плоской крышей. На стене у двери глиняные кашпо с увядающими уже цветами, ставни выкрашены в белый цвет и расписаны голубыми узорами. Первыми внутрь вошли стражники, изрядно напугав троих детей, младшему из которых на вскидку можно было дать лет пять. Все они лущили горох, а отец лежал на топчане под окном. Высокая темноволосая женщина с потрясающей красоты чёрными глазами выбежала навстречу, растерянно улыбаясь и кланяясь.

- Здравствуйте! Простите, что напугали вас, но я просто хотела узнать, как чувствует себя ваш муж. Он так порадовал меня игрой на барабане, что я решила отплатить добром за радость. Вот, примите!

Женщина прикрыла ладонью рот, скрывая задрожавшие губы и поставив тяжёлые корзины на стол, низко поклонилась, за ней склонили головы и дети.

- Путь Всемогущая Мать Огня хранит вас, ваше величество! Только вот лекарь сегодня утром сказал, что мужу моему не дожить до следующей недели. – крупные слёзы собирались в уголках чёрных глаз.

- Но мне говорили, – я строго взглянула на пажа, – что муж ваш идёт на поправку.

- Так и было, но, видно, смерти не хватило жертв.

- Я пришлю королевского лекаря.

- Он был здесь утром. – тихо, только для меня ответил Рори. – Я попросил. От вашего имени.

- Это Реверо назвал срок?

- Да, ваше величество!

- Я могу подойти? – спросила я у плачущей женщины, и она кивнула. Не знаю, зачем, но мне было нужно это сделать.

Хозяйка отступила в сторону. Неприятный запах больного тела бил в нос, мужчина дышал с едва различимым хрипом. Поверх одела лежала рука, больше похожа на восковой муляж. И повинуясь порыву, я накрыла её своей.

- Пожалуйста, не умирайте, господин барабанщик. Вы нужны своей семье и нам всем.

Резкий толчок где-то в районе желудка заставил меня вздрогнуть. Снова накатывала слабость.

- Вам принесут еще денег. Прощайте! - еле выдавила из себя я и почти выбежала на улицу.

- Рори, мне опять нехорошо. Можно я обопрусь на твоё плечо?

Посещение дома барабанщика произвело на меня ужасное впечатление. Никто не мог бы сказать, встретив сейчас королеву, что навстречу идёт счастливая новобрачная.

Шепча что-то про порчу и сглаз, Като обтирала меня противно пахнущей уксусной водой. Послали за Реверо, но ещё до того, как он пришёл, недомогание прошло само собой.

Мы с лекарем обсудили печальную участь барабанщика, рассудив, что помощь семье будет кстати, и старик посоветовал мне снова лечь поспать, чтобы, как он выразился, «кровяные течения перестали бушевать». Впрочем, и без его совета неодолимо клонило в сон; не став обедать, я улеглась в постель и позволила Като укрыть меня двумя одеялами.

Снилась Ида.

- Ты должна быть осторожной. – шептала она. – Не торопись...

Я резко села, не понимая ещё, во сне или наяву, и почувствовала привкус крови. Губу что ли прикусила? Но из зеркала на меня глянула женщина с кровавыми следами под носом. Оглянулась – на подушке алело большое пятно. Давление? Кровяные течения? Списав всё на переживания и нервы, я умылась и немного поклевала мясной пирог, оставленный на столе предусмотрительной горничной.

Ближе к началу пира появились госпожа Морити с помощницами. От внимательного взгляда главной швеи не укрылась бледность королевы и расстроенный вид Като, что сильно испугалась крови на подушке и теперь беспокоилась за меня.

- Вашему величеству нужно больше гулять! – швея снимала тканевый чехол с платья.

Синий бархат с серебристой вышивкой по подолу, лифу и манжетам.

- Вы столько пережили, да и крови потеряли! О чём только думает Реверо? Почему не дал вам какое-нибудь снадобье ля укрепления сил? Вы очень бледны, моя королева!

- Я прекрасно себя чувствую, госпожа Морити. Всё это следствие волнений, связанных со свадьбой. А вчерашний обморок скорее от голода: я почти ничего не ела.

За разговорами и наставлениями мы примерили платье и принялись обсуждать причёску, которую решено было сделать простой, украсив волосы лишь полоской кружева.

Солнце двигалось к закату. Вот-вот начнётся пир, и я снова увижу мужа. Матео явился за мной с холодным спокойным взором, одетый с иголочки и привычно отстранённый. Ни мои улыбки, ни ласковые взгляды чешую дракона пробить не смогли. На выходе из комнаты под ноги к нам выбежала Ларка и получила от короля смачный пинок под живот. Щенок завизжал и отскочил в сторону.

- Что ты делаешь? – ошарашенно спросила я мужа, но ответа, естественно, не получила.

В подавленном настроении, но с улыбкой на устах я появилась перед сборищем не просыхающих третьи сутки гостей. Одно радовало: лицо Лиллей было не краше моего. Выражение высокомерной скуки застыло на нём будто навечно. Зато Ворон был говорлив и весел, пожелал здоровья, отсалютовал кубком кому-то из знакомцев в зале и в своей расслабленной манере принялся поглощать угощения, подаваемые к столу. Матео молчал, Глоссет пытался хоть как-то рассмешить меня и ему удавалось вызвать улыбку. Что-то происходило в их общем мире, но это что-то проходило мимо королевы. Отсидев положенные три перемены блюд, я покинула пир, не услышав ни одного возражения.

- Что-то забыла, Като? – я смотрела в окно на полнеющую день ото дня луну. Она висела так низко, что, казалось, можно дотронуться рукой.

- Рано ушла.

Странно, но в этот раз я не почувствовала появления мужа.

- Устала.

Щелчок ключа в замке вызвал дрожь в животе. Неужели?

- Что ты делаешь?

- Вхожу к жене. – Матео молча стаскивал камзол и развязывал тесёмки на рукавах рубашки.

Чёрт, а он же серьезно! Внезапно пересохло во рту. Хотела подойти к столу, чтобы налить воды, но была перехвачена на середине. Король чуть ли не подтащил меня к кровати, сильно сжимая запястье.

- Мне больно Матео! – невинное замечание, которым я вовсе не хотела обидеть, вдруг вызвало странную реакцию.

Муж резко развернулся, и в его глазах я больше не видела жидкого тёплого светящегося мёда. Лишь холодный застывший янтарь.

- Прости. – безучастно проговорил он и толкнул меня на кровать.

Прелюдия была короткой, но натиск и горячие ласки, тем не менее, возбудили меня до крайности...

Утром он снова рано ушел. Семейная традиция. Что-то изменилось в эту ночь. Стало чуть сильнее, грубее, больнее. Меня захлёстывала страсть, и я даже куснула мужа за плечо, за что он в отместку прикусил голову татуированного дракона.Рукой поладила свой живот: место укуса чуть саднило. Ночью я кричала от наслаждения, не обращая внимания на физические «потери».

День прошёл по уже знакомому сценарию. Скука, затем примерка очередного платья, измождённые лица швей, вот уже которую неделю трудящихся без отдыха, комплименты Рори, обед, сборы, холодная ладонь мужа, ведущего меня вниз.Ему тяжело, говорила я себе. Он потерял любимую, и кто я такая, чтобы мешать Матео проживать свое горе?

Те же люди, те же танцы, чуть замедленные движения уставших слуг, разговоры об урожаях, детях, войнах и лошадях. Пьяные шутки, здравицы, вино.Только в этот раз я не спешила уходить. Не желала оставлять мужа. Возможно, мои ранние уходы обижают его?

Вышли из-за стола мы вместе. Шли молча по полутёмным пустым коридорам, пока я не остановилась – развязалась тесёмка на туфельке. Нагнулась, чтобы завязать и тут же была отброшена к стене.С шелестом взлетели вверх юбки, платье было сорвано с плеч, и Матео, развернув спиной к себе, взял меня грубо и больно, как солдат, ворвавшийся в осаждённый город. Обнаженную грудь и лицо царапал холодный шершавый камень, и я пыталась вырваться, ударить по рукам, держащим в жестоком плену.Кончилось всё быстро. Он просто сделал шаг назад, молча наблюдая, как я пытаюсь прийти в себя. В раздражении схватил за локоть и потащил в комнату. В моей голове пульсировала только одна совершенно неуместная сейчас мысль об оставленной на полу туфельке.

Ошарашенную и униженную меня втолкнули в комнату, и муж ясно дал понять, что уходить не намерен. Прятаться было некуда, бежать тоже. Да и на помощь звать некого.

- Ты не можешь так поступать! – я пытались докричаться до него, но Матео теснил к кровати, пока не прижал.

- Не смей ко мне прикасаться, животное! – но что мои выставленные вперёд руки по сравнению с мощным мужиком, захотевшим взять своё?

И тогда я со всей силы ударила короля по лицу.Секундная пауза, и мощный ответный удар отбросил меня на пол. Потом был треск разрываемого лифа, боль грубого проникновения, мерный стук моей головы о ножку стола. Темнота. Потом опять вспышка боли. И опять, и опять, и только под утро дракон покинул меня.

Едва за ним захлопнулась дверь, с трудом поднявшись на ноги, я добрела до зеркала. Мне нужно было убедиться, что я – это всё еще та самая Настя Михайлова, или что физическая боль мне только почудилась. Или что всё произошедшее – страшный сон.

Из серебряной глади на меня смотрела измученная женщина с кровоточащей губой и свежим кровоподтёком на скуле. Платье разорвано, на груди и вокруг сосков алые следы укусов, царапины. Внизу живота нестерпимо жгло, хотелось согнуться пополам и орать от боли.

- Като! – прохрипела я. - Като! Помоги!

Почти тут же в комнату забежала полностью одетая горничная. Слышала всё, не могла вмешаться и была готова. В лучах просыпающегося солнца Като казалась ангелом мщения, такой злостью пылали её глаза.Она подхватила меня под руки и помогла взобраться на кровать. Но не успела притронуться к моему лицу влажным полотенцем, как совсем рядом с окном раздался яростный крик дракона. Огромные крылья на короткие мгновения закрыли солнечный свет, и я зарыдала, уткнувшись в подушку. Като плакала вместе со мной.