Глава 16. Во всём виновата любовь
Открывать глаза было страшно. Впервые за много дней я сильно тосковала по дому, по родителям, с которыми раньше редко когда находила общий язык. Остро захотелось кофе со сливками, что подавали в маленькой кондитерской на углу. Поболтать с Лариской, откусить от её круассана со сгущёнкой маленький кусочек, поделиться своим морковным пирожным. Это наша пятничная традиция. Открывать глаза было так страшно…
Первое, что я увидела, была голова Като: девушка спала сидя, уткнувшись в скрещенные на постели руки. Бедняжка. Устала. Судя по солнцу, давно наступило время королевского завтрака, но я не слышала ни стука, ни шума. Даже Ларкиного поскуливания не улавливало моё ухо. Замок будто вымер. Боясь разбудить горничную, попыталась повернуться на бок, но тут же вскрикнула от боли, источник которой трудно было сразу определить. Като открыла слегка припухшие глаза.
- Простите, моя королева! – испуганная девушка вскочила на ноги. – Не знаю, как так вышло!
- Ничего страшного не произошло, Като! Ты слышишь меня? Слышишь? Ничего страшного не произошло. Запомни! Ничего не было. Я немного перепила и ударилась о… Ударилась о… - и тут я вспомнила про туфельку. – Потеряла обувь и, споткнувшись, ударилась об угол стены. Поняла? Или даже не так – я споткнулась и упала.
- Да, ваше величество!
- А теперь прошу тебя, милая! Мне нужно вымыться. И узнай, пожалуйста, почему так тихо!
Служанка вернулась через несколько минут.
- Милорд Легро перекрыл весь этаж, и никого к вам не пускает, даже слуг. Стражники говорят, что это приказ короля. Сам он снова улетел.
- Но я хочу смыть с себя… - так, Настя, сосчитай до десяти и выдохни, – Като, попроси передать мою просьбу барону. Скажи, что я требую, в конце концов.
Девушка отправилась выполнять приказ, а я попыталась встать. Ну нужно же встать, Настя. Давай! Вот так, молодец. Не спеши, держись за спинку, теперь за стул. Здорово, Михайлова, да ты герой!
Раздался тихий стук в дверь. Видимо, Като решила, услышав, как я разговариваю сама с собой, что в её отсутствие кто-то пришёл.
- Входи же! – нужно было немного постоять, слишком резво с места в карьер. - И что ответил Ворон?
Молчание. Я подняла голову, но сил пугаться не было. Барон Легро, держа в руке потерянную вчера в коридоре туфлю, смотрел на меня ошеломлённым взглядом. Позади него бледнело лицо испуганной Като.
- Что? Не нравлюсь больше? – спросила я с хриплым смешком. – Так идите вон!
Барон повернулся, захлопнул перед лицом служанки дверь и сделал несколько шагов по направлению ко мне.
- Стой где стоишь! Хватит мне ваших объятий. Сыта по горло!
- Ты не должна винить его. – тихо проговорил Легро продолжая приближаться.
- Что? – услышанное никак не хотело укладываться в голове. Диссонировало с прошлой ночью. Пугало. – Что ты говоришь? Не винить? А кого винить? Себя?
С ресниц барона сорвалось несколько крупных капель – бабник плачет? Он потянул руку, но коснуться кровоподтёка на щеке не посмел.
Мне было плевать, что он хорошо видит в вырез рубашки мою истерзанную грудь, что на кресле лежит разодранное платье, и осколки глиняной миски валяются на полу, и уже подсохли капли крови. Какой по счёту раз она здесь проливается?
- Где у тебя болит? – он и вправду плакал. Но как-то странно: слёзы набегали и сразу стекали. Глаза оставались сухими. – Чем тебе помочь? Хочешь, я позову Реверо?
- Что с тобой, Ворон? Твой лучший друг не позвал тебя на пирушку в честь изнасилования жены? Или бросил меня в качестве объедков, а ты стесняешься догрызть? – стоять я больше не могла. Еще минута и упаду. – Иди же прочь, труповоз!
Но барон медленно, размышляя о чем-то, положил туфельку на стол и, внезапно подойдя совсем близко, очень осторожно поднял меня на руки. Снова спас от падения. Что ж, я обнимаю за шею постороннего мужчину. Как ты и хотел, Матео.
Однако Легро не спешил положить свою королеву на кровать или посадить. К своему величайшему удивлению, я почувствовала, как он прижимает меня к груди и начинает покачивать, легонько, словно засыпающего ребёнка. Его губы шептали что-то, но я не понимала смысла фраз. Походив по комнате, лучший друг мужа бережно опустил меня в кресло, накрыл цветастой шалью. Может, я схожу с ума, или он действительно влюблён в свою королеву? Он? Лицо барона стало гораздо спокойнее, слёзы высохли.
- Я еще раз попрошу: не вини Матео!
- Пошёл вон!
- Когда-нибудь все станет понятно.
- Убирайся!
- Не прогоняй его. Держи крепко, только ты сможешь. Ида не сумела...
Я засмеялась:
- Опять Ида! Всегда Ида! Необыкновенная Ида! Я не она, понятно?
- Ты слишком расстроена, но если поразмыслить, то между супругами случается и не такое.
- Да ты просто чудовище, Легро! Такое же, как и твой дружок. Не хочу слушать этот бред!
- Ты королева, и у тебя есть обязанности.
- Да что ты? Может, мне и на пир сегодня явиться? Улыбаться гостям? Вложить в его руку свою?
- Я позову Лиллей.
- Даже не думай! Ворон! Стой! Чёрт!
Барон вышел, и в двери шмыгнула удивлённая Като. Я сама не понимала, что сейчас произошло, а потому на невысказанный служанкой вопрос ответа дать не могла.
Зато уже через час нежилась в большой лохани, стараясь не думать ни о чём. Като показала мне странный пузырёк с тёмной жидкостью.
- Нужно… - она замялась, – это для женских …ран.
- Хорошо, давай.
Снадобье было растворено в кувшине с тёплой водой и вылито в лохань. Мне было стыдно материться, но приличных слов в арсенале уже не было, а молча вытерпеть страшное жжение я не смогла.
А вот и наша великолепная Лиллей! Смотрит странно, стоит у дверей, дальше сил нет идти? Отличная семейка! Брат насильник, сестра – убийца. Я не стала запахивать халат. Путь видит. Впрочем, они с Ройнасом дрались перед сексом, еще одна семейная традиция драконьего рода.
- Никто не думал, что Матео полюбит тебя. – произнесла сестрица будничным тоном. – А он влюбился.
- Это не любовь!
- Это именно любовь, ты ничего не понимаешь, Анастасия!
Боже ты мой! И эта что ли плакать собирается?
- Да уж, мне вас точно не понять.
- Сегодня последний день. – Лили смахнула слезинку со щеки.
- Не пойду я на ваш пир! С меня уже вторую неделю синяки не сходят! Остров чудовищ!
- Готовься к тому, что будет только хуже. – сестрица поколебалась и все-таки прошла в комнату, села напротив. – Нужно что-то придумать. Эй, девица!
Като быстро подошла.
- Сбегай к Морити и скажи, что сегодня королева будет на пиру в маске. Пусть сделают из той же ткани, что и платье.
Горничная кинула быстрый взгляд на меня.
- Иди Като, заодно успокоишь Рори.
Подмывало спросить, каково это – чувствовать себя убийцей, но Лили опередила:
- Мне так плохо все эти дни, и нужна твоя дружба, сестра! Не смотри так! Мне уже пришлось приносить извинения семье Иды. Поверь, лучше биться на мечах с врагами, чем стоять перед разъярённым кланом ведунов. Хорошо, что она первой нарушила правила.
- Правила?
- Ведуны не имеют права требовать союза с обычными людьми, если только человек сам не даёт согласие на свадьбу. На стороне клана магия, поэтому браки заключаются обычно лишь между своими. А уж если ведунья отважилась угрожать невесте короля, то за это её и вовсе могли сурово наказать.
- Но ты их опередила...
- Да. К тому же, Ида перед смертью кому-то передала свой дар, а значит, умерла уже в статусе обычной женщины.
Где-то в районе солнечного сплетения температура упала до нуля.
- Кому передала?
- Не знаю. Да и важно ли?
- А как это происходит? Какой-то обряд, жертвоприношение?
- О, всё гораздо проще. Просто делается подарок – безделушка, что-то из одежды, даже яблоко.
Теперь кое-что начинало вставать на свои места, но я не готова была обсуждать это с Лили.
- Не злись на меня, Анастасия, и смело проси помощи. – сестрица поднялась на ноги. – Ну, я пойду.
И хорошо, и иди, а я обдумаю услышанное.
К обеду я была настолько взвинчена и голодна, что съела всё, что принесла Като. Девушка передала привет от расстроенного разлукой Рори. Рассказала, что платье будет бархатным, что маску тут же принялись шить, что прическу она мне сделает сама: король запретил впускать кого-то еще.
По мере того, как надвигался вечер, ужас от предстоящей встречи с мужем превращал меня в кролика, которого собрались кинуть в клетку к удаву. Пыльно-зелёное платье без излишних украшений и откровенного декольте сидело на мне отлично, а вот маска выглядела странно. Слишком театрально, но кто в этой стране слышал про театр?
За окном становилось темнее, а руки мои превращались в лёд от страха.
Опять не почувствовала. Опомнилась, когда Матео уже стоял за спиной. Молча протянул ладонь и сжал мои пальцы. Повёл за собой.
Ни извинений, ни сочувствия.
Меня встретили три пары встревоженных глаз. Олан Глоссет даже позволил себе легонько коснуться руки королевы ободряющим пожатием. За спинкой стула тут же оказался верный Рори.
- Мой паж! – улыбнулась я ему. – Какие новости?
Карлик опасливо покосился на короля, но отважился:
- Барабанщику стало лучше, ваше величество! Он даже встал на ноги, правда пока ещё слаб, чтобы выходить из дома. Реверо не может объяснить причину, говорит, что без ведовства не обошлось.
- Замечательное известие, Рори!
- Я знал, что вы обрадуетесь!
Радость быстро испарилась. Я понимала, что близится минута, когда Матео встанет и возьмёт меня за руку. Но сперва он должен был произнести заключительную речь, объясняла Като, и поблагодарить гостей. Видно было, как нервничает Легро, как внимательно, даже во время танцев, следит за братом Лиллей. Напряжён и молчалив младший Глоссет. И вот он, тот самый момент! Король встал и поднял кубок, до краёв наполненный вином.
- Мои верные вассалы, мои бароны и воины! Превыше всего я ценю вашу верность и вашу силу, отдаю должное каждому! Благодарю вас, что разделили со мной счастливые дни! Теперь над вами простирается власть королевы Анастасии. Лучшей из женщин!
Гости вставали и поднимали в ответ кубки.
- Клянётесь ли вы служить ей так же, как и вашему королю?
- Да-а-а!
- Клянётесь ли вы вставать на её защиту по первому зову?
- Да-а-а!
Матео слегка склонил голову и выпил вино до последней капли, демонстративно перевернув кубок вверх дном, то же самое проделали и гости.
Королевской чете пора было уходить. Муж подал руку, и я вложила в неё свою.
Мы покинули зал и пошли по коридору. Стражи снова не было. Как и вчера ночью, всё пройдёт без свидетелей? Липкий пот стекал по спине и между грудей, в голове начинался тихий звон. Вот сейчас он толкнёт меня... Или сейчас? Или вот у того выступа? Куда он ведёт меня? В нашу супружескую спальню? Не хочу!
- Ты дрожишь.
Я вздрогнула от неожиданности. Как ответить, чтобы он не разозлился? Или промолчать?
- Замёрзла?
- Нет.
- Боишься?
Выдохнула еле слышно:
- Да.
Мы уже стояли перед дверью, и Матео открыл её, толкая меня вперёд.
Растоплен камин, горят свечи. На столе блюдо с маленькими местными лепёшками и куриными крылышками, вино. Готовился. Я зябко повела плечами: дрожь не унималась, нет соседней комнатки, в которой не сомкнёт глаз верная Като. Огляделась в поисках хоть чего-нибудь, что может послужить оружием против сильного мужчины. Ничего.
Матео подошел к столу и налил себе вина. Мало ему ритуального кубка? Жаль, что он после алкоголя не заваливается спать, как мой отец!
- Завтра поедем верхом.
Приказ? Вопрос? Мысли вслух?
- Я не поеду!
Куда делась та медлительность в движениях, которую только совсем невнимательный человек мог принять за ленцу? Мне так нравилось осознавать, что он сдерживает свою мощь, и поэтому не торопится. Да, этой ночью передо мной стоял другой человек – резкий, порывистый. Король со стуком поставил на стол высокий серебряный стакан.
- Поедешь!
Что-то не так было в его лице.
- Ты истерзал всё тело, Матео! Мне больно сидеть даже на стуле, не говоря уже о седле!
Как быстро он подошёл! Дыхнул в лицо вином:
- Ты моя!
- Твоя кто? Жена или девочка для битья? Почему ты стал таким жестоким? Или ты и был таким, просто притворялся? Зачем?
Большие жёлтые глаза – никакого мёда – ловили отблески огоньков, бездонный зрачок был похож на абрикосовую косточку – заострённую сверху и снизу.
В каком-то отчаянном порыве коснулась его щеки, погладила, провела указательным пальцем по брови, спустилась по носу, очертила губы. Лицо, в котором сосредоточился целый мир.
- Я так люблю тебя, что даже готова забыть вчерашнее, лишь бы ты стал прежним! – нужно было предпринять последнюю попытку, мы оба её заслуживали. – Вспомни, кто ты, любимый!
- Дракон.
Да, ты дракон, вот и глаза стали похожи на драконьи. Как же вернуть человека, и почему он исчезает? Лариска, наверное, назвала бы меня идиоткой, но внутри нарастала необходимость сделать это. Вопреки собственному страху и здравому смыслу.
- Обними меня, Матео! – прошептала я и прижалась к его груди.
Глухие удары сердца напоминали звук барабана, тело под моими ладонями слегка вибрировало. С кем же ты ведёшь войну, мой любимый человек? Но ответного жеста не последовало. Напрасно, Настя, ты ждала тепла его ладоней. Становилось даже холодней, и отняв голову от груди мужа, я закусила губу: чудовище просыпалось у него внутри. Полетел в сторону камзол, и торопливые пальцы принялись распутывать шнуровку на платье.
- Пожалуйста, любимый! – нужно было как-то выиграть время, снова пройти через мучительную близость не было сил. – Постой, я сама, ты порвёшь ткань! Налей лучше вина.
Дракон замер, медленно выпустил меня из рук и направился к столу. Мне оставалось каких-то два шага до спасительной двери…
- Это хорошо, что вы её принесли сюда! – знакомый женский голос вырывает меня из плотного тумана. – Служанка пусть тоже останется.
- Мы собрали все необходимые вещи, вот в этом мешочке драгоценности. Их мало, но я добавлю свои. – говорит кому-то Лиллей.
- Тебе бы тоже уехать, миледи. Слышала, ты замужем.
- Нет, уже нет.
- Тогда найди убежище, иначе тебя ждёт та же участь!
- Да, я понимаю. Но не могу. – судорожный всхлип. – Он останется один!
- С ним буду я, миледи. – тихо замечает Ворон Легро. – Забирай карлика и бегите.
- Куда бежать, Костано? Он найдёт нас везде.
- Силы Храма может хватить и на тебя. – снова говорит пожилая женщина. – Но сперва нужно поставить на ноги королеву. Она – наследница.
- Не знаю, остались ли в ней силы. Со дня нашего знакомства она постоянно попадает в переделки, получает раны, а после сегодняшней ночи на ней не сталось целого… и вот… - судорожный вздох.
- Это необходимая жертва. Нужно, чтобы старая кровь вытекла и тело обновилось, впитав в себя драконью. Так было предопределено. Храм спасёт Анастасию. Она сильна, она сильнее многих. Я знаю.
- А кто спасёт моего брата, мать?
- Только она, миледи, только любящее сердце.
Лиллей срывается на крик:
- После того, что он с ней сделал? Да я перегрызла бы горло за такое!
- Ты – не она. Жена сплетена с мужем узами попрочнее сестринской любви. Нельзя запретить ей вернуться в свой мир, но она может захотеть остаться здесь. Была бы причина, не так ли? А теперь перестань кричать, королева просыпается!
Я с трудом разлепляю веки, ожидая удара света в глаза. Но нет, приятный полумрак небольшой комнаты помогает быстрее прийти в себя. Вижу ту самую мать-настоятельницу, что приходила в замок, стоящего в ногах Легро с бледным даже сквозь загар лицом, Лиллей, сидящую на стуле возле кровати. В углу, обняв руками глиняный кувшин, затихла Като. Что происходит? Где я?
- Где я?- повторяю вопрос вслух.
- В безопасности, девочка! – прохладная ладонь ложится на лоб.
Скрипит дверь, и входит Реверо. Они с Като поворачиваются спинами, и слышен только звон посуды и бульканье жидкости. Лекарь подходит ко мне:
- Выпейте это! – и в губы упирается край медного стакана.
Делаю глоток, немного морщусь от неприятного вкуса, закрываю глаза и проваливаюсь в сон. Он прекрасен: Матео лежит в траве и держит меня на вытянутых руках. Я как в детстве расправила в сторону руки – лечу! Но ноги всё равно печально виснут и упираются в колени мужа. Король хохочет и роняет мое тело на себя. Затихаем. Вдыхаем. Растворяемся. Стрекочут кузнечики, низко над землёй носятся стрижи – к дождю…
- Знаешь, – говорю я мужу, – мне снился такой странный сон!
- Какой? – спрашивает он ласковым женским голосом, и я открываю глаза.
Знакомый уютный полумрак, где-то на фоне детский плач. Такой противный, когда хочется пристукнуть мамашу за её неумение успокоить ребёнка. Като снимает с моего лба влажный кусочек ткани, окунает его в миску с водой, отжимает и снова кладёт на место. Приятный холодок освежает. Я окончательно прихожу в себя.
- Като, я заболела? Где мы?
Девушка беспомощно оглядывается на дверь.
- Мы в Храме, моя королева, матери-храмовницы заботятся о вас.
И вдруг яркие вспышки воспоминаний пронзают мозг, я пытаюсь сесть, но Като уже подхватывает меня под подмышки и тянет к спинке кровати.
- Кость цела! – немного виновато объясняет девушка, заметив мой взгляд на перевязанную левую руку. – Реверо сказал, что скоро совсем перестанет болеть.
Мы не говорим о произошедшем. Довольно боли.
- Сколько я тут уже?
- Три дня, ваше величество. – Като прячет глаза.
- Мой муж. – слова не хотят слетать с языка – Знает, где я?
- Да, но он сюда не сунется! Храм – это преграда для дракона.
Значит, уже дракон, а не король.
- Позови мне ту женщину, что была здесь. Я хочу поговорить.
Время окончательно устаканивается, проясняется взгляд и голос уже не хрипит. Когда я успела простыть?
Мать-настоятельница открыла дверь, и с другими звуками в комнату вновь ворвался детский плач.
- Вижу, тебе лучше, девочка! – женщина села на край кровати и взяла меня за руку. Правую.
- Пожалуйста, отвечайте мне честно, умоляю вас. Мне нужна просто правда.
Настоятельница улыбнулась и погладила мою ладонь.
- Я не ошиблась в тебе. Спрашивай.
В голове теснились сразу несколько вопросов, но я выбрала главный:
- Почему мой муж превращается в чудовище, в дракона, или как это вы говорите – переживает окончательное перерождение?
- Потому что он любит тебя.
- Да к черту вашу любовь! Что вы все мне о ней твердите? Причём тут она? – я кричала в лицо этой исполненной достоинства дамы, но она не разозлилась, а только придвинулась поближе.
- Мы не думали, что он полюбит другую женщину, ведь у него уже была Ида. И хотя до твоего появления они уже расстались, оставалась надежда, что его сердце не сможет быстро забыть ведунью. Твоя кровь помогла бы сохранить в Матео человека, переживи он биение свечения, но этого не случилось.
- Как это? Все же видели! Или что, моя кровь оказалась неподходящей и было упущено время? Значит, я и правда виновата?
- Виновата? – настоятельница погладила меня по щеке. – И да, и нет.