Глава 25. Мальчики, мужчины и честность
Кормилица неодобрительно глянула из-под бровей, когда я наклонилась над кроваткой ребёнка. Малыш выглядел нездоровым, но не плакал – тянул к гостье ладошки.
Могу я взять его на руки? – глупо было спрашивать. Королева в этой комнате только одна.
От мальчика пахло творожком и чем-то неуловимо напоминающим лето и детские сны.
- Он похож на отца и мать. – констатировала я, совершенно не надеясь на разговор, но кормилица откликнулась.
- Вылитый его величество и от миледи Иды есть кое-что. Крепенький и ест… ел хорошо.
- С ним можно погулять?
Женщина всплеснула руками:
- Нет-нет! Нельзя – болеет! Только жар спал! – она устыдилась своей грубости и зачем-то присела, опустив голову. – Простите, ваше величество!
- Я слышала про болезни, которые погибают под солнечным светом. Э-э-э… лекарь один хороший рассказал. – не читать же мне этой необразованной женщине лекции о пользе свежего воздуха.
- Лекарь? – с сомнением поморщилась кормилица. – Коли прикажете, то я соберу мальчика.
Она умело одела и запеленала малыша в большое одеяло и, взяв его на руки, выжидательно посмотрела на меня. Стало быть, дитя Матео мне не доверят. Ну что же, пойду налегке.
- Давайте прогуляемся в сад, там я заберу мальчика, а вы отдохнёте немного. Как вам такой уговор?
- Но…
- Я не ем младенцев, милая. Честно!
Видно было, что кормилица сильно сомневается в правильности своих действий, мучается, но и прямого приказа ослушаться не смеет. Мы чинно прошествовали до сада королев, который приобрёл осенние краски и стал выглядеть куда живописнее, чем летом. Здесь вольно дышалось, и ребёнок, опьянённый кислородом, затих.
- Давайте-ка сюда нашего принца и идите поспите немного! – приказала я кормилице и почти силой забрала у неё дитя.
Женщина постояла немного, но потом, вздохнув, отправилась в замок. Осеннее солнце было жидким, как разбавленный манговый сок, но его света хватило, чтобы мальчик смешно сощурился.
- Не нравится? – улыбка сама собой появилась на моём лице. – Ты так редко солнышко видел, что не успел полюбить?
Медленно вышагивая среди кустов и выпирающих из земли корней, я двигалась в сторону стройки, откуда слышались громкие голоса рабочих. Они старались успеть изо всех сил, при этом не снижали качество. Не стала подходить близко, чтобы не напугать мальчика, который и так получил сегодня слишком много впечатлений. Руки чуть устали от непривычной тяжести, но мы двинулись дальше – на конюшню.
У стен её уже лежали свежеошкуренные брёвна и приятно пахло древесиной. Заметив меня, несколько человек поклонились и улыбнулись, никто не спрашивал ни у кого, что за ребёнка держит королева: всем всё было ясно.
- Смотри! Здесь когда-нибудь ты сядешь на своего первого пони. Папа выберет тебе смирную лошадку, чтобы она слушалась своего маленького хозяина.
Малыш смешно наморщил нос и звонко чихнул.
- Полностью с тобой согласна, дорогой! Велосипед был бы куда лучше, но что поделать – традиции!
Потихоньку мы обошли двор, и когда я поняла, что горячая влага, сочащаяся мне в ладонь, это не слёзы растроганного и благодарного за экскурсию малыша, пришлось сворачивать экспедицию.
По дороге в «детское» крыло меня нагнала насупленная Като. Нужно было исправлять ситуацию.
- Ну прости, просто я так хотела увидеть мальчика, что не стала дожидаться тебя.
- Как скажете, ваше величество!
Мы замолчали, служанка открыла дверь в детскую и я передала кормилице ребёнка.
- О, да он обделался! Что же вы, маленький господин, надули прямо на королевское платье?
- Нет! – я счастливо засмеялась. – На такую непочтительность принц не отважился!
Вдруг лицо кормилицы стало вытягиваться и бледнеть. Она сделала шаг назад от стола, на котором распелёнывала мальчика, и ткнула перед собой указательным пальцем:
- Что это? Что это с ним?
Мы с Като в два шага оказалась рядом, и я затаила дыхание.
Крепкий пацан с ровной белой кожей, русыми волосами и глазами цвета темного меда менялся, худел, темнел, и через пять минут перед нами, вяло раскинув конечности, лежал совсем другой, черноволосый и черноокий смугловатый малыш.
- Но так не бывает! – голос сорвался на крик, и я сжала руками горло. – Что с ним?
- Всемогущая Мать Огня, согрей нас и спаси от тьмы леденящей! – громко шептала кормилица.
Ребёнок закрыл глаза, и его впалая грудь замерла: малыш умирал на наших глазах.
- Като! – кричала я в надежде, что мой крик разбудит мальчика. – Беги за Реверо, живо!
Душераздирающее зрелище погибающего младенца подкашивало ноги.
- Ведьма! – негромко, но выразительно произнесла испуганная женщина. – Что вы с ним сделали? Как вы могли так с ребёночком безвинным! Сердца в вас нет? Жалости?
- Что ты говоришь, опомнись!
- Верно люди шептались по углам – злая вы и завистливая! Сами родить не можете, так и короля бездетным оставить хотите? – кормилица говорила все громче, отходя к двери и в странном жесте поднимая руку. – Мать Огня сожжёт вас в пламени своей мести! Храм не простит, и король не простит! Делайте со мной, что хотите, но я первая буду свидетельствовать против вас на храмовом судилище. Ведьма! Ведьма!
Вбежал запыхавшийся Реверо, а следом за ним Като.
- Идите все вон! – закричал он, и волосы зашевелились у меня на голове от ужаса, сквозившего в этом крике.
Лекарь долго не выходил, кормилица притихла у стены, а мы с Като, стараясь не смотреть в её сторону, держались за руки в ожидании врачебного вердикта.
Наконец дверь открылась и из детской вышел Реверо. Выражение его лица нельзя было описать обычными словами: оно пугало и вызывало жалость одновременно.
- Что? Да говорите же, Реверо, что с малышом?
- Он умер, ваше величество!
Оглушенная, я упала бы на пол, если бы меня не поддержала служанка. Кормилица закричала, заломила руки и бросилась бежать. Теперь не отмыться от грязи, которой она закидает меня. Да и плевать! Там, на большом деревянном столе, лежал крошечный человечек, так и не познавший жизнь. Бедный, никем толком не любимый…
- Моя королева! – Реверо как будто стал суше и ниже ростом. – Я верю вам всецело, но поддержите мою веру!
- Клянусь вам, – я сглотнула первые слёзы и едва могла шевелить дрожащими губами, – у меня и в мыслях не было причинить вред малышу. Неужели вы думаете, что женщина, которой не суждено стать матерью, посмеет…
Като что-то шептала и успокаивающе гладила по спине.
- Умершее дитя уже имеет два передних зуба, и это не наследник, это чужой ребёнок. – лекарь потирал виски. – Он старше сына короля на месяца два или около того. Как и когда произошла подмена? Вы отдавали малыша кому-то?
- Нет! – взвизгнула Като. – Он менялся на наших глазах, Реверо! Из красивого толстенького малыша превратился в худосочного.
- Это Ида! – теперь мне стали понятны и равнодушие ведуньи, и постоянный плач мальчика. – Она не родила! Она украла ребёнка и каким-то образом заставила нас поверить в то, что это сын Матео!
- Чары. – задумчиво произнёс лекарь. – Клан не прощает такого. Ида не посмела бы!
- О! – я топнула ногой с досады. – Вы не представляете, на что способны ведуны и отвергнутая женщина из их клана!
Реверо размышлял, покачивая головой, Като не отпускала мою руку. И все мы понимали, что объяснить королю и народу произошедшее будет очень трудно.
- Вам следует отправиться в свои покои, ваше величество, и не выходить оттуда до приезда супруга.
- Это приказ?
- Ну что вы, это всего лишь добрый совет. – лекарь внимательно всматривался в мои глаза. – И не смейте геройствовать. Просто сидите тихо! – он чуть приподнял подол своего чёрного длинного одеяния и, слегка покачиваясь, зашагал прочь.
Като довела меня до комнаты и принялась растирать виски и похлопывать по ладоням, пытаясь привести в чувство. Комната кружилась, к горлу подступала тошнота. Низкое давление давало о себе знать впервые после моего появления на острове.
- Налей мне вина, пожалуйста! – отвратительное самочувствие мешало соображать.
Только третий глоток принёс некоторое облегчение.
Остаток дня Като благоразумно не заводила разговоров о произошедшем, давая мне возможность побыть наедине со своими мыслями. Завтра должен вернуться Матео, и мне было немного страшно.
Забывшись беспокойным сном, я проворочалась всю ночь, а утром проснулась с жуткой головной болью и тошнотой – кувшин вина, выпитый в одиночку, сделал своё дело.
Горничная была молчалива: с утра полной ложкой хлебнула презрения и страха, выражающегося в мелочах и действиях остальной прислуги. Я не знала, как поддержать девушку. Нам обеим не хватало Рори и даже неугомонной Ларки.
Завтрак не лез в горло, лишь вода на какое-то время успокоила бунтующий желудок. Ровно двенадцать шагов было от кровати до стены. Мои ноги проделали этот путь, наверное, раз сто, пока не почувствовала, что вошёл муж.
- Как хорошо, что ты пришёл! – я бросилась к Матео, но он вскинул руку, останавливая меня. – Ты не соскучился?
Король поднял глаза, и сердце ухнуло вниз: холодный взгляд пытливо изучал моё лицо.
- Не может быть, чтобы ты поверил, Матео. Не может такого быть!
- Расскажи.
Меня не нужно было уговаривать. Я села перед мужем на стул и спокойно и обстоятельно описала события вчерашнего дня, рассказала о своем желании погулять с малышом, о подозрениях. При упоминании Иды король чуть поморщился, но это было единственным проявлением эмоций.
- Ведь Реверо тебе всё объяснил, да?
- Видел только мертвое дитя.
- Спроси у Като, она же была рядом.
- Девушка не сопровождала.
- Ну да, она встретила меня лишь в конце прогулки.
- Умер сын.
- Я понимаю, как это все выглядит со стороны, но поверь…
- Буду думать. – король вышел и с грохотом закрыл за собой дверь.
К своему ужасу я услышала знакомый лязг алебарды об алебарду – у моих покоев была выставлена стража.
День тянулся долго. Приходила и уходила Като, прячущая глаза. Не было нужды перассказывать грязные сплетни, нарастающие снежным комом. Ближе к ночи вернулся Матео. Я ждала и одновременно боялась его прихода. Король молчал, заставляя нервничать еще сильнее. Чего он медлит? Подбирает слова?
Истерзав себя догадками до предела, я отвернулась к окну. Сумерки сгущались, как и моё отчаяние. А ты, Настя, как себя повела бы на месте короля, а? Младенец-наследник мёртв, свидетели указывают на жену, которая никогда родить не сможет. Что ему теперь – ещё одного бастарда быстренько состругать?
Тёплые руки легли на мои напряжённые плечи и губы ткнулась в макушку.
- Верю. – одно единственное слово вытянуло огромную занозу из тела, даже задышалось легче.
- Я люблю тебя, дракон! – всё ещё страшно было взглянуть в лицо мужчины, выказавшего мне полное доверие. – Кажется, что и не жила до тебя совсем. Не чувствовала. Не понимала, как можно взлететь, не имея крыльев. Так больно, когда ты уходишь и оставляешь меня одну. Прошу, не делай так больше. Это ранит больнее стрелы, Мато. И недоверие твоё ранит.
- Короткое имя?
- Что?.. Настя.
- На-ссс-тя.
Спина чувствовала учащённый стук сердца. Отчего Матео волнуется?
- Клан идёт на нас. Рассказал Рори.
Повернувшись, я в страхе схватила мужа за рубашку.
- Что значит идёт? Ведуны нападут? Будет битва? Что ты молчишь? Война?
- Да.
- Это я виновата! Всё из-за меня!
Муж не дал отойти, прижал к груди, погладил по спине, но меня затапливали бессилие и злость:
- Я выйду к ним. Пусть наказывают меня.
- За что? Ты жена.
Прав был Коста, нужно рассказать правду, но что сделает Матео? А вдруг решит вернуть всё назад, вдруг станет ненавидеть меня, за то, что врала, что приняла решение самостоятельно, за то, в конце концов, что не приняла его жертву, не дав превратиться в чудовище. Как рассказать, когда мой мужчина пришёл вот так – поверив, вопреки сплетням и подозрениям? Но и от лжи уже тошнило.
- Я не смогла отдать тебя Иде, не сдержала слово.
- Зачем дала?
- Думала, что ребёнок… сын... твой род... Я обещала Иде отойти в сторону, уступив ей место рядом с тобой. Теперь она обрушит всю силу клана на ни в чём не повинных людей. Ах, Мато, тебе досталась никчемная жена! Не смогла отказаться от твоей любви, прыгнула в постель при первой возможности.
- Ты отдавала, но брал я.
Горячие поцелуи заглушали совесть. Наступило время сокрушающего преграды желания. Хотелось впитать любимого кожей, сохранить, впечатать в себя навеки. Магия любви вновь опустила на нас оглушающую и пьянящую пелену. Не замечая ничего вокруг, мы соединялись в единое целое, отдавая и получая еще больше взамен.
Матео заснул сразу, как только поймал мой последний спазм, но обнимал даже во сне. Я смотрела, как мерно вздымается его влажная грудь, как чуть подрагивают веки и расслабляется лицо. Вспомнилось, как он укачивал малыша на своих больших руках, и стало больно. Всё из-за меня, из-за меня! Едва я попыталась встать, как цепкие пальцы сжались крепче.
- Моя. – шептал сонный муж.
- Твоя, любимый! – оставалось лишь уткнуться ему в плечо и смежить веки.
Завтра, Настя. Расскажешь всё завтра!
Я и не спала толком. Утром тихонько встала и налила из медного кувшина холодную воду в чашу для умывания. Нужно взять себя в руки и признаться во всём.
- Стража останется. – тихо подошедший сзади муж целовал обнажённую спину между лопаток.
- Зачем? – вода стекала с подбородка на грудь, заставляя напрягаться соски.
Горячие губы отыскали мой рот и заставили забыть о данном самой себе обещании. Сопротивляться не имело смысла – Матео умел уговаривать. Он взял меня прямо на туалетном столике, удерживая рукой лицо и наблюдая, как от оргазма сводит губы.
- Ты никогда не устанешь любить меня? – спросила я, когда он, опустошённый и довольный, умывался, разбрызгивая воду.
- Нет.
- Тогда храни меня, Всемогущая Мать Огня!
Местная присказка оказалась не к месту. Матео нахмурился.
- Настоятельница всё ещё требует развода?
- Суда.
Мой обнажённый мужчина вытирал полотенцем шею.
- Не думай об этом.
- Как это?
- Сам.
- Матео, прошу, не нужно задвигать меня в угол как стул. Я способна постоять за себя! Мальчик умер не по моей вине!
Прислонившись спиной к стене, король молчал и слушал.
- Неужели королеву можно вот так быстро смешать с пылью? Развести, судить, покрыть позором? Не понимаю…
- Оденься.
- Что?
- Отвлекаешь.
- Это я отвлекаю? – я запустила в мужа скомканным полотенцем. – Ходит тут и сверкает передо мною своими...
- Сверкает? – Матео засмеялся, и от вида ямочек на его щеках засосало под ложечкой.
В этот раз первой начала я, толкнув своего дракона на кровать и не признаваясь себя, что это не плотское желание, а попытка спрятаться от надвигающихся невзгод.
Король уже натягивал второй сапог, когда в дверь постучали, и это явно была не Като. Мато открыл дверь, слышны были возбуждённые мужские голоса, но разглядеть говоривших из-за спины мужа было невозможно.
- Попробуй только смолчать!
Но дракон и не думал скрывать происходящее:
- Клан под стенами Драгны. Требуют встречи.
- Не ходи! Пошли кого-то из баронов! Путь идёт Коста!
Знакомый прищур заставил прикусить язык.
- Найди ему жену.
- Глупая шутка! И не нужно меня отвлекать глупостями. Если клан просит встречи, то пойду я!
- Место королевы – за королём.
- Да? Тогда на ближайшем пиру я потребую, чтобы мой трон поставили прямо за твоей спиной!
- Боишься. – Матео подошёл и поцеловал в макушку.
И ушёл, снова оставив меня одну. А почему я решила, что дракон может измениться?
- Доброе утро, ваше величество! – служанка материализовалась словно из воздуха, заставив меня вздрогнуть от неожиданности.
- Като, да ты светишься!
Глаза моей горничной действительно сверкали, кончики губ упрямо приподнимались в улыбке.
- Полагаю, и Рори где-то неподалёку, да?
- Дожидается вашего разрешения войти, моя королева!
- Тогда давай одеваться, думаю одной обнажённой женщины ему с утра уже хватило.
Като округлила глаза, уставившись на меня в зеркало, и мы прыснули от смеха.
Гася наши улыбки, за окном протрубили боевой клич короля – бароны собирались под крыло дракона.
- Ты уже знаешь про клан?
- Город гудит с самой зари! – кивнула Като.
- Обвиняют меня?
- Да. – девушка не щадила и правильно делала. – Говорят, что ведуны пришли мстить за ребёнка и обиженную несчастную мать – Иду. Многие ей сочувствуют.
- И ненавидят меня. Понятно. Заплети простую косу, Като. И подай вот те изумрудные серьги. Надену зелёное – цвет дракона.
Отражение в зеркале на мгновение показалось чужим – высокая темноволосая женщина гордо вскинула подбородок и выпрямила спину. Но чего-то в образе гордой правительницы острова не хватало.
- Помнишь, кто-то подарил на свадьбу обруч с такими красивыми тонкими листочками? Найди, пожалуйста!
Аккуратно надев украшение на моё королевское чело, Като подумала, и метнувшись к сундукам, принесла тонкий, почти прозрачный палантин с белоснежной вышивкой – крошечные цветочки, затерянные в переплетении длинных стеблей.
Я накинула покров и выглядела сейчас точно Ярославна. Оставалось взойти на башню и заломить руки в громком плаче. Не дождутся!
- Вы прекрасны! – Като искренне верила в то, что говорила, и это так воодушевляло!
Жаль, мой Туман исчез, а то я бы выехала на нём к ведунам, и пусть бы хоть кто-то не склонил голову перед своей королевой! Но сначала сногсшибательный эффект от своего образа нужно было испытать на паже.
- Зови Рори!
Чинно опустившись в кресло, я положила руки на подлокотники.
- Моя королева! – следом за карликом в комнату влетела бешеная Ларка, которая, как мне показалось, вымахала сантиметров на десять в высоту. Несносное животное водрузило передние лапы ко мне на колени и тёплым языком слизнула наносной пафос с лица.
- Ну, всё, всё! – я со смехом отбивалась от волкодавихи, признавая, что соскучилась, что люблю, что души не чаю в этой шкуре с выразительными глазами. – Моя девочка! Моя дура лохматая! Кто сбежал от Насти, а? Кто бросил хозяйку? Бессовестная!
Краем глаза я наблюдала за Рори, который, несмотря на радость от встречи, все равно чуял за собой вину и переминался с ноги на ногу, принимая как должное очередность общения. Наконец лохматое чудище угомонилось и принялось за Като. Пора было грозно сдвигать брови.
- Что же, Рори, я рада, что ты вернулся к своей госпоже целым и невредимым. Но кто понесет наказание за тревогу, что пришлось испытать твоей королеве? А за совращение моей горничной? Неужели тебе мало других женщин? Довольно я наслушалась перешептываний служанок о том, какой ты ходок по постелям!
За моей спиной поперхнулась Като. Но я уже вошла во вкус. Королева ты, Настя, всё-таки или где?
- Как ты мог исчезнуть и не предупредить меня, несносный бабник?
- Но я не посмел прервать ваши…
- Наши что?
- Ваши… э-э-э… беседы с королём. – Рори густо покраснел.
- Беседы? – меня подмывало назвать вещи своими именами, но приходилось сдерживаться. – Разумно, но записку ты мог бы написать?
Крыть пажу было нечем. Грамотный молодой мужчина даже не подумал письменно предупредить о своём отъезде. Почему они всегда так беспечны и недальновидны, эти представители сильного пола?
Большая голова грустно качнулась в кивке, но мой запал прошёл:
- Иди сюда, негодник!
Согнувшись в почтительном поклоне, паж подошел близко к креслу, и заметно было, что новости он принёс не радостные – слишком грустными были глаза. Его ладони согревались в моих руках – дружеское пожатие должно было ободрить Рори.
- Двое моих племянников умерли. Утонули, ваше величество. – голос мужчины дрогнул. – Мальчишки. – паж вздохнул и продолжил. – Полезли на старый мост наловить рыбы. Крамис упал, а Долло прыгнул за ним – спасать. Младшие были на берегу, они-то всё и рассказали.
- О! – и я ещё пыталась отругать несчастного дядю погибших племянников? – Мне так жаль, Рори! Так жаль! Как твоя сестра пережила такое горе!
- Я привёз Ойру и детей с собой, ваше величество: не смог оставить её наедине с тяжёлыми мыслями. Да и мне так спокойнее. Король платит хорошее жалованье, мне его и тратить-то некуда.
- Где они сейчас?
- На постоялом дворе, но скоро найду дом и…
- Дом есть!
И правда, чего с жиру беситься? Молодая женщина с двумя детьми нуждается в жилье, а я собралась тешить свое самолюбие.
- Мой садовый дом, Рори.
- Но ваше величество, его постройку оплатил король!
- Король хотел сделать мне приятное и сделал. Матео не мелочен и не станет отбирать дом у девушки и малышей.
Рори смотрел на меня со странным выражением лица.
- И не нужно благодарить! Ойра мне еще в прошлый раз понравилась!
Ох, Настя! Не было прошлого раза в памяти твоего пажа, и в памяти его сестры тоже!
- Но…
- Я не так выразилась. По твоим рассказам понравилась, понимаешь?
Большая голова чуть дёрнулась, словно карлик отгонял от себя подозрения, но тут же почтительно склонилась.
- Благодарю вас за неслыханную щедрость, моя королева!
- Мы же друзья, Рори, а друг не бросает в беде друга!
- Только вот мне вас порадовать нечем. Вашего коня увела миледи Ида. По дороге в замок мы встретили клан. Она гордо восседала на Тумане и даже не удостоила взглядом наш обоз. Они приехали не с добром, ваше величество, а с местью. Только непонятно за что – ведь о смерти сына Иды они узнали только здесь.
Сидеть спокойно у меня уже не было сил. Подкинулась и Ларка, мирно дремавшая у ног Като. Нужно найти Матео и поговорить с ним.
- Я иду к королю!
Мне бы, конечно, нужно было сперва оглянуться на своих подданных, тогда бы увидела предупреждающие взгляды. Но гордая королева острова Золотого Восхода шла напролом. Как всегда.
- Простите, ваше величество! – стражник старался выглядеть дружелюбно. – Но его величество запретил вас выпускать из покоев.
Можно было потопать ножкой, покричать. Однако Матео боялись больше, чем меня, да и уважали тоже.
- А вы чего молчали? – задала я риторический вопрос, наступая на Като и Рори. – Раз не выпускают меня, то идти вам. Король должен быть здесь раньше, чем отправится на переговоры к ведунам.
- Он не отправится.
- Почему?
- Потому что они посмели осадить королевский замок. Это бунт. А с бунтовщиками король Матеоро не ведёт переговоров.
А ведь Рори прав. Это я вообразила, что по законам современной мне дипломатии, сначала стороны сядут, поговорят, выступят с заявлениями. Матео не прощал измен.
- Неужели он не захочет узнать, зачем они явились, неужели начнёт убивать людей просто из-за того, что они чем-то раздосадованы? А если убьют его? Я не переживу этого, Рори. Ты знаешь. А Лиллей? Как она справится?
- Миледи придётся ещё хуже, чем вы думаете: Хоук Ройнас примкнул со своими головорезами к ведунам.
- Что?! Като, а где мой арбалет?
Кинжал и арбалет. Бестолковая собака, отважный паж и влюблённая в него горничная. Неплохая армия.
- Мне нужно написать записку, а ты, Рори, отнесёшь её барону Легро. Только лично в руки!
- Не стоит вмешиваться…
- Рори! Я твоя королева. Не забывай об этом!
Потянулись долгие минуты ожидания, но Коста всё не приходил. В моей голове созрел серьёзный план, но нужна была помощь, чтобы провернуть задуманное.