Глава 14

Ася

Я не знаю, сколько стоит эта чудо-клиника, но меня поставили на ноги за пару дней. Дышится легко, голова ясная, и появился аппетит. Персонал здесь, как в дорогом отеле, все улыбаются и нянчатся со мной, как с ребенком.

Баро больше не появлялся. Послал пару сообщений, формально интересуясь моим здоровьем, на что получал такие же короткие ответы, что все хорошо. Но вчера вечером мне доставили огромную корзину белых и розовых пионов. Не знаю, где этот мужчина нашел их зимой, но я радовалась, как ребенок. Мне сотню лет не дарили цветы, а в таких масштабах вообще никогда. Приятно. Очень приятно. Но… Я, может быть, иногда неадекватная, но не совсем идиотка и прекрасно понимаю, что мужчины, особенно такие, как Баро, ничего не будут делать просто так, ради призрачной надежды в ответной симпатии. За все в жизни придётся платить. Кому-то деньгами, а мне в данной ситуации телом и душой.

Я боюсь его. По-женски боюсь. Баро не простой человек, он имеет влияние в определённых кругах. Даже не хочу вникать, чтобы не накручивать себя еще сильнее. Несмотря на множество достойных качеств, он слишком давящий, властный и очень непростой мужчина. Таких нужно либо принимать и подстраиваться, либо остерегаться и бежать. Бежать не получится. Больше, чем Баро, я боюсь внешних и, как оказалось, очень реальных угроз. После пожара во мне прочно засели паника и страх за собственную жизнь. Не хочу верить, что к этому причастны Андрей или дядя Ваня. Не вижу смысла. Но моя паранойя развивается… Я теперь недоступна никому. Это можно пережить. Но мне важно предупредить брата. Несмотря на запрет Баро, я бы уже написала Денису, но не помню его номера.

В дверь моей палаты стучат. Да, в этой клинике никто не вламывается без стука, все учтивы и вежливы. И если это не экстренный вызов, то стучат даже врачи.

— Да, войдите.

В палату заглядывает бородатый мужчина. Один из охранников. Очень серьёзный, я бы даже сказала, страшный мужчина с тяжёлой внешностью. Кажется, его зовут Леван.

— Это вам, — опускает в кресло три больших бумажных пакета. Распахиваю глаза. Я ничего не просила. Не привыкла просто так получать то, что мне не принадлежит. Все, что мне дает Баро, уже слишком много. — Готовьтесь к выписке. Я вернусь за вами через полчаса, — сообщает мне мужчина и быстро удаляется. Несмотря на тяжёлую энергетику, мужчина немногословен, в отличие от его противного напарника Сани.

Открываю первый пакет. Вынимаю из него бежевое пальто с подкладкой и капюшоном с натуральным мехом. Глажу его в растерянности. Да, одежды у меня нет. Поразительно, что Баро позаботился и об этом. Вот это сервис!

Раскрываю другой пакет. Тут классные бежевые ботиночки. В следующем пакете белье, простое, белое, но, судя по бренду, дорогое; брюки и белый джемпер. Самое поразительное, что все по размеру. Вы полны сюрпризов, Барон.

Переодеваюсь в ванной комнате, рассматриваю себя в зеркало. Все стильно, лаконично и со вкусом. Хотя нет. Брюки явно мне малы. Они до неприличия обтягивают мой зад.

Закалываю волосы наверх. Выхожу из ванной, беру свой новый телефон, сажусь в кресло и жду. Очень трудно принимать факт, что теперь моя жизнь зависит от постороннего мужчины.

Ко мне заходит мой доктор. Дает рекомендации, выписывает рецепты и, улыбаясь в тридцать два зуба, желает крепкого здоровья.

— До свидания, Ася Юрьевна.

— О, нет. Прощайте, — усмехаюсь я.

— Тоже верно.

Как только доктор выходит, в палату заглядывает Леван.

— Готовы?

— Да, — киваю, надеваю пальто и выхожу. Мужчина пропускает вперед, следуя за мной. Сердце снова замирает. Я впервые в жизни не знаю, что со мной будет за порогом этой больницы. Выходим. На улице тепло. Снег тает, создавая на дорогах грязную кашу. Но я дышу глубже, глотая свежий воздух. Такая простая вещь, как кислород, оказывается очень дорогой, когда ты узнаешь ей цену.

— На стоянку, — Леван указывает на большой и агрессивный тонированный внедорожник. Какие мужчины, такие и машины. Мужчина обгоняет меня и открывает дверь. Заглядываю внутрь.

— Садись, Ася.

Баро внутри. Совершенно другой. Я привыкла видеть его дома, в спортивном костюме, футболке, ну, на крайний случай, в свитере. А сейчас на нем черно-угольный костюм и чёрная рубашка с воротником-стойкой, как у падре. Вот только грехи этот мужчина не отпускает, он, скорее, искушает.

Сажусь рядом. Дверь с моей стороны захлопывается.

— Добрый день, — произносит Барон, осматривая меня. Такой весь лощеный и дорогой. Часы на запястье с кожаными браслетами на одной руке, печатка с черным камнем, тяжелый парфюм, ни одной складочки на рубашке и ни одной соринки на костюме. Меня сносит от его давящей энергетики. Он из тех людей, в обществе которых всегда чувствуешь себя неуверенно.

— Привет. Спасибо за цветы и одежду.

Я сегодня хорошая, вежливая девочка. Плохо кусать щедрую руку, которая дает. И я стараюсь быть милой.

Мужчина просто кивает.

— Тебе выписали лекарства?

— Да.

Требовательно протягивает руку, вынимаю бумажку, отдаю.

— Леван, аптека, — отдает чёткий приказ. Мы проезжаем метров сто и тормозим. Баро отдает рецепт, и охранник спешит в аптеку.

— Куда мы едем? — интересуюсь я, осматривая салон машины. С моим «властелином колец» не сравнится. Бежевая кожа, все новенькое, сверкает, напичкано электроникой. Мне жутко хочется прокатиться за рулем. Почувствовать под собой этого зверя.

— Мы едем домой, — так буднично отвечает он, словно у нас есть общий дом. Киваю, вдыхая глубже. — Не нужно так вздыхать, красивая. Ты дала убежище мне, я — тебе. Я плачу по долгам.

— Несоизмеримо много ты платишь, я не рассчитаюсь.

— А ты просто принимай, — ухмыляется такой самоуверенный гад.

— Мне нужно сообщить брату о том, что со мной все хорошо.

— Мы же пришли к решению, что этого пока делать нельзя. Ты обещала меня слушать.

Вообще-то я не обещала, но Баро я об этом не сообщаю.

— Я понимаю, но Денис должен знать. Пусть не в деталях, но все же. Он и так переживает довольно трудный жизненный период, если еще и я пропаду… Моему брату можно доверять. Если я его попрошу, он никому ничего не скажет. Я ручаюсь, — умоляю я.

— Номер, — мужчина вынимает из кармана телефон. — Я сам с ним поговорю.

— Что? Зачем? Нет. Я сама.

Денис будет в шоке, если за меня будет говорить взрослый незнакомый мужчина.

— Потому что с мужчиной за женщину должен разговаривать мужчина. Я взял тебя под защиту и должен объясниться с твоим братом. Это элементарные понятия, — разъясняет мне, как ребёнку. Звучит красиво, достойно, но… Черт. Как воспримет это Денис? Особенно после того, как год назад набил морду моему несостоявшемуся жениху. — Номер! — требует.

— Да не помню я его номер наизусть.

— Как ты тогда собралась ему звонить? — выгибает бровь.

— Хороший вопрос. Можно найти мой телефон.

Баро цокает, молча набирая чей-то номер.

— Леший, найди мне номер телефона Городецкого Дениса Юрьевича, две тысячи первого года рождения, прописанного по адресу, — он называет наш адрес, а у меня открывается рот. Этот мужчина знает про нас все. — И побыстрее!

Открываю рот, но тут же закрываю, потому что в машину садится Леван и передает мне пакет с лекарствами.

Дальше едем молча. Точнее, я смотрю в окно, а Баро разговаривает по телефону о каких-то поставках и проблемах на границе.

В какой-то момент отключаюсь от происходящего, засматриваясь в окно. Прихожу в себя, когда слышу имя брата.

— Добрый день, Денис, — официальным голосом здоровается Баро. Кусаю губы. Просила же этого не делать… Как мне потом объясняться перед братом? — Меня зовут Баро, я являюсь мужчиной вашей сестры.

Ой, мамочки, закрываю глаза.

— У меня к вам серьёзный разговор, как к мужчине. Можно перейти на «ты»? Замечательно. Так вот, Денис, на твою сестру уже неоднократно покушались.

Блин, я не хотела, чтобы Денис знал.

Баро слушает, слушает…

— Да, я вполне с тобой согласен. Это не телефонный разговор, и нам нужно встретиться. Вижу, ты более серьёзно все воспринимаешь, чем твоя сестра.

Стреляю в Баро гневным взглядом, на что он ухмыляется и по-хозяйски опускает свою руку на мое колено, слегка сжимая его.

— Так вот, я пытаюсь сейчас ее защитить. И нам очень нужно, чтобы ты никому не говорил, где и с кем в данный момент Ася. Ты ничего не знаешь и даже отыгрываешь волнение. Так нужно для безопасности Аси.

Опять слушает, слушает. Дико хочется узнать, что говорит брат.

— Очень рад, что мы друг друга понимаем. Я заеду на днях, возможно, это будет ночью. До встречи, Денис.

— Что он сказал? Как отреагировал? Не нужно было так в лоб говорить о покушениях на меня, — тараторю. — Он же инвалид!

Баро глубоко вздыхает, словно пытается держать себя в руках и с силой сжимает мою ногу.

— Во-первых, ты снова повысила на меня тон! — голос ледяной, каждое слово — уже наказание. — Во-вторых, не нужно указывать мне, что говорить, а что нет. И, в-третьих, оттого что твой брат с ограниченными возможностями, он не перестал быть мужчиной. Я взял тебя под защиту и теперь сам буду разговаривать за тебя! — отрезает Баро, убирая руку с моего колена. Кажется, там останутся синяки от его захвата.

Ничего не отвечаю, отворачиваюсь. С одной стороны, я должна быть благодарна, с другой — очень быстро он меня присвоил и лишил права голоса. Нужно бояться зависимости от мужчин. Иначе начинаешь терять себя, становясь бесправной куклой.

Дальше Баро снова уходит в телефон, решая какие-то рабочие вопросы. Едем мы довольно долго, минуя город.

Дом Баро находится загородом. Это вообще трудно назвать просто домом. Я, конечно, полагала, что он далеко не бедный человек, но не предполагала настолько. Это целая усадьба. Не зря его зовут Бароном.

Перед нами распахиваются кованые ворота метра три в высоту. Мы заезжаем в огромный двор. Настолько большой, что до особняка едем на машине.

Внедорожник тормозит возле входа в дом. Баро выходит сам, а мне открывает двери Леван. Останавливаюсь, осматриваясь. Дом облицован белым камнем, огромные окна, балконы, терраса.

Слышу лай Бадди, резко разворачиваюсь и вижу, как он несется ко мне через двор, а следом за ним бежит мальчик лет десяти.

— Бадди! — присаживаюсь на корточки, ловлю пса в объятья, обнимаю, смеюсь, когда тот лижет мне лицо. — Мой мальчик, — глажу собаку. — Я тоже очень рада тебя видеть.

С нами рядом останавливается мальчик и с интересом рассматривает меня.

— Это твой пес? — спрашивает он. Киваю. — Хороший он у тебя. Мы подружились. Ты заберёшь его? — с сожалением интересуется ребенок. А я теряюсь, потому что мальчишка очень похож на Барона. Нет, это его маленькая копия, но с более мягкими чертами лица.

— Нет, Давид. Они пока поживут здесь, — отвечает Баро. — Познакомься, это Ася, — представляет меня ребёнку. — А это Давид, мой сын. — Мальчик тянет мне ладошку, пожимаю, теряя дар речи. Такой большой сын. В груди зарождается тревога. Мне вдруг становится неуютно и дискомфортно. — Пошлите в дом, холодно. Ася, — подает мне руку, поднимая, но не отпускает. Сжимает мою ладонь, ощущая мою растерянность. Мальчишка с Бадди убегают вперед, следом заходим мы с Бароном. Он помогает мне снять пальто и раздевается сам. Проходим в холл с множеством дверей и массивной деревянной лестницей наверх. Дыхание перехватывает от огромного пространства, света и восточного интерьера.

— Впечатляет, — нервно усмехаюсь я. Вот откуда в этом мужчине барские замашки. Моя квартира — дешёвая коробка по сравнению с этим домом.

— Добрый день.

К нам выходит женщина лет тридцати пяти. Высокая, худощавая, симпатичная, но очень усталая, словно не выспалась. Темные волосы, выразительные карие глаза. Улыбается добродушно, осматривая, словно рада меня видеть. И тут до меня доходит. Если у него есть сын, то должна быть и жена. Это она? Сердце замирает, в горле снова становится ком, нечем дышать. Мне почему-то очень неприятно. Накрывает горьким разочарованием. Между нами с Баро ничего не было, но я никак не могу преодолеть себя. Кажется, я меняюсь в лице и ничего не могу сказать в ответ.

— Меня зовут Амалия, — женщина тянет мне руку. — Как вы себя чувствуете, Ася?