Глава 16

Ася

Спальня. Это не спальня, а произведение искусства. Отдельная ниша для кровати, с воздушными шторами. Арочные окна. Потолок, драпированный тканью. Диван с множеством подушек, туалетный столик с подсветкой, ковёр на полу. Все это в нежных светлых и бежевых тонах. Я бы, конечно, восхитилась дизайном, если бы это не был дом, в котором живет жена и сын Барона. Падаю на кровать и смотрю в потолок. Я отказываюсь что-либо соображать.

Не понимаю.

Сюр какой-то.

Я даже могу понять его желание завести любовницу. Неудивительно, настоящие верные мужчины — это миф. Но поселить меня в одном доме с семьёй…

Объясните мне кто-нибудь, мать вашу, что происходит?

Может, он многоженец? Привел в дом младшую жену. То-то, смотрю, старшая довольная. Шведская семья? Они извращенцы?

Бред.

Боже, какой это бред!

Одна мысль хуже другой. Но хуже всего на душе. Нет, я понимаю, что у взрослого, состоявшего мужчины должно быть прошлое. Какое бы оно ни было, его можно принять. Но прошлое. Не настоящее.

Хорошо. Допустим, я все неправильно понимаю. Ну дура, что с меня взять. Нафантазировала себе, что меня хочет сам Барон, кто бы он ни был. Поигрался мужик от скуки, пока прятался у меня дома. Но зачем ему тогда меня спасать, заботиться, говорить с Денисом, представляясь моим мужчиной?

Зачем?

Соскакиваю с кровати. Не могу просто лежать. Во мне все кипит. Подхожу к окну, смотрю на заснеженный двор. Вдали, возле ворот, Баро садится в тот же агрессивный внедорожник, вместе с Ливаном, и покидает дом.

Кто ты такой, черт возьми?!

Домой хочу.

Хочу прежнюю спокойную жизнь!

Зажмуриваю глаза, сильно, до боли. Открываю. Все на месте. Я в реальности. В очень больной реальности.

Иду в ванную. Тут тоже не комната, а сказка. Угловая ванная, похожая на джакузи. Душевая кабина из темного стекла, краны блестят, кафель с золотым рисунком. Белые полотенца с вышивкой. Баночки, бутылочки, крема, шампуни, гели и еще много косметики одной марки. Как интересно. Любимая косметика его жены? Еле сдерживаю себя, чтобы не швырнуть одну из стеклянных баночек в зеркало. Но это не мои вещи, чтобы так вероломно их портить.

Умываюсь холодной водой, смотрю на себя в зеркало. В дверь стучат. Не хочу никого видеть. Но это не мой дом и не моя комната, чтобы прятаться здесь, как ребенок. Быстро вытираюсь и выхожу.

— Да, войдите.

В комнату заходит Амалия с большой термокружкой и белым тоненьким ноутбуком в другой руке. Осматриваю ее уже более внимательно. Симпатичная, статная, ухоженная, чересчур худая, но сейчас так модно, наверное. Круги под глазами, словно не выспалась. С таким мужем спокойно не уснешь.

— Давай перейдём на «ты», — предлагает она, опуская ноутбук на туалетный столик. Киваю. Поражает ее терпение и доброжелательность. Я не знаю, что напел ей Баро, но если бы мой муж притащил в наш дом девицу, я бы вырвала ей волосы.

— Вот чай, на травах. Выпей. Хороший, натуральный детокс, — протягивает мне кружку, пахнет травами. От обеда я, конечно, зря отказалась, желудок урчит. Я не завтракала… Но сегодняшний обед не вызывал аппетит.

— Спасибо, — отставляю кружку на столик. — Горячий, я потом выпью.

Мне неуютно рядом с ней. Я не знаю, что говорить. В какой-то мере одолевает чувство вины. Я целовалась с ее мужем! Он шлепал меня, трогал…

— Ася, ты не стесняйся, чувствуй себя как дома. Я понимаю твою скованность. Просто выдохни. Хочешь, покажу тебе дом?

Легко сказать «выдохни».

— Может, позже…

Амалия снова улыбается. Такая жизнерадостная. Ну где-то же есть подвох?

— Давай присядем, — указывает на диван. Ладно. Сажусь. Женщина берет ноутбук и садится рядом со мной. Очень близко, касаясь моего плеча своим, словно мы близкие подруги.

Как я попала в такую ситуацию?

Может, у них так принято? Свободные отношения. В нашем развращённом мире может быть все что угодно.

— Баро сказал, весь твой гардероб пришел в негодность. У меня сеть магазинов одежды, — она открывает сайт с женской одеждой. — Я не знаю твоих вкусов, сегодня я выбрала для тебя одежду, но, думаю, любая девушка хочет сделать это сама, — усмехается женщина.

Она еще и одежду для меня выбрала. Вот этот очень понравившийся мне лук выбрала жена Баро. Старшая жена одевает младшую. Пристрелите меня кто-нибудь.

— Вот тут белье, — указывает мышкой. — Тут обувь, а тут платья, ну и так далее, у нас очень удобный интерфейс. Можешь кидать все, что понравилось, в корзину. Завтра утром это привезут. На вечер я принесу тебе домашнее платье. Не переживай, оно новое.

В одном Амалия была права. Мне нужно что-то носить. И лучше носить новую одежду, чем вещи жены Баро. Но это снова траты на меня, которые обязывают.

— Кто я? — немного агрессивно спрашиваю у Амалии. Нервы не выдерживают.

— В каком смысле? — рассматривает меня. Глаза у этой женщины такие же пронзительные, как и у ее мужа, словно смотрят в самую душу.

— Что сказал Баро? Зачем я здесь?

Нет, я не собираюсь перед ней каяться. Я хочу понять, что происходит.

— Ты девушка, которая нуждается в защите. Здесь ты в безопасности.

— И много девушек он спасает? — язвлю. Ничего не могу с собой поделать. Ирония — моя защитная реакция.

— Никого. Никого он не спасает, Ася, скорее, наоборот. Ты исключение. А значит, небезразлична Баро. Научись принимать то, что он дает. Это ценный подарок.

Я благодарна. Но… Амалия возводит культ мужчины. Она говорит о нем, как о Боге, с фанатизмом. И это ненормально. Мужчина и женщина должны быть равны.

Хмурюсь. Не знаю, что ответить. Иначе нагрублю хозяйке дома.

— Ты так легко меня воспринимаешь, это… — выдыхаю я.

— Мои ценности в данный момент отличаются от общепринятых. Случился переломный момент, и я начала воспринимать жизнь по-другому. Это сложно объяснить. Не нужно прятаться под маски и иронизировать. Я желаю тебе только добра. Я не супруга Баро. Я мать его сына. Остальное он должен объяснить тебе сам, Ася, — ее голос становится категоричным и жёстким. Женщина встает с дивана, оставляя мне ноутбук. — Выпей, пожалуйста, чай, выбери себе одежду и спускайся вниз, я покажу тебе дом и накормлю.

Амалия разворачивается и покидает комнату, прикрывая за собой дверь.

А я уже ничего не понимаю. Не жена… Да не важно, есть ли у них штампы в паспортах или нет. Они живут в одном доме, у них ребенок.

Бывшая жена?

В висках пульсирует, нарастает головная боль. Откидываю голову на спинку дивана. Дышу глубже.

Обращаю внимание на открытый ноутбук. Хороший магазин. Качественная одежда. Нет ярких, кислотных расцветок и темных тоже нет. Преобладают пастельные тона.

Нет. Отодвигаю от себя ноутбук, это абсурд какой-то. Не буду я ничего выбирать. Не за их счет!

Беру кружку с чаем, делаю глоток. Какие-то травы, но не противно. Выпиваю чай. Надеюсь, меня не отравят. В сон клонит, сама не замечаю, как засыпаю, сворачиваясь на диване.

Просыпаюсь и в первые минуты еще не соображаю, что происходит. Осматриваю полумрачную комнату. Уже стемнело. В чае явно что-то было… Никогда так быстро не засыпала. Сажусь на диване и понимаю, что укрыта белым пушистым пледом, кружки на столике нет.

Амалия обо мне позаботилась?

Это выше моего понимания.

Чувствую себя, как ни странно, хорошо. Голова ясная. И жутко хочется кушать. Поднимаюсь с дивана, бреду в ванную. Подсветка здесь красивая. Неоновый свет струится по полу. Боже, даже не представляю, сколько денег вложено в этот дом.

Умываюсь, расчёсываюсь, смотрю на себя в зеркало — немного заспанная. Выхожу в коридор, тишина. Несколько дверей, одна из них приоткрыта. Заглядываю из любопытства. Большая спальня в темных тонах. Огромная кровать. Большое кожаное кресло возле окна с тяжёлыми шторами. Необычные светильники, похожие на факелы. Резная мебель. Из ванной выходит домработница с ведром в руках. Быстро сбегаю вниз по лестнице. В гостиной яркий свет. Бадди спит возле камина, Давид что-то читает вслух на английском, сидя на диване.

Амалия возле окна, смотрит куда-то вдаль, кутаясь в белый палантин. Я уже более спокойна к этой женщине. Нет, меня по-прежнему шокирует ее наличие. Но женщина не виновата, что она есть. Я зла на Барона. И разочарована. Мне совсем не нравится то, что я чувствую. Потому что это ревность. Видимо, моя неадекватная часть уже нафантазировала себе, что я одна такая единственная и уникальная.

Меня замечает Бадди, он соскакивает с места и несется сломя голову. Прыгает, лижет руку, требуя внимания. Обнимаю его, глажу.

— Ася, — Амалия идет ко мне, снова улыбаясь. Сейчас мне почему-то кажется, что эта женщина себе на уме. Она хитрее, чем может показаться на первый взгляд. Боже, как хочется домой. Только дома у меня нет, и там меня ждет смерть. — Пойдем на кухню, я тебя покормлю.

Отказываться глупо. И я иду. Не могу привыкнуть к величию этого дома. Зачем семье из трёх человек столько пространства и пафоса?

Кухня тоже впечатляет.

Резные шкафы из чистого дерева, узоры на стенах, техника блестит глянцем.

— Присаживайся, — указывает мне на высокий стул за стойкой, идет к плите. — Я надеюсь, ты любишь индейку. Запечённое филе в сливках и греческий салат, — комментирует она, ставя передо мной тарелки, приборы и салфетки. — Сок, морс, вода?

— Морс, если можно.

— Конечно, можно. Будь раскованнее, ты можешь прийти сюда в любой момент и взять, что хочешь; можешь готовить сама, если не устраивают мои блюда.

— С кухней я не дружу, — вздыхаю я.

— Ну какие твои годы. Я могу научить. Еду должна готовить близкая женщина. Мать, жена, сестра. Тогда в ней есть польза, душа и гармония.

Ну что я могу сказать. Не складывается у меня с душой. Может, поэтому все плохо в личной жизни.

Беру вилку, нож, пробую индейку — вкусно. Я настолько голодна, что кажется, будто ничего вкуснее не ела.

— А ты и Давид?

— Давид поел уже. Я ужинаю другими продуктами, — усмехается женщина.

— Мне кажется, диета тебе ни к чему. Или это по здоровью? — осеняет меня. Женщина кивает. Становится неловко.

— Не буду тебя смущать, ужинай спокойной, — Амалия выходит из кухни. И я действительно выдыхаю. Бадди сидит рядом и клянчит еду. Скармливаю ему почти половину индейки, сама налегаю на салат.

Вымываю за собой посуду, ставлю на сушилку. Тискаю собаку, выглядываю в окно, рассматривая освещённый фонарями двор. В общем, делаю все что угодно, лишь бы не контактировать с людьми. Вздрагиваю, когда слышу Баро. Кусаю губы. Выглядываю в холл. Голос Баро доносится из гостиной. Он разговаривает с сыном. На цыпочках, словно воровка, крадусь наверх. Бадди, хулиган, скачет за мной, как слон, привлекая внимание. Не оглядываюсь, залетаю вместе с собакой в свою комнату и запираюсь. Веду себя как ребенок. Но сердце разгоняется, пульс стучит уже где-то в висках. Я еще не встретилась с этим мужчиной взглядом, а он уже давит на меня своим присутствием.

Последующий час не нахожу себе места, хожу из угла в угол. То мне хочется выйти и потребовать у Баро ответов, то хочется и вовсе с ним не сталкиваться. Он, в конце концов, ничего мне не обещал, кроме защиты. Да, напрямую не обещал. Но поцелуи, прикосновения. «Я мужчина вашей сёстры… Ты же умная девочка, все понимаешь». Видимо, я не так все поняла. Или… Зажмуриваю глаза, пытаясь успокоиться.

И вот когда мне удается прийти в себя, ручка двери дергается. Стук в дверь вновь заставляет меня волноваться.

— Ася, открой! — как всегда, в приказном тоне требует Баро. Глупо не открывать и по-детски прятаться от реальности. Набираю побольше воздуха и открываю.