Глава 23

Сергей – Не отпущу, – Марьяна крепко впивается в мою руку бледными пальчиками, но в её уставших грустных глазах такая решимость, что я понимаю: девушка не шутит. – Пока не расскажешь мне всё, не отпущу, – повторяет строже, и я сдаюсь. Сейчас, когда всё позади, можно себе позволить расслабиться, но я всё равно не могу сделать это после всех событий. Перед глазами, словно узоры калейдоскопа, до сих пор мелькают картины прошедших дней. Марьяна в больнице после всего. На этот раз я не стал осторожничать и вызывать врача на дом, мне уже было плевать, что там с этой бандой, которую мы, к счастью, чуть позже повязали. Но в тот момент я думал только о Марьяне. О её здоровье. – Серёж, – просит жалобно девушка. Протягиваю руку и поправляю разметавшиеся по подушке волосы, беру одну прядь и кончиком щекочу ушко девушки. – Ну, перестань, – вяло хихикает. – Верёвки из меня вьёшь, – вздыхаю. – И это всё при условии, что держала на расстоянии всё время. – Боишься, как Алиса сбегу? – недовольно морщится. Эту часть истории рассказывать нет необходимости, я поведал о наших отношениях с Алисой во время прошлого посещения. Марьяна точно так же, как и сегодня, заглядывала мне в глаза и жалобно просила довериться. – Не сбежишь, ты – не она. Я никогда не стану тебя с кем-либо сравнивать, потому что такой другой не встречал ещё, – сжимаю хрупкую ладонь и любуюсь, как на щёчках девушки расцветает румянец. – Я жду, – повторяет с нажимом в мелодичном голосе. – Что сказать тебе, – провожу ладонь по волосам, взъерошивая. – Следствие идёт полным ходом, Левашов снова замолчал, пытается отказаться от прошлых показаний, зато Алиса активно сотрудничает. Говорит, что это была уловка с их стороны – похитить тебя и пообещать вернуть в обмен на свободу для Ромчика. – Бред, а если бы ты не стал ради меня идти на такие жертвы? На что эти бандиты рассчитывали? – хмыкает скептически. Её слова отзываются болью в сердце. Что значит, не стал бы? Ради неё я много чего наворотить могу, и даже противозаконного. – Левашов догадался о том, что я к тебе неровно дышу. Уж не знаю, как, может, я на допросе лишнего взболтнул, теперь уже не важно. Они просчитались, и это к лучшему, в противном случае… – замолкаю на середине фразы, тяжело вздохнув. – Не думай об этом, – Марьяна в ответ сжимает мою ладонь. Как-то так получилось, что за эти три дня, пока девушка находится в больнице, мы стали ближе, несмотря на расстояние. Будто из-за пережитых событий стена, которая была между нами, наконец, рухнула. – А что Алиса? – спрашивает робко после небольшой паузы. Смотрит так, будто боится ранить, глупая. Всё ещё не верит, что даже в подмётки не годится той, которую подсознательно по-прежнему считает соперницей. – Алиса созналась во всём. Она напугана, поэтому не пытается врать и изворачиваться в отличие от Левашова и остальных бандитов. Девушка рассказала, что в тот вечер, когда я с ней познакомился в клубе, попала туда вовсе не случайно. Она давно искала себе спонсора, но встретила меня, однако очень быстро поняла, что ловить со мной в материальном плане нечего. Принимала ухаживания только, чтобы потешить самолюбие, а потом познакомилась с Левашовым и согласилась на его предложение. – Сама, – констатирует с горечью Марьяшка. – Да, тут Ромчик не солгал, девушки в самом деле идут добровольно в этот бизнес, и похищения, а точнее их инсценировка, затеваются с одной единственной целью: создать алиби эскортницам. Чтобы перед родными не было стыдно, когда надумают вернуться домой. – Серёж, мне Левашов ничего подобного не предлагал, – спешит оправдаться Марьяна. Глупенькая, да разве ж я мог о ней подумать такое? – Я знаю, он проговорился на допросе. Видимо, они не успели тебе предложить эту «работу» или же поняли, что не согласишься, но решили компенсировать потраченное время. Сложно понять, что в голове у уродов, когда они через слово лгут, но я обещаю тебе, что эти негодяя в любом случае получат по заслугам. – Серёж, так если не было похищений… – робко проговаривает Марьяна. – Это в любом случае незаконно то, чем промышляют ублюдки. И девушки как бы не пытались прикрыть свои дела, по факту просто занимаются проституцией. – Грустно это всё, – вздыхает Марьяна. Думаю, как утешить девушку, придвигаюсь поближе. Слышу, что в коридоре какой-то шум, но мне плевать, там охрана у дверей палаты, вряд ли это к нам пожаловали. – Не думай об этом, малыш, я не хочу, чтобы ты грустила, – протягиваю руки и провожу пальцами по щекам девушки, очерчиваю контур милого личика, наклоняюсь, чтобы коснуться губ, но в этот момент дверь с грохотом распахивается, и в палату буквально врывается ураган. Торнадо, не меньше. – Марьяша, деточка, что с тобой? – какая-то незнакомая женщина лет сорока пяти навскидку, полноватая, но при этом дико шустрая, кидается с объятиями на мою Марьяну. – Ма… – только и может выдавить из себя девушка, зажатая в тиски любвеобильной родственницей. Вот чего я не ожидал, так это знакомства с роднёй в нынешней обстановке. Да и лишний я здесь в данный момент, поэтому подмигнув малышке напоследок, поднимаюсь и направляюсь к двери. – Сейчас отец подойдёт, он тоже приехал, солнышко, – доносятся мне в спину обрывки разговора. – И мы с папой решили, что тебе нужно срочно брать академический отпуск и ехать домой, а там можно и на заочное перевестись. Больше я тебя, доченька, никуда не отпущу, заберу домой и буду следить, чтобы никто не обидел, – сердобольничает мамаша, а я вдруг застываю на месте, как вкопанный. То есть, как домой заберут? Не позволю! – Ой, а это кто? Следователь? – мать Марьяны замечает меня и даже почти попадает в точку в своих догадках. Не знаю, может, на лбу у меня написано, что я мент. А малышка между тем только растерянно кивает в ответ. – Спасибо вам, что помогли моей девочке, – рассыпается в благодарностях женщина. Пытается пожать мою ладонь в знак признательности, попутно представляясь и сокрушаясь из-за всего случившегося. Потом в палату приходит отец Марьяны, а я всё по-прежнему, как в тумане. Понимаю, что лезть сейчас в разговор родственников не имею права, но и позволить им отобрать у меня Марьяну я не могу. Она нужна мне, я только, едва не потеряв её, понял, какой был дурак, когда думал, что не смогу ничего дать девочке, кроме секса, который ей вряд ли был так уж нужен. Смогу. И дам ей то, чего пожелает, вылезу из кожи вон, но приложу все усилия, чтобы сделать Марьяну счастливой. Главное, чтобы она была рядом, а остальное – ерунда. Мелочи жизни. Тихо покидаю палату с твёрдым намерением вернуться сюда утром и поговорить с Марьяной на чистоту, рассказать о своих чувствах. Я люблю её и отчего-то уверен, что моя любовь взаимна. По крайней мере, мне хочется, чтобы так и было.