Глава 11

Я ожидала, что дэйр Мартан отведёт меня в тот самый кабинет, где я вчера услышала их разговор с его величеством. Но вскоре поняла, что мы явно направляемся в личное крыло короля и королевы. Притом самой немноголюдной дорогой, минуя общую половину.

Отмечая мимоходом любопытные взгляды, которыми нас провожают немногочисленные встреченные придворные, я всё думаю, как моя жизнь могла так круто повернуться, что единственным, на чью помощь могу сейчас надеяться, стал демон, от которого я сбежала в храм шесть месяцев назад.

Я ведь действительно тогда уехала по большей части из-за него. Потому что боялась того, что видела в этих чёрных глазах. Боялась этого голода, желания обладать мною, и ещё много чего, вызывающего во мне смесь страха, дикого смущения и волнения одновременно. Мне казалось, что стоит только подпустить этого хищника ближе, и он меня растерзает и сожрёт.

Но вот он рядом. Подобрался совсем близко. Почти присвоил. И это оказалось не таким уж и ужасным. Пока что. Ведь скорее всего демон не захочет выпускать меня из своих рук. Если уж даже жениться готов… Вот зачем я ему? Что он надеется получить от этого союза? Неужели дело только в том, что я светлая? Какая ему польза от моей светлой силы, если я даже не инициирована? Ну не во мне же самой дело.

Как он сам сказал о Ларусе, желания обладать мной явно мало для таких сомнительных решений. В мужском мире мы, женщины, лишь разменная монета.

Как же мне спастись от этой помолвки? Как выбраться из этой ловушки, в которую я вынужденно сама себя загнала? А вдруг Мартан поймёт, кто я на самом деле? Может, ему даже известно, как инициировать мой дар? Он ведь демон. Пугающе проницательный. Чистокровный и до ужаса одарённый. Мало ли какие знания имеются в его голове.

Мама мне не рассказала, как может произойти пробуждение моего дара. Всё уверяла, что ещё рано, что не нужно мне это знать, что об этом вообще опасно вслух говорить, что придёт время, я достигну совершеннолетия, и тогда она поделится со мной всей правдой…

К тому моменту, как моё совершеннолетие наступило, мамы уже не было в живых. Рассказать мне что-либо она попросту не успела.

И теперь я одна, как тот слепой мышонок, который не знает, чего бояться и от чего именно беречься. Потому и боюсь всего на свете. Особенно мужчин, представляющих для меня наибольшую опасность.

Но… я ведь хорошо помню своего родного отца, лорда Бренмунда, правителя Линденота. Именно он был тем, кто держал мамину силу в своих руках. Разве ей было плохо с ним? Разве он причинял ей страдания, брал магию больше меры?

Мне всегда казалось, что он её любил. Я смотрела на них и мечтала, что когда-то выйду замуж за кого-то, похожего на отца.

Я долго была заслеплена этими романтическими заблуждениями. До тех пор, пока однажды поздним вечером, когда я уже легла спать, ко мне в комнату не пришла мама, чтобы рассказать правду. Она поставила на стол у кровати свечу, села рядом со мной и печальным голосом поведала, что мы с ней принадлежим к древней, почти вымершей расе ленталей, лунных созданий, по воле Пресветлой когда-то появившихся прямо из первозданных магических источников нашего мира. Рассказала, как велик наш дар, если его правильно пробудить, и как легко он может стать нашим проклятием.

Тогда я и услышала от неё, что мужчинам и их сладким речам верить никогда нельзя, что такие, как мы с ней, должны быть очень осторожны, дабы не стать чьей-то собственностью и дармовой кормушкой на всю жизнь, потому что лучше прожить жизнь неинициированной, чем так.

Помню, как сейчас, что лежала под ворохом одеял и таращилась на неё огромными испуганными глазами. Помню каким потрясением для меня стали эти откровения. Как мама поднялась и поцеловала меня в лоб, собираясь уйти. Миниатюрная, тонкая, невероятно прекрасная и печальная, словно лунный луч, заглянувший в тёмную комнату.

− Никогда не верь им, крошка Рин, − прошептала она, погладив меня по голове. − Ни одному из них. Что бы он тебе ни обещал взамен. Мы можем полагаться только на самих себя.

− А как же отец, мам? – выдавила я тогда потерянно. В тот день все в замке слышали, как лорд и леди громко о чём-то ссорились на своей половине. И меня не покидало необъяснимое горькое чувство, что это произошло из-за меня. – Разве ему мы тоже не можем доверять?

В ответ мама только грустно покачала головой.

− Он мужчина, Рин. И хоть по-своему любит тебя, своё дитя, но делает в первую очередь то, что в его интересах. И мы, женщины, обязаны этому подчиняться. Таков уж этот несправедливый мир.

Лишь спустя несколько лет, когда отца уже не было в живых, я узнала, что означали те слова. Именно тогда он заключил мою помолвку с принцем Оссианом. Вопреки тому, что обещал своей супруге при моём рождении, что не будет устраивать мою судьбу, не согласовав с ней.

Правда, сама я этой помолвке искренне обрадовалась. Она для меня означала избавление от посягательств самого ужасного человека на свете.

После смерти моего отца мама была вынуждена выйти замуж второй раз, чтобы сберечь Линденот. И вместе с отчимом, лордом Бертионом, в наш замок приехал его сын Ларус. И начались самые ужасные годы моей жизни.

− Подозреваю, что именно в этот момент ты усиленно придумываешь себе какой-то очередной ужас. Возможно даже обо мне, − вырывает меня из воспоминаний голос шагающего рядом демона.

Недоумённо глянув на него, вижу как иронично изгибаются чётко-очерченные губы, но в глазах таится напряжённая настороженность. Меня снова изучают, пытаясь вытянуть наружу все мои страхи, сомнения и тайны. И я невольно хмурю брови, думая, что ответить.

− Нет, − останавливаю свой выбор на частичной правде. – Я просто вспомнила кое-что из своего детства.

В этой части дворца никого постороннего нет, только слуги и стражники-демоны иногда попадаются в коридорах. Это уже личное крыло короля с королевой, а значит мы почти на месте.

− Судя по твоим эмоциям, это кое-что не очень приятное, − мягко замечает мой жених.

− Да, не очень, − киваю согласно.

− Поделись со мной, мышонок, − вкрадчиво просит демон, заставляя что-то необъяснимое затрепетать у меня внутри.

С детства вбитые в меня предостережения взывают к рассудку, запрещая раскрывать свою душу. Но что-то такое есть в голосе этого мужчины. Манящее, обещающее заботу и полную безопасность под крылом его тьмы. И я даже не представляла раньше, как мне этого не хватает.

− Я… вспоминала маму, − произношу, на миг поддавшись этому чувству. – И некоторые её напутствия.

− И какие же это? – теперь заинтересованность моего спутника ощущается почти материальной.

Здравый смысл снова велит мне увильнуть от ответа. А что-то глубоко внутри подталкивает рассказать правду о том, что меня учили никогда не доверять мужчинам. Просто, чтобы увидеть его реакцию. Услышать, что мой жених скажет в ответ. Как попытается опровергнуть.

В конце концов это ведь не мои слова.

Но в последний момент я всё же останавливаю этот глупый порыв. И произношу совсем другое:

− Она была очень недоверчивой… к людям. И меня этому учила.

Пусть считает это ответом на его вопрос о моём доверии.

− Хм. Как я уже успел убедиться, ты усвоила её науку очень хорошо, − в голосе Мартана нет ни капли недовольства. А потом произносит то, чего я совершенно не ожидала: – В этом мы с тобой даже схожи, Адерин. Я тоже до конца не доверяю никому. Будем с тобой вместе учиться доверять друг другу.

Буквально потеряв дар речи, я растерянно отворачиваюсь, снова смотря строго перед собой. И теперь весь остаток пути без конца кручу в голове его слова.

Хочу ли я его доверия?

То самое своевольное, что ощущается внутри, застенчиво кивает. Кажется, очень хочу. Хоть и понятия не имею, зачем оно мне сдалось.

А тем временем мы приходим наконец к королевским покоям. О нас докладывает один из стражников, после чего открывает нараспашку двери.

Но как только я вместе с женихом переступаю порог, на меня буквально налетает рыжеволосый ураган.

− Адерин, ну наконец-то! – сжимает меня в объятиях королева. − Я уже вся извелась. Слава великой Праматери, ты жива и невредима.

Отстранившись, она крепко сжимает мои плечи и внимательно осматривает с ног до головы.

− Ты плакала, − сводит хмуро брови. Бросает нечитаемый взгляд на моего жениха.

Ну вот, я же говорила, что выгляжу непозволительно.

− Я… простите за неподобающий вид, ваше величество, − произношу извиняющимся тоном. − Дэйр Мартан отвёл меня в лечебное крыло по моей просьбе, там сейчас моя камеристка, Олви. Её ведь ранили вчера. И я не справилась с эмоциями. А времени привести себя в порядок не было.

Краем глаза я замечаю, что король тоже тут и слышит весь мой лепет.

− А извиняешься за что? Зачем оправдываешься? – с нотками возмущения вздыхает Тори. – Конечно, ты не сдержала эмоций. Разве это возможно, когда ранят родного человека? Мы позвали вас с Мартаном не на официальную трапезу с придворными, а всего лишь, чтобы позавтракать с вами вместе в нашем узком дружеском кругу. Без церемоний и формальностей. Идём.

Взяв меня под локоть, тянет дальше в комнату. Я только и успеваю, что бросить беспомощный взгляд на жениха. Тот же, усмехнувшись уголком рта, молча отпускает мою руку, всем своим видом говоря, что против этого рыжего венценосного урагана даже он бессилен.

Но хотя бы идёт следом.

Так что рядом с королём я оказываюсь не одна, несмотря на то, что Тори, оставивив меня, шагает к мужу, восседающему в глубоком кресле, будто на троне. И присаживается к нему на подлокотник, прислонившись к могучему плечу.

− Доброе утро, ваше величество, − смущённо кланяюсь я, стоя перед устрашающим черноглазым брюнетом. Даже здесь, в уютной обстановке своих личных покоев, выглядя расслабленным и домашним, обнимая жену, он всё равно подавляет чудовищной мощью своей тёмной сущности.

И я сама не замечаю, как делаю невольный шажочек к своему жениху в поисках защиты. А в ответ сразу же ощущаю, как на мои плечи плащом ложится тьма Мартана, согревая и ободряя. И на талии тут же сжимается мужская рука. Уже так привычно.

Вот почему магия моего жениха, мало уступающая той силе, которая ощущается в Адларе Рагре, меня больше ни капли не угнетает, а наоборот дарит ощущение безопасности? Что в этом красноволосом хаосите такого притягательного, отчего я то и дело теряю бдительность рядом с ним?

− Доброе утро, Адерин, − кивает король в ответ на моё приветствие, внимательно нас рассматривая.

Почему-то его взгляд особенно долго задерживается на моей правой руке. У меня даже запястье начинает чесаться от такого пристального взгляда.

– Как вы себя чувствуете, принцесса? – обращается ко мне, но при этом слегка иронично смотрит на своего друга. Будто заметил что-то весьма занятное.

− Со мной уже всё хорошо, ваше величество, − наконец у меня получается в достаточной мере собраться, чтобы голос не дрожал и звучал спокойно. – Благодарю за беспокойство.

− Вы же знаете, что всегда можете обратиться ко мне за помощью? – снова переводит на меня теперь уже требовательный взгляд его демоническое величество. – Вы находитесь под моей опекой и покровительством, Адерин. И я искренне желаю устроить вашу судьбу наилучшим образом.

Рука на моей талии слегка сжимается, притягивая чуточку ближе. Я буквально кожей чувствую, что стоящему позади меня демону не нравится тот оборот, который принял этот разговор.

Неужто опасается, что король может поменять решение?

Только мне и самой не особо уютно, если начистоту.

«Наилучшим образом» для кого? Вряд ли понятия того, что для меня лучше, у его величества совпадают с моими собственными. Но уже за то, что он не отправил меня с Ларусом без разбирательств, позволив выбрать другую судьбу, я безгранично благодарна.

Но прежде чем я успеваю что-либо ответить, король продолжает, прищурившись:

− Я знаю, что вы вчера хотели со мной поговорить, но испугались, услышав кое-что непредназначенное для женских ушек. Это так?

О боги! Он знает.

− Так, ваше величество, − бормочу я вмиг помертвевшими губами. Что теперь со мной будет? Короли такое обычно не прощают.

− И что же вы услышали? – с интересом вскидывает бровь его величество.

− Любимый, может не нужно прямо сейчас мучить бедную Адерин этими расспросами? – склоняется к мужу Тори, мгновенно перетягивая на себя его внимание. – Посмотри, она едва на ногах держится, и то с помощью Мартана. Позволь ей сперва позавтракать. Пойдёмте все в трапезную, там уже накрыт стол.

Боги, я её расцеловать сейчас готова. И не потому что голодна.

− Ты права, Лисичка, − поймав руку супруги, Адлар нежно целует её пальцы и помогает встать. После чего поднимается сам. – Наш разговор действительно можно продолжить за завтраком. Вы же не возражаете, Адерин? – подмигивает он мне, ошеломляя таким совершенно некоролевским действием.

Разве я смею возражать? Понять бы ещё, как реагировать на королевские подмигивания. Первый раз с таким сталкиваюсь.

− Конечно, нет, ваше величество, − произношу смиренно, кое-как справившись с потроясением.

− Тогда прошу за нами, − довольно ухмыляется его величество. – Мартан, тебя не спрашиваю. И так знаю, что свою невесту ты ни за что не оставишь одну мне на растерзание.

− Само собой, − хмыкает мой жених. И неожиданно целует меня в макушку: – Мой Мышонок вряд ли готов к такому жестокому испытанию.

− Мышонок? Как мило, однако, − улыбка короля становится ещё шире. – Обещаю, что не съем такую очаровательную мышку. Меня можете не бояться.

Даже Тори, фыркнув, улыбается, позволяя мужу увлечь себя к дверям трапезной.

Ну зачем демону было озвучивать это дурацкое прозвище, которым он меня наградил?

Чувствуя, как горят щёки от негодования, я почти не замечаю, как мы вдвоём, вслед за монаршей четой, проходим в просторное уютное помещение, где слуги уже действительно накрыли стол на четыре персоны. Рассеянно сажусь на любезно отодвинутый Мартаном стул, стелю на колени салфетку.

− И что же вы услышали вчера, Адерин? – возвращается к интересующей его теме король.

Подняв взгляд, я замечаю, как он заботливо подаёт Тори блюдо с булочками. А потом ещё и в щёку жену целует.

− Что вы утром отправите меня домой вместе с лордом Бертионом, − признаюсь не особо охотно.

− И всё? – удивлённо вскидывает брови его величество, снова обратив всё внимание на меня.

− Мне и этого было более чем достаточно, − опускаю глаза в тарелку.

− Хм, сразу видно, что искусство подслушивания вам совершенно чуждо. Самое интересное вы точно пропустили, − выдаёт король совершенно серьёзным тоном. Но мне чудится в его голосе хитрая усмешка.

− Это что же? – заинтересованно смотрит на мужа Тори.

− Это то, как меня, словно мальчишку, довели до белого каления, чтобы подтолкнуть к более решительным действиям, − неожиданно произносит Мартан, заставив меня удивлённо замереть.

О чём это он? Неужели... обо мне?

− Ах вот оно что, − с понимающим видом улыбается королева, стрельнув в меня многозначительным взглядом. – Ну да, давно пора было.

Кажется, действительно обо мне.

Чем дальше, тем отчётливей я осознаю, что совершенно ничего не понимаю. Всё происходящее всё больше кажется каким-то оторванным от реальности сном, отчего целостная картинка никак не желает складываться.

– Свет мой, что тебе подать? – склоняется ко мне сидящий рядом демон.

Растерянно обведя глазами блюда на столе, я выдаю первое, что в голову приходит.

− Суп, пожалуйста.

И только потом понимаю, что это блюдо обычно слуги разливают. Ой.

И вот куда они все подевались? В трапезной никого кроме нас четверых нет.

− Не надо… я сама, − пытаюсь остановить жениха, коснувшись его руки, которую он уже тянет к супнице.

Но Мартан даже внимания не обращает, с невозмутимым видом поднимая мою суповую тарелку, чтобы налить в неё ароматного наваристого куриного супа.

− Спасибо, − бормочу смущённо, когда блюдо оказывается передо мной.

− Не за что, малыш, − окидывает он меня смеющимся взглядом и, прежде чем взяться за свою тарелку, подаёт мне ещё хрустящие хлебные палочки со специями к супу. – Я всегда к твоим услугам.

Ну вот как это всё может происходить на самом деле? Мужчина. Демон, влиятельней которого в Аделхее только король. И вдруг еду мне, женщине, подаёт, суп наливает. Словно ничего такого в этом нет.

Чувствуя, как рушатся в моей голове прежде незыблемые понятия, я растерянно киваю, желаю всем приятного аппетита и сосредотачиваюсь на завтраке, в надежде осмыслить, как мне дальше себя вести.

Некоторое время все за столом так же молча отдают должное еде. Но я то и дело чувствую на себе внимательные взгляды. Притом, кажется, от всех сотрапезников. Мой жених продолжает ненавязчиво за мной ухаживать, теперь больше не дожидаясь моих просьб. Видимо поняв, что сама просить я не стану.

− Так о чём вы хотели со мной поговорить вчера, Адерин? – первым молчание прерывает конечно же король.

− О лорде Бертионе, ваше величество, − откладываю приборы, и касаюсь губ салфеткой. – О том, что он мне не брат и не имеет никакого права быть мне опекуном. Но после всего, что вчера случилось, это уже не имеет значения.

− Верно, − кивает Адлар. – Не имеет. Но я бы всё же хотел обсудить с вами случившееся. Ваш жених ведь сообщил вам о своих подозрениях, касательно подлинности личности лорда Бертиона, вашего сводного брата?

− Да, вкратце, − киваю осторожно.

− Что вы думаете по этому поводу?

− Я… допускаю, что это вполне вероятно. Хотя к отчиму я относилась хорошо, Ларус Бертион с самого первого дня нашего знакомства вызывал во мне только самые отрицательные эмоции. И странности за ним всякие наблюдались. Не только мною. Я вчера после ужина расспросила свою Олви, что она от челяди о нём слышала.

− И что же это за странности? – ровным тоном интересуется Мартан, а я буквально чувствую, как вокруг хищно сгущается его тьма.

− Он мог появиться там, где его никто не ожидал увидеть. Знал обо всех такие вещи, которые никто не мог знать. И много ещё чего по мелочи. Теперь я понимаю, как он всё это проворачивал.

− Хм, интересно. Значит, скорее всего, перевёртыш подменил сына лорда Бертиона ещё до приезда в Линденот, − задумчиво изрекает король.

Всё это время молча слушающая Тори, хмуро сдвигает брови.

− Но если это был ненастоящий Ларус Бертион, может, тогда именно он и виноват в смерти семьи Адерин? – бормочет она. Вскидывает на меня сочувственный взгляд.

Несмотря на то, что подобные мысли уже и у меня появлялись, от её вопроса всё равно что-то больно сжимается в груди. Если всё это правда, то выходит, этот подонок сначала убил мою маму, а теперь владеет нашим родовым гнездом. Он кровавым обманом и ценой жизни всех моих близких заполучил власть в Линденоте.

− Я склонен думать, что так оно и есть, − подтверждает мои мысли Мартан.

− Так же как и я, − кивает король. – Адерин, вы понимаете, что это значит для вас?

Я вскидываю на него потерянный взгляд.

− Догадываюсь, − роняю тихо.

− Именно вы теперь являетесь единственной законной наследницей Линденота, − строго сужает глаза его величество. – Полагаю, вам не нужно объяснять, как важно выяснить, что произошло с вашей семьёй на самом деле? И то, что необходимо вырвать ваш родной край из лап самозванца.

Как мне не хватало этих слов три года назад, когда я осталась одна в полной власти ненавистного сводного брата. Как мне хотелось, чтобы появился кто-то и вырвал меня из его лап.

Но справедливость всё же восторжествует. Если меня не оставят одну в этой борьбе.

− Когда мою семью убили, никто даже не пытался разобраться. Все поверили наследнику. Изобразив вселенскую скорбь по отцу, Ларус обвинил в случившемся обедневшего лорда Дугвена, давнего врага рода Бертион. Но того никто не смог найти. Его исчезновение было объявлено бегством, и это сочли достаточно веским доказательством вины. Но мне даже тогда всё это казалось странным. Я слишком хорошо знала, что Ларусу верить нельзя. И совершенно не удивлюсь, если окажется, что во всём виноват именно он. Полагаю, вы хотите сообщить мне, что я теперь должна ехать в Линденот?

− Не ты, а мы, − твёрдо произносит Мартан.

− Да, вы правильно поняли меня, принцесса, − криво усмехается король. – Как ваш опекун и сюзерен, я полностью поддерживаю ваше право на Линденот. А ваш будущий муж сделает всё, чтобы виновные в смерти ваших родных были наказаны.

И станет следующим лордом Линденота.

Что ж… вот и первая причина, по которой меня можно считать очень завидной невестой.