Глава 10

Почти всю дорогу до лечебного крыла я пыталась выбросить из головы тот вопиющий факт, что мне помогал одеваться мужчина. Тот самый, что раздевал меня вчера вечером, видел в одном исподнем и всю ночь прижимал к себе. А на утро целовал и трогал, как ему вздумается. Конечно, я очень старалась справиться со своей одеждой сама, но зашнуровать платье без чьей-либо помощи просто не вышло. И пришлось согласиться, когда жених с красноречивой улыбкой предложил свои услуги горничной.

− Ты так мило смущаешься, − слышу бархатный смешок от сопровождающего меня демона. – Этот восхитительный румянец делает тебя просто неотразимой.

И вот почему я в ответ краснею ещё больше?

− Скажите… вы уже узнали, кто это вчера был под личиной моей Олви? – меняю тему. – Действительно… Ларус?

− С учётом того, что он бесследно исчез из дворца, бросив своих людей, я практически уверен в этом, − уже с совсем другим выражением лица отвечает мне дэйр Мартан. – Мои парни его ищут.

− Может, он вернулся в Линденот? – поднимаю взгляд на демона.

− Возможно. Но я бы на это не рассчитывал, − слышу ответ. И мой жених останавливается, заставляя меня повернуться к нему. − Что ему от тебя нужно, Адерин? Если перевёртыш не побоялся вскрыться, лишь бы выкрасть тебя из дворца, это что-то очень веское. Не поделишься?

Этот вопрос мгновенно вышибает из моей головы все глупые и совершенно не важные переживания о приличиях. Теперь на их место приходит давящий страх разоблачения, ставший уже таким привычным для меня с тех пор, как мама мне поведала правду о нас. Да, Ларус, или кто бы он ни был, серьёзно рискнул и действительно раскрылся. Но теперь из-за него моя тайна тоже под угрозой. И я, в отличие от этого гада, не могу превратиться в птицу и улететь.

− Снова боишься. Ты знаешь, зачем нужна ему, мышонок? – обхватив мой подбородок, заставляет посмотреть ему в глаза Мартан.

Солгать не получится. Он поймёт. Сказать правду нельзя. Я не доверяю. Ни ему, ни кому бы то ни было ещё. Единственный человек, которому я верю, находится сейчас в лечебном крыле.

Но и промолчать − означает вызвать лишние подозрения. Надо выдать хоть какую-то версию. Частичную правду.

− У него… со мной личные счёты, − облизнув пересохшие губы, выдавливаю тихо. – Он… всегда хотел заполучить меня себе. С тех пор как появился в нашем родовом замке. Но не смог оспорить помолвку с Оссианом. Это его сильно разозлило. А сейчас он думал, что я уже в его руках. Но появились вы...

− Вот как? – в прищуренных глазах демона откровенно читается недоверие. – Я несомненно верю, что ради обладания тобой можно рискнуть даже жизнью, малыш. Но ты явно недоговариваешь. Не доверяешь мне?

В ответ я молчу. Но он и так всё видит в моих глазах. На несколько бесконечно долгих секунд мы попросту застываем, смотря друг на друга.

− Со временем ты поймёшь, что ошибаешься, Адерин. И убедишься, что мне ты можешь доверять абсолютно во всём, − весомо произносит Мартан. И наконец отпускает.

Дальше мы идём молча, каждый думая о своём. Не знаю, какие мысли витают в голове у демона, а я не могу не задаваться вопросом, возможно ли это для меня в принципе – доверять мужчине. И каково это – знать, что можешь во всём положиться на своего мужчину? Не бояться… не скрывать свою сущность, свои мысли… Нет, так точно не бывает. Женщины всегда должны изображать то, что в них хотят видеть. Такова реальность. И нечего в сказки верить.

Тем временем мы наконец оказываемся на месте.

Во времена Танраггоса отдельного лечебного крыла в королевском дворце не было. А королевские лекари практически не смели помогать никому кроме королевской семьи и немногочисленных приближённых. Королю такое сильно не нравилось. Даже придворные, постоянно проживающие при дворце, вынуждены были обращаться к своим собственным, либо столичным лекарям, когда болели. Я уж молчу о слугах. Любой недуг зачастую становился причиной увольнения, поскольку мешал исправному служению. Обо всём этом мне рассказывала Олви, когда мы сюда приехали, и она начала разузнавать всё о местных порядках.

Правда, ходили слухи, что в случае крайней нужды можно было обратиться к личной целительнице принцессы Ланториниаль. И в городе были лечебницы, которые содержались на средства теперешней королевы. Тори даже тогда находила способы помогать своему народу в обход воли деспота-отца.

А сейчас я не без удивления отмечаю, что под нужды целителей действительно отдали небольшую часть дворцового комплекса в которую мы попали, миновав не особо длинный, застеклённый надземный переход.

Вдоль коридора, которым мы идём, тянутся высокие стрельчатые окна по одну сторону и несколько закрытых одинаковых дверей по другую. Мой жених как раз подводит меня к одной из них. И тут же открывает без стука.

Не успеваю я подумать о его невоспитанности, как мой взгляд прикипает к Олви, что с закрытыми глазами свернулась клубочком под шерстяным одеялом на небольшой кровати, и к знакомой фигуре коренастого мужчины, склонившегося над моей горничной. Сердце сжимается жгучей тревогой, и я, не раздумывая, бросаюсь вперёд.

Неужели он и сюда пробрался?

− Не смей её трогать, подонок! – рычу не хуже демона, чувствуя как закипает в душе слепящая ярость. Не отдам, не позволю навредить.

Но не успеваю сделать и несколько шагов, как меня стремительно перехватывает за талию мой спутник. Обхватив руками, прижимает к себе, не позволяя вырваться.

А мужчина рядом с моей горничной удивлённо вскидывает голову.

И тут я понимаю, что ужаснейшим образом обозналась. Это не Ларус. Хоть и похож.

Незнакомец кажется старше. Черты лица грубоватые немного, но в общем можно сказать приятные. И глаза золотисто-карие, лучистые. В них столько внутреннего света, что даже мне, неинициированной, понятно, насколько сильного мага я сейчас вижу. Целителя, скорее всего.

И эти глаза сейчас с явным осуждением и откровенным непониманием взирают на меня.

− Прошу простить мою невесту, мэтр Гримон, − с усмешкой произносит удерживающий меня демон. – Она приняла вас за того, кто вчера напал на неё и ранил вашу подопечную. Внешне вы слегка похожи. Милая, позволь тебе представить. Мэтр Гримон, королевский лекарь, один из сильнейших целителей, которых я знаю. И он точно не собирается вредить твоей драгоценной Олви.

− Извините, − от стыда мне хочется сквозь землю провалиться. – Я действительно обозналась. Очень рада нашему знакомству.

Выражение лица целителя постепенно меняется. И отвечает он мне уже вполне доброжелательно.

− Не стоит извиняться, ваше высочество. Я вас не осуждаю. И восхищён тем, как решительно вы бросились защищать свою горничную.

− Олви для меня гораздо больше, чем горничная. Мы выросли вместе, она мой единственный родной человек, − высвобождаюсь я из рук жениха. На этот раз дэйр Мартан мне не препятствует. – Скажите, как она? С ней всё будет в порядке?

Мэтр Гримон поправляет одеяло на плече спящей Олви, проводит ладонью у неё над головой, после чего плавно поднимается на ноги.

− Пойдёмте в коридор, чтобы не тревожить сон бедняжки. И я вам всё расскажу, − приглашающе ведет он рукой в сторону двери.

− А я потом смогу к ней вернуться? – в нерешительности смотрю сначала на Олви, а потом на лекаря.

− Конечно, − кивает он. − Если обещаете, что не будете шуметь и будить её. Сон очень важен для исцеления вашей наперсницы.

Само собой я уверяю, что не буду ничего такого делать. После чего мы с демоном выходим из комнаты вслед за целителем. Обняв за талию, Мартан подводит меня к окну, возле которого тот остановился.

− Ну что ж, − начинает мэтр Гримон, повернувшись к нам, − с сожалением должен сообщить, что девушка пострадала довольно серьёзно. Магия, которую к ней применили, весьма коварна и губительна. Но благодаря тому, что ей вовремя оказали помощь, тёмной магией разрушив заклятие и замедлив поражения органов, мы уже смогли устранить самые опасные последствия. С остальным пока работаем. Вашей Олви придётся ещё несколько дней провести в кровати, чтобы выздороветь полностью и восстановиться. Если этого не сделать она может себе сильно навредить и обратить работу некоторых целебных заклинаний вспять. Тогда я не ручаюсь за результат. Некоторые реакции и функции организма, такие как речь и умение ориентироваться в пространстве, могут навсегда остаться нарушенными.

− А если она придёт в себя и по незнанию встанет? – спрашиваю севшим голосом. Обрисованные лекарем возможные последствия сильно пугают тем, что может случиться что-то совершенно непредвиденное.

− Потому я пока и держу бедняжку под заклятием лечебного сна. И уже сегодня приставлю к ней сиделку из числа учениц-целительниц, обучающихся в нашем крыле, − успокаивающе улыбается мне лекарь. – Не беспокойтесь, ваша Олви в надёжных руках.

− Я словами не могу передать, как благодарна вам за это, − уверяю, положив руку на сердце.

− Исцеление страждущих, это мой долг, − вежливо склоняет голову мэтр Гримон. – А теперь я вынужден вас покинуть, дэйр Мартан, ваше высочество. Меня ждут другие пациенты. Можете ненадолго проведать больную. Но помните. Не будить её ни в коем случае. И никакой магии рядом.

И кивнув нам обоим напоследок, он идёт к следующей двери.

− С тобой пойти? – спрашивает меня демон.

− Что? – вскидываю на него растерянный взгляд. – Ах, нет, я хотела бы сама.

− Хорошо. Подожду тебя здесь, − кивает мне жених, отпуская мою руку. И как-то слишком потеряно и оторвано от реальности я после этого себя ощущаю. Оказывается, его прикосновение меня здорово успокаивало. И теперь этого ощущения сильно не хватает.

Но я беру себя в руки и шагаю к двери.

Открываю её очень осторожно. После разговора с лекарем мне теперь даже малейший шум кажется опасным для моей Олви.

Уже шагая через порог, краем глаза замечаю, что в коридоре с той стороны, откуда мы пришли, появляется ещё кто-то, но рассмотреть кто именно уже не успеваю. Если что, мой жених разберётся гораздо лучше меня. С кем бы то ни было.

Поймав себя на этой мысли, я с удивлением отмечаю, что чувствую себя гораздо спокойней и уверенней, зная, что этот демон находится неподалёку, практически стоит на страже, и его в любую секунду можно позвать на помощь. И что он обязательно поможет, как помог вчера.

Потому спокойно закрываю дверь и тихонько иду к кровати Олви.

− Здравствуй, моя дорогая, − шепчу одними губами, со слезами на глазах рассматривая осунувшееся бледное лицо. И шею, покрытую воспалёнными тёмными кровоподтёками.

Всегда полная сил и душевного света, моя молочная сестра сейчас выглядит юной, хрупкой и беззащитной девочкой, которую едва не сломали злой коварной магией. Её спасло только то, что рядом были демоны, которые смогли выжечь тьмой колдовство Ларуса. Меня Мартан вчера тоже очистил своей силой, хоть я и не представляю, как такое возможно. Видимо, мне многое предстоит узнать о тех, кого я так долго ненавидела.

Но это потом. Сейчас всё, о чём я способна думать, это Олви.

Мне так безумно хочется коснуться её, взять за руку. Но я боюсь, что это может разбудить бедняжку. Поэтому сжимаю перед собой руки, сдерживаясь.

− Всё будет хорошо, милая, − обещаю беззвучно. – Тебя обязательно исцелят. И мы будем вспоминать всё это, как страшный сон.

Постояв ещё немного, заставляю себя отвернуться. И так же осторожно, как вошла, иду обратно. Нужно спросить, не могу ли я побыть с ней как сиделка. Наверняка Олви будет гораздо легче, если рядом будет близкий человек. А с другой стороны... если на меня по-прежнему охотятся, не подвергну ли я её этим опасности?

Всё так сложно.

Горло сдавливает комком горечи. По щекам бегут слёзы. Я пытаюсь осторожно их вытереть, чтобы не выглядеть заплаканной несчастной замарашкой. Получается это у меня так себе.

Но открыв аккуратно дверь и шагнув в коридор, я удивлённо застываю, увидев рядом с Мартаном ещё кого-то. В солнечных лучах сразу не рассмотреть лицо.

− Всё в порядке? – нахмурив брови, тихо спрашивает мой жених. Шагает ко мне, закрыв собой второго мужчину. И неожиданно прижимает к себе, запирая дверь у меня за спиной. – Что-то случилось?

− Нет, − отвечаю шёпотом. Всхлипываю, не в силах больше сдерживаться. Рыдания душат, прорываясь на волю: – Просто… она там такая хрупкая, беззащитная… и могла умереть… Это всё из-за меня. А я не помогла ей ничем.

− Тш-ш-ш, всё хорошо, мышка моя маленькая, − на затылок мне опускается ладонь Мартана, ещё теснее прижимая к его груди. − Ты ни в чём не виновата, Адерин. А того, кто виноват, я обязательно выловлю и накажу. Обещаю тебе.

Я чувствую, как он целует меня в макушку. И этот неожиданный опекающий жест что-то очень странное делает с моим сердцем, обволакивая душу теплом и благодарностью. Ещё вчера я боялась этого мужчину, а сейчас в его объятиях чувствую себя защищённо и спокойно. Как никогда и ни с кем.

Наверное, с минуту я так и стою, рыдая, прижимаясь к демону и позволяя себе набраться сил в его присутствии и поддержке.

− Ты как? Успокоилась немного? – спрашивает Мартан, когда я перестаю заливать его камзол слезами.

− Да, − киваю, шмыгнув носом. – Спасибо.

Он в ответ за подбородок поднимает мою голову, заставив посмотреть ему в глаза. Будто желая убедиться в моих словах. Всматривается несколько секунд, и наконец кивает удовлетворённо.

− Умничка. Тогда пойдём, нас король приглашает на беседу.

− Что? – ошеломлённо округляю я глаза. – Как король? Я… я не могу.

− Почему? – вопросительно вскидывается тёмно-красная бровь.

− Я… неподобающе выгляжу. Глаза, наверное, распухли. И нос… и это никуда не годится.

− Глупости, − качает Мартан головой, и достав из внутреннего кармана платок, принимается бережно вытирать мои щёки. – Ты всегда хорошо выглядишь, даже в этих своих вдовьих хламидах.

− Тут я с вашим женихом полностью согласен, ваше высочество. Вашу нежную красоту не могут испортить ни хламида, ни слёзы, − неожиданно слышу я знакомый голос, заставивший меня испуганно замереть.

Только теперь я вспоминаю, что дэйр Мартан с кем-то разговаривал. И этот кто-то слышал, как я тут стояла и рыдала. Ужас какой.

− Коэн, прикуси язык, если не хочешь, чтобы я тебе его вырвал, − не оборачиваясь, угрожающе произносит мой демон.

А мне опять хочется спрятаться у жениха на груди. Не хочу сейчас ни с кем разговаривать.

− Ты стал невыносимо груб, дружище, − фыркает его друг детства, представленный мне вчера. – Хотя я, конечно, тебя понимаю. Если бы мне посчастливилось получить в свои руки такое сокровище, тоже берёг бы, как зеницу ока и не подпускал бы никого, – и уже явно обращаясь ко мне: – Ваше высочество, позвольте вас поприветствовать и выразить моё искреннее сочувствие. Мне очень жаль, что с вами такое случилось вчера. От себя могу сказать, что тоже приложу все усилия, дабы ваш обидчик был найден и наказан.

Разговаривать видимо придётся.

Собравшись с моральными силами, я всё-таки выглядываю из-за плеча Мартана. Да тот и сам уже поворачивается к товарищу. Но меня опять даже не думает отпускать. Снова прижимает к себе, но теперь спиной. Тяжёлая ладонь обхватывает мою талию, словно права собственности демонстрируя.

− Здравствуйте, дэйр… Ласго, − вспоминаю я фамилию черноволосого демона. Киваю вежливо: – Благодарю за поддержку.

− Не за что, ваше высочество, − улыбается Коэн. – Для меня будет честью сопровождать вас с женихом в пути.

− О чём вы? – непонимающе хмурюсь я. – Куда сопровождать?

− Не обращай внимания на этого болтуна, малыш. Он сам не знает, что несёт, − преувеличенно ровно чеканит мой жених. И я буквально чувствую, как зло скалится на второго демона его тьма, заставляя того отступить и поднять руки в извиняющемся жесте. – Идём, нас король ждёт. Поговорим обо всём потом.