Глава 9

Мартан

В фиалковых глазах Адерин, как в открытой книге, отражаются все её чувства. И шок, и смущение, и снова страх. Закусив губу, она смотрит на меня, как испуганный дрожащий мышонок, которого загнали в ловушку, и тот теперь боится лишний раз даже шелохнуться. А мне безумно хочется снова её поцеловать, приласкать искусанные уста, чтобы стереть из взгляда это загнанное выражение.

Но приходится усилием воли сосредотачиваться на других вещах, гораздо менее приятных.

Когда я почти выхожу из дворцового крыла, ранее принадлежавшего наследнику трона, как и ожидал, замечаю спешащего навстречу мне Рогара, капитана королевской стражи.

– Дэйр Мартан, – хмуро кивает он мне. – Что произошло?

– Доложите королю, что принцессу Адерин пытались похитить прямо из её покоев. Действовал перевёртыш. Проверьте весь дворец, всех гостей короля. Особенное внимание уделите лорду Ларусу Бертиону. Обо всём, что узнаете, докладывайте мне лично.

С этим скользким гаденышем, Бертионом, я разговаривал буквально четверть часа назад, он находился в гостевой части дворца. Лебезил и уверял, что к сводной сестре испытывает исключительно братские чувства, но раз она предпочла брак со мной возвращению домой, то, так тому и быть, завтра он отправится в Линденот один.

И к этому времени Бертион уж никак не мог попасть к Адерин раньше меня, да ещё пройти мимо многочисленной охраны. Будь он человеком. Но, как я уже собственными глазами убедился, мою избранную пытался похитить перевёртыш. Довольно сильный, раз способен обращаться в живое существо значительно меньше своего размера. Такому перекинуться из мужчины в женщину ничего не стоит. И в виде птицы избежать внимания постовых в саду.

− И выставьте усиленную охрану к моим покоям. Принцесса с этого момента будет жить там.

− Будет сделано, − скупо роняет Рогар, поклонившись, и тут же отправляясь выполнять мои приказы.

Я же продолжаю путь.

− Вы думаете, это был Ларус? – едва слышно спрашивает Адерин.

− С большой долей вероятности, − подтверждаю, бросив на неё внимательный взгляд.

− А-а-а… что такое перевёртыш? – поднимает она на меня свой фиалковый взгляд.

Не знает? Хм.

Впрочем, ничего удивительного. Перевёртышей давно уже нигде не видели. Многие забыли. Человеческий век короткий. Как и память.

− Это очень редкая и малочисленная раса магических выродков, что способны принимать форму разных живых существ. Как в человекоподобных созданий, так и в обычных зверей. В большинстве народов, где о них ещё помнят, эти злобные твари вне закона, так как очень коварны и изворотливы, к тому же в зависимости от личных особенностей могут обладать ещё и другими опасными магическими способностями.

− Такими, как магия принуждения? – жалобно вскидываются тонкие брови.

− Да.

− Кошмар какой. Как же с таким бороться? Как защититься? – голос принцессы снова начинает дрожать, будто она вот-вот заплачет.

А в глазах действительно появляются озёра солёной влаги, переворачивая у меня всё внутри. Никогда не переносил женских слёз, а слёзы Адерин так и вовсе кроют меня мерзким чувством беспомощности, оттого, что не знаю, как её успокоить, и вины, потому что не защитил, как обещал.

− Тебе не придётся с ним бороться, мышонок. У тебя для этого есть я. И то что случилось сегодня, больше не повторится. Я теперь знаю, с чем имею дело и не подпущу его к тебе, − сообщаю, смотря моей избранной в глаза.

И она, кажется, мне верит. Утихомиривая беснующиеся инстинкты.

– Эта… этот перевёртыш что-то бросил в мою Олви, − хмурится, сжимая маленькие кулачки. − Какой-то серый сгусток. Тот расползся по её груди, как клякса, обхватил шею. Я должна ей помочь. Она мне очень дорога. Словами не передать как. У меня никого больше нет, кроме Олви. Пожалуйста, позвольте мне к ней вернуться.

− Нет, малыш. Ты никому не сможешь помочь, когда сама ослаблена после нападения на тебя. О твоей Олви позаботятся лучшие целители, даю слово. И ты сможешь с ней увидеться, как только придёшь в себя.

Я вижу, что Адерин явно желает со мной поспорить, но не решается. Вздыхает тихо и очень расстроенно, опускает голову. Затихает в моих руках. Я тоже молчу. А когда подхожу к своим покоям, понимаю, что она забылась крепким сном. Устала моя девочка. День у неё сегодня выдался нелёгкий.

Выпустив толику тьмы, чтобы открыть дверь, заношу свою бесценную ношу в тёмную гостиную. И сразу направляюсь в спальню. Внутренняя голодная тварь торжествующе ревëт от одной лишь мысли, что эта светлая малышка наконец-то будет в моей кровати. Пусть даже просто спать для начала. Пусть даже эта ночь станет самой мучительной в моей жизни. Всё равно это в сотни раз лучше, чем то, что я испытывал каждый день, после того, как отпустил её в храм.

Она моя. На ней моя метка. С остальным разберусь со временем.

Опустив Адерин на кровать, с сомнением оглядываю её платье. Сниму, будет фырчать и возмущаться. Не сниму – не выспится.

Сомневаюсь я ровно секунду.

Пусть фырчит.

Осторожно переворачиваю малышку на бок, ловя себя на умильной усмешке, когда она с тихим бессвязным бормотанием подкладывает ладошку под щёку. Но успеваю только слегка распустить шнуровку на спине, когда слышу тихий стук из гостиной.

Сжав с досадой зубы, отстраняюсь. И иду открывать. Как бы мне ни хотелось уделить всё своё внимание Адерин сейчас, нужно решить и другие вопросы.

− Лорда Бертиона нет в его покоях, − докладывает мне посланный Рогаром стражник. – Капитан лично занимается поисками. Его величеству сообщили. Он полностью запечатал защитный контур дворца. Сопровождающие лорда задержаны.

Ушёл, мразь. Или улетел, судя по всему.

Вот только вопрос, зачем ему было так глупо вскрываться? Что такого важного для перевёртыша в Адерин, что он рискнул не только своей тайной, но и положением, имуществом, статусом. Должен же был понимать, что никто не позволит перевёртышу править Линденотом, даже если у него есть на это все права. Впрочем, я не удивлюсь, если этих прав нет, и он на самом деле самозванец, занявший чужое место.

Что там Адлар говорил про резню, в которой погибла вся семья Адерин? Очень подозрительное совпадение. Надо расспросить у неё завтра, как там дело было.

Возможно, именно моя невеста и является единственной законной наследницей Линденота.

Адерин

Я совершенно не помню, когда уснула. И сейчас могу только догадываться, где нахожусь.

Но я почти уверена, что знаю, чьё большое обнажённое тело прижимается сейчас ко мне сзади. Чья тяжёлая рука собственнически лежит на моей талии, будто заявляя права. Каким-то внутренним чутьём понимаю, что это демон, который вчера назвал меня своей.

В этой чужой, незнакомой для меня, спальне царит полумрак. Сердце после такого необычного и неожиданного пробуждения грохочет в груди, как ненормальное. А разум пытается спешно оценить ситуацию. Хоть как-то.

Я почти раздета. На мне только тонкая сорочка, которую я надевала под платье. И бельё под ней. Но всё равно мужчина рядом, его горячая кожа, дыхание на моём затылке, всё это ощущается до дикого остро, будто никакой одежды нет. И ещё жутко непривычно. Я никогда ни с кем не спала в одной кровати. Оссиан посещал меня в моих покоях и уходил в свои после того, как получал своё.

Надо как-то выбраться отсюда. Из этой кровати. Из загребущих рук демона.

Но как это сделать, чтобы его не разбудить? Не сомневаюсь, что сон у этого хищника более чем чуткий.

− Доброе утро, мышонок, − вдруг раздаётся хриплый голос позади, подтверждая мои опасения.

Проснулся. И как давно, интересно?

Обнажившегося плеча касаются горячие губы. И меня подгребают к себе ещё ближе.

– Как спалось?

− Х-хорошо, − выдыхаю осторожно, чувствуя, как по телу бегут толпы мурашек. В животе зарождается странный трепет. И мягкой патокой разливается тепло.

− Это меня очень радует, − урчит этот бессовестный захватчик мне на ухо, беззастенчиво поглаживая мой живот. Вгоняя этим в дикое смущение. – Я очень долго ждал, когда ты окажешься в моей кровати.

− Только… я не давала согласия… спать с вами в одной кровати, − напоминаю, набравшись храбрости. Вчера он никак не наказывал меня за дерзость. Может, и сегодня не будет: – И раздевать меня тоже не разрешала.

Но не успеваю я даже договорить, как оказываюсь на спине, а надо мной нависает демон, буравя пронзительным тёмным взглядом. Аж дыхание в груди перехватывает.

Матерь Пресветлая, какой же он большой.

− Я твой будущий муж, – усмехается иронично, склоняясь к моему лицу. – И я обязан заботиться, чтобы тебе было хорошо, принцесса. Потому и устроил тебя здесь со всеми удобствами. Разве тебе было неприятно спать в моих руках, м-м? − касается он губами скулы, виска, вдыхает глубоко запах. − Признайся, малышка. Ты ведь чувствовала себя спокойно и уютно, пока не вспомнила, что меня обязательно нужно бояться. И не ври, я ведь почую твою ложь.

Мне хочется ему возразить. Сказать, что он неправ, что ничего такого я не чувствовала. Но правда в том, что на самом деле чувствовала. Пока лежала в полудрёме, досматривая какие-то невероятно приятные хорошие сны, которые сейчас и вспомнить не могу, я ощущала себя в полной безопасности и мне было так спокойно, что даже просыпаться не хотелось. Такого умиротворения, пусть и во сне, я давно уже не знала. И это несмотря на всё случившееся вчера.

− Молчишь, сладкая моя? – его рука скользит по моему боку, собирая ткань сорочки, обнажая бедро. − Неужели нечего сказать? А может, ты просто боишься признать правду, моя дерзкая недотрога?

Всё больше моей кожи соприкасается с его. Всё меньше между нами преград. От этого спирает дыхание, мысли путаются в голове. И разлетаются, как горох, когда мужские губы накрывают мои. Нежно, осторожно. Будто пробуя на вкус. Прихватывают, ласкают. Рождая в моём теле сладостную дрожь. Такую непривычную, незнакомую, пробуждающую странные желания. Я не невинна вовсе, но с мужем никогда такого не ощущала.

Руки сами взметаются вверх, ложась на широкие плечи. Вроде бы для того, чтобы привычно оттолкнуть. Так будет правильно. Я не хочу ему принадлежать.

Но что-то заставляет меня медлить, ждать. Мне почему-то хочется узнать, что будет дальше. Узнать, что я могу почувствовать ещё, почему внутри так сладко, почему совсем не противно.

Из груди вырывается тихий вздох. И Мартан пользуется этим. Углубляя поцелуй. Теперь его язык ласкает мой рот внутри, скользя в будоражащем ритме, трогает, гладит, изучает. И мне так хорошо, что все страхи забываются. Хочется ухватить ещё хоть немножко такого незнакомого удовольствия. Я даже не замечаю, что уже сама обнимаю демона, зарываясь пальцами в его длинные волосы, подаваясь ему навстречу, неумело целуя в ответ.

Отрезвление приходит лишь тогда, когда я чувствую, как демон полностью подминает меня под себя, накрывая своим телом. С тихим рычанием Мартан смещает свои поцелуи с губ на шею. Его нога вклинивается мне между бёдер, пугая неотвратимостью, определённостью намерений.

Ещё чуть-чуть и в меня толкнётся то, что есть у всех мужчин. И всё хорошее закончится. Будут грубые толчки, хоть и терпимая, но боль, и мерзкое, гадливое чувство использованности, когда всё закончится.

− Нет, − прошу, дрожа от шквала пережитых противоречивых эмоций. Ногти вонзаются в горячую кожу. – Пожалуйста. Я не хочу.

Пытаюсь оттолкнуть, но это похоже на то, будто я скалу толкаю.

Меня начинает крыть настоящим страхом и горечью. Я понимаю, что он не остановится. Мужчинам нет дела, до желаний женщины. Я абсолютно беспомощна перед демоном.

И далеко не сразу до меня доходит, что мужчина, прижимающий меня к кровати, на самом деле замер. Лишь когда он поднимает голову и на меня устремляется тяжёлый взгляд абсолютно чёрных глаз, осознаю, что меня услышали. Но послушают ли?

− Пожалуйста, − шепчу жалобно. – Не надо.

− Не надо что именно? – голос Мартана звучит хрипло, глухо, а тьма, сгущающаяся вокруг нас клубящейся тучей, заставляет всё во мне трепетать. – Уточни, мышонок. Чего конкретно ты так испугалась?

− Вас? – изгибаются мои брови. Но я сама понимаю, что звучит это вопросом, а не утверждением.

Будто я сама не знаю. Снова мямлишь, Адерин. К волнению примешивается ещё и стыд, обжигая нутро.

− Когда я тебя поцеловал, ты не пугалась. Ты ответила мне, малыш, − бархатно урчит демон мне на ухо. Ласково, успокаивающе: – Я чувствовал твоё желание и любопытство. Отчего же сейчас твой аромат снова горчит страхом? Ты боишься близости со мной? Думаешь, я возьму тебя силой?

− Я… я… не знаю, чего от вас ждать, − признаюсь запинаясь. Чувствуя, как заливает щёки жарким румянцем смущения. Ведь прав он. Действительно отвечала.

А сейчас он на мне. И в любой миг может продолжить начатое. Я чувствую, как напряжено его тело, как вибрирует воздух вокруг меня выпущенной на волю голодной тьмой. Мы словно в коконе из тёмных нитей чистой стихийной магии. Только почему-то демон не продолжает напирать, а ведёт со мной эти странные разговоры.

− Чего от меня ждать? Заботы и внимания, − целует уголочек моих губ. – Защиты, − целует уже в губы. – Наслаждения, которое я с огромным удовольствием буду тебе дарить...

О чём он?

− Наслаждения? – удивлённо смотрю на жениха.

Демон снова замирает, награждая меня пронзительным изучающим взглядом. И я буквально вижу, как в чёрных глазах мелькает понимание.

− Так вот в чём дело? – тянет он. – Тебя пугает сама близость с мужчиной. Муж тебя обижал?

Что? Почему он так решил? И зачем вообще все эти вопросы? Зачем ему знать, чего я боюсь? Чтобы выведать слабые места?

− Нет, − мотаю головой. − Мне просто не нравится то, что происходит в кровати между мужем и женой. Сильно не нравится, − добавляю зачем-то. То, что он по-прежнему почти всем своим телом прижимает меня к кровати, совсем не помогает рассудительно мыслить.

И снова между нами повисает напряжённое молчание, когда меня внимательно рассматривают, а я всё больше краснею.

− Я услышал тебя, Адерин, − в конце концов произносит демон. – И хочу уверить, что услышу тебя всегда. И остановлюсь, если ты меня попросишь. Чего бы это мне ни стоило. Но думаю, ты много нового узнаешь про то, как именно всё должно быть между мужчиной и женщиной. В кровати и не только.

Как он узнал про мои сомнения? Может, мысли читает? Может, демоны и это умеют?

− Нет, я не читаю твои мысли, − на губах моего жениха появляется лукавая усмешка. И видя моё ошеломление, продолжает: – Но я тёмный, и хаосит, поэтому хорошо улавливаю чужие эмоции. А твои особенно. К тому же… глаза у тебя очень выразительные, мышонок. И красивые. Очень.

От неожиданного комплимента я на миг просто теряюсь. А демон, чмокнув меня в губы ещё раз, всё же откатывается и ложится снова набок рядом со мной, подперев голову рукой. Только легче мне от этого не становится. Потому что я теперь могу видеть всё его обнажённое тело, которого он даже не думает стесняться. Все эти пласты и канаты литых мышц, подавляющая мощь опасного хищника, давшего мне передышку… и та самая, пугающая меня, часть мужского тела. Большая. Почти касающаяся моего бедра.

Как это вообще может поместиться в меня? У Оссиана оно было меньше, и то мне было больно и неприятно, когда он проталкивался в моё тело.

Демон молчит, позволяя мне рассматривать его. И сам в ответ смотрит. Его взгляд, скользящий по моему телу, ощущается почти как прикосновение. Его запах и жар заполняют мои лёгкие. Да и рука по-прежнему на моей талии. Кажется, стоит мне только шевельнуться, и меня снова подомнут под себя. И пощады тогда не будет.

Но он ведь обещал. Демоны не разбрасываются пустыми обещаниями. Ведь так?

− Можно я встану? – решаюсь попросить.

− Конечно. Разве я тебя держу? – вскидывается тёмно-красная бровь.

А разве нет? Но раз можно, я пытаюсь осторожно выползти из-под его руки. Мартан мне никак не препятствует. Правда ладонь соскальзывает с моего живота и проходится по боку, особенно обласкав обнажённое бедро.

Смущённо вспыхнув, я поспешно натягиваю сорочку пониже, пытаясь прикрыться. И неуклюже выбираюсь из кровати.

Но поднявшись, растерянно застываю, обхватив себя руками. Чувствуя себя почти обнажённой в тонкой, хоть и длинной, сорочке.

А дальше куда?

Я в чужих покоях. Без одежды. Не знаю даже, что где находится.

А мне очень нужно выбраться отсюда. Там где-то моя Олви раненная. А я, бесстыдница неблагодарная, вместо того, чтобы о ней заботиться, с демоном в кровати глупостями занимаюсь. И глупости обсуждаю.

− Как мне получить свою одежду? И где найти мою горничную? Вы вчера обещали, что я смогу сегодня её увидеть. Вы знаете, что с ней, как она сейчас? – спрашиваю, не поднимая глаз на жениха. Нечего мне на него больше пялиться.

− Одна из личных горничных королевы уже принесла ночью пару твоих нарядов на выбор в мои покои, − ровным тоном сообщает мне Мартан, садясь. Тоже поднимается с кровати и берёт с кресла что-то. Кажется, штаны. − Могу помочь тебе одеться, когда вернёшься из купальни. А насчёт твоей горничной… Она жива, ею занимаются лучшие целители. Некоторое время девушке придётся провести в кровати, и она не сможет тебе прислуживать. Но целители меня уверили, что с ней всё будет в порядке. И конечно же, ты можешь её проведать, я сам отведу тебя в лечебное крыло.

− Спасибо, − киваю, чувствуя, как затапливает меня облегчением. Жива. Поправится. Это самое главное.

− Идём, я покажу тебе всё, что нужно, − подходит демон ко мне, уже хотя бы по пояс одетый. Протягивает руку ладонью вверх.

И я уже практически без колебаний вкладываю в неё свою.