Глава 16

Даже сейчас, хотя после нашего разговора прошёл уже не один час, я всё ещё не могу искренне признаться себе, чего именно ожидала от своего жениха в тот момент. Но точно не того, что он с загадочной усмешкой велит мне позвать служанок, чтобы распорядиться насчёт ужина и купальни.

И если чувство замешательства и облегчения после этой обыденной просьбы были мне понятны, то ту толику разочарования, которая неожиданно царапнула меня изнутри, я в себе понять и принять не смогла, потому решительно проигнорировала. И взялась за выполнение обычных женских обязанностей, то есть за обеспечение удобства своего мужчины, пускай даже временного. Старательно пытаясь не замечать этого самого мужчину, который вместо того, чтобы пройти в гардеробную, или хотя бы в спальню, вдруг начал раздеваться прямо при мне. По крайней мере, мне так поначалу показалось.

Сняв камзол и перевязь с оружием, расстегнув ворот рубахи, он развалился в одном из кресел и принялся с интересом за мной наблюдать, всё больше смущая своими взглядами.

Я краснела, сбивалась с речи, внутренне возмущалась и всячески делала вид, что ничего необычного не происходит. С опаской поглядывала на демона моя новая камеристка Рут, явившаяся на мой зов. С пугливым любопытством стреляли глазками в его сторону горничные, поспешно выполняющие мои распоряжения.

А ему хоть бы что.

Он продолжал наблюдать за мной из-под полуопущенных ресниц так, словно никого кроме нас двоих в комнате не было. И от этого почему-то становилось жарко.

Когда из купальни вернулась Эни, доложив, что там всё готово к омовению, я выразительно посмотрела на жениха, поскольку тот никак не отреагировал на слова горничной.

− Ванна ждёт вас, дэйр.

Он удивлённо вскинул брови.

− Дамы вперёд, малыш. И это не обсуждается.

− Но… − привычно попыталась я возразить.

− Мышонок, ты приглашаешь меня к тебе присоединиться? – наградили меня многозначительной усмешкой.

− Нет, конечно, − вырвался у меня возмущённый вскрик.

− А жаль. Ладно, сегодня я не буду настаивать. Иди купайся, Рин. И можешь не торопиться, я подожду.

Стоит ли говорить, насколько обескуражено я себя чувствовала, когда в сопровождении Рут отправилась в его купальню? Не привыкла я, чтобы мне буквально приказывали позаботиться в первую очередь о себе.

Пока камеристка помогала мне раздеться, я всё с опаской поглядывала на дверь, гадая не передумает ли демон. Не явится ли, чтобы застать меня в столь беззащитном состоянии. Но потом поняла, что сама в это не верю. Он не стал бы так поступать. Подобные уловки не в духе Мартана Оргрэма.

Насколько я успела его узнать, этот мужчина обычно прямо говорит о своих намерениях.

Так что, погрузившись в тёплую воду, я наконец сумела полностью расслабиться и даже успокоиться.

А потом был совместный ужин в небольшой уютной трапезной в его покоях. Почему-то при свечах. Мы сидели за одним столом, совсем рядом. На мне была только длинная сорочка и домашний закрытый халат, который ещё мама для меня вышивала когда-то. И я снова смущалась. На этот раз от того, с какой непринуждённостью суровый демон-военачальник ухаживал за мной, подкладывая на тарелку самые вкусные кусочки. Подливал вина, разбавленного соком, в мой кубок и развлекал рассказами о том, в каких королевствах и княжествах он побывал, с какими расами и необычными народами во время этих странствий сталкивался.

Я сама не заметила, как принялась расспрашивать своего жениха о его прошлом, о семье, узнала, что у них с Моррайей общий лишь отец, который, к слову, оказался влиятельным лордом обширного, богатого, но и сурового края Оргранд. Что к тому моменту, когда родилась Мора, сам Мартан был уже почти взрослым и вместе с отрядом таких же молодых демонов проходил какое-то особое обучение в одной из военных крепостей отца.

− Ваши друзья… дэйр Коэнрид и дэйра Ксандра, они тоже из этого отряда, да? – высказала я догадку.

− Да. Как и Эвард. Ты должна была сегодня с ним познакомиться.

Это тот, к кому столь небезразлична Мора?

− Да, он заходил, − кивнула я согласно. – Жуткий такой.

− А я? Жуткий? – тут же поинтересовался мой жених, заинтересовано подавшись ко мне и накрывая мою кисть своей ладонью. Погладил нежно мои пальцы.

− Да. Иногда, − не стала юлить. − Но я… понемногу привыкаю.

− Это хорошо, что привыкаешь. Мне не нравится чувствовать твой страх. От тебя очень хочется других эмоций, − его голос, словно мягкий бархат, коснулся моей души, убаюкивая и успокаивая. – Тебе не нужно меня бояться, Рин. Я не обижу.

Если бы только это было правдой. Если бы только я могла ему довериться.

Эта мысль стала настолько неожиданной и ошеломляющей, что меня словно холодной водой окатили. Как так получилось, что я начала мечтать о доверии к мужчине, которого едва знаю? Да ещё к демону.

− Уже поздно, Мышонок, − может, Мартан и заметил моё замешательство, но виду не подал. – Если хочешь завтра успеть проведать свою Олви, нужно будет встать пораньше.

Поднявшись из-за стола, он потянул меня за руку, понукая последовать его примеру. А затем, поцеловав мои пальцы, мягко подтолкнул к дверям спальни.

− Иди готовься ко сну, Рин. Я скоро приду.

Пришлось подчиниться.

И вот я снова лежу в его огромной кровати. И теперь у меня уже не получится с чистой совестью сказать, что я оказалась здесь не по своей воле. Сама ведь легла. И неважно, что особого выбора-то у меня и нет. Быть ему невестой я тоже сама соглашалась, пусть и не знала ничего о демонских традициях.

Дрожь озноба, сотрясающая моё тело, становится всё сильнее. И холод тут точно ни при чём. В комнате горит камин, и по углам стоят разогретые жаровни. В плотной длинной ночной сорочке под тёплыми одеялами мне точно не должно быть холодно. Но всё равно зуб на зуб не попадает.

Неужели он сделает это со мной прямо сегодня… прямо этой ночью, прямо… сейчас? Придёт, разденется, вытащит свой отросток, заставит раздвинуть ноги…

О боги, я не хочу.

Но имею ли я право ему отказать?

С Оссианом я привыкла терпеть. Но он был меньше. Как мне выдержать это всё с демоном? О, Пресветлая, дай мне сил.

Мартан появляется как раз в тот момент, когда я отвлекаюсь на звук треснувшего полена в камине. Вот только что его не было, и вот уже из тени появляется высокая тёмная фигура, будто сотканная из тьмы. Затаив дыхание, я наблюдаю, как демон приближается к кровати. Чувствую, как прогибается перина под его весом, как поднимаются одеяла, и моего озябшего тела касается прохладный воздух. А в следующий миг демон ложится рядом со мной и обнимает за талию. Такой горячий, что я едва сдерживаю телесный порыв прижаться к этому теплу поближе.

− Моя принцесса замёрзла? – тихо урчит мне на ухо, шевеля волосы обжигающим дыханием. – Позволь согреть тебя, маленькая.

− Не… не надо. Со мной всё хорошо, − шепчу сбивчиво, застывая каменным изваянием.

− Правда? И это не ты так стучала зубами, что мне и в купальне было слышно? – тихо хмыкает демон.

− Нет. Вам показалось, − поджимаю губы. – Так громко я точно не стучала.

− А тихо, значит, стучала? – в его голосе появляется лёгкая ирония.

− Может быть, − вздыхаю.

− И всё-таки замёрзла? – хоть я и не вижу его лица, но отчётливо представляю как изгибаются в усмешке мужские губы. Чувствую это кожей.

Издевается. Знает ведь ответ.

− Немного, − признаюсь неохотно. – Но… греть меня не надо.

Догадываюсь я, как именно он собирается это делать. Может моё нежелание и не будет иметь для него никакого значения, но промолчать в этот момент я тоже не могу. Хотя бы просто потому, что должна уже окончательно убедиться – мужчина никогда не будет слушать женщину, когда ему чего-то хочется.

− Почему, Мышонок? – интересуется Мартан, нежно поглаживая мой живот.

Ну вот зачем он спрашивает? Что мне говорить? Правду? Ни за что на свете.

От досады руки сами собой сжимаются в кулаки, комкая рубашку.

− Тебя пугает моя близость? – не дождавшись ответа, демон задаёт новый обезоруживающий вопрос.

Целует зачем-то моё плечо. На мою кожу падают пряди его длинных слегка влажных волос. Ноздрей касается мужской запах. Не отталкивающий, приятный даже. Но это меня ещё больше почему-то выводит из себя.

− Вы же знаете, что да, пугает, − не выдержав, выпаливаю я. – Зачем все эти расспросы? Если собираетесь что-то делать… делайте уже. Раз уж быть невестой демона означает именно это. Вы правы, я сама согласилась быть вашей. И постараюсь вытерпеть.

Вот теперь приходит его черёд застыть изваянием. И я буквально кожей чувствую, как взвивается злым колючим роем вокруг магия хаоса, пугая меня до дрожи. Да и тьма в комнате сгущается, становясь матовой и беспроглядной.

− Вытерпеть, значит, – цедит сквозь зубы, стремительно отодвигаясь. Я его теперь не чувствую рядом, но мне слышится, будто демон грозится достать кого-то из преисподней, чтобы голову оторвать. И ещё много чего... даже уши гореть начинают.

Проходит, наверное, несколько минут, прежде чем мой жених успокаивается. За это время я успеваю и обмереть со страху, и сотню раз себя мысленно отчитать за несдержанность, и даже согреться от нервов.

Но вот тьма развеивается. И я даже начинаю различать, что где находится в комнате.

– Запомни, Рин, − снова оказывается рядом Мартан. Нависает теперь надо мной, заставляя настороженно вжаться в кровать. − Со мной терпеть не надо. Если тебе что-то не нравится, или неприятно, ты мне говоришь. Прямо говоришь. И мы это обсуждаем. Поняла?

Обсуждаем? Он сейчас серьёзно?

− Поняла, Рин? – рычит нетерпеливо.

− Да, − поспешно киваю, хоть и не уверена, что смогу выполнить его требование. Разве можно мужчине говорить всё, что тебе не нравится, или неприятно? Он же и оскорбиться может. А я со стыда сгорю.

Однако демон, кажется, не очень-то мне и верит. Возможно, по лицу все мои сомнения читает. Густой полумрак для него точно не помеха.

− Думаю, нам нужно проверить на практике, действительно ли ты меня поняла, − тянет задумчиво, проводя костяшками пальцев по моему плечу. – Однозначно нужно. Иначе никак.

Я уже совсем потерялась в хитросплетениях его выводов. Что он собирается проверять? Как? Я не уверена, что готова к каким-либо проверкам.

− Целоваться со мной тебе нравится, это я уже знаю. А как насчёт других поцелуев, а, Мышка? Проверим?

И прежде чем я успеваю что-либо сказать, он склоняется к моим губам, на миг прижимаясь к ним в коротком властном поцелуе. Проводит языком между уст, слизывая мой удивлённый вздох, а потом вдруг целует подбородок, одновременно с этим накрывая ладонью грудь.

Шокировано ахнув, я от неожиданности вскидываюсь, запрокидывая голову. И в тот же миг чувствую, как губы Мартана оказываются на моей шее. Прижимаются к впадинке, где бьётся пульс, и чувствительной кожи в порочной ласке касается горячий язык.

Богиня Пресветлая! Меня словно молнией прошивает.

Как это может быть настолько приятным? Дыхание перехватывает от сладостной дрожи. И прикосновение к груди уже не возмущает, а наоборот кажется правильным и нужным. Особенно, когда нахальные пальцы пробираются под ворот рубашки и обводят ноющий сосок. Сжимают упругое полушарие. Снова трогают вершинку, да ещё в такт бесстыдным поцелуям.

Ещё никогда я не чувствовала ничего подобного. Мне сладко. И стыдно. И хочется получить этих порочных нежностей побольше. Под кожей словно молнии пробегают, собираясь почему-то внизу живота.

Ноги сами собой сжимаются от странного тянущего чувства.

− Что скажешь, Мышонок? – хрипло урчит демон, трогая губами мочку моего уха. – Приятно тебе, или нет?

Я сгорю сейчас. Точно сгорю. До угольков.

− Приятно, − шепчу, зажмурившись от смущения.

− Умничка. Продолжим наш урок, − усмехается мой истязатель.

Снова целует шею. Прикусывает и облизывает. Ласкает губами, находя такие чувствительные местечки, что я вскоре сама начинаю бесстыдно подставляться, будто выпрашивая ещё больше ласки. И до моего затуманенного сознания далеко не сразу доходит, что в это же время мужские пальцы ловко распускают шнуровку моей сорочки, стягивая ту с плеч и полностью обнажая грудь.

− Моя нежная девочка, − шепчет Мартан, не позволяя мне опомниться. Лаская теперь уже оба полушария. – Страстная, чувственная, сладкая… Такая красивая. Не могу не прикасаться.

Он смещается на кровати ниже. И неожиданно ловит тугую горошинку соска уже губами. Вынуждая ошарашенно замереть, прислушиваясь к себе.

О-о-ох.

Оссиан тоже иногда трогал мою грудь, но я тогда практически ничего не чувствовала, кроме стыда, чувства неловкости и желания, чтобы всё быстрее закончилось. А сейчас с моим телом происходят какие-то странные метаморфозы. Во мне просыпается что-то неизведанное.

От этих поцелуев, этих прикосновений, от близости мужского тела, в моих венах начинает пульсировать незнакомый жар. Моей душой постепенно овладевают неведомые желания и порывы.

Мне так хочется касаться Мартана в ответ, зарыться руками в его волосы, что я едва справляюсь с собой. Пальцы теперь беспомощно комкают простыни. Разум всё больше туманится. С губ срываются прерывистые стоны.

Обласкав обе вершинки, демон поднимает лицо ко мне. Награждает искушающей улыбкой и, смотря мне прямо в глаза, проводит языком по соску.

Моё сердце пропускает удар.

− Приятно ли тебе, сладкая моя? – спрашивает хрипло, завораживая пляской хаоса в чёрных омутах глаз.

− Да, − выдыхаю пылающими губами.

Чувствую, как мужские руки тянут вверх мою сорочку, постепенно оголяя ноги до самых бёдер и выше. Судя по всему, время странных игр прошло, пришла пора мне отдавать свой женский долг.

Вздохнув, зажмуриваюсь. И отвернув голову, развожу ноги сама. Без его приказов и напоминаний. После того как мой жених потратил столько времени и усилий, чтобы доставить мне удовольствие своими ласками и скрасить наш первый раз такими приятными моментами, негоже противиться его законному праву.

Чувствую, как Мартан снова перемещается, теперь уже накрывая меня своим телом. Вклинивается между ног, разводя их ещё шире. Судорожно вздохнув, я заставляю себя расслабиться. Знаю уже, что так выдержать соитие намного легче. Если повезёт, то даже не больно.

Но вместо вторжения вдруг чувствую новый поцелуй. На этот раз на своём трепещущем животе. Дыхание перехватывает.

Мужской рот снова скользит по чувствительной коже, рисуя огненные узоры. Язык то и дело ныряет в выемку пупка, вынуждая вздрагивать и закусывать губы от невыразимо приятных и слегка щекотных ощущений. А руки… руки гладят мои бёдра. Сжимают то нежно, то сильнее, гоня табуны мурашек по позвоночнику. Разминают напряжённые мышцы. Подбираются всё ближе к самому сокровенному. Ближе и ближе, совсем рядом… и мне уже почему-то даже хочется, чтобы он коснулся именно… там.

Откуда во мне такое желание? Почему там всё пульсирует и изнемогает?

Как он это делает со мной?

Когда пальцы Мартана проходятся в этом порочном подобии массажа по впадинкам между внутренней стороной бёдер и женской плотью, меня почти подкидывает на кровати. До затуманенного сознания доносится чьё-то разочарованное хныканье, но только спустя пару секунд я понимаю, что хныкала я сама.

− Чего моей принцессе так сильно хочется? – усмехается демон, прихватывая губами мою кожу. Слишком низко. Почти у лобка. И снова проводит пальцами по тем самым впадинкам, доводя меня до дикой смеси смущения и изнеможения.

− Я… я не знаю, − всхлипываю, невольно подаваясь бёдрами ему навстречу. – Я никогда… не хотела.

− Показать тебе, чего просит твоё тело? – от этого бархатного искушения в мужском голосе всё внутри дрожит и тает.

А новые поцелуи, ещё ниже, ещё ближе к запретной зоне, будто в тёплый мёд меня с головой окунают. Бёдра снова сами собой неконтролируемо вздрагивают напрягаясь.

– Думаю, это значит «да», − смеётся мой мучитель.

И неожиданно целует туда, куда я совершенно не ожидала. Мужские пальцы раздвигают складочки моей женской плоти, открывая самое сокровенное. Его рот прижимается к моему телу там, обдавая горячим дыханием и ошеломляя влажным жаром, заставляя выгнуться в потрясённом вздохе.

− Нет, нет, так нельзя, − лихорадочно шепчу я, мотая головой по подушке.

Хватаюсь за простыни, но пальцы сводит безумием ощущений. Тело мне больше не принадлежит. А в голове нет ни одной связной мысли. Только эмоции, только эти невыносимо порочные ощущения. Эти губы, этот язык, это сумасшествие, которое они со мной творят. Которое демон со мной творит.

Разве так бывает? Мне стыдно даже думать о том, что происходит, но не чувствовать я не могу. И горю с каждой секундой всё сильнее.

Волны жара накатывают одна за одной, распространяясь от низа живота по всему телу. Я тону, захлёбываюсь, возношусь и падаю. Все мои чувства словно в тонкую струну сплетаются, натягиваясь до предела. Мартан будто улавливает это, напористо лаская языком особенно чувствительное местечко, в невыносимом ритме, ещё сильнее нагнетая звенящее напряжение, и мои ноги начинают мелко дрожать на его плечах.

К мужскому рту, кажется, присоединяются пальцы, продавливая вход в моё тело. На краткий миг отрезвляя мой разум привычной настороженностью. Но в следующее мгновение один из них проникает внутрь, оглушая внезапным чувством наполненности. Толкается в меня несколько раз. И струна лопается, взрывая моё сознание невероятным, невыносимым удовольствием. Словно именно этого ощущения мне не хватало. Вздрогнув всем телом, выгибаясь с низкими животными стонами, я пытаюсь сдвинуть колени, ускользнуть от слишком острых ощущений.

Это немыслимо. Так и рассудка лишиться недолго.

Глаза закатываются. Мне чудится, что даже воздух вокруг нас раскалён докрасна.

Но Мартан даже не думает прекращать эту сладкую сумасшедшую пытку. С тихим рычанием целует снова, вылизывая трепещущую плоть, давление внутри становится сильнее. Кажется, там уже два пальца. И они снова двигаются, наполняя меня, растягивая мои мышцы, сводя с ума новым витком разгорающегося удовольствия.

Богиня Пресветлая, я не вынесу. Если он не остановится, я умру…

Но он не останавливается. И вскоре меня снова швыряет в пучину огня, разнося на щепки. Качает на волнах сокрушительных в своей силе ощущений. Горло уже охрипло от стонов. Между ног горячо и мокро. Потом мне, скорее всего, будет стыдно… но сейчас я просто не способна об этом думать.

И лишь когда дрожь в моём теле немного стихает, Мартан убирает свои пальцы, оставляя меня опустошённой и странно удовлетворённой. Целует напоследок лобок. И поднимается обратно, чтобы лечь рядом и притянуть в свои объятия.

Если он сейчас спросит, было ли мне приятно… Не знаю, смогу ли озвучить правду, подобрать слова… Как о таком возможно говорить?

Но он не спрашивает. Лишь улыбается довольно. Устраивает моё вялое тельце в своих объятиях. И обратно натягивает на нас двоих сброшенные одеяла.

И лишь спустя несколько минут, уже начав засыпать и случайно коснувшись бедром кое-чего очень твёрдого и горячего, я вдруг понимаю, что своё собственное желание мой жених так и не удовлетворил.

− Расслабься, Мышонок, − почувствовав моё смятение, Мартан зарывается пальцами мне в волосы, нежно массируя затылок. − Сегодня продолжения не будет.

Наверное, мне надо радоваться. Только отчего же я испытываю лишь растерянность и замешательство?

− Почему? – всё же спрашиваю, не выдержав.

− Так надо, маленькая. Продолжим, когда ты будешь готова. Спи.