Глава 27

На этот раз меня никому не демонстрировали и даже близко не подпускали к воротам.

К тому моменту, как я со своими служанками, в сопровождении Моррайи, Эварда и ещё четырёх демонов подъезжаю к замку, там уже фактически всё закончено. Демоны, несмотря на численное превосходство защитников замка, благодаря своей сокрушительной мощи и магии просто не дали тем никаких шансов, молниеносно обезоружив гарнизон и захватив моё родовое гнездо.

Проехав через снесённые напрочь и разбитые в щепки ворота, которые стража не спешила гостеприимно открывать перед прибывшими жуткими гостями, я вижу, как воины Мартана в полной боевой ипостаси сгоняют во двор всех обитателей замка. С одной стороны уже толпятся перепуганные до смерти слуги. Возле самого входа в донжон сбили в кучу приближённых к Ларусу трясущихся вельмож. А у стены… мне огромного труда стоит заставить себя посмотреть туда, где под присмотром вооружённых громадных и рогатых демонов на коленях стоят израненные, угрюмые вояки, а чуть в стороне лежат тела. Вероятно, погибшие. Человек пять, или шесть.

Наверное, это действительно не резня. Когда на наш замок напали наёмники Ларуса, всё было намного хуже. Тогда не щадили никого. Я не знала, каким чудом выжила, и как выжил мой сводный брат. Хотя теперь понимаю.

И я сегодня слышала, как Мартан от моего имени велел открыть ворота. А от своего обещал пощаду всем тем, кто сдастся и не будет чинить препятствий вступлению законной наследницы в свои права. Его никто не стал слушать, с ним никто не стал говорить. Вместо этого прибывших обстреляли из арбалетов.

Я понимала, что этим защитники замка практически развязали руки демонам. И боялась, что в живых после такого не останется никого.

Наверное, мне нужно быть благодарной, что я ошиблась.

Но видеть погибших, понимать из-за чего они погибли… это нестерпимо тяжело.

Чувствуя, как к горлу подкатывает дурнота, я всё же не выдерживаю и отворачиваюсь. Чтобы тут же наткнуться взглядом на Мартана, тоже в боевой ипостаси, окутанного тьмой и хаосом. Спешившись, он подходит к вельможам. Жуткий, как сам великий Хаос.

− Кто отдал приказ закрыть ворота? – разносится по двору его низкий, угрожающий голос.

Я вижу, как взрослые, умудрённые опытом, а некоторые и украшенные сединами, мужчины испуганно втягивают головы в плечи. Некоторые из них мне знакомы, потому что действительно приехали в Линденот ещё с моим отчимом. А сейчас стоят бледные от ужаса, трясущиеся. Наверное, если бы не демоны с мечами наголо у них за спиной, точно бы бросились врассыпную.

− По какому праву вы врываетесь в чужие владения и требуете ответа? – осмеливается подать голос один из них, невысокий коренастый незнакомец, чем-то напоминающий Ларуса. – Вам же было сказано, что хозяина замка нет в городе.

− Это я слышал. А вы, видимо, прослушали то, что в замок прибыла настоящая хозяйка этих земель, − чеканит Мартан. Оглянувшись, он находит меня глазами. − Её высочество принцесса Адерин Аделхейская, урождённая леди Линденот. Закрыв ворота и напав на её сопровождение, вы тем самым нарушили закон. Я могу тут же казнить вас, и буду в своём праве.

− Мы не обязаны чтить законы Аделхея, захваченного демонами, − с вызовом вскидывает подбородок этот то ли смельчак, то ли глупец. – Леди Адерин утратила все права, когда вышла замуж и покинула Линденот. Но даже если бы она осталась в родных стенах, наследником Готхильда Бертиона последнего лорда Линденота на законных основаниях стал его сын Ларус Бертион.

− Человек, которого вы все называете Ларусом Бертионом, является самозванцем. И думаю, не для всех это было тайной. Кто из вас знал, что всё это время служил перевёртышу? – мой жених обводит мужчин таким вымораживающим взглядом, что я бы там, наверное, уже в обморок свалилась от страха.

− Перевёртышем? Этого не может быть! Невозможно! – доносятся до меня удивлённые голоса. Вельможи переглядываются испуганно, качают головами

Но Мартан будто и не слышит их. Его внимание сосредотачивается на слащавом блондине, которого я, к сожалению, хорошо помню. Теолис Вадвальд, верный друг и соратник Ларуса, приехавший в Линденот одновременно с Бертионами. Сколько раз мне приходилось ловить на себе его липкие неприятные взгляды. А моя Олви от него едва отбилась однажды. Скольких служанок я не смогла защитить, сама пребывая здесь на птичьих правах после смерти мамы и отчима, страшно вспомнить.

− Он, − роняет жёстко Мартан.

Двое демонов тут же хватают блондина и вытаскивают вперёд. Толкают к своему командиру.

− Говори! – рычит тот.

− Чт-то говорить? – заикаясь переспрашивает, судя по всему, действительно подельник Ларуса-самозванца.

− Кто приехал с Готхильдом Бертионом под личиной его сына?

− Я не знаю. Я был уверен, что это действительно он, − отшатывается блондин назад, но натыкается на выставленные мечи демонов и останавливается.

− Врёшь! – каменной плитой падает короткое слово, придавливая Теолиса к земле. Мартан, кажется ещё выше становится. За его спиной чёрными крыльями взметается тьма, хаос жалящими змеями устремляется к Вадвальду. – Правду говори! Кто приказал убить лорда и леди Линденота?

− Не я, не я, − начинает скулить тот, закрывая голову руками.

− Кто?! В глаза смотри!

Блондин исступлённо трясёт головой, но всё же подчиняется. Его лицо перекашивает маской животного ужаса.

− Это всё он, Етмар, то есть Ларус… перевёртыш проклятый, − с воем падает он на колени. – Он приказал. Я лишь делал, как он сказал. Он заставил меня.

Услышав это слезливое, жалкое признание, Мартан удовлетворённо выпрямляется. Смотрит снова на приближённых самозванца, потом на слуг, замковую стражу.

− Вы все слышали?! Во всех землях нашего континента перевёртыши вне закона. Использование чужой личины для обретения власти вне закона. Бесчестное подлое убийство вне закона. Отныне Линденот возвращается к законной наследнице этих земель, леди Адерин. А перевёртыш, всё это время носивший личину Ларуса Бертиона, предположительно именуемый Етмаром, объявляется в розыск и будет казнён. Всех, кто был к нему приближён, буду допрашивать я лично, дабы определить степень вины. В темницу их.

Боги, неужели это всё действительно скоро закончится? Темница, это ведь не казнь. А слуг Мартан вряд ли будет трогать.

Дождавшись, пока демоны уведут притихших вельмож, мой жених разворачивается и идёт ко мне, постепенно возвращаясь к привычному виду.

− Моя леди, − склоняет учтиво голову. – Позволь помочь.

Усилием воли поборов мелкую дрожь, я тяну к нему руки и опираюсь на широкие плечи, позволяя снять меня с коня.

− Осталось последнее, Мышонок, − склоняется он ко мне, поставив на ноги. − Тебе нужно взять в свои руки управление над слугами и принять хозяйственные дела замка. С гарнизоном, как ты понимаешь, я сам разберусь.

− Ты же не убьёшь их? – смотрю на него умоляюще.

Он сужает глаза, окидывая меня проницательным тёмным взглядом.

− Нет. Допрошу и выгоню.

− Всех?

− Среди них есть кто-то особо значимый для тебя? − хищно раздувает ноздри Мартан, оглядывается на военнопленных, окидывая их оценивающим и очень недобрым взглядом. Мне даже чудится, что ревнивым.

− Нет. Но может… среди них есть те, кто достоин остаться? – поспешно объясняю я своё беспокойство. – Они ведь замок защищали, исполняли приказ… Может, не разобрались просто, кто прав, а кто виноват.

− Хм, ладно, моя добросердечная малышка, я обещаю, что с каждым разберусь отдельно, на что он заслуживает и чего достоин. А сейчас идём.

Кивнув, я смотрю на своих служанок. Взглядом даю им знак спешиться и следовать за нами. И первая иду к столпившимся в стороне замковым слугам.

Не все лица мне знакомы. Многие погибли во время нападения наёмников, многих наняли, судя по всему, уже тогда, когда я уехала. Но есть и те, кто знаком мне с детства. А сейчас на меня смотрят с тревогой, любопытством, опаской, скрытым осуждением и неприязнью. А кое-кто и с радостью.

− Приветствуем, леди Линденота, − первым приходит в себя пожилой кастелян, служивший тут сколько я себя помню. Смело шагнув вперёд, склоняется в низком поклоне: − Мы все очень рады вашему возвращению домой.

Будучи маленькой девочкой, я немного побаивалась этого сварливого старика. Но сейчас искренне рада его видеть живым и здоровым.

− И я приветствую вас, гор Дафред. Как вы уже наверняка поняли, хозяйкой замка с этого дня буду я. А хозяином мой будущий муж, дэйр Мартан Оргрэм, − киваю на стоящего рядом демона. – Я не вижу тау Эфны. Кто сейчас исполняет обязанности экономки?

− Тау Эфну выгнал из замка прежний хозяин, − мрачно вздыхает кастелян. И кивает на пышнотелую розовощёкую русоволосую женщину, настороженно рассматривающую меня: – Позвольте представить вам тау Ледрис, моя леди.

Та тут же изображает почтительный поклон. Но я не могу не думать о вездесущей, строгой, но доброй Эфне, которая верой и правдой служила моей матери, а ещё была очень дружна с моей няней.

− А за что её выгнали? – хмуро спрашиваю у кастеляна. – Только говорите правду, гор. Вам за это ничего не будет.

− Тау всегда была очень предана своей работе, этому замку, вы же знаете. И всегда стояла горой за своих подчинённых, − скорбно опускает взгляд гор Дафред. – Она часто помогала девушкам избегать излишнего внимания господ, из-за чего не единожды нарывалась на неудовольствие лорда Бертиона и его гостей. Но случилось ещё кое-что… я не знаю точно, в чём там было дело, но лорд Бертион очень разозлился на неё за то, что она нарушила какой-то его прямой приказ.

− Ясно, − поджимаю губы.

Что же там за приказ такой был? Не мешало бы выяснить.

– Можете сказать, где она сейчас? Мне бы хотелось с ней увидеться и поговорить.

− Да, конечно, леди Адерин. Эфна живёт теперь в доме, доставшемся ей от матери, недалеко от рыночной площади.

− Говорите точный адрес, я пошлю за ней кого-то, − велит Мартан.

− Как скажете, мой лорд, − склоняет голову старик.

Они отходят в сторону.

А я обращаю внимание на экономку, которая теперь выглядит ещё более поникшей и хмурой.

− Тау Ледрис, − вежливо улыбаюсь. Подзываю жестом своих служанок: − Знакомьтесь, это моя камеристка Рут, и моя личная горничная Эни. Выделите девушкам помощниц, чтобы подготовить покои для нас с лордом. Я так понимаю, лорд Бертион занимал господские?

− Да, моя леди, − склоняет та голову.

− Тогда, мы временно займём восточную башню. Подготовьте эти комнаты, как можно быстрее. Относительно господских покоев я приму решение позже, когда осмотрю замок. А пока распорядитесь насчёт обеда в общем зале для нас с лордом и наших сопровождающих. Изыски не обязательны, подавайте что есть. Мы все очень проголодались.

− Будет сделано, моя леди.

− После обеда я хочу познакомиться и по возможности переговорить со всеми служащими замка. Кто желает уволиться, держать не буду, − улыбаюсь сдержанно. – Можете идти.

Экономка, поклонившись, разворачивается к слугам, взмахивает руками, отпуская всех.

Я же незаметно перевожу дыхание. Кажется, я справилась.

− Тебе очень идёт эта новая роль, − врывается в мои мысли голос Моры. Подойдя сзади, демонесса дружески обнимает меня за плечи. – Хозяйка замка. Леди Линденот. Вся такая благовоспитанная, строгая, но справедливая. Вы с Мартаном будто созданы друг для друга.

− Думаешь? – бормочу удивлённо.

− Уверена. Даже не сомневайся. И не пугайся его второй сущности. Тебе, своей избранной, он никогда не причини вреда, − уверяет она меня тихо на ухо, будто мысли перед этим подслушала.

− Вред может быть не только телесный, − вздыхаю тихо. – Я действительно не такая, как вы, демоны. И многое мне сложно… принять.

− Я, кажется, понимаю, о чём ты, − морщится Мора. – Наверное всё это для тебя немного слишком. Но ты же понимаешь, что Мартан действовал взвешенно и без лишнего кровопролития?

− Понимаю, − снова вздыхаю. Вот как ей объяснить? И нужно ли?

− Принцессе поплохело от вида крови? – вдруг врывается между нами наигранно сочувственный голос Ксандры. – Может, я могу чем-то помочь?

Резко дёрнувшись от неожиданности, я удивлённо оборачиваюсь к брюнетке. Она что нас подслушивала, или всем было видно, как мне плохо?

Краем глаза я замечаю, что Мартан отошёл уже довольно далеко, говорит о чём-то с кастеляном и, кажется, не смотрит в нашу сторону. Наверное, и не слышит.

− Ксандра, разве ты меня не слышала? Я велела тебе не приближаться к её высочеству, − практически рычит Моррайя, закрывая меня собой.

− А её высочество сама за себя ничего не может сказать? – насмешливо вскидывает бровь надоедливая демонесса. – Тяжело её высочеству будет жить среди демонов.

− Не твоё дело!

− Мора, − останавливаю я свою защитницу, положив руку ей на плечо. И выхожу вперёд, смело встречая взгляд своей соперницы. – Я могу ответить за себя, дэйра Ласго. Благодарю за предложение, но помощь мне не нужна.

«Тем более твоя» буквально повисает между нами в воздухе. Брюнетка сужает недобро глаза.

− Что здесь происходит? – вдруг раздаётся совсем рядом недовольный голос Мартана. – Ксандра?

− Я всего лишь подошла поинтересоваться самочувствием её высочества, − явно оправдываясь, поспешно отвечает демонесса.

Хм. Интересно.

− О моей невесте есть кому побеспокоиться и позаботиться, − холодно чеканит мой жених. – А тебе советую не лезть куда не надо и не трепать языком о том, что тебя не касается. Иначе я могу и забыть о нашей давней дружбе. Можешь быть свободна.

Вспыхнув, Ксандра, сжимает челюсти так, что, кажется, скрип зубов слышен. Бросает злобный взгляд на Моррайю. Но отвечает достаточно ровным тоном.

− Я тебя услышала, Март. Уже ухожу.

Мотнув головой, она высокомерно вздёргивает подбородок и гордо удаляется. Я ещё успеваю заметить, как к ней подходит её брат, о чём-то спрашивая и нарываясь на злобное невнятное шипение.

− Я слышал, в ваших краях есть хорошая традиция заносить свою невесту в дом на руках, − отвлекает меня от наблюдения за этими двумя Мартан. – И думаю, нам точно нужно ей последовать, так как это теперь будет наш с тобой общий дом.

Не успеваю я даже понять о чём он, как сильные руки вдруг отрывают меня от земли, вынуждая удивлённо вскрикнуть, а в следующий миг я оказываюсь прижата к груди своего демона.

− Ну вот, теперь пошли, − удовлетворённо усмехается он, уверенно шагая ко входу в донжон.

− Эта традиция нужна, чтобы домовые духи в доме жениха приняли невесту за свою, − зачем-то сообщаю, теребя пуговицу у него на камзоле под распахнутым плащом. И как ему не холодно? – Я, конечно же, не о том, что этот дом не твой. Он твой… уже. Просто… домовые духи меня, наверное, и так помнят.

− То есть, ты намекаешь, что это меня нужно заносить на руках в твой дом, чтобы духи приняли за своего? – со смешком уточняет Мартан, легко взбегая по ступенькам.

− Что? Нет, конечно, − поспешно мотаю головой. И ворчу уже совсем тихо, представив, как тащила бы демона в замок по этой лестнице: – Можно подумать, я смогла бы тебя поднять.

− Что ж. Придётся духам как-то смириться с тем, что я своими ногами в твой дом пришёл, − слышу в ответ уже откровенный смешок. – А вот тебя на руках так и хочется носить.

− Я кажусь такой беспомощной? – вскидываю на него взгляд.

− Нет, Рин. Ты кажешься мне самой желанной и красивой. И такое сокровище просто нельзя выпускать из рук. Только холить, лелеять и оберегать.

− Стеречь, то есть, − киваю с пониманием.

− Хм, − сужает демон глаза. – Мне кажется, мой лакомый Мышонок отрастил очень острые зубки. С чего бы это?

− Может, эти зубки у мышонка и раньше были, но он не спешил их демонстрировать? – парирую, начиная находить в этом странном разговоре не менее странное удовольствие.

Мы уже в общем зале, но вместо того, чтобы осмотреться в родных стенах, я, как завороженная, не могу отвести взгляд от глаз своего жениха.

− Тогда я очень рад, что мой храбрый Мышонок готов открыть для меня новые свои грани, − урчит он ласково, склоняясь ко мне. – Мне доставляет удовольствие знать, что ты испытываешь по отношению ко мне собственнический инстинкт. Так почему же тебя настораживает то, что я так же не хочу ни с кем тебя делить и готов оберегать от любых посягательств?

Хм. Ну если он так ставит вопрос…

− Сегодня я хочу провести вечер с тобой наедине, − меняет Мартан тему. − Позаботишься о том, чтобы нам подали ужин в наши покои?

− Да, конечно. Как скажешь, − киваю с достоинством, хоть это и тяжело сделать, по-прежнему пребывая у мужчины на руках. Окидываю беглым взглядом общий зал... картина немного удручает. – Отпустишь меня?

А в ответ, Мартан вдруг ловит своими губами мои, проводя между ними языком. Проникает внутрь, даря напористую, требовательную ласку, втягивая меня в чувственную игру. И я со стоном сдаюсь. В который раз, забывая даже о том, что нас вот так могут увидеть. И руки уже сами обнимают демона за шею. Губы сами приглашающе размыкаются. И я уже сама отвечаю на поцелуй, тоже несмело трогая языком мужские губы и пробуя его на вкус.

В чувство меня приводит грохот и звон разбитой посуды.

Испуганно вздрогнув, я резко отстраняюсь. И практически сразу замечаю потрясённо вытаращившуюся на нас служанку, застывшую в служебном проходе, ведущем на кухню. А у её ног лежит разбитое блюдо, и яблоки с грушами валяются.

− Простите, − лепечет она, покраснев и пряча взгляд. Приседает на корточки, принимаясь поспешно собирать фрукты в подол. – Я сейчас всё уберу.

− Лизхен, что ты опять натворила, клуша безрукая? – выскакивает из того же перехода тау Ледрис. Но увидев нас, тоже останавливается изумлённо вытаращившись. – Простите, лорд, леди. Мы не хотели мешать.

Раньше я бы точно в такой ситуации со стыда сгорела. Но мой демон уже так часто целовал меня прилюдно и никто из демонов даже косо не посмотрел, не считая одной брюнетистой гадины, что сейчас такая реакция служанок немного раздражает.

− Отпусти меня, − прошу шёпотом, погладив Мартана по руке.

На этот раз он мою просьбу выполняет. Ставит аккуратно на ноги. Но отпускать не спешит.

− К сожалению, мне нужно идти, Мышонок, − бормочет, прижимаясь губами к моей макушке. − Много срочных забот. Но если я буду тебе нужен…

− Со мной всё в порядке, правда, − уверяю его, заставляя себя высвободиться из мужских объятий. Улыбаюсь вымученно. – Не беспокойся обо мне, я не такая хрупкая, какой кажусь со стороны. И смогу со всем справиться. Я прослежу, чтобы через час-полтора подали обед. А потом тоже займусь делами. Боюсь, что при Ларусе замок могли сильно запустить. И про ужин, кстати, тоже не забуду.

Произнося это, я всё же не сдерживаю предательский румянец. Помню ведь, что мне обещали устроить по приезде.

− Тогда жду не дождусь вечера, − многообещающе произносит Мартан, целуя меня в лоб.

И наконец отпускает, чтобы оставить на попечении охраны и скучающей в сторонке Моррайи.

Вздохнув, я поворачиваюсь лицом к общему залу. Пора выяснить, сколько работы меня ждёт. А про вечер подумаю вечером.