Глава 30

Ещё никогда я не чувствовала себя такой… обессиленной и окрылённой одновременно. Под кожей до сих пор гуляют искры, разнеженное тело всё ещё дрожит от каждого прикосновения, и волны тепла то и дело прокатываются по позвоночнику.

Я хотела верить Мартану, когда он обещал, что будет хорошо. Но даже подумать не могла, насколько. Впрочем, он уже не в первый раз рушит все мои представления и внутренние рамки. Вот и сейчас держит сонную в своих объятиях, гладит, целует. Бормочет какие-то смущающие, но дико приятные нежности. Заставляя таять ещё больше, хотя казалось бы, куда уже. И так пробрался в самое сердце.

Но что-то во всём этом царапает меня смутной тревогой. Не только оглушающее осознание того, что я к нему на самом деле испытываю. Хотя и это по-прежнему пугает, делая ещё более уязвимой. Но сейчас меня беспокоит что-то другое. Слишком невероятные были мои чувства, ощущения, всё то, что со мной происходило во время нашей близости. Это всё было не только о теле, даже не только о сердце и душе, это было… о магии.

Мысль вспыхивает в моей голове пугающей догадкой, заставляя настороженно напрячься.

Богиня Пресветлая, неужели…

Боясь дышать, я осторожно тянусь разумом к комочку тепла в груди, который никуда не делся, не впал снова в спячку. И свет послушно растекается по венам, наполняя странной силой, восторгом и упоением. Кажется, ещё чуть-чуть и сама начну светиться. И это пугает меня ещё больше.

Как? Почему? Этого не должно было случиться сейчас. Я же читала…

− Я чувствую, как в твоём запахе появляется горчинка страха, − путается тихий голос Мартана в моих волосах. – Уверен, что это не из-за нашей близости. Тогда ты ничего не боялась, открыто вверяясь мне. Что тебя пугает сейчас, душа моя?

Судорожно втянув воздух, я утыкаюсь лицом ему в плечо, прячась от проницательного взгляда. Да только разве это поможет, если твой мужчина чистокровный и очень одарённый демон?

− Это из-за инициации? – произносит он то самое страшное слово, которого я так старательно избегала даже в собственных мыслях. Конечно же, Мартан почувствовал. Не мог не почувствовать. Инициация это всегда огромный всплеск магии.

Но я в ответ лишь зажмуриваюсь сильнее. Знаю, насколько это по-детски, насколько глупо, но ничего не могу с собой поделать.

Что ему сказать? Как объяснить? Я ведь даже не знаю, что именно он понял? Я сама о себе ничего толком не знаю.

− Мне никогда не доводилось ощущать такую магию, как у тебя. Чистую, мягкую, освежающую, словно родниковая вода, − тихо произносит демон, продолжая свои успокаивающие поглаживания.

Если раньше не ощущал, то значит, не может и узнать?

− Ты ленталь, душа моя? – рушит эту надежду прямым вопросом Мартан. Сжимает руки вокруг меня сильнее. Будто опасается, что убегу. Вполне обоснованно.

И снова я не могу ничего ответить. Мне просто дыхания не хватает. И в глазах темнеет от потрясения. То чего я так боялась, свершилось.

Узнал. Понял всё-таки. Получил свою ленталь в вечное пользование.

− Всё ещё боишься признаться мне? – мужские пальцы накрывают мои, сведённые судорогой и впившиеся в его бок. – Значит, я угадал. Хм, что ж... это, конечно, неожиданно. О твоей расе я знаю только понаслышке и немногое. Вас ведь очень мало осталось. Но не могу сказать, что удивлён. Начал догадываться ещё в Легрине.

Вот знала, что нельзя было соглашаться на тот обряд. Столько всего случилось из-за него. И во мне что-то пробудилось ещё тогда.

− Так и будешь молчать, Мышонок? – с тихим смешком спрашивает Мартан.

− Да, буду, − потеряно шмыгаю носом. Мне вот совсем не весело.

− Трусишка, − смеётся. – Ну и что такого ужасного произошло теперь, когда я знаю? Между нами ничего не изменилось, малыш.

Он что, действительно не понимает? Или издевается?

− Ты навечно привязал меня к себе этой близостью! – вспыхиваю, вскинув голову. Смотрю с отчаянием в чёрные глаза. – Ты взял не только моё тело. Ты взял у меня… всё. Точнее… я сама тебе всё отдала. Наивный мышонок попался, можешь радоваться.

Лицо Мартана в ответ на мои слова вмиг темнеет. В глазах вспыхивает сначала удивление, а затем закручивается тёмным вихрем злость. Тьма вокруг нас сгущается.

Испуганно всхлипнув, я пытаюсь вырваться. Но демон сразу же пресекает мои трепыхания, обхватив рукой затылок и теснее прижав к себе.

− Что значит, навечно привязал, Рин? – настойчиво и требовательно смотрит в глаза. − С чего тебе такое в голову пришло? Да, наша связь укрепилась, но она пока по-прежнему расторжима. Только брачный обряд свяжет наши души навечно. Я не стал бы привязывать тебя насильно и без твоего ведома.

Я так и застываю, ошеломлённо хлопая глазами. Такое услышать точно не ожидала. Вечер потрясений продолжается.

− Обряд? – выдыхаю. − Ты… не говорил… что это навечно. Ты говорил про судьбы, а не души.

Глаза невольно заволакивает пеленой слёз. Такая маленькая, незначительная деталь. Способная лишить меня малейшего выбора. Разве это не насильно? Не сказать, на что именно я согласилась, став его невестой…

− Не говорил, чтобы не пугать, − вздыхает Мартан. Сжимает челюсти так, что желваки на щеках вздымаются. – Решил дать тебе время сначала привыкнуть ко мне и перестать бояться. Собирался рассказать, когда ты будешь достаточно мне верить, чтобы не придумывала себе ужасные ужасы.

Ах, ну да, конечно.

− Расскажи сейчас, − требовательно вскидываю подбородок. – Все демоны привязывают к себе жён?

− Нет, Рин. Обряд венчания душ проходят только те, кто действительно готов прожить всю свою жизнь рядом с избранной, или избранным, − многозначительно смотрит он на меня. – Поэтому в демонских обычаях так важны помолвки. Они дают время на то, чтобы возникли чувства, доверие друг к другу. Есть упрощённый вариант брачного обряда для тех пар, которые просто желают узаконить отношения, или рождение наследника. Хотя у нашего народа принято признавать и внебрачных детей, я тому прямое доказательство.

− Ты внебрачный? – удивлённо округляю глаза. И ловлю себя на том, что такое объяснение меня действительно немного успокоило. Совсем чуточку. Ведь не всё так неотвратимо.

− Да, как и Мора.

− Но… ты не хочешь упрощённого варианта, так? – невольно хмурюсь.

− Не хочу. Я уверен в своём выборе. Ты моя истинная избранная, Рин. С тобой я намерен разделить всю свою жизнь. И знаю, что ты тоже близка к осознанию нашей предначертанности друг другу.

− Ты не можешь этого знать, − упрямо мотаю головой.

− Могу. У меня даже очень веское доказательство есть. Но сейчас речь о другом. Почему ты решила, что я тебя к себе привязал? Раз это не связано с нашей помолвкой и будущим браком, значит дело в тебе и твоей инициации?

Почему он спрашивает. Я ещё могу предположить, что сама ещё не пришла в себя и по какой-то причине не чувствую привязки. Не чувствую, что из меня тянут силы. Наоборот, тьма Мартана уже тоже успокоилась и теперь чёрной призрачной кошкой ластится ко мне, питая собой.

Но как такое возможно, что Мартан ничего не понял?

Может ли такое быть, что инициация у меня произошла без привязки?

− Ты разве сам ничего не чувствуешь? – спрашиваю осторожно.

− Что именно я должен чувствовать? – даже не думает облегчать мне жизнь демон.

И я верю, что он не врёт. Что действительно не ощущает никакой привязки. Как и я. Значит… её нет? Я теперь имею силу и по-прежнему никому не принадлежу?

Боги, как же мне нужно узнать о своей расе и своём даре больше. Понять, почему так произошло. Завтра же нужно будет найти время и дочитать всё, что написано в моём справочнике о ленталях.

− Ничего не должен, − улыбаюсь жениху с облегчением. И, поддавшись порыву, тянусь к его губам за поцелуем. Буду считать, что дарованная мне вседозволенность ещё не закончилась. И я ведь помню, как он реагировал на мою ласку. Может, хоть так забудет наконец о своих разговорах?

− Хочешь меня отвлечь поцелуями, − касается этих самых губ исполненная понимания усмешка. Но его пальцы зарываются в мои волосы на затылке, притягивая ближе. Никак не препятствуя моим намерениям. Совсем наоборот. – Коварный Мышонок.

− Ты со мной так делал, − шепчу, позволяя его устам скользить по моим в нежной ласке. – Значит, ты коварный демон?

− Конечно. Все демоны коварные, ты разве не знаешь? – перекатившись, Мартан снова подминает меня под себя.

Шутит. Я уже, кажется, научилась различать.

− Рин, ты ведь продолжаешь что-то скрывать от меня, − вместо того, чтобы поддаться на мою уловку, он не только перехватывает инициативу, но и, кажется, собирается продолжить расспросы. Целует шею, лаская невероятно чувствительную кожу языком. – Что-то связанное с твоим даром, − сжимает груди, лаская большими пальцами соски. Разводит коленом мои ноги, снова вклиниваясь между ними. – М-м-м, думаю, существует, какой-то способ привязать ленталь к себе во время инициации. Именно этого ты так сильно испугалась, да, малышка? Но ничего такого не случилось...

Неужели он действительно ждёт, что я сумею выдавить что-то членораздельное в тот самый миг, когда в моё тело снова проникает его плоть. На этот раз без промедления и излишних осторожностей, одним толчком, наполняя до упора.

− Да, малышка, − рычит Мартан мне в губы, ловя мой ошеломлённый стон. Толкается снова, начиная плавно двигаться во мне. – Ты была уверена, что я тебя привязал инициировав. И ведь есть ещё что-то, о чём ты не хочешь говорить… Но ты доверишься мне, Рин. И я всё узнаю. Рано или поздно. Не для того, чтобы воспользоваться, а для того, чтобы защитить… Да, вот так, сладкая, откройся мне.

Он разводит мои бёдра шире, поднимая над кроватью. Двигаясь всё быстрее, вбиваясь сильнее, затапливая меня в животном невыносимом наслаждении. Вынуждая выгибаться дугой и кричать от ослепительного удовольствия.

Не знаю, чего я думала добиться своими неумелыми попытками отвлечь жениха. Но в результате забылись и отвлеклись друг на друга мы вдвоём.

Этой ночью, прежде чем позволить мне уснуть, мой пылкий коварный демон ещё не единожды довёл меня до чувственного изнеможения своей пламенной страстью, безумными ласками и опустошающим экстазом, стирающим с души все мысли и тревоги.

Кажется, я так и заснула в его руках, дрожа после очередного освобождения, не способная уже даже пошевелиться от удовлетворённой, сытой усталости.

А утром снова проснулась одна. Снова испытав при этом ничем не обоснованное разочарование. И вот знаю уже, что в женихи мне достался очень деятельный мужчина, привыкший нести на себе огромную ответственность и всё держать под контролем, а здесь, в Линденоте, у него и подавно дел невпроворот. Знаю, что он спит гораздо меньше меня и вскакивает ни свет ни заря. Но мне почему-то хотелось, чтобы он был рядом. Хотя бы утром.

Но раз лорд Линденота уже занят делами, леди тоже не стоит разлеживаться в кровати. Пора начинать новый день и браться за работу.

Потянувшись со стоном, я сонно выбираюсь из-под одеяла и встаю с кровати. По пути в купальню, звоню в колокольчик, вызывая Рут.

Но, когда возвращаюсь, к своему удивлению, помимо камеристки застаю в спальне и Мору.

− Доброе утро, Рин, − оскаливается в довольной улыбке демонесса, отворачиваясь от единственного окна в комнате. Окидывает меня многозначительным взглядом. – Вижу, спалось тебе сладко.

− Доброе утро, Мора, − улыбаюсь в ответ. Смущённо, конечно же. Ну не может она не вогнать меня в краску.

− Это хорошо, что ты проснулась. Я как раз шла тебя будить, − сообщает начальница моей охраны, прислонившись бедром к столу. – Марту нужна твоя помощь. Он велел тебя позвать.

− Что-то случилось? – сразу настораживаюсь я.

− Ну как сказать? – морщится Мора. – Мы с Эвардом на рассвете… делали обход замка, и он кое-что обнаружил. Мы думаем, что это тайный ход. Но блондинистый сноб говорит, что там сильно магией перевёртышей несёт. Нужно, чтобы ты показала, как открыть эту дверь. Тогда мы сможем всё обследовать.

− А где этот ход? – уточняю я, одновременно с этим кивая Рут, которая показывает мне платье, выбранное ею для меня на сегодня.

− В неприметном коридорчике, недалеко от хозяйских покоев, − слышу ответ.

Хм. Кажется, я знаю, о каком ходе идёт речь. Он имеет ещё один выход, в хозяйские купальни, и спускается к тем самым пещерам под замком, о которых мы вчера с Мартаном говорили. Мне мама показывала его. Впрочем, как и большинство остальных в замке.

Только я не могу представить, что там делали Эвард и Мора.

− Если Ларус ничего не поменял, я без труда его открою, − сообщаю демонессе, уходя за ширму, чтобы одеться.

− Вот и отлично, а то Март с Эвардом уже прикидывают, как будут эту стену по камушку разбирать.

Одеваюсь я так быстро, как только могу. Сорочка, панталоны, тёплые чулки, платье из мягкой шерсти нежно-василькового цвета. Волосы собираю в простую косу, отказавшись от сложных причёсок, которые только заберут время. И надев домашние туфли, поспешно выхожу из-за ширмы.

− Я готова. Идём.

Мора, кивнув, первая направляется к двери, за которой нас ждут Сигрид и Лайам. И вскоре мы уже вчетвером спускаемся из башни, чтобы по навесному переходу добраться до хозяйского крыла.

Минуя главные покои, напоминаю себе, что сегодня нужно обязательно их хорошенько осмотреть и дать указания, что выбросить, что оставить и что привести в порядок. А потом мы с Морой сворачиваем в тот самый коридорчик, вход в который далеко не каждый найдёт. И в едва освещённом полумраке я сразу вижу две высокие мужские фигуры, задумчиво рассматривающие ничем не примечательный кусок стены.

− Я привела вам Рин. Она знает, как открыть эту дверь, так что снос стены отменяется, − громко сообщает Мора. Хотя Мартан с Эвардом уже и так поворачивают головы в нашу сторону.

Взгляд моего жениха сразу полностью сосредотачивается на мне. Забыв о стене, он идёт навстречу.

− Доброе утро, − здороваюсь смущённо, не зная, как себя теперь вести и как смотреть моему демону в глаза.

− Доброе утро, душа моя, − улыбается он, обнимая и притягивая в свои объятия. Целует в уголочек губ, коснувшись их кончиком языка и вызвав во мне сладкую дрожь. – Прости, что утром оставил. Меня позвали посмотреть на находку Эварда.

− Тайный ход? – киваю с пониманием, когда в голове немного проясняется после такого приятного приветствия. Значит он не хотел утром уходить? В груди растекается трепещущее приятное тепло.

− Он самый. Знаешь, как открыть?

− Думаю, да, − киваю, отстраняясь от демона и направляясь к тому самому участку стены.