Глава 12

В Минск мы въехали в большом крытом экипаже.

Подождали пару дней, пока лицо Антонины придет хотя бы в относительный порядок, чтобы можно было его запудрить, скрыв часть синяков. За это время Тося привела в порядок мои волосы: ровно их подрезала. Теперь у меня была весьма смелая, но красивая прическа — длина доходила до середины шеи. Но с помощью шиньона вполне можно сделать видимость длинных волос, если понадобится.

Затем сходили в Несвиж, где подруга через какие-то темные личности не только сделала нам временные документы, чтобы мы могли без проволочек доехать в пункт назначения, но и заказала карету с извозчиком, который за кругленькую сумму обязался нас еще и охранять в пути.

Хотя мне очень и не хотелось, но я взяла из потайного ящика рубли, оставив там только ассигнации. Впрочем, положила вместо них расписку, по которой обязуюсь выплатить все до последней копейки, включая те деньги, которые у меня украли во время первого похода в Несвиж. Я понимала, что эта бумага, не заверенная у нотариуса, не имеет никакой юридической силы, и все же так не чувствовала себя воровкой. Хотя, судя по счету в банке, пан Тадеуш даже не заметил бы пропажи такой суммы. Но совесть не позволяла взять деньги просто так. Тем более для меня она тоже не будет проблемой, когда я получу доступ к своим счетам.

Вопреки страхам, дорога прошла спокойно. Ни одного даже малейшего происшествия за время путешествия не случилось. Это даже меня напрягало, я все время ожидала чего-то плохого и не могла расслабиться, хотя все к этому располагало.

Карета была с рессорами, так что ехали с комфортом, хотя Тося периодически жаловалась на то, что ее укачивает, но я никогда этим не страдала. Останавливались на отдых в приличных заведениях. Ели и пили в волю. Я почти наслаждалась поездкой. Но вспомнила дорогу туда, Мишу — и сердце зашлось болью. А ведь я даже не знаю, где его похоронили… Антонина, услышав грустную историю, обещала во что бы то ни стало выяснить это.

Поразительная, волшебная молодая женщина. Я испытывала перед ней какое-то странное чувство благоговения. Такая бойкая, смелая, острая на язык, но при этом искренняя, честная, немного грубая, но это ей даже шло. Мы часто держались за руки. Это меня успокаивало — приятно касаться ее кожи.

Так жаль ее! У меня выдался ужасный год. Жизнь рассыпалась на глазах. Но детство и юность мои были счастливыми, она же с ранних лет боролась за существование. И я искреннее восхищалась тем, что она до сих пор готова сражаться за счастье. Если это будет в моих силах, я обязательно изменю ее жизнь к лучшему. Она ни в чем не будет больше нуждаться, только бы разобраться бы со всей этой чертовщиной и вернуть себе в законное владение фабрику и фольварк. Подам в суд, обжалую решение губернатора. И почему я сразу этого не сделала? Наверное, находилась не в том состоянии. Но если и в суде проиграю, в крайнем случае фиктивно выйду замуж, раз чиновник так уверен в том, что столь молодая особа не может распоряжаться жизнью самостоятельно.

И все же самая важная задача — выяснить, где пан Тадеуш. Только он может пролить свет на всю эту загадочную историю и объяснить, каким боком связаны наши семьи.

Я все оттягивала момент с рассказом о проклятии. Пока Антонина ни о чем не догадывается и не требует объяснений — буду молчать. Все еще страшилась говорить другим о своем несчастье. Напуганный человек может натворить глупостей. Лучше ей ни о чем не знать.

Я всей грудью вдыхала городской воздух. Кажется, Минск пахнет совершенно иначе, чем другие места. Это привычный аромат. Не всегда приятный, но родной. Пусть даже это самовнушение, но мне стало легче, как только мы въехали в его черту.

Самое главное было решить вопрос с жильем. Все еще боялась, что меня могут искать здесь, поэтому старалась не расхаживать по улицам. Разыскать меблированную квартиру с оплатой на несколько месяцев вперед мы поручили извозчику. Он с удовольствием избавил нас от хлопот за еще одно приличное вознаграждение.

Очень скоро мы с Тосей развалились на диванчике в маленькой, но уютной гостиной, отдыхая с дороги. Нас окружали три двери: в две небольшие спальни и крохотную кухню. Вещей у нас почти не было. Деньги и картина, которую мы прихватили с собой, уместились в одну маленькую сумку. Так что путешествие прошло налегке.

Очень хотелось принять ванну, но в нашем распоряжении оказалась только довольно внушительных размеров деревянная лохань, в которой при должном старании можно даже сидеть. Я обрадовалась и такой возможности.

Пока таскала ведра с водой из колодца, расположенного во дворе дома, пока нагревала их, пока приводила себя в порядок, Тося пошла на разведку. Я встретила ее замотанная в простыню. Все постиранные вещи висели на бельевой веревке прямо в кухне. Она оценила мой экстравагантный вид и, лучезарно улыбнувшись, протянула бумажный сверток.

— Что это?

— Открой!

Из тканевой сумки она принялась доставать разную снедь: хлеб, молоко, творог, овощи.

— Добытчица! — похвалила я, разматывая сверток.

Внутри лежала новая одежда! Я чуть не накинулась на Тосю с поцелуями. Юбка насыщенного темно-фиолетового оттенка, две белоснежные блузки с кружевами и даже нижнее белье: корсет, панталоны и теплые шерстяные чулки.

— Нет слов, — растроганно прошептала я. Было очень приятно, что она заботится обо мне.

— Я же говорю, что предусмотрительность — это мое все. Но вообще-то еда да чулочки с юбочками — это лишь побочный продукт моего похода. Лучше послушай, что узнала…

* * *

Давно у меня не было обновок! Все как-то не до одежды в последнее время. Можно, конечно, наведаться в свой особняк, но если за ним все еще следят, это делать опасно. И все же весточку Агафье нужно передать. Завтра же попрошу Тосю кого-нибудь отправить к старой няне, она, наверное, места себе не находит после известия о смерти Миши.

Я сразу же утащила одежду к себе в спальню и, кинув все на кровать, начала примерку даже не заходя за ширму, которая стояла там же. Через открытую дверь слушала подругу.

Та разделась на диване, вытянув натруженные ноги.

— Во-первых, по тому адресу, где находится дом пана Тадеуша, живет семья. Дом они снимают, оплатили на год вперед, поэтому хозяина не видели уже несколько месяцев.

— Облом, — прокомментировала, оглядывая себя в зеркале с ног до головы. В этих новых шелковых бледно-голубых панталонах и корсете в цвет, который высоко приподнимал грудь, я выглядела весьма экстравагантно. Фасон белья был мне непривычен. Оно более открытое и утонченное, чем я привыкла носить. И все же мне нравился новый образ.

— Тебе очень идет! — крикнула Тося, вытянув шею так, чтобы видеть меня.

Я засмеялась. Вот проныра!

— Но это не все, что ты узнала, так ведь?

— Ну естественно! Я была бы не я! Так вот, масоны.

— Ты все никак с ними не успокоишься? — натянула юбку и уже застегивала блузку.

— Августа, это же самый верный шанс узнать что-то про твоего пана! Представляешь, если за его похищением стоят они!

Я вышла в гостиную и покружилась — юбка поднялась колокольчиком вокруг меня. Тося одобрительно кивнула.

— Это организация уважаемых мужей, ну как ты себе представляешь, что они кого-то похищают? Тем более того, кто раньше сам был одним из них.

— Вот именно! — девушка вскочила и принялась расхаживать по комнате. — Он как-то с ними связан! Все равно у нас больше ничего нет, — она остановилась и хитро посмотрела на меня. — Нам нужно проникнуть на их собрание!

— Не выйдет, — покачала головой. — Я уже многое о них прочла, это закрытый орден, просто так чужому человеку туда не попасть, тем более — женщинам.

Пошла на крохотную кухоньку и начала нарезать продукты. Подруга увязалась за мной и осталась в дверях, наблюдая.

— Вот тут ты не права. У меня есть план!

Ее глаза так озорно блестели, что я даже слегка испугалась. Видимо, она прочитала выражение лица, потому что поспешила заверить:

— Не бойся, дело верное.

— Знаешь, сейчас ты меня напрягла еще больше, — не выдержала и сунула кусочек сыра в рот раньше времени.

— Я тут переговорила кое с кем… В общем, попасть к ним вполне можно. Не на официальное собрание, но в каждое третье воскресенье месяца они проводят развлекательные вечера для своих. Куда приглашают… Девушек для приятной компании!

Я застыла и медленно повернулась к ней всем корпусом, держа в руке нож.

— Эй, крошка, сейчас пугаешь уже меня ты! Не смотри так! — она подошла ко мне и тоже цапнула с доски кусок сыра.

— Ты хочешь попасть туда под видом… Нет, Тось, а как же новая жизнь?

— Не я, а мы, — хохотнула она. — И потом, это же все понарошку!

— А если все выйдет из-под контроля?

Мы стояли совсем рядом, Тося положила мне руку на плечо.

— Не бойся, я умею ставить на место мужчин. К тому же чего ты боишься? Сама же сказала, что это уважаемые члены общества.

Я нахмурилась, отвернулась от нее и разложила еду на тарелки. Завтра надо будет приготовить что-то посложнее нарезки. Но сейчас на это не было сил.

— В тихом омуте черти водятся, слышала такую поговорку? — тихо пробурчала я под нос.

— Под лежачий камень вода не течет! — парировала Тося. — Посмотрим, кто туда вхож, с кем-то поговорим прямо там, кого-то выловим потом, за кем-то сможем проследить.

— Предположим, я соглашусь. Как мы это устроим? Да и сегодня уже третий четверг месяца. Как ты думаешь все это так быстро провернуть?

Мы заварили чай и сели ужинать в гостиной. Подруга аж мычала от удовольствия, приговаривая, какая она голодная и то и дело обжигала язык горячим напитком, причмокивая. Смотрела на нее и испытывала какое-то чувство умиления.

— Я кой-кого сегодня встретила, как уже тебе сказала, из старых знакомых.

— Здесь, в Минске?

— Ты так удивляешься, будто Несвиж — это другое государство! — она облизала пальцы. — Ну так вот, нас сведут с местной мадам.

— А если об этом узнают… Ну, те, которые тебя не хотели отпускать?..

Тося отмахнулась. Синяки на лице уже начинали бледнеть, становились желтыми и зелеными.

— Как они узнают? Это всего на один раз. Выясним, что получится, и все! Крошка, поверь, я сама не горю желанием это делать, но шанс узнать больше сам идет к нам в руки! Раз взялись — нужно довести дело до конца.

— Наверное… Да, ты права.

— Вот увидишь, мы что-то обязательно раскопаем!

Я вовсе не была так радужно настроена, как Тося. Но она казалась права: если сидеть сложа руки, пан Тадеуш сам вряд ли найдется. Да и я не могла чувствовать себя в безопасности, пока загадочный убийца все еще где-то рядом. Мне кажется, поднимись я на самую высокую гору в мире — даже тогда он будет все еще слишком близко от меня. Эти мысли пугали и угнетали, поэтому пора было действовать, даже если то, что мне предстояло, пугало до дрожи.

* * *

Я нервничала. Пальцы то сами складывались в замок, то начинали теребить юбку. Ежесекундно поглядывала на Антонину. Она тоже прикупила себе новую одежду, сейчас на ней было элегантное темно-серое платье, которое никак нельзя сравнить с тем коротким и открытым, в котором я увидела ее в первый раз. Сейчас она напоминала деловую женщину на встрече. По сути, так и было. Мы пришли заключать сделку. Напротив нас в кресле за столом сидела ухоженная женщина под пятьдесят. Несмотря на возраст, выглядела она великолепно: золотистые волосы с тонкими нитями седины, собранные в аккуратную прическу, светлый деловой костюм, на руках несколько изящных золотых колец, на шее маленький золотой крестик. Встреть я ее на улице, ни за что не догадалась бы, чем она на самом деле промышляет.

Перед встречей Тося попросила положиться на нее, предоставить право говорить и молча поддакивать. Но услышанное так напугало меня, что я действительно лишилась дара речи.

В небольшом со вкусом обставленном кабинете было довольно прохладно, мы сняли пальто, которыми также обзавелись, ведь погода становилась все холоднее. Но я чувствовала, как взмокла блузка, пот струился по спине, а волосы так и норовили встать дыбом от тех речей, которые вела подруга. Единственное, что меня останавливало от того, чтобы не выскочить из этой комнаты и дома, — мысль, которую повторяла про себя как молитву: это все понарошку, мы только притворяется для дела.

Тося уже успела изложить суть визита. Хозяйка долго смотрела на нее, затем медленно обвела оценивающим взглядом меня и, кажется, осталась довольна.

— Что ж, девственность — это очень дорогой товар, который хорошо ценится. Я возьму тридцать процентов за содействие.

— Двадцать.

Боже, зачем она еще и торгуется? Все равно ведь все не по-настоящему!

Наша собеседница улыбнулась одними уголками губ.

— Двадцать пять.

— Идет. Моя подруга очень нуждается в деньгах, но есть одно условие: она хотела бы выбрать… Эм-м… — Тося боязливо покосилась на меня, видимо, опасаясь получить оплеуху за слишком богатую фантазию. — Выбрать клиента самостоятельно, пообщаться с мужчинами из претендентов. Можно ли провести нас на какое-нибудь закрытое мероприятие с участием богатых господ? И желательно побыстрее.

Вот лиса! Знает же, что нужное нам мероприятие уже завтра. Судя по сузившимся глазам женщины, она тоже прекрасно об этом осведомлена. Более того, мы точно знали, что именно она отвечает за то, чтобы важным шишкам было нескучно.

— Что ж, возможно, я смогу вам помочь, но тогда цена за посредничество возрастет до сорока процентов от суммы.

Тося сделала вид, что глубоко задумалась, потом посмотрела на меня, как бы спрашивая разрешения. Кивнула. Мне то что? Я же не собираюсь продавать свою невинность по-настоящему. Лучше уж навсегда остаться старой девой и никогда не выйти замуж, чем такое бесстыдство. Но я прекрасно сыграла свою роль, ничем не выдав негодования.

— Мы согласны.

Женщина поднялась с кресла, мы встали следом. Она подошла ко мне: маленькая, на полголовы ниже меня, при том что я никогда не выделялась ростом, однако от нее исходила какая-то аура власти. Ее холодные серые глаза внимательно вглядывались в мои. Затем она протянула руку:

— В воскресенье пришлю за вами экипаж. Заинтересованные будут осведомлены, что девушка с алой лентой на запястье — особая гостья. Общайтесь со всеми, развлекайтесь, затем я договорюсь о цене. Идет?

Я нервно закивала, пожимая ее сухую крепкую ладонь. Вот уж развлечение придумала мне! Флиртовать со стариками! Почему-то члены тайного ордена мне представлялись сплошь седыми старцами, которые на закате жизни решили себя чем-то занять. И все же мы слишком далеко зашли, чтобы сейчас отступать.

Когда мы вышли на улицу, Тося залихватски подпрыгнула.

— Получилось!

— Не радуйся раньше времени. Сделано только полдела.

— Ты видела бы свое выражение лица, когда я начала рассказывать ей о причине нашего визита!

— Это же надо такое выдумать!

— Если хочешь, чтобы в твою ложь поверили, сделай так, чтобы она состояла из правды, — поделилась жизненной мудростью эта молодая, но очень опытная женщина.

Я нахмурилась.

— Думаешь, поверила бы она, скажи я ей, что ты такая же, как я, и мы просто ищем возможность подзаработать? Да от тебя за версту пахнет невинностью! И своим нервным поведением ты это только подтвердила. Она купилась! Августа, ну не дуйся! Все же вышло прекрасно.

— Нужно предупреждать о таком!

Я и вправду была все еще слегка обескуражена и плохо контролировала эмоции.

— Ну прости! Хорошо, в следующий раз я предупрежу.

Я широко распахнула веки, наверное, действительно сейчас слегка напоминая сову.

— Вот еще! Надеюсь, следующего раза не будет!

Тося захохотала так, что на нас обернулись несколько прохожих. Зашикала на нее и взяла под руку, увлекая подальше от этого злосчастного места.

— Пойдем домой? — с надеждой спросила я. Сегодня мы очень рано встали, и я мечтала пару часов вздремнуть.

— Вот еще! — вторила мне подруга. — В лавку готового платья! Нужно тебя приодеть. Или ты в этом собралась покорять мужские сердца?

Я обреченно вздохнула. В лавку, так в лавку.