Глава 14

Сопоставив информацию, которую удалось разузнать мне и ей, мы сделали несколько выводов. Некоторые их них пугали своей невероятностью.

— Так, давай подведем итог, — сказала я наконец. Нужно было привести мысли в порядок. — Велислав — достопочтимый мастер масонской ложи Минского уезда Минской губернии, а пан Тадеуш — его младший брат.

— Угум, — согласилась Тося.

— Они вместе правили, если можно так выразиться по отношению к этому ордену, а потом, по слухам, то ли что-то не поделили, то ли разошлись во мнениях. В общем, мой знакомец перебрался в глушь и прервал всякие контакты с братом.

Подруга снова поддакнула. Я на минуту задумалась, переваривая информацию.

— Исходя из того, что Тадеуш — колдун, мы предполагаем, что и Велислав обладает некими сверхъестественными силами.

— Это вполне возможно. А теперь, подруга, расскажи-ка мне вот что…

При этих словах я напряглась. Девушка почувствовала это и поднялась с моих коленей, пристально глядя в глаза.

— Что с тобой не так?

— О чем ты? — попыталась улыбнуться, но улыбка никак не желала доходить до глаз, поэтому явно смотрелась фальшиво.

— Из всего, что я о тебе знаю, из обрывков фраз, всей этой мути с загадочными смертями и покушениями, из твоего поведения я сделала вывод, что ты тоже не совсем обычный человек. Так вот интересуюсь, чего от тебя ожидать?

У меня даже голова закружилась. Кровь хлынула по телу с огромной скоростью, меня бросило в жар — скинула одело. Антонина ни разу даже виду не подала, что о чем-то догадывается, а теперь вот так все вывалила! Не знала, что сказать, поэтому молчала.

— А еще когда ты волнуешься, у тебя глаза иногда меняются. Вот как сейчас.

Здрасьте, приехали.

— И почему ты молчала и ничего не спрашивала?

Она пожала плечами.

— Ждала, пока ты сама созреешь. Но ты тот еще фрукт, похоже так и не дождусь. Ну так что? Как в легендах, превращаешься в волка? Медведя? Кого-то убиваешь по ночам и просыпаешься утром нагишом и вся в чьей-то крови? — глаза девушки блестели интересом. — За это тебя хотят убить? Мстят за чью-то смерть?

Я поджала губы и недовольно скривилась. Ну и фантазия.

— И что же ты, не боишься спать рядом с такой безжалостной убийцей? Вдруг и тебя загрызу ненароком? — я скорчила страшную морду.

Антонина засмеялась.

— Да я не вкусная!

— А по-моему, очень даже аппетитная, — демонстративно облизалась и сделала вид, что начинаю к ней подкрадываться.

Подруга, несмотря на пышное телосложение, с легкостью бабочки вспорхнула с дивана и отбежала на пару шагов, я вскочила следом и с рычанием бросилась на нее. Она с визгом и смехом побежала в спальню и зарылась под одеяло.

— Я в домике! — послышался приглушенный голос.

— Он тебя не спасет! — вошла в роль и улеглась на нее поверх одеяла.

С минуту мы повозились, перетягивая его, а потом Тося высунула голову.

— Ох, умаялась, дышать нечем!

Я слезла с нее и легла рядом. Страх быть отвергнутой напрочь прошел.

— Я родилась под знаком снежной совы.

— Ух ты! — восхитилась Тося. — Вот откуда в доме у пана Тадеуша половина дохлой крысы валялась.

— Это не я! — поспешила оправдать честное имя. Пришлось рассказывать всю историю в подробностях. И пока рассказывала, в голову неожиданно пришла новая догадка. — Тось! Смотри: пан Тадеуш все время говорил о моем убийце так, будто знает его. Мне все не давало покое что-то в его словах, но не могла понять, что именно. А ведь если его брат — колдун, с которым они давно не ладят, может ли быть такое…

— Что пан Велислав — и есть убийца?

— Именно! И он, узнав, что Тадеуш на моей стороне, решил проучить брата, похитив его!

Мы обе в возбуждении подскочили.

— Тогда тебе ни в коем случае нельзя к нему! На людях он вряд ли что-то мог сделать, но наедине…

— Но мы так и не выяснили, при чем тут портрет и кто на нем. Ну, согласись, смешно предполагать, что этому мужчине больше ста лет. Да он и на сорок с трудом тянет. Кстати, Тадеуш выглядит старше, хотя должен быть младше.

Антонина принялась нарезать круги на оставшейся части комнаты.

— Сейчас главное — спрятаться. Они знают наш адрес. Утром я первым делом поищу нам жилье в другом районе, подальше отсюда, а ты пока соберешь вещи.

Как бы мне ни хотелось узнать тайну портрета, как бы ни жаждала я найти пропавшего колдуна, жизнь была дороже. Я не отступлюсь, но для начала и вправду нужно обезопасить себя от преследования.

— Согласна, а пока давай немного поспим, нужно отдохнуть хотя бы пару часов.

* * *

Несмотря на то, что легли мы так поздно, что было уже почти рано, проснулись с рассветом. Дальше спать просто опасно. Наскоро выпив чаю, Тося убежала в город. У меня оставалось еще как минимум несколько часов до ее возвращения, поэтому я не спеша наслаждалась ароматным напитком, согреваясь после ночи — печь остыла, я забросила туда новых поленьев. Не за чем мерзнуть, все равно дрова входят в стоимость аренды. Взяв чашку в руку, подошла к окну и выглянула из-за занавесок. Серое небо делало город хмурым и невзрачным, по мощеным улочкам спешили прохожие.

Когда прекратится эта гонка? От кого-то, за кем-то… Я смертельно устала. Так хотелось плюнуть на все и пойти домой. Обнять няню, спать в своей кровати, читать любимые книги, которых у нас с дедом собралась приличная коллекция. Вместо этого приходится опять перебираться на новое место. Чтобы что?.. Как можно подтвердить наши догадки? Не пойду же к городовым со своим рассказом. Да меня тотчас запрут в дом для умалишенных.

Чай почти остыл. Я его так и не допила. Поставила кружку и принялась рассеянно складывать вещи в чемодан, который мы тоже купили перед приемом. Я с отвращением свернула вчерашнее платье. Больше никогда не надену красное. Щеки снова запылали.

Эта мысль сидела занозой, все глубже вонзаясь в голову. От одного лишь воспоминания о вчерашнем вечере мне хотелось закрыть глаза и бежать без оглядки. Но от стыда не убежишь. Нарочно не придумаешь место встречи с человеком, которого я меньше всего желала бы там видеть.

Стук в дверь заставил подпрыгнуть. С колотящимся сердцем на цыпочках подкралась к выходу и застыла. Настойчивый стук повторился. И вдруг я вспомнила, что вчера мы с Тосей заказали доставку еще одного платья для меня, которое должны были ушить по фигуре. На случай, если придется продолжать играть выбранную роль. Не могла же пойти в том же винном наряде. А теперь и подавно его не надену! Что ж, я хоть и не собираюсь больше встречаться с паном Велиславом, но за одежду-то уже заплачено.

Все еще настороженно приоткрыла дверь на расстояние короткой цепочки и выглянула. Там стояла низкая полноватая женщина средних лет.

— Доброго утречка, панна, ваш заказ готов! — отрапортовала она с легкой улыбкой, в руках у нее была коробка, перевязанная лентой.

— О, благодарю! — раскрыла дверь, впуская ее. — Проходите, сейчас, одну минутку!

Та вошла, а я прошлепала босыми ступнями в спальню, чтобы взять несколько мелких монет ей на чай.

— Большое спа… — осеклась на полуслове, снова оказавшись в гостиной.

Монеты выпали из рук и со звоном покатились по полу. Посыльной уже не было, дверь — закрыта, а коробку в руках держал Алексей.

— Не волнуйтесь, она получила свои чаевые, — он не церемонясь прошел ближе к печи, поставил заказ на диван и неторопливо принялся стягивать кожаные перчатки, нагло оглядывая меня с ног до головы. Отойдя от первого шока, я попыталась глубже запахнуться в шелковый халат, под которым ничего не было, и почувствовала, как кровь прилила к лицу.

— Не закрывайтесь, я уже все видел вчера, ваш вчерашний наряд куда откровеннее, чем это неглиже.

Его тон был такой надменный, что стыд как рукой сняло. На смену пришла злость, да такая, что, казалось, я готова ударить этого человека. И не просто дать пощечину, а по-настоящему, кулаком.

— Да как вы смеете вламываться сюда, как к себе домой?!

— А я к вам с поручением! — яростно выплюнул он, достал из-за пазухи небольшой конверт и кинул его на диван, но тот, отлетев, упал на пол.

— Что там?

— Откройте!

— Поднимите!

— Вот еще! Вам надо, вы и поднимайте!

— И не подумаю. Если это все, покиньте помещение! — с каждой репликой градус гнева повышался, я почти кипела. За время, проведенное в разлуке, почти забыла, как часто он меня бесил, пока мы находились рядом. А сейчас это чувство усилилась в сто крат. Мне хотелось кричать и топать ногами, но вместо этого я вытянула палец по направлению к двери. — Выход там.

Мужчина не сдвинулся с места. Боже всемогущий, если он сейчас не выйдет, уйду я! Выносить его рядом не могла! В три больших шага оказалась у двери и настежь распахнула ее.

— Катитесь к черту!

* * *

Я не поняла, как он оказался рядом. Будто по волшебству: только что стоял у печи и вот уже захлопывает дверь, оставшись внутри. Я попыталась снова ее раскрыть, но он схватил меня за запястье, не дав этого сделать. В нос ударил свежий аромат лосьона после бритья, смешанный с запахом его кожи. Я сглотнула.

— Где же ваши манеры? А такой недотрогой прикидывались, мои комплименты вашему актерскому мастерству! — он смотрел на меня с немалой высоты своего роста, а я задрала голову, чтобы встретить ярость двух айсбергов вместо глаз.

Не собиралась оправдываться, но слова сами слетели с губ:

— Если бы вы хоть что-то понимали, то не вели бы себя, как мужлан!

— И что же я должен понимать? — он все еще крепко сжимал мое запястье длинными пальцами. — Может, просветите меня? Например, сколько стоит ночь с вами? А?! А со мной раненым спать в одной постели брезговали! Или это потому что у меня не было с собой денег? Да вы не волнуйтесь, у бедного учителя французского найдется нужная сумма, — он тряхнул моей рукой так, что я ощутила боль, кажется, останутся синяки.

— Замолчите! — я стала одним сплошным сгустком эмоций, тело не подчинялось, выступили злые слезы, которые тонкой пленкой застилали глаза, но не спешили проливаться. — Заткнитесь к чертовой матери!

— Правда глаза колет?

Свободной рукой я замахнулась, чтобы все-таки дать ему пощечину, но он перехватил и второе запястье, прижав оба к стене у меня над головой. Я не могла пошевелиться. А он нависал надо мной скалой. Значительно окреп после ранения, я буквально чувствовала себя в железных тисках. А по виду и не скажешь, что в этих руках кроется такая мощь.

— Если бы вы удосужились узнать условия сделки, то были бы в курсе, что я продаю невинность! — сузила глаза, выставив вперед подбородок.

— О, еще одна ложь? — голос стал тихим, тон — вкрадчивым. — И сколько же раз вы уже ее продали? — Алексей склонялся все ниже, говоря это почти в самые губы.

— Ни сколько, — прошептала я, на сарказм не хватало сил.

— А что, если… — он захватил оба запястья одной рукой, а второй прошелся от шеи к груди, от чего волоски на теле встали дыбом, чуть задержался на бедре и опустился еще ниже, туда, где заканчивалась ткань, пальцы коснулись кожи. Я задрожала. Он усмехнулся. — А что, если я прямо сейчас это и проверю?

Наверное, так страшно мне не было даже когда я убегала ночью от убийцы, даже когда видела потусторонние создания сквозь невидимую стену круга. Страшно от того, насколько я желала, чтобы его рука, замершая на обнаженном бедре, двинулась дальше, к внутренней поверхности. Дыхание сбилось, если бы он не держал меня, пожалуй, колени подкосились бы.

— Пожалуйста, Алеша, не делай этого, — я умоляюще на него смотрела, утратив силы к сопротивлению, это была последняя слабая попытка, по щеке все-таки медленно покатилась одинокая слеза.

— С каких пор мы с вами запанибрата, а, Августа Константиновна? Не вы ли так яростно сопротивлялись называть друг друга на ты? — его губы находились уже в четверти вершка от моих. Так хотелось до них дотронуться, что горло будто тисками сжали.

— Пожалуйста, — почти беззвучно произнесла я, ощущая его горячее дыхание на лице.

— О чем ты просишь? — так же тихо спросил он.

Я вдруг почувствовала: его настроение поменялось, он больше не испытывает злобы, хватка ослабла, будто одним резким выдохом задули свечу. Могла бы вывернуться, но не делала этого, продолжая погружаться в зазеркалье глаз.

Мир был так далек: колдуны, убийцы, масоны, мое собственное расследование и желание докопаться до истины. Все это в один миг отошло на второй план. И я сделала то, чего больше всего боялась и то, чего до сумасшествия желала: коснулась губами его губ. Совсем легко, на грани фантомного осязания. Я все еще не отрывала взгляда от его глаз. Он сдался в этих гляделках первым: прикрыл веки, с тихим стоном сокращая между нами оставшееся расстояние. Руки мои утратили оковы, я опустила их ему на плечи, а затем — на грудь. Его же пальцы теперь прогуливались по моей спине. Чувствовала влажные губы на своих, прерывистое дыхание, под ладонью — сильный стук сердца. Того самого, которое почти остановилось одной жуткой ночью в лесу. Бог ты мой, я чуть не оставила его умирать…

Он подхватил меня на руки и понес в спальню, аккуратно уложив на кровать. Куда-то испарилась злость, пропала ярость. То, что я читала сейчас в его глазах, словно давало мне крылья без всякого превращения.

Алексей уронил пальто и лег рядом, снова приникнув ко мне в поцелуе, все таком же нежном, но уже более требовательном. Ладонь накрыла мою грудь, и я выгнулась навстречу. Руки бесцельно блуждали по его телу, пока одна не коснулась чего-то безумно твердого. Я испуганно дернулась и убрала руку. Он внимательно смотрел на меня, изучая каждый миллиметр лица.

— Августа, ты и правда никогда не была с мужчиной?

Я кивнула.

— Правда. Но ты ведь… хотел проверить…

— Я верю тебе, — он нежно погладил меня по лицу. — И ты готова… прямо сейчас?..

Вместо ответа захватила губами его палец и чуть прикусила. Он прерывисто вздохнул.

— В том конверте указана сумма, которую ты получишь, когда явишься сегодня вечером на свидание. Это лично тебе, с посредниками вопрос решен. И знаешь, — он так смотрел, что в сердце будто иголку вставляли, — я мог бы жить на эту сумму года три, ни в чем себе не отказывая.

Я улыбнулась, он как-то неловко ответил тем же. Притронулась щекой к его щеке и, легонько потершись о нее, прошептала:

— Это не имеет значения.

— Но ведь тебе нужны деньги… Я понимаю, поверь. Не могу предложить столько, у меня отродясь таких не водилось! И хочу, чтобы ты, прежде чем принимать такое важное решение, заглянула в конверт, но при этом знай, что я готов на нечто большее…

— Ш-ш-ш! — приложила пальцы к его губам, пока он не сказал лишнего. — Молчи, пожалуйста. Не совершай необдуманных поступков, пока не узнаешь правды.

* * *

Если все так, как мы думаем с Тосей, Алексей — в стане врага. А значит, тоже может быть причастен к убийству деда и покушениям на меня. Но как же это все не вязалось с его взглядом. Казалось, я взорвусь от распирающих эмоций: сперва безумная злость, теперь — бесконечная нежность. И я видела, что он испытывает то же самое. Он настоящий. Возможно, совсем тут ни при чем. Может быть, даже поможет. В последний раз коснулась его губ своими и решительно отстранилась.

Иду ва-банк.

Сейчас это либо даст мне существенный козырь в виде человека, который сможет просветить по некоторым вопросам, либо сдам себя с потрохами. Сердце билось в горле. Я отползла от него подальше, вблизи мысли путались.

— Алеша… Алексей, — смотрела на него, склоняя голову то вправо, то влево. Он непонимающе на меня уставился. — Это твое настоящее имя?

— Настоящее, — очень серьезно ответил он. — Я тебе ни разу не врал.

— За исключением своего рода деятельности, — почему-то это не давало покоя. Даже не знаю, почему уцепилась за эту ниточку и упорно ее не отпускала.

Мужчина сел на кровати, но не пытался больше дотронуться. Мы оба понимали, что этот разговор необходим.

— Почему же? Я действительно преподаю.

— Но это не основное занятие?

Он усмехнулся и опустил глаза.

— Откуда ж ты такая проницательная на мою голову свалилась?

— Из леса, — пошутила я, и от его ответной улыбки потеплело внутри.

— Ну, и какое же основное?

— Августа, я не могу рассказать, поверь, хотел бы, но не имею права.

— Это как-то связано с масонской ложей, в которую ты вступил сразу, как приехал в Минск?

На его лице отразилась озабоченность и даже тревога.

— Откуда ты знаешь?

Я глубоко вдохнула, как перед прыжком в холодную воду.

— Все, что ты видел вчера вечером — это фарс, я не собиралась ни с кем спать за деньги, — сделала паузу, любуясь его выражением лица, на котором с невероятной скоростью сменяли друг друга эмоции. — Если очень кратко рассказать историю последних двух месяцев жизни, то моего деда убили и несколько раз пытались убить меня. Я хочу найти убийцу, и расследование привело к достопочтимому мастеру…

— Погоди-ка… — он нахмурился, о чем-то усиленно думая. — Ты — внучка того сахарного магната, который погиб пару месяцев назад на охоте?

— Ну, можно и так сказать.

Я снова начала замерзать, поэтому решила переодеться. Слишком серьезный был разговор, чтобы вести его в неглиже. Взяла вещи и зашла за ширму. Алексей издал разочарованный то ли вздох, то ли стон. Я тихонько рассмеялась. И уже из-за ширмы продолжила:

— Только он не погиб. Его убили. И я почти уверена, что в этом замешан предводитель той организации, в которую ты имел неосторожность вступить.

Уже была почти готова, застегивала последние пуговицы на блузке, когда рядом возник Алексей, его глаза сверкали радостью. Я даже отшатнулась. Но он, не обращая на это внимания, подхватил меня, приподнял от пола и закружил с безумной улыбкой:

— Да мне тебя сам бог послал, Августа! Расскажи все в подробностях!

Я опешила. От взгляда мужчина опустил меня на пол и отошел на шаг назад.

— Это ж какая часть рассказа так тебя воодушевила? В которой убили деда или пытались убить меня? — я недовольно скрестила руки на груди.

Алексей смутился.

— Я не то имел в виду.

— А что?

Он отошел еще на пару шагов.

— Так расскажешь или нет?

Прищурилась, глядя в небесные глаза. Такие красивые, что аж бесят. Раздражение снова подступало к горлу.

— Не раньше, чем ты мне расскажешь, для чего тебе так нужна эта информация.

Он смотрел на меня оценивающе, совершенно трезво, без капли эмоций — теперь смутилась я. Кажется, мы зашли в тупик. Мужчина резко развернулся и вышел из спальни. Несколько секунд я стояла в ступоре, а потом сорвалась за ним.

— Алеша!

Ожидала, что увижу, как перед моим носом захлопывается дверь, и уже собиралась бежать следом, ведь он явно что-то знает, а мне очень нужна эта информация. И я добуду ее, даже если придется привязать его к стулу и пытать!

Но вместо этого передо мной предстала совершенно иная картина. Гость совершенно не стесняясь хозяйничал на кухне.

— Чай будешь? Я что-то проголодался.

Святая Мария, ну что за невозможный мужчина? От этого разговора, возможно, зависит моя судьба, а он решил пообедать!

* * *

А ведь интуиция не подвела. Когда Алексей рассказал историю своего появления в Минской губернии, многое встало на свои места. Мы сидели в гостиной: он на диване, я в кресле, как будто не было ссоры и поцелуев после, как будто мы — два совершенно хладнокровных человека, которые просто делятся друг с другом такой необходимой информацией. Чай выпили, закуски съели. Глянула на часы: почти полдень. Антонина должна уже вернуться. Но, может, найти жилье оказалось не так уж легко. Подождем немного.

Повисла неловкая пауза. Я переваривала информацию, которую только что получила. Выходило, что шутка про тайную императорскую службу, над которой мы с Тосей недавно смеялись, оказалась вовсе не шуткой.

— Не все в окружении императора довольны, что в России снова разрешено действие масонских лож, — решил заполнить молчание мужчина.

— И что, удалось откопать что-то порочащее честь ордена? — наконец подала голос я.

— В том-то и дело, что все чисто и гладко, не за что зацепиться. Уже месяц хожу в учениках, посещаю собрания — ни о чем противозаконном и речи на них не идет. Хотя этот Велислав — очень подозрительная личность.

— Почему?

— Сам не видел, меня тогда еще здесь не было, но говорят он очень сильно помолодел, резко сбросил лет двадцать. И никто не может дать объяснения таким изменениям.

А я, кажется, могла.

— Это было около двух месяцев назад?

Он нахмурился.

— Да, в конце лета. Но как ты узнала?

— Это трудно объяснить. У меня есть только догадки и предположения.

Встала, чтобы убрать грязную посуду, Алексей остановил меня, взяв за руку и притянув к себе. Я без сопротивления подалась.

— Иди ко мне.

Эту тихую просьбу не пришлось озвучивать дважды. Села ему на колени и положила голову на плечо, вдыхая аромат кожи и волос, смешанный с запахом лосьона. От этого кружилась голова. Было хорошо здесь и сейчас. Это не я послана ему. Это он стал моим шансом на счастливое будущее. Вот человек, который поверит мне, а не станет отмахиваться от «дурацких» предположений.

— Надеюсь, ты понимаешь, что обо мне никто не должен знать?

По привычке хотела ответить колкостью, даже уже начала говорить:

— О господине тайном следователе из Москвы?.. — но потом передумала, ведь в его объятиях так тепло, что с язвительностью вполне можно подождать.

Он кивнул, я кивнула в ответ.

— Алеш… Тот, кто тебя ранил тогда, в лесу… — начала совершенно серьезно я. — Как-то связан с этим делом?

Он глубоко вдохнул.

— За свою карьеру я успел нажить себе достаточно врагов, которые никак не связаны с теперешней моей командировкой. Хотя, признаться, не думал, что он увяжется за мной из самой Москвы.

Я внимательно вгляделась в его лицо. Неужели ему до сих пор грозит опасность? Будто прочитав мысли, мужчина улыбнулся и легонько дотронулся указательным пальцем до кончика моего носа:

— Но не беспокойся, эту проблему я уже решил. Времени было предостаточно.

— Как?

— Милая, — он улыбнулся, но улыбка не дошла до серьезных глаз. Сейчас он казался гораздо старше, чем обычно. — Ты правда хочешь об этом знать? Мне кажется, у нас сейчас других проблем по горло.

Он прав, сейчас об этом знать не хочу. Возможно, когда-нибудь потом… Я опять положила голову ему на плечо, глубже зарываясь носом в шею. Такую теплую. Мужчина задышал чаще.

— Августа…

— М?..

— Прекрати так делать, иначе добром это не кончится, а нам нужно поговорить, твоя очередь рассказывать. Что за догадки?

— Пусть все идет к черту, — пробормотала я, пытаясь спрятаться в этого человека от жестокости и несправедливости всего того, что свалилось на меня. — Я так устала…

— Знаю, — он поцеловал меня в лоб. — Но у нас очень мало времени.

Он был прав, потому я стала рассказывать. Почти все, кроме упоминания о проклятии. Этого ему пока знать не нужно, реакция могла быть непредсказуемой. А я, как бы цинично это ни звучало, слишком нуждалась в его помощи.

Пока он переваривал полученную информацию, я все же нашла в себе силы оторваться от его теплого тела и пошла мыть посуду. Около часа дня в дверь постучали. Я снова напряглась. У Тоси есть ключ.

Растерянно вытирая мокрые руки о кухонное полотенце, вышла в гостиную. Рядом с дверью, прижимаясь к стене, уже стоял Алексей, держа наготове револьвер. Откуда он его достал? Мужчина кивнул мне, чтобы я подошла. Щелчок. Приоткрыла дверь и выглянула в щелку. Но там никого не было. Посмотрев на Алексея и получив еще один кивок, раскрыла дверь полностью и обнаружила на пороге конверт. Не многовато ли почты сегодня? Ох, не к добру это…

— Что там? — он снова тщательно заперся и заглянул через мое плечо.

А я стояла, не чувствуя пола под ногами, голова закружилась. Выхватив несколько строк, он выругался.

— Она у него… Тося…

Алексей уже прекрасно знал, кто эта девушка и насколько дорога для меня.

— Он подстраховывается, чтобы ты точно не передумала.

— Да, прямым текстом написано. Не угрожает, но если читать между строк… — я безвольно опустилась на диван, лист выпал из руки и лег на ковер. — Леш, что мне делать?..

Я боялась этого человека — Велислава — до дрожи в коленях. И это вовсе не оборот речи, от одной мысли о том, что мне снова придется с ним встретиться лицом к лицу, спина покрывалась холодным потом.

Мужчина минут десять нарезал круги по гостиной. А потом присел на корточки. Его глаза теперь находились на одном уровне с моими.

— Я вот одного не могу понять: чего он к тебе привязался-то?

Во время рассказа я упустила некоторые сверхъестественные детали, но без них, кажется, не обойтись. Со вздохом поднялась и пошла в спальню, где в прикроватной тумбочке лежал портрет. Сердце было не на месте от того, что приходилось углубляться в рассказ. Алексею как следователю хватило бы и того, что Велислав — убийца, но, к сожалению, у меня по-прежнему не имелось доказательств. И найти мы сможем их только вместе.

Первые несколько секунд гость таращился на картину не отрываясь, потом перевел взгляд на меня, оценил и снова глянул на рисунок.

— Ну, и как давно вы знакомы? — голос снова начал наполняться нотками злости. — Только не говори, что этот портрет был написан вчера!

Не такой реакции ожидала. Даже не сразу нашлась, что ответить. Он развернулся и уже сделал несколько шагов к выходу, когда я наконец опомнилась.

— Леш, это не я! На портрете не я!

— У тебя есть сестра-близнец, Августа? — глухо спросил он.

— Посмотри на дату!

Он нехотя развернулся и подошел ближе.

— И как это понимать?

— Я сама не знаю! Говорю же, во всей этой истории у меня только догадки. Мою прапрабабку звали Софией, взгляни, — я ткнула пальцем в инициалы. — В и С. Вчера вечером пан Велислав был шокирован, увидев меня, и назвал этим именем, понимаешь?

— Ничегошеньки, — честно признался мужчина и потер виски.

— Инициалы! Велислав и София!

— И что ты хочешь этим сказать? Что ему… сколько? — он задумался на несколько мгновений. — Сто пятьдесят лет?

— Если не больше.

— Августа, ты меня прости, пожалуйста, но это уже откровенный бред. Ты предлагаешь мне это донести императору? Да меня повесят!

— За правду? — тоже начинала заводиться я.

— Где хоть одно доказательство?

— Ты сам сказал, что он сильно помолодел! По времени совпадает с убийством моего деда, я не знаю, как это работает, но эти два события точно связаны!

— Да откуда ж мне знать, может, он огуречные маски на лицо делает!

— Покажи мне эти волшебные молодильные огурцы, которые поворачивают вспять двадцать лет!

* * *

Ну вот, я снова злилась. Этот мужчина доводил меня до исступления. Закрыла глаза и постаралась глубоко дышать.

— Ладно, давай опираться на факты. Что ты знаешь об этом Велиславе? В каком году он родился? Где?

Алексей сразу остыл. Я даже не ожидала такой перемены. Он нахмурился.

— Что? — нарушила молчание, когда поняла, что ответа не дождусь.

— Он приехал в Минск около десяти лет назад, купил поместье…

— А до того?..

— След теряется, говорят, он много путешествует. Но никто ничего конкретного о нем не знает, никаких документов я не нашел.

Скрестила руки на груди и смотрела на него с выражением: «А я же говорила».

— Ладно, предположим, — он театральным движением вскинул вверх указательный палец, — только предположим! Что этому человеку уже за сотню, а он в самом расцвете сил. Зачем ему убивать твоего деда и тебя?

— Я не знаю, но это точно как-то связано с моей прапрабабкой. Смотри, портрет такой, будто они были мужем и женой…

— Или женихом и невестой, картину вполне могли написать в честь помолвки. Чертовщина какая-то! — он резко сел в кресло, оперся локтями о колени и запустил пальцы в волосы, глядя в пол.

Я посмотрела на часы. День неумолимо клонился к вечеру. Открыла коробку и вытащила платье из тяжелого атласа цвета полночного неба. В отличие от вчерашнего, в этом не стыдно было бы появиться на любом официальном приеме. Простое и невероятно элегантное, без излишеств, но модного в этом сезоне кроя. Держа наряд, я отправилась в спальню.

— Что ты делаешь?

— За мной скоро приедут, я должна быть готова.

Алексей подхватился.

— Ты никуда не поедешь! Это слишком опасно!

Я улыбнулась, но постаралась показать глазами все, что думаю по этому поводу. А думала я многое. Часть меня хотела немедленно бежать. В Европу, а лучше за океан, куда-нибудь в Америку, чтобы быть как можно дальше от этого страшного колдуна. Но другая часть ни за что на свете не оставила бы друга, который попал в беду. Не явлюсь я — он отыграется на Антонине, которая втянута в это дело из-за меня. Да и поиски пана Тадеуша никто не отменял. А уж доказательства причастности Велислава к убийству и подавно можно найти только рядом с ним. Возможно, удастся его разговорить. Или он сам себя выдаст. Я могу что-то увидеть. В общем, как недавно напомнила мне Тося, под лежачий камень вода не течет.

— Ты не понял, я не спрашиваю твоего разрешения. Можешь помогать мне или идти восвояси, но я еду.

Он зарычал, что-то хотел сказать, но буквально споткнулся о мой взгляд. Удалилась в спальню, на всякий случай закрыв за собой дверь. Уже стягивая одежду, услышала глухой удар в стену, который заставил вздрогнуть. Что это? Неужели ушел, хлопнув дверью? Остаться одной пугало, но я приготовилась и к такому развитию событий. Тося не должна пострадать.

Десятью минутами позже, когда вышла из комнаты, шелестя многослойной юбкой, мужчина все еще был в гостиной. Он внимательно рассматривал свою руку со сбитыми до крови костяшками. Ну не идиот ли?

Когда он поднял на меня глаза, дыхание перехватило от той печали, которая переполняла их.

— Ты такая красивая…

Я улыбнулась одними кончиками губ, присела на подлокотник кресла, в котором сидел Алексей, и погладила его по спине.

— Ты же понимаешь, я не смогу пойти с тобой в логово этого волка… меня-то не приглашали на… свидание, — он скривился, как от кислого яблока. — А что если он и вправду… ну… лишит тебя невинности против воли?

— О, не волнуйся, думаю, это только предлог, на самом деле он хочет меня убить, — не подумав, ляпнула и тут же смутилась, прочитав в его взгляде все, что он обо мне думает в этот момент.

— Ты умеешь успокаивать.

— Леш, я не это имела в виду…

— Так, ладно, — он поднялся и начал снова ходить кругами. — План таков: ты тянешь время и пытаешься выудить из него как можно больше информации. Я еду следом, и пока он занят тобой, исследую особняк и прилегающие территории, освобождаю твою подругу и подаю тебе знак, что пора уходить.

Все было очень непродуманно, план «тяп-ляп», но другого я все равно выдать не могла, поэтому согласилась.

— И пана Тадеуша ищи, уверена, что он где-то у Велислава.

— Он может быть не в доме или вообще спрятан совершенно в другом месте.

Я опустила голову:

— Оставь надежду всяк сюда входящий…

— Данте всегда казался мне чересчур мрачным, у нас все получится, Августа.

Он подошел так близко, что я снова чувствовала запах его кожи, приподнял подбородок кончиками пальцев и легко коснулся губ своими. А потом вытащил из кармана часы на цепочке, что-то прикинул в уме и пошел за пальто.

— За тобой приедет провожатый примерно через час, у меня есть время все подготовить.

— О чем ты?

— Просто знай, что я где-то рядом. Ты меня не увидишь, но я буду близко. Поймешь, когда нужно бежать.

— А куда ты сейчас?

— Нужно заскочить еще в одно место… — он на миг задумался. А потом подал мне револьвер. — Умеешь пользоваться?

Я неуверенно кивнула. Однажды дедушка дал мне пострелять по деревьям в лесу. Разок даже попала. Но меткость, как оказалось, не входит в список моих достоинств. Прокрутила шестизарядный барабан.

— Здесь только пять патронов.

— Все правильно, — Алексей перевел его в положение на пустую камору. — Ты же не хочешь себе что-нибудь случайно прострелить? Только не забудь покрутить барабан, если понадобится стрелять.