Глава 16

Эти пару дней мы не общались друг с другом. Лем забирал Бусю утром, а вот вечером выгуливала ее я. Замок предоставил мне удобную обувь, в которой я не чувствовала трение ног. Хороший, у него дом. Мне нравилось видеть фиалки на стенах, когда я касалась их. Казалось, что я так общаюсь с камнем, который ко мне относится с уважением.

Было немного стыдно, что Буся не всегда подавала знаки того, что она хочет на улицу, а до сих пор садилась посреди комнаты. Один раз ее на целый день забрал Лем и что-то сделал. За ночь и на следующий день, собака больше не садилась, а просилась.

Я привыкла к тому, что она под утро прыгала ко мне на кровать, и спала в ногах. Порой от этого я просыпалась и вновь засыпала.

Я ощутила, что кровать прогнулась. Я подтянула ноги, освобождая место для Буси. Ощутила, как собака бухнулась рядом со мной, а мне на талию что-то легло. Ну, вот собака научилась на меня тело закидывать. Я инстинктивно хотела сбросить ее, но ощутила мужскую руку. Почему у меня мужчина в кровати?

Я резко перевернулась, и увидела рядом Лема. Его взгляд скользнул по моему лицу, и задержался на губах.

— А где Буся? — сонно спросила я, ощущая жар, исходящий от мужчины.

— На полу, — ответил он, притягивая меня к себе. — Собаку нельзя пускать в кровать.

— Мне холодно без нее.

— Чтобы согреться, тебе в кровати не собака нужна, — иронично ответил он.

— А что ты делаешь? Я думала ты на меня обиделся.

— Сегодня вторник, — пропустил он мимо ушей мои слова про обиду.

— Уже? — недоуменно спросила я.

И у нас есть условие. Только я не особо его хочу. Мне страшно.

— Да, уже вторник, а у нас договоренности, — он не дал мне возможности ответить, впившись поцелуем в мои губы.

Тело отозвалось трепетным предвкушением и желанием ощутить мужчину вновь. Я потянулась и дрожащими пальцами коснулась его лица, провела едва заметной щетине, и зарылась пальцами в его волосах.

Мужчина даже дал мне вновь почувствовать власть над собой, и я села сверху на него.

— А кто с Бусей гулять будет? — спросила я, погладив его грудь.

— Ты и погуляешь, мне на работу сегодня, — ответил Лем, проведя руками по моей талии.

— Она же сейчас проситься будет, — ответила я, посмотрев на спящую собаку, лежащую спиной к нам.

Лем немного приподнялся.

— Нет, она не хочет пока что. Кристина, в чем проблема? — Лем скрестил наши пальцы.

— Будто ты не знаешь, — я прищурилась.

Лем резко сел, так что наши лица оказались близко друг к другу. Я ощутила острое желание, упирающееся мне в спину.

Да, что там он. Я его хотела. За то, что он вот такой. Это тяжело чувствовать влечение к нему. Хотя сердце твердило, что он хороший, не обидел бы меня ни за что. Любой другой бы уже давно выгнал за мой характер, а этому нравится.

— Знаю, но не я тянул тебя за язык с твоими же условиями. Вот я здесь на твоей кровати. Так что давай займемся приятным делом в тишине. У нас общение вообще не получается нормальным, — намекнул он.

— Вообще-то это нормально общаться с тем, на ком ты хочешь жениться, — я пожала плечами.

— Та, на ком я хочу жениться постоянно разговаривает так, что у меня глаз начал дергаться.

— Может, просто ее не надо было вытаскивать из ее мира и садить в золотую клетку?

Лем посмотрел на стены.

— Здесь все каменное, — мрачно отметил он.

— Сути не меняет, — прошептала я, понимая, что мой язык меня до бедного квартала города доведет.

— Значит, я должен был ее изначально бросить в лесу или в городе, чтобы она выживала как могла? — уточнил он.

— Нет, это значит, что ее не надо было тащить, но она уже здесь и это не изменить.

— Да, это не изменить, — согласился Лем, массируя мои ягодицы. — Я обещал, что буду о ней заботиться, буду ее содержать, и она для меня будет единственной. Кстати, у нас с ней были условия. Свое слово я держу.

Мурашки прошлись по телу от его хриплого голоса. Мне осталось лишь чуточку довериться ему, если он говорил правду. Ведь я не знала, как и с кем он проводит время, когда не в замке.

— Это шантаж, — прошептала я, выдохнув в его губы.

— Это напоминание, — его зрачки потемнели, скрывая золотистую радужку.

Наш взгляды уже были готовы испепелить друг друга.

Я оттягивала момент близости, как могла. Если я сейчас позволю ему зайти дальше, то это будет значить, что нормально то, что он меня украл в свой мир, нормально, что он высадил меня в лесу. Вот только он хотел меня встряхнуть. Уже ничего изменить нельзя. Можно корить себя до конца жизни, а можно, в конце концов, получать от нее удовольствие.

Я в полной его власти, но в одном он прав — нужно держать свои договоренности за свои же слова.

— Подожди, — я положила ладонь на его рот, ощутив легкое касание его языка.

Я закрыла глаза, погружаясь немного в самокопание.

Близость всего лишь часть отношений, и вспоминая наш первый раз можно сказать одно — нам двоим было хорошо. В этом нет ничего зазорного или страшного, переспать с понравившимся мужчиной в первый день знакомства. Тогда точно будешь знать, что от него ожидать конкретно с этой стороны. В этом мире нет ни бабушек на лавочке, что будут мне кричать в след о том, чего не знают, не будет никого, кто будет осуждать. Ведь это не дело третьих лиц то, что ты творишь в своей жизни. Только ты сама кузнец своего счастья, и все это глупость про «а что люди скажут».

Главное — не забывать о предохранении, а не как в моем случае, но сделанного не воротишь, и мне повезло, что Лем не оказался больным чем-либо.

Меня подкупало в нем еще и то, что несмотря на мои слова, он был терпелив и не отказался жениться на мне. Отсюда следует вывод — я должна научиться строить с ним отношения. Ради нашего будущего. Я ему нужна. После проблем с родителями и смерти бабушки больше не было никого, кому было бы до меня дело. Пока не появился Лем.

Близость — удовольствие для двоих. Пусть я буду с ним, но жить я буду так, как я захочу. Тем более он не такой уж и плохой, а значит им можно будет крутить. Как бы ни противно звучала эта мысль. Просто быть чуть мягче с ним. Ради себя.

— Кристина, я на работу опаздываю, — Лем отодвинул мою руку, пока я боролась сама с собой. — И с Бусей надо будет погулять. Давай, ты до вечера подумаешь…

— Нет, стой. Погоди, — ответила я. — Просто мне немного сложно, но я вот сейчас поняла одно — нам надо налаживать отношения. Ведь если бы ты был мне безразличен, то я бы заночевала в лесу.

— То есть ты хочешь сказать, что вернулась не ради собаки? — довольно улыбнулся, а его золотисто-карие глаза, будто вспыхнули ярким светом.

— Ради нее в первую очередь, — я уперлась ладонями о его плечи. — Я в общем, к тому все веду, что я готова попробовать, но давай так. Если у нас не получится, то ты мне дашь развод.

Я увидела, как его глаза потемнели, а на лбу появилась тревожная складка.

— Просто не всегда люди сходятся характером и все дела, — я пожала плечами.

— Опять ты начинаешь, — он закатил глаза, а его интерес и вовсе погас.

Эй, мы так не договаривались. Сегодня вторник, сегодня можно.

— Но знаешь что? — я склонилась к его губам, глядя на них. — Сегодня вторник, а у нас условие.

В его золотисто-карих глазах, я увидела нечто такое нежное, что мое сердце несколько раз дрогнуло.

Я сейчас дрожала и нервничала, как в первый раз устраивалась на работу и боялась не подойти работодателю. Не знаю, почему в голову пришла именно эта аналогия, но ничего. Именно тогда я испытывала те волнующие эмоции от предвкушения проникновения в офис, первые соприкасания по теме работы и уточнения ее. Только здесь был мой жених, с которым мы довели друг друга до белого каления.

Я сама поцеловала его, впиваясь в жесткие губы, получая в ответ то ли рык, то ли стон. В его объятьях было хорошо, в каждом движении было то как надо и то как хотелось. Плевать на весь мир, плевать на свою так и не вставшую после нокаута гордость.

Сопротивляться его касаниям и желанию слишком тяжело. И вообще близость полезна для женского организма. Так что я это делаю не для него, а для себя.

Лем не дал мне слишком много времени на раздумья и вновь поцеловал меня. Я ощутила остро-сладкую боль внизу живота, сменившуюся вскоре сплошным тягучим удовольствием.

Он ловил мое дыхание, когда я наклонялась к нему, пока он водил пальцами по моему телу, задевая не только кожу, но и душу.

Пожалуй, единственное, где мы друг другу подходим — это в постели, и когда молчим или целуемся.

Он ушел безмолвно в этот день, будто между нами ничего и не было. Хотя мне показалось, что впервые мы сделали хоть какие-то шаги к сближению.