Глава 22

Я вообще запуталась, от чего умерла его жена. Леви сказала, что чудовище убило его жену, Лем говорит, что ее убили. Да и это неважно. Он остался один. И ни с кем больше не хочет заводить детей. Даже до такой степени, что захотел разделить одиночество с человеком, который не может иметь детей в принципе.

Я всегда была ненужной никому, а появился человек, которому я понадобилась. Если откинуть мое согласие и его кражу меня в этот мир, остаются два одиноких человека, потерявших своих близких.

Чем больше я была одинока, тем сильнее становилась эгоистичной. Как бы каждый человек должен любить себя и заботиться только о себе, потому что никто другой не позаботится. Правда жизни. Но откровенно говоря. Вот сейчас моему мужу напомнили о его прошлом. Он же действительно любил ту свою жену, от которой у него мог бы быть ребенок.

А сейчас не повезло, нарвался на через себялюбивую особу. Се ля ви.

К тому же он мужчина. Он не попросит жалости, или еще чего-то. Он не обязан мне рассказывать всех деталей. Да и важны ли они для нашей совместной жизни? С одной стороны да — если убили ее, то могут убить и меня. С другой стороны не будь он уверен в том, что сможет защитить, то не тащил бы меня сюда.

И эти дети. Мне было жаль каждого из них, жаль, что их бросили родители. До слез, которые вновь готовы сорваться из глаз. А все что я могла для них сделать — спеть колыбельную. Я не могу их спасти.

Мне бы не хотелось, чтобы мой ребенок вот также загибался от не-жизни. Пожалуй, мое решение по магическому вмешательству не состоится. Я не смогу смотреть на своего умирающего ребенка.

Пожалуй, мне придется сдаться. Потому что я хочу принести в этот мир жизнь, но я не хочу, чтоб она мучилась. Пусть уж… пусть будет как будет. Если я забеременею естественно, то хорошо. Нет, так нет.

Я вновь посмотрела на мужа, глядящего в окно. Его глаза были полузакрыты, казалось он вот-вот провалиться в сон.

Скользнула взглядом по его напряженному лицу — на лбу собрались в линию несколько морщин.

Я подобралась и одним резким движением пересела к нему на сиденье.

Мне же не жалко его обнять, прижаться к нему, положить голову на плечо, ощущая как он расслабляется. Наши пальцы скрестились.

— Тяжелый денек, — сказала я.

— Очень, — ответил он, посмотрев на меня своими золотистыми глазами.

Ну а что? Он мне нравится все-таки таким, какой он есть. Только я никогда не заменю ему ту его жену, я такая какая я есть. И он такой, какой есть. Будем как-то сживаться.

— Я не из жалости, просто на тебе мягче голову держать, — я мягко улыбнулась, ощущая как некий груз упал с моей души.

Этот день перевернул кое-что в наших отношениях. Да, было больно, неприятно и обидно. Но это же и сделало тот нужный надрыв, который сдвинул, приблизив нас друг к другу.

***

К дому мы подъехали под вечер. Он был небольшим одноэтажным зданием, окруженным небольшим забором. Внутри был небольшой садик с растущими розами.

Рядом стояли еще дома повнушительней. Можно было бы сказать, что эта некая дача по-средневековски. Надеюсь, что Лем не припашит грядки полоть и всякие фрукты с деревьев собирать. Конечно, такого не будет. У нас для этого есть слуги.

Интересно, а Лем этот домик, хотел купить с женой? Почему-то меня кольнул этот вопрос. Ощущение, что есть соперница, и неважно, что ее нет в живых. Я что не чувствую, как он привязан к ней. И на секундочку, она была беременна от него. А я вот такая. И забеременеть не могу, и вообще. А имеет ли это значение, если мы все равно вместе. Жизнь-то сложилась вот так. Мы женаты, несчастливы по-своему. В общем, как все нормальные люди.

Первую в дом мы запустили Бусю. Собака обнюхала все вокруг.

— А здесь так же как в замке? — уточнила я у Лема.

— Нет, здесь будут слуги.

— То есть нам тут будут убирать и готовить? — прищурилась я.

— Да, — ответил Лем.

Я задумалась. Вот он мой шанс! Домик небольшой, по сравнению с замком. Здесь всего пару комнат и кухня. Можно убираться, готовить, жить, как я жила раньше. И главное — все огорожено.

Буся нашла себе место возле растопленного камина посреди гостевой комнаты.

— Я бы хотела здесь жить.

— Здесь далеко до города, — поморщился Лем.

— Нам то, что? Все равно близость по вторникам.

— То есть в другие дни ты меня не рада видеть? — уточнил муж, скрестив руки на груди.

— Глаза б мои тебя не видели в тот день, когда я согласилась, — я закатила глаза, улыбнувшись. — Кстати, я тебя и не видела.

Лем усмехнулся. Привык к моим подколам. Да и мне так проще после такого дня, полного боли и печали.

— Да, кто знал, что мне попадется вот такая жена, — ответил он, усаживаясь на диван.

Он уже снял камзол. Буся посмотрела на него и помахала хвостиком.

— Слушай, я понимаю, что для тебя тяжелая тема, но скажи пожалуйста, как умерла твоя жена? — спросила я, усаживаясь рядом с ним.

Вот я знаю, что он может рассказать, если к нему ласково.

Лем тяжело вздохнул и выдохнул.

— Ее убили разбойники, — ответил он, посмотрев на меня. — Но тебе не стоит беспокоится, их больше нет в живых.

— А чудовище? Просто я слышала про чудовище. И даже видела его.

— Чудовище реально. И именно оно приложило лапу к смерти этих разбойников, — ответил он.

— Хорошо, я рада, что ты мне открыл это.

— А с каких пор ты стала такая покладистая? — прищурился Лем.

— С тех пор, как стала твоей женой.

— За целый день?

— За сегодня. Просто у нас есть некоторые боли, которые нас не отпускают, — завуалировано ответила я. — Но мы с ними справимся, потому что вместе.

Лем хмыкнул.

— И все же. Тема детей для меня слишком болезнена, — сказал Лем, глядя на камин. — Я вырос в этом мире сиротой, без родителей и какой-либо помощи. Мне хотелось, чтобы моя бывшая жена родила нам ребенка. Мы бы растили его, воспитывали. Я мог бы дать ему будущее. Но знаешь, несмотря на наше отношение друг к другу, я рад, что именно ты моя жена.

Я нервно улыбнулась, подтверждая свою догадку. Он не хотел детей больше ни с кем. Вот только мне его бывшая жена мне не конкурентка.

— Я тоже рада. Вот честно, — ответила я, прислушавшись к своему сердцу.