Глава 23

Мне понравился домик. Я частенько сбегала в него из замка, порой меня Лем искал, хотя я ему оставляла записку на стенах замка.

Я уже этот мир приняла, как свой, с каждым днем забывая о том, что я пришедшая. Мне казалось, что я и до этого жила здесь. Выросла с бабушкой в одном из домов столицы, а мои родители уехали в другую страну, изредка присылая мне письма. Вот только мои вещи, которые аккуратно сложены в шкафу замка не позволяли мне забыть кто я и откуда. Потому что я должна помнить, не должна растворяться в мире моего мужа и в нем самом. Хотя тянулась я к нему, ощущая некую привязанность. Мне начало нравится ухаживать за ним, поправлять его одежду, когда та сильно помялась, делать всякие разные мелочи, получая тоже самое взамен.

И все же по-хорошему, мне не хватало работы. Мне казалось, что я попала в затяжной отпуск. Каждый день ничего не надо было делать. Поначалу мне это нравилось. Если раньше я уставала от работы, то вскоре я начала уставать от бесконечного отпуска. Мне даже книги читать расхотелось. Только с собакой и гуляла. Праздная жизнь, но такая скучная. По дому все делают слуги, даже с замком поразвлекаться на пару часов

максимум можно. Я спрашивала у Лема, а могу ли я устроиться на работу, на что

получила отказ. Мол, и так все нормально и если мне что-то надо, то он мне

купит. А мне делать и не хотелось больше ничего. Я даже рисовать пробовала

научится, но бросила.

И только в домике я нашла себя. Я готовила, убиралась, уставала без остатка сил. Правда, тяжелую работу взвалила на слуг. Лем, если бы знал о кручении пальца у виска, точно бы это делал. Хотя хвалил мою готовку.

Правда, один раз ему пришлось из города сюда тащиться во вторник…и у нас был скандал с последующей близостью. Только мы так поругались, что перестали разговаривать друг с другом. Причина как всегда — а давай заведем детей. Вот, да, меня не отпустило с того дня. Я даже как-то ездила сама в тот приют, и сидела уже с другими младенцами. Это было очень тяжело, но мне это нужно было. Поделиться любовью к детям, облегчить их боль.

Невозможно на это смотреть, хотя я только хотела лишний раз напомнить себе, что нельзя заводить детей при помощи магии. Правда, я уже была готова усыновить или удочерить кого-то.

— Лем, а давай попробуем удочерить кого-то? Я видела в приюте красивую девочку, — намекнула я Лему.

Ей было года три.

Я замечала, как она приходила и слушала мои колыбельные для младенцев, а затем сбегала, когда я заканчивала. Эту девочку, которую я однажды увидела в коридоре, почему-то так запала мне в память. Она была маленькая, щупленькая, сжимающая в руках тряпичную куклу.

— Кристина, нет, — поморщился Лем. — Я пока не готов к маленьким детям у нас дома. Тем более не в такой семье.

— Ты на что намекаешь? — уточнила я.

— Понимаешь, вот это все ненормально. Мы отдаляемся друг от друга. Ты здесь, а я в замке.

Я вздохнула и выдохнула.

— Мы же договорились.

— Мы много о чем договорились, но это ужасно, — продолжил Лем. — Я думал над тем, чтобы усыновить, или удочерить кого-то, но пойми. Не с нашей семьей.

На секунду мне показалось, что он все-таки согласиться, но нет.

— Ребенок мог бы решить нашу проблему с взаимопониманием. Понимаешь ты хочешь одно. Ты придумал во мне какую-то идеальность и требуешь это, а я другая. Не твоя бывшая жена.

Я поджала губы, заметив как вспыхнули глаза Лема золотистым светом. Он протер пальцами переносицу, отвернувшись от меня, а затем вновь глянул на меня.

— Я не сравниваю тебя со своей бывшей женой. Да, ты другая. Вряд ли бы ты мне другой понравилась, но ребенок… Ребенком нужно заниматься, — ответил Лем.

— У меня полно времени. Мне нечем заняться.

— Займись собакой, — посоветовал муж.

— Значит, нет?

— Нет, — ответил он.

Собака бегала рядом и лизала мне руки, успокаивая. Потому что я не хотела развода. Я уже привыкла к такой жизни, и не хочу ее терять, но терпение у мужчины же не бесконечное.

В общем, я в нервах, собака в нервах, а Лем ушел. Видимо, не получится удочерить ту девочку. Была б моя воля, то взяла бы всех детей из приюта.

— Козел он, — констатировала я, сказав собаке. — Пошли гулять?

Буся завиляла хвостиком, но как-то вяло. Любила она его безумно.

Мы вышли на улицу. Погода стояла хорошая и не было еще темно. Мы прошли мимо домов. Я уже даже запомнила: вон в том трехэтажном живет главный казначей, в двухэтажном деревянном — главный оружейник, аналог министра обороны. Еще главный лекарь. В общем здесь были самые главные люди страны и самые приближенные к королю.

Кстати, короля тоже здесь частенько видели, только он не заходил к нам. Еще бы наш домик был весьма скромным, по сравнению с другими. Зато он уютный.

Мы вышли с собакой в небольшой лесочек неподалеку от поселка.

Буся кинулась вынюхивать знакомые кусты на длинном поводке, а я следовала за ней.

На душе было погано. Вот знаю, что тема детей больная для Лема, но все равно лезу.

— Добрый день — услышала за спиной голос короля.

Вот кого-кого, а его не хотелось тут видеть. Не в этот момент, когда я грущу, а Буся уселась под кустом.