21

Рома не знал, что с ним творится. Не иначе, в него вселился бес, как сказала бы бабушка, потому что иных вариантов он придумать не мог, почему не страшный внешне мужчина, не обделенный женским вниманием, не бедный, холостой и бездетный вдруг прикипел к какой-то девчонке — динамщице и ее ребенку. И ладно бы к девчонке, это он еще мог понять -отказала и нанесла урон его мужскому самолюбию, о пацан-то тут каким-боком?

Наверное, виновата сама Света, которая напомнила ему о неудачном ЭКО с женой и что в клинике хранятся их эмбрионы, которые никогда не родятся. Он даже не поленился и узнал, что с ними. Оказалось, что давным-давно он внес оплату за десять лет хранения и просто-напросто забыл об этом. Платил за сперму, которая тоже дожидалась своего часа, а хранили все, в том числе эти скопления клеток, частицы его и бывшей жены. К ним он ничего не чувствовал. А вот к Арсению да. Потому что мальчишка оказался того же возраста, что и та не случившаяся беременность, от которой мог бы родиться свой собственный сын. Да еще это сходство с ним маленьким.

В день прогулки по Горячему ключу одна пожилая женщина даже умиленно ляпнула, что малыш так похож на своего папочку, что теперь Рома частенько размышлял, могла ли Света сделать ЭКО с его спермой. Ну, взять оттуда не все, а часть, например. Но не мог придумать, зачем ей эта авантюра. Ладно бы она просила денег, как-то шантажировала его или иным способом пыталась завладеть состоянием Семенова, но она, наоборот, противилась общению и в конце прогулки даже холодно сказала, что не стоит им больше встречаться, так как Арсений может привязаться к нему и поверить, что он может заменить отца. А он не может, потому что никак не тянет на добропорядочного мужчину, готового к семье. Так и сказала, пизда! Разозлила его невероятно. Ишь ты, не хочет она, чтоб сын привязался! А, может, это и есть его цель! Сколько вообще можно оплакивать свою прошлую женатую жизнь? Бывшая вон мало того, что родила, так еще и замуж вышла. И не просто за абы кого, а за какого-то там чернокожего. И сын такой же, похож на него. Кто бы мог подумать, что она на такое способна!

Рома злился. Ему казалось, что Света незаслуженно повесила на него ярлык ненадежного мужчины, которому нужен только секс. Не только. Ему очень захотелось семейных вечеров, прогулок, утренних разговоров, а не тупого прожигания жизни. Это в юношестве парни бахвалятся, что никогда не женятся, а когда приходит время, обзаводятся семьями. У кого-то из одноклассников вон уже по четверо детей. А у него ни одного. И даже в общении с чужим ребенком ему отказано.

А интересно, могла ли она все-таки по какой-то причине сделать ЭКО?

Мысль зудела и не давала спокойно жить. Только один способ успокоиться пришел в голову Роме — сделать ДНК тест и убедиться, что Арсений не имеет к нему никакого отношения. Но для этого требовалось согласие Светы, и вот тут возникал вопрос, не вызовет ли она ему псих.бригаду, если он вслух озвучит свое желание? Выгонит — это как пить дать. И больше вообще не подступишься. Поэтому следовало действовать тайно. Что там надо для теста?

Погуглив, Рома загрустил — либо клок волос, либо слюну, либо ушную серу, а еще лучше, если кровь. И что ему делать? Идти дергать Арсения за волосы? Или как вообще быть? Довести до слез и вытирать сопли платочком? И слюни тоже.

Мысль о ДНК не отпускала, превратившись в какую-то навязчивую идею. Детское фото свое и Арсения он сравнивал миллион раз, убеждаясь все больше, что парень словно клон похож на него.

Значит, надо придумать способ встретиться еще раз. Дать мальчику пожевать жвачку или еще что-то. Украсть зубную щетку? Вытащить из мусорки ватную палочку с серой? В любом случае, просто так это не сделать, надо как-то втереться в доверие к Светке, а там видно станет.

***

Прогулка по Горячему ключу оказалась максимально непростой для психики. Я наблюдала за сыном и поняла одну вещь — встречаться с Ромой им больше не стоило. Арсений настолько тянулся к мужчине, что становилось понятно — если тот сделает финт ушами и свалит в закат, то лечить разбитое сердечко малыша придется очень долго. Лучше сразу на корню зарубить эти отношения, так как я была уверена на миллион процентов, что Семенов наиграется в папашу и закончит общение в ближайшее время. Это он капризов детских не видел и не понимает, как сложно порой с мелкими, ему все кажется, что мой сын такой душка, идеальный ребенок без единого недостатка. Ну и окончательно добила меня какая-то бабка, привязавшаяся к нам на аллее, с умиленным взглядом лепетавшая о том, что «как похож ваш малыш на папочку, просто прелесть!». Фу! Рома сделал вид, что не услышал, или шлангом прикинулся, а вот Арс навострил ушки и всю дорогу старался держаться поближе к Семенову, за руку его брал, в глаза заглядывал, рассказывал что-то из своей садовской жизни.

Нет, однозначно, надо это все пресекать. Поэтому в финале прогулки, когда мы уже стояли возле нашего дома, глядя, как выспавшийся в дороге Арсений гоняет на детской площадке голубей, я сказала, что эта встреча была последней.

— Почему? — нахмурился Роман, поворачиваясь ко мне всем телом.

В глазах его сквозило недоумение, меж бровей пролегла складка, весь вид выражал удивление.

— Вроде, я себя хорошо вел, не матерился, в носу не ковырял и непотребствам ребенка не учил, — попытался пошутить он.

— Ты ненадежный человек, Ром, — отсекла я его намерения сгладить ситуацию. — Ты сейчас по неведомой мне причине возишься со мной и моим сыном, а завтра встретишь любовь всей своей жизни, женишься, родишь своего сына, а мне что делать? Арсений — живой человек, у него умер папа до его рождения, и ему отчаянно хочется, чтобы в нашей жизни появился кто-то… Какой-то мужчина, который заменит ему отца. А в тебе я не вижу родительского потенциала, понимаешь? Перепихнуться, повеселиться — это да, а серьёзные отношения — нет. И я тоже живой человек. Я не хочу потом лить слезы, что ты проведешь со мной какое-то время и бросишь. Я быстро привязываюсь к людям, мне будет тяжело от всей этой ситуации. Поэтому лучше закончить все на такой дружественной ноте. Я придумаю что-нибудь для Арсения, скажу, что у меня плохой характер, например, или еще что-то другое. Оставь нас в покое, прошу тебя. Не надо этих вот сюрпризов, поездок и всего такого.

Сказав это, я сделала усилие и подняла вверх глаза, смело встречая взгляд Семенова. Он казался ошарашенным. Видимо, не ожидал, что после отлично проведенного дня может получиться такой финал. Но он необходим. Лучше сделать прививку и перенести в легкой форме, чем тяжело заболеть. Не хочу болеть. И не вижу в Роме кандидата на серьёзные отношения. Лучше попробую еще раз встретиться с Димой, убедить себя в том, что мне пора строить жизнь дальше, вылезти из скорби и начать новые отношения. Присмотрюсь к нему, какой он в общении, как относится к детям, попробую с сыном познакомить, вдруг для нас обоих это будет идеальный вариант?

Тем более, что мне надо всеми силами скрыть правду о рождении Арсения, а иначе, чем дистанцированием от Ромы этого не сделать. Это правильное решение. Но отчего ж так ноет мое глупое сердце?