Глава 13

Просыпаюсь от стойкого запаха жаренного мяса и доносящихся откуда-то издалека громких мужских голосов. С трудом разлепив веки, несколько раз моргаю, пытаясь понять, где я и что происходит. В памяти тут же всплывают последние часы моей, перевернувшейся с ног на голову, жизни.

«Кирилл» — отчетливо звучит в голове.

Осмотревшись, понимаю, что в комнате я одна. Ощущая себя колобком на минималках, сажусь на кровати, все еще не до конца проснувшись.

Я что, в самом деле уснула рядом с этим…

Мозг тем временем услужливо подсовывает красочные картинки, обрывки фраз и позорную сцену в душе.

— Господи, — стону обреченно, уткнувшись в ладони и понимая, что Кир никуда не делся, учитывая доносящийся, умопомрачительный аромат из кухни.

Вздохнув и собравшись с мыслями, надеваю халат и все же решаюсь выйти из комнаты.

Ладно, Слава, ничего страшного, в общем-то не произошло. Да, господи, кому я вру? Это катастрофа, все случившееся — постыдная катастрофа. Стыдно, как же стыдно.

На ватных ногах я все же добираюсь до кухни. К своему удивлению Кира я здесь не застаю. Взгляд цепляется за сковородку, на которой мирно жарится мясо.

Малейшая надежда на то, что Кирилл наконец покинул мою квартиру испаряется на глазах.

«Да кому ты врешь, ты же не хочешь, чтобы он уходил» — ехидно замечает назойливый внутренний голос.

— Не хочу, — шепчу сама себе.

Киру я, конечно, этого не скажу.

Мой внутренний диалог внезапно прерывают вновь раздавшиеся мужские голоса. Судя по всему, доносятся они из подъезда. Значит, не показалось, на лестничной площадке и правда что-то происходит, а судя по тому, как хорошо я теперь слышу каждый звук, дверь в мою квартиру, очевидно, распахнута настежь.

Не совсем понимая, что происходит, иду в прихожую, просто, чтобы убедиться.

— Ты зачем вышла? — стоит мне только показаться в прихожей, как на пороге внезапно появляется Кир.

— Эээ, — да, Слава, молодец.

Смотрю на него непонимающе, замечаю за его плечом какое-то движение.

— Начальник, серьезно можно просто забрать? — доносится до меня чей-то низкий, хрипловатый голос.

— Иди в комнату, — приказывает Кир, недовольно глядя на меня, а после разворачивается и начинает говорить с кем-то, чья личность пока остается для меня загадкой. — Забирайте, только давайте быстрее.

— Что происходит? — не желая уходить без объяснений, остаюсь на своем месте.

И лишь когда Кир поворачивается на мой голос, мне удается рассмотреть его собеседника. Мужчина, лет сорока в синей робе и досками в руках. До меня не сразу доходит, что доски — часть мебели.

— Слава, я кажется, попросил, — недовольно бурчит Кир.

Попросил он, тоже мне, диктатор доморощенный.

— Командовать будешь в своей квартире, — выпаливаю прежде, чем вообще успеваю подумать. — Ты переезжаешь наконец? — зачем-то продолжаю его дразнить.

— Нет, это ты переезжаешь, — невозмутимо отвечает Кир и расплывается в улыбке, правда, улыбается он ровно до тех пор, пока его взгляд не цепляется за мои босые ноги. Киру даже говорить ничего не нужно, по одному лишь выражению его лица, я понимаю, что сейчас что-то будет.

— Так, мужики, я сейчас, выносите пока, — с этими словами он закрывает дверь и начинает неумолимо двигаться на меня, — почему ты такая… — рычит практически.

Я делаю шаг назад.

— Какая?

— Вот такая, блин! — он в считанные секунды оказывается возле меня. — Я тебе сейчас по заднице надаю, где тапки?

— Себе надавай, — смотрю на него упрямо, никак не ожидая, что уже в следующее мгновение окажусь у него на руках, — ты… ты что, я же беременная! — не нахожу лучшего аргумента.

— Я осторожно, — хмыкает, обдавая теплым дыханием мое ухо и заставляя тело покрыться мурашками.

— Кир, я серьезно, отпусти!

— Сейчас, — он улыбается, вносит меня в гостиную и медленно опускает на диван, после чего, осмотрев меня с ног до головы, останавливает взгляд на моих оголенных бедрах.

Опомнившись, я принимаюсь поправлять халат.

— Я уже все видел, малышка, — игриво улыбаясь, произносит Кир, тем самым вгоняя меня в краску. В голове тут же всплывают воспоминания о том, как он помогал мне надеть белье сразу после душа.

— Иди ты, — цежу сквозь зубы.

— Сиди, сейчас приду.

Он уходит, а я продолжаю сидеть, словно пригвожденная к месту. Возвращается Кир быстро. В его руках я замечаю носки и тапочки.

Серьезно?

А он, как ни в чем не бывало, подходит, опускается рядом на одно колено и, улыбаясь, натягивает на мои ноги сначала один носок, потом другой.

Я из ступора выхожу в тот момент, когда, закончив с носками, но так и не отпустив мою ногу, Кир вдруг движется ладонью вверх, медленно продвигаясь к внутренней части бедра и…

— Руки, — очнувшись, хлопаю его по руке, а он начинает смеяться, так просто и открыто, что на моем лице невольно появляется улыбка.

И как он это делает?

— Я все равно тебя потрогаю.

Я уже собираюсь возмутиться, когда в нос ударяет запах гари. Кажется, кто-то совсем забыл о готовящейся на плите еде.

— Там у тебя что-то горит, — мне становится смешно, когда лицо Кира вдруг удивленно вытягивается, — не в штанах, на плите, — уточняю, уже не сдерживая смех.

Похоже, он и в самом деле забыл.

— Твою… — Кир моментально подскакивает и мчится к плите, — нуууу… В общем, ужин закажем, — посмеиваясь, он убирает сковороду с плиты, — и новую сковородку, пожалуй, тоже.

В это же время в квартире раздается звонок. Выругавшись и приказав мне оставаться на месте, Кир выходит из гостиной и идет открывать дверь. Я снова слышу голоса и какую-то возню. Некоторое время спустя все затихает, а потом доносятся хлопок и приближающиеся шаги.

— Так что происходит? — спрашиваю, как только Кир возвращается в гостиную.

— Ничего, место освобождаю для детской мебели, — пожимает плечами.

— Зачем?

— Считаешь, ребенку не нужна кроватка и… все остальное?

— Какому ребенку?

— Слав, — он вдруг переводит взгляд на мой живот и тут до меня доходит.

Чего? Место? Кроватка?

— Какое отношение мой ребенок имеет к…

— Самое прямое, — перебивает меня Кир и смотрит так, будто я какую-то абсолютную чушь сморозила.

— Кир, — вздыхаю, — это уже не смешно, правда, ты…

Он как-то слишком быстро оказывается возле меня, на том же самом месте, что еще несколько минут назад и в том же положении.

— Не надо, Слав, давай ты не будешь ничего сейчас говорить, хорошо? — он кладет ладони на мои колени, едва заметно их поглаживая. — Давай просто ты дашь нам шанс.

— Какой еще шанс, — выдаю первую пришедшую в голову глупость.

— На счастье, Слав, на счастье, — улыбается, одновременно водя ладонями по моим бедрам, а у меня дыхание перехватывает, во рту наступает тотальная засуха и сердце колотится так, будто вот-вот выскочит из груди.

Поглощенная собственными ощущениями, я не сразу замечаю, что пояс моего халата давно развязан, а футболка приподнята вверх.

— Ты… ты чего…

— Красивая ты, Славка, — хрипло произносит Кир, откровенно разглядывая мою оголенную грудь и прежде, чем я успеваю понять хоть что-нибудь, приподнимается и примыкает к ней губами, вызывая во мне ошеломительный разряд тока.

— Кир…

— Тшшш, все хорошо, малыш, — шепчет сбивчиво, покрывая поцелуями мой живот, и продвигаясь все ниже, — я не сделаю ничего, что тебе не понравится.