Глава 10. Политика

Переговоры с похитителями Элианны зашли в тупик практически сразу же. Домина считала, что у Варриана нет выхода, кроме как следовать планам, которые предлагали н’илунги: отказ от приобретения рабов, добровольная интеграция мужчин с других планет под строгим контролем демографической комиссии, закупка семенного материала и усыновление сирот из приютов. Последнее, кстати, предлагала Алекс Стогге, а н’илунги одобрили: планета мирная, спокойная, климат отличный, катаклизмов практически не бывает. Промышленность не сказать, чтобы передовая, но и не критично отсталая. Зато преступность крайне низкая, экология великолепная, дети растут в любви и заботе. Словом, рай для сироток… мог бы быть, если б не похищение дочери советника по межпланетным вопросам. Все это было крайне некстати. Разумеется, похитительницы все просчитали, выбрав именно это время для своей провокации. Что скажут инопланетники? Не откажутся ли они вовсе от планов сотрудничества с Варрианом? Алекс Стогге была с доминой согласна. Никаких договоров с преступниками, максимум – запудрить им мозги и тянуть время. А Элианну должна вызволять служба безопасности, разумеется. Но даже если и не найдут девушку, то ничего изменить не выйдет. Просто невозможно пожертвовать целой планетой ради одного человека. Пусть даже и единственной дочери Стогге. А вот Северьян с такой категоричностью был не согласен. Пока потенциальная теща пила горстями успокоительное и рыдала на широком плече мужа, он почти без сна отсматривал террабайты видео, исправно поставляемого ему н’илунгами. Никому другому не доверял. А в перерывах между своими действиями капитан Север, сверкая красными опухшими глазами, требовал, чтобы террористкам (по-другому он не мог назвать этих существ) предлагали новые и новые уступки. Все торговки рабами получат гарантированную пенсию! Нет, его не волнует, где домина возьмёт деньги. Все центры работорговли будут переоборудованы… да хоть в детские сады. Или автомастерские, и ни одна женщина не останется без работы. Что? Ничего не умеют делать? Ну так устройте их в полицию, ваша полиция все равно ни на что особо не способна! А когда Алекс заикнулась было о том, чтобы не предавать “этот кошмар” огласке, у Северьяна слегка сорвало стоп-кран. Он орал. Скрывать подобное было нельзя. Большинство варрианок поддерживало домину, и эта история, чем бы она ни кончилась, должна была еще больше привлечь внимание к проблеме рабства. Во-первых, она выставляла работорговок (а никто уже не сомневался, что это их рук дело) в негативном свете. Во-вторых, народ любил советницу Стогге, и ее бледное и опухшее лицо вызывало яростное сочувствие. А та твердость, с которой она заявила, что как мать – она очень хочет обменять жизни своего единственного ребенка на какой угодно законопроект, а как советница – не имеет такого права, подняли ее популярность на немыслимые высоты. Джоханн Йоррисон насмешливо уверял, что быть Алекс следующей доминой, варрианки уж очень ее любят, но Северьяну было не до политики. Он надеялся, что чем больше огласки – тем скорее появятся хоть какие-то свидетельницы похищения Элианны. Был еще и третий фактор, который играл капитану на руку: он тоже часто мелькал в новостях. Пока – как бывший первый раб Элианны (и каждая варрианка прекрасно знала, что это обозначает) и как ее хороший друг, обеспокоенный пропажей девушки. На глазах у целой планеты разворачивалась уникальная история любви красивого молодого капитана и юной дочери советницы Стогге. И сочувствовали телезрительницы отнюдь не похитителям. – Еще один скандал возле отделения полиции, – сказал Северьяну Теодор, – и тебя баллотируют в домины. Ты очень популярен. – Я хорош собой, влюблен в варрианку и критикую бездействие властей, – откликнулся капитан, разминая шею. – Беспроигрышное сочетание. – То есть все идет по плану? – Если ты про стратегию, которая не только позволит мне остаться на Варриане, но и занять значимую политическую должность, то да. По плану. Дед бы мной гордился. Я думаю, что вполне смогу через полгода открыть тут представительство Таль-сталь. А если ты про Элианну, то нихрена мне это не поможет ее завоевать. Будь на месте Теодора кто-то другой, он бы возмутился (или восхитился) грандиозным планам Северьяна. Но у Тео был совсем другой склад характера. – Влюблен? – выцепил он единственное нужное слово. – А то не видно! – Ян крутанулся на кресле, выплескивая раздражение. – Проклятая девка, в кишки мне пролезла! Есть не могу, спать не могу, пока она в опасности! Веришь-нет, никогда в жизни мне так хреново не было. Даже когда меня работорговцы захватили, это было, скорее, весело. А тут… – Тебя накрыло, – понимающе покивал Тео. – Угу. Как представлю ее там одну… такую маленькую, нежную, но сильную… Хочется кого-нибудь убить. – Ну, это судьба, – усмехнулся землянин. – Тебе же то, что в руки само плывет, не нужно. Зато если за девушку приходится бороться, то все, без нее и жизни нет. Ян моргнул. С этой стороны он ситуацию не рассматривал, но что-то в словах Теодора его задело. Да, он улетел с Варриана. Да, не особо и нужна была ему когда-то Элианна. Но это были другая Анна и другой Север. Все поменялось. В ту реку уже не войти, но можно выкопать свой канал. – Я не думаю, что я ей нужен, – медленно сказал капитан. – Слишком много накосячил. Такое не прощается. Я бы и сам не простил. – Но искать ее не перестанешь? – Конечно, нет. И найду. Почти уже нашел. – Расскажешь? – Конечно. Север развернул к другу монитор и показал несколько кадров. – Вот, видишь – синяя машинка? Это похитители. Судя по камерам, она со Второй Солнечной свернула на Большую Военную. Потом – на Южную. Дальше я ее потерял, но потом выцепил на углу Торговой и генерала Джойс. А потом начинается интересное. Вот синяя машинка въезжает на крытую стоянку возле Меерса, а потом… – А потом? – А потом пропадает. Тут, как видишь, камера на въезде. Куда она могла пропасть? – Ну… второй выезд? – Не имеется. – Перекрасили? – к голосе Тео послышался азарт. – Тогда внутри бы остались следы краски. Я был на стоянке, их там нет. И машины нет. – Разобрали? – неуверенно спросил Теодор. – Смешно. Нет. Смотри, – и Север ткнул в одну из картинок. – Трейлер? – Ага. Что думаешь? – Что синяя машина – внутри? – Да. – Слишком сложно. – Ну, так дураки и не смогли бы так обмануть Элианну. Они ведь не планируют попасться. – Знаешь, я думаю? – Теодор внимательно поглядел на кадры с камер. – Вся эта история – только предлог. Если они так заморочились, чтобы похитить девочку, то требование “отмените отмену рабства” звучит как-то слишком глупо. – Я с тобой согласен. Тут явно двойное дно. Все это – лишь отвлечение внимания. Я и сам бы так сделал. Громкое политическое заявление, много шума, а потом – ноги в руки, согласиться на деньги и свалить с планеты. – А Элианна? – Не могу быть уверен. Мужчина бы ее отдал. А вот женщины… Кто знает? Она молодая, красивая, успешная. К тому же дочь советницы Стогге. Достаточно ли этого, чтобы вынести ей смертный приговор? Просто потому, что они могут. Теодор сглотнул и кивнул. Они могут.