Глава 18

Как показал этот вечер, гесса Лисандра не только любила устраивать приёмы, но и делала это весьма умело. Прошло совсем немного времени, а в просторном зале с выходом на терассу уже звучала приятная музыка, наполненный цветочными ароматами воздух приятно холодил кожу, а вокруг гостей сновали слуги с подносами, предлагая всем желающим прохладительные напитки и закуски на выбор.

Ближе к ночи гостей заметно прибавилось, и Лариника потеряла из виду своих спутников. Только гесса Вицалара не отходила от неё ни на шаг, окидывая неприязненными взглядами всех мужчин, намеревавшихся к ним подойти. А женщины и сами не стремились возобновлять знакомство с этой дамой.

И только Лариника вынуждена была терпеть общество гессы Вицалары, не имея возможности от неё сбежать. Старуха вцепилась в руку девушки так сильно, будто собиралась срастись с ней навечно.

— Наш род очень богат, — вещала гесса Вицалара, зорко поглядывая по сторонам, — и станет ещё богаче теперь, когда нужда в кристаллах возрастёт многократно. Изобретение наших артефакторов, называемое колыбелью, помогло сохранить лишь часть того, что мы имели до переселения. Остальное придётся восстанавливать годами, если не десятилетиями. Многие захотят достичь прежнего уровня комфорта, а без кристаллов сделать это будет невозможно.

— Рада за вас и ваш род, — учтиво промолвила Лариника, растягивая губы в натужной улыбке.

— Можешь порадоваться и за себя, дорогая, — старуха многозначительно улыбнулась и ткнула скрюченным пальцем куда-то в сторону.

Девушка перевела взгляд в том направлении и почувствовала, как у неё холодеют руки. Её дед разговаривал с гессом Амальриком, и при этом оба сильно смахивали на заговорщиков.

Лариника заставила себя успокоиться и не думать о плохом. В конце концов, у мужчин может быть чисто деловой разговор, не имеющий к ней никакого отношения. А даже если и так, то дед не станет принимать за неё решения. Он сам говорил об этом и не раз. Так что волноваться не о чем.

Гесс Амальрик действительно захватил всё внимание гесса Саторнила. Впрочем, артефактор не сильно противился его компании. Им было о чём поговорить. Одного интересовали природные кристаллы Монтенаров, а второго — брачный союз с перспективной невестой.

— Уверен, договор между нашими родами будет выгоден обеим сторонам. Вы получите так необходимые вам кристаллы, а мне достанется в жёны лучшая в мире девушка, — заливался соловьём Амальрик, стараясь найти верный подход к родственнику Лариники. Лесть в адрес девушки произвела на пожилого хасура нужный эффект. Его сердце дрогнуло, а глаза подозрительно заблестели.

— Вы очень верно подметили, друг мой, — дрогнувшим голосом произнёс гесс Саторнил, — Лариника неповторима. Она наша радость и гордость. Чудо, посланное нам небесами.

Амальрику с трудом удалось сдержать снисходительную усмешку. Ему было хорошо знакомо это слепое обожание стариками своих внуков. Вицалара хоть и не проявляла своих чувств так открыто, как гесс Саторнил, но при любом удобном случае возносила достоинства единственного внука едва ли не до небес.

Видимо, полностью скрыть своё отношение к чувствам собеседника у Амальрика не получилось, потому что настроение артефактора резко изменилось. Благодушие сменилось деловитостью, из голоса исчезли эмоции, и Саторнил заговорил сухо, чётко проговаривая каждое слово:

— Договора не будет. Род Арменга не станет навязывать гессе Ларинике свою волю. Она в праве самостоятельно распоряжаться своей судьбой. Дерзайте, гесс Амальрик, пробуйте завоевать её сердце и только в этом случае вы получите наше благословение.

Сказать, что Амальрик был озадачен столь резким отказом, не сказать ничего. Он никак не ожидал встретить сопротивление со стороны Саторнила. Что значит, завоевать её сердце? Да стоит ему только захотеть, и девчонка с радостью побежит за ним на край света. Любая сочла бы за честь сочетаться с ним браком и эта не станет исключением, или он не Монтенар.

Все эти мысли пронеслись в голове Амальрика в считанные секунды, за которые он сумел подавить вспышку гнева, внешне оставаясь спокойным и сдержанным, как всегда. Учтиво поклонившись предполагаемому родственнику, он произнёс:

— Будь по-вашему, гесс Саторнил, хотя, видят боги, мне странно слышать это от вас. Видимо, разделяющие нас столетия не прошли бесследно. Нравы хасур претерпели сильные изменения, и слово главного в роду не имеет былого значения.

— Сожалею, что разочаровал вас, гесс Амальрик, но другого ответа не будет.

Старик сильнее поджал губы, провожая молодого хасура недобрым взглядом. Ему не нравился этот лощёный красавчик, не нравилась та спешка, с которой он решил прибрать к рукам их девочку, словно она весьма драгоценная, но всё же вещь. По крайней мере, ему не удалось провернуть эту сделку, иначе и не назовёшь, в обход самой Лариники. Пусть приложит хоть какие-то усилия по её завоеванию. А то привык получать всё, что хочет просто так, по взмаху ресниц. Боги явно ошиблись, наградив мужчину такой яркой внешностью. И он пользуется их даром без зазрения совести. Вот только с его Саторнила внучкой у него ничего не выйдет. Не на ту напал.

Мужчина едва удержался от того, чтобы не потереть ладони, а вот злорадную ухмылку скрыть не смог.

— Не завидую я тому несчастному, кому адресована ваша ухмылка, гесс Саторнил, — усмехаясь не менее язвительно, заявил Вилард, появление которого пришлось очень кстати.

Пожилому хасуру хотелось поговорить с кем-то не настолько зацикленном на себе любимом, как гесс Амальрик. Молодой целитель подходил для этого как нельзя лучше. Он всегда видел в Ларинике в первую очередь личность, и не пытался искать какие-то выгоды от знакомства с ней. Просто был рядом, когда это было нужно, и без каких-либо условий приходил на помощь.

Не удержавшись, гесс Саторнил вывалил на Виларда своё возмущение отношением Амальрика к Ларинике. И к своему удивлению получил горячий отклик со стороны парня. У Виларда сжались кулаки, глаза недобро сузились, а на скулах заиграли желваки.

- Я хочу сделать заявление, гесс Саторнил, — произнёс он осипшим от волнения голосом. — Прошу вас помочь мне в этом.

Недоумевая, но и не чувствуя никакого подвоха, артефактор взялся оповестить всех присутствующих о готовящемся выступлении молодого целителя.

Гости стали неспешо подтягиваться к небольшому возвышению в дальнем конце зала, где во время приёмов обычно располагалась гесса Лисандра со своими приближёнными. Народу, не взирая на все обстоятельства, собралось немало. И по мере того, как целители выводили из стазиса всё больше представителей высшей знати, гости спешили во дворец, принадлежащий семье Салдеран, чтобы выразить почтение главе рода.

Вилард поднялся на три ступени и окинул притихшую толпу взглядом, выискивая ту единственную, что волновала его в этот момент. Лариника стояла в первом ряду справа и смотрела на него с любопытством. Ей было невдомёк, что он собрался сделать, а у него не хватило духу её предупредить.

В конце концов, Вилард решил будь, что будет, и жестом поманил Ларинику к себе.

Она доверчиво шагнула к нему навстречу, ни минуты не сомневаясь в его добрых намерениях. Ведь это же Вилард — её друг и соратник. За короткое время они вместе пережили так много, что другим хватило бы на целую жизнь. Уже не раз он доказывал ей свою надёжность, не подведёт и сейчас.

Виларду стоило немалых усилий не пойти на попятный, при виде такого безграничного доверия к нему со стороны девушки. Если бы у него было чуть больше времени, он не стал бы спешить, заручившись сперва согласием Лариники. Но дело в том, что гесс Саторнил в своём праведном негодовании не учёл одну маленькую деталь. Гесс Амальрик мог не удовлетвориться его отказом и обратиться за разрешением на брак к главе рода Аливасар. А гесса Кордиана уж точно не упустит возможности заключить столь выгодный для её рода союз, в этом можно не сомневаться.

Все эти мысли промелькнули в голове Виларда в одно мгновенье, и решение пришло самой собой. Нужно всего лишь объявить при свидетелях о помолвке, заключённой самой богиней и тогда даже глава рода не сможет её отменить. А у Лариники появится время, чтобы всё обдумать и решить, чего хочет она сама. Главное, не позволить семеству Монтенар распоряжаться её жизнью.

Вилард и сам не мог понять, отчего ему так противна сама мысль, что Лариника будет принадлежать этому типу. Он ведь красив, знатен и богат. С какой стороны не посмотри — завидный жених. И тем не менее Виларда не покидала уверенность, что Амальрик её не достоин. Эта мысль набатом стучала у него в голове, отдавалась болью в ноющем сердце. Скорее всего, это давала знать о себе их связь. И это значит, что Лариника испытывает к Монтенару схожие чувства. Он, по меньшей мере, ей неприятен.

Последняя мысль показалась Виларду достойной внимания и, нахлынувшие было сомнения в правильности намеченных действий, тут же испарились.

Дождавшись приближения Лариники и, взяв её за руку, он заговорил, перекрывая гул голосов в зале:

— Я, Вилард из рода Сагарра, приветствую жителей Салдерана и его гостей. — В наступившей тишине, он продолжил более уверенно: — Прошу уделить мне минуту внимания, чтобы я мог представить вам свою невесту. Не далее как вчера в храме Всех Богов, расположенном в Торгалесе, богиня Бранвен одарила меня и гессу Ларинику связующими браслетами, благословив тем самым наш союз.

Вилард сжал ладонь Лариники и поднял их руки вверх, позволяя рукавам рубашек соскользнуть вниз, обнажая вязь татуировок.

Народ в зале радостно загалдел, выкрикивая поздравления жениху и невесте. Хасуры радовались не просто так. Это на первый взгляд незначительное событие на самом деле значило очень много для них всех, потому что служило неоспоримым доказательством того, что боги не отказали им в своём покровительстве в связи с переселением в новый мир. А ведь многие опасались именно этого, когда встал вопрос, сражаться ли за свои жизни или покорно принять уготованную им участь.

На фоне всеобщего ликования выделялось несколько хасур, которых это известие, мягко говоря, не обрадовало, потому что нарушало их планы. Да и сама невеста не выглядела счастливой. Но на это, конечно, никто не обратил внимания. Девушка вообще, по мнению многих, выглядела странно. Вместо нарядного платья на ней был мужской костюм, состоящий из узких полотняных брюк, заправленных в невысокие сапожки, и белой льняной рубахи с широкими рукавами. Даже гесса Ферранда и гесса Вицалара смотрелись не так дико в своих наглухо закрытых платьях в толпе полуобнажённых жителей Салдерана. Все присутствующие сходились к одному мнению, что девушке из знатного рода не пристало рядиться в мужские одежды.

Однако саму Ларинику ничуть не волновало отношение окружающих к её наряду. Ей было не до того. Разобраться бы в собственных чувствах и мыслях. Она была потрясена неожиданным заявлением Виларда и потому не знала, как на него реагировать, особенно после того, как он утверждал, что эта связь ничего не значит. О помолвке тогда речи точно не шло. Выходит, он ей лгал? Но зачем? И почему признался теперь, да ещё при всех?

Им нужно было срочно поговорить и лучше наедине. Вилард должен объяснить ей мотивы своего поступка.

Лариника пыталась мысленно рассуждать, отчего её брови сошлись на переносице, придавая новоявленной невесте не самый радостный вид.

Похоже на то, что её друг действовал спонтанно, руководствуясь неизвестными ей причинами. В те несколько минут, что они не виделись, случилось что-то такое, что вынудило его так поступить. Знать бы ещё, с кем он общался перед тем, как сделать это громкое заявление.

Девушка обвела взглядом зал и сразу отметила напряжённые лица семейства Монтенар, затем увидела Ферранду, удивление которой на фоне невозмутимости супруга было особенно заметно, и пробирающегося сквозь толпу деда, выглядевшего так, будто его ударили пыльным мешком по голове.

Картина происходящего начала постепенно вырисовываться в сознании Лариники. Гесса Вицалара чуть было не вынесла ей мозги своими незавуалированными намёками на союз с её внуком. Амальрик в то же самое время обрабатывал её деда, не зная о том, что родные предоставили Ларинике полную свободу выбора в вопросе замужества. А бедный Вилард случайно попал под раздачу и как всегда бросился её спасать от вынужденного брака. Такое пронырливое семейство, как эти Монтенар если уж что-то решили, пойдут до конца.

Наконец, лицо девушки разгладилось, и она позволила себе улыбнуться, испытывая благодарность к Виларду, замешанную на грусти. Не очень-то приятно чувствовать себя нежеланной невестой, но ещё хуже оказаться женой расчётливого негодяя. Вилард проявил благородство, давая ей время и защиту от таких, как Амальрик. Кто знает, кому ещё из хасур вздумается улучшить кровь рода за её счёт? Они распечатали лишь три колыбели из восьми и уже столкнулись с проблемой. Неизвестно, что ожидает их дальше.

Внезапно навалилась усталость. Захотелось вернуться домой, под крылышко Аларии. Если подумать, то её дальнейшее участие в миссии вовсе необязательно. Теперь справятся и без неё.

- Хочу домой, — обратилась Лариника к Виларду, по-прежнему сжимающему её ладонь.

Услышав её слова, мужчина заметно расслабился. Он боялся, что Лариника обидится на него, не захочет с ним говорить. И теперь был готов исполнить любое её желание, лишь бы сохранить то хрупкое доверие, что осталось между ними.

— Ты позволишь мне всё объяснить? — он всё-таки не удержался и задал волнующий его вопрос.

— Не стоит, — мягко улыбнулась девушка, — я всё понимаю. И спасибо, что снова спас меня.

От её слов в груди Виларда разлилось тепло, и в то же время он ощутил, как сердце сжимается от неправильности происходящего. Ему до боли захотелось увидеть радость в её глазах, но вместо этого в них застыла печаль. И Вилард не знал, как сделать так, чтобы не стало ещё хуже. Наверное, им действительно лучше уйти.

— Я жду от вас объяснений, гесс Вилард, — прогремел над ухом целителя грозный голос гесса Саторнила.

Вилард развернулся и стойко выдержал гневный взгляд старика.

— И я вам их предоставлю, гесс Саторнил, — ответил он по возможности учтиво, — но не здесь и не сейчас. Лариника устала. Мы хотим уйти. Отправитесь с нами? Или пожелаете остаться?

Пожилой хасур попыхтел ещё немного, а после черты его лица смягчились, и он махнул рукой:

— Да что тут делать? И тебе, Лариника, хватит строить из себя героиню. Благодарности всё равно не дождёшься. Ты и так сделала больше, чем нужно, хотя могла остановиться на Торгалесе. И лучше бы ты так и поступила, глядишь, избежали бы многих проблем.

Гесс Саторнил зло сверкнул глазами в сторону несостоявшихся родственников, и Лариника молча с ним согласилась. Просто дед озвучил её собственные мысли. Она и сама уже пришла к тем же выводам. Ситуация не настолько критическая, как раньше. Стихийниц теперь хватает, и её дальнейшее участие действительно не требуется. А если что-то пойдёт не так, дед узнает об этом одним из первых, ведь он состоит в совете, а туда новости доходят быстрее всего.

Прощание с хозяйкой дома заняло совсем немного времени. Девушка была опечалена открывшимися обстоятельствами. Видимо, Вилард ей действительно понравился. Но она с пониманием отнеслась к желанию Лариники передать эстафету по распечатыванию колыбелей в другие руки.

— Тебе с самого начала не стоило брать всё на себя, — сказала она, немного подумав. — Салдеран обязуется распечатать Балдовин, а далее пойдёт по цепочке. Таким образом, каждый род поучаствует в возрождении нашей расы. Так будет правильно.

— Не повезёт лишь последним, — заметила Лариника, не скрывая облегчения, что всё так легко разрешилось.

— Они это переживут, — подмигнула ей Лисандра, на поверку оказавшаяся девушкой отходчивой и незлопамятной. Хорошо, что она не успела влюбиться в Виларда по-настоящему. Оставался шанс, что они ещё станут подругами, а то у Лариники их до прискорбного мало, особенно среди хасур.

* * *

Алария не ожидала увидеть внучку так скоро. Ещё больше она удивилась, когда узнала, что последние несколько дней Лариника провела в компании деда. Ни уставший вид, ни голодный блеск в глазах прибывших, ничто не могло уберечь их от допроса с пристрастием, и они безропотно покорились своей участи. Хорошо хоть беседа велась за накрытым столом, и можно было совмещать приятное с полезным.

Сама гесса Алария не взяла в рот ни кусочка, сосредоточенно внимая каждому слову мужа, в то время как Лариника отдавала должное мастерству их семейного повара. В гостях их часто забывали покормить. И дело не в скупости принимающей стороны, просто на еду часто не оставалось времени.

— И теперь у нашей девочки имеется жених из весьма уважаемого рода. Да ты с ним знакома, дорогая, — услышала Лариника заключительные слова деда, и подняла глаза на бабушку, желая увидеть, какой будет её реакция на это сногсшибательное известие.

— И кто же это? — Алария впилась глазами в мужа, который намеренно тянул паузу, наслаждаясь моментом.

Вилка в руках изнывающей от нетерпения женщины погнулась и Алария отшвырнула её в сторону. Лариника поняла, что пора вмешаться, пока их дом не подвергся разрушительному воздействию раздражённой стихийницы.

— Это Вилард, бабушка, — подала она голос, — и наша помолвка ничего не значит.

Это всего лишь способ уберечь меня от одного очень влиятельного хасура, вознамерившегося получить сильную стихийницу в моём лице в свою личную собственность.

Если Лариника думала своим вмешательством успокоить Аларию, она просчиталась. Известие о том, что кто-то из мужчин посмел навязывать её внучке свою волю, привело женщину в ярость. Она вскочила с места, намереваясь немедленно поставить обидчика на место. И лишь совместными усилиями деду и Ларинике удалось уговорить Аларию не действовать сгоряча.

— Пойми, дорогая, — убеждал жену гесс Саторнил, — мальчик не виноват в том, что его так воспитали. К тому же, в те времена было принято заключать договорные браки. Естественно, он не видит в этом ничего предосудительного. Нет смысла устраивать скандал, когда проблема уже решена. Больше Монтенары нас не побеспокоят. Я уверен в этом.

— Возможно, ты прав, — вынужденно согласилась с супругом Алария. — Но ты точно знаешь, что Кордиана не вмешается и всё не испортит? Ведь для неё это великолепный шанс раз и навсегда удалить Ларинику из Аливасара.

— Я уже думал об этом, — гесс Саторнил отложил в сторону салфетку и вышел из-за стола, предлагая собеседницам пройти в кабинет, где они могли бы поговорить спокойно.

— Нам придётся устроить бал по случаю помолвки Лариники и Виларда, — продолжил он сразу, как только они расселись по местам. — Короткое объявление, сделанное в суматохе, да к тому же в чужом городе требует официального подтверждения с нашей стороны. Разумеется, ты, Лариника будешь представлена обществу, как дочь Малини и Ватаура. Пора раскрыть перед всеми тайну твоего рождения. Признание рода оградит тебя от нападок, а наличие сильного дара, заставит с тобой считаться. Даже Кордиана не посмеет выступить против помолвки, когда узнает что сама богиня Бранвен одарила вас с Вилардом своей милостью.

— Не стоит переоценивать милость богов, — перебила деда Лариника. — Насколько мне известно, эта связь не вечна. Вилард утверждал, что она продлится до ближайшего полнолуния, а после браслеты исчезнут, возвращая нам свободу.

— Глупец твой Вилард, вот что я скажу, — бросила в сердцах Алария. — Богиня подарила ему возможность связать свою жизнь с самой замечательной девушкой на свете, а ему не хватило ума оценить подарок. И учитывая всё это, нам тем более стоит поторопиться и подтвердить помолвку официально.

— Насильно мил не будешь, — грустно молвила Лариника, которой была неприятна эта тема. И предвосхитив возражения бабушки, она заявила достаточно твёрдо, чтобы у той не возникло желания попытаться убедить её в обратном: — Я не собираюсь на него давить, взывая к жалости или состраданию. Мне отвратительна сама мысль о принуждении, в каком бы виде оно не осуществлялось. Вилард поступил благородно, оградив меня, пусть и на время, от посягательств Монтенара. И за это я ему благодарна. Уверена, он не станет настаивать на скором расторжении помолвки. Статус жениха и для него послужит неплохой защитой от матримониальных планов его матушки. Так что не о чем волноваться.

— Ты права, дорогая, — вдруг улыбнулась Алария. — Всё складывется просто замечательно. Мы завтра же начнём готовиться к приёму. Твой новый гардероб почти готов, так что подготовка не займёт много времени. Осталось посвятить в наши планы Виларда и не забыть пригласить на помолвку Ватаура с Малини. Я устала выслушивать сочувственные речи подруг. Наконец-то и в нашем доме будет праздник. А уж я постараюсь, чтобы он стал незабываемым.

Алария выпорхнула из кресла и понеслась отдавать распоряжения слугам. Лариника переглянулась с дедом. Оба понимали, что легко отделались. И даже дом не пострадал. Осталось перетерпеть бал и можно будет продолжать жить дальше.

* * *

А Вилард и не подозревал о готовящихся для него испытаниях. Он ещё не успел прийти в себя после случившегося в Салдеране и мечтал лишь об одном, хорошенько выспаться и только после этого сообщать родителям об обретении невесты.

С такой тяжёлой головой нечего и думать о том, чтобы выдержать многочасовой разговор. А в том, что матушка не успокоится, пока не вытянет из него всё до капли, Вилард не сомневался. И потому, он отправился ночевать в своё деревенское убежище, заглянув по пути к Калисте, где по давней привычке разжился горячим ужином, как обычно расплатившись с женщиной монетами, имеющими хождение в Аливасаре. Её мужчины сумеют найти им применение. Так что никто не останется в накладе.

Неожиданно пришло понимание, что совсем скоро в этих местах всё изменится. От прежнего спокойствия не останется и следа. Если верить обещаниям гессы Ферранды, люди от соседства с хасурами не пострадают. Хотелось бы верить, что Торгалес не пойдёт по пути Аливасара. А как будет на самом деле, покажет время.

Вилард уснул сразу, едва голова коснулась подушки, и проснулся среди ночи, встревоженный сновидением, столь ярким и красочным, что невольно принял его за явь. В этом сне Лариника давала клятву верности в храме. Лица жениха Вилард не видел, но был уверен, что это не он, потому что сам в этот момент прорывался через толпу гостей, намереваясь остановить обряд.

И в последний момент, когда до брачующихся оставалось рукой подать, храмовник произнёс те самые слова, после которых уже ничего нельзя изменить. Лариника стала женой другого.

Остаток ночи Вилард провёл в тяжких раздумьях. Временный статус помолвки больше его не устраивал. Он понял, что не хочет испытать наяву то острое чувство потери, что пережил во сне. Так ли нужна ему свобода, полученная такой ценой? И кто сказал, что возлюбленная не может стать другом? Если уж и создавать семью, так только с той, кто тебя понимает. А Лариника и сама не горит желанием погрузиться в пучину обыденности. Она едва ли не больше него ценит свободу. Вместе им будет хорошо. И он глупец, если не понял этого сразу. Спасибо богине, что вразумила.

К рассвету Вилард всё для себя решил. Осталось заручиться согласием Лариники. Девушка не выглядела счастливой, когда он объявлял о помолвке, и только это останавливало его от решительных действий. В противном случае, он уже заказывал бы службу в храме, чтобы ровно через месяц назвать Ларинику своей.