Глава 9

Дальнейшее поведение Ликдара сбило с толку. Кольцо отдал, и после того, как она исцелила свои раны, велел следовать за ним. Оговариваться не стала, все равно в итоге будет, как он захочет. Но, думала, что отведет обратно, запрет или снова строго настрого запретит выходить за порог. Вообще, ждала от него хоть какой-то реакции — вспышки гнева, криков, рукоприкладства. Но, похоже, огонь ярости в его глазах, так и остался запертым, а потом взятым под контроль. Да и ярость ли то была?

В пораженное проклятьями крыло особняка возвращаться не стали. Уже это удивило. Амелия взволнованно сжимала и разжимала пальцы, пока пыталась не отстать от его быстрых шагов.

— Куда мы идем? — не выдержала, когда позади остался поворот в длинный коридор — последний путь, через который можно попасть в ее комнату.

Он не ответил, а она не рискнула снова спрашивать.

Скоро остановился перед неприметной дверью на третьем этаже, обернулся, впервые за весь путь взглянув на нее, и повернул ключ в замочной скважине.

— Проходи, — отошел в сторону, пропуская Амелию вперед.

Уже совсем ничего не понимая, послушалась.

Раньше она никогда здесь не бывала, хотя знала про это место.

— Дуэльный зал?..

Сделав два шага вперед, замерла, оглядываясь. Небольшое помещение с высоким потолком и узкими зарешеченными окнами. В дальней стене ниша камина. Рядом низкий столик с двумя старыми креслами и потертым круглым ковриком. Язычки огня весело плясали по свежим поленьям, создавая причудливые тени. Этот уголок уюта намекал, что комната не заброшена, ею иногда пользуются, хоть и очень редко.

Остальная часть зала представляла собой неприветливое, голое пространство с небольшой возвышенностью для тренировочных дуэлей. По стенам висели стенды с различным оружием: от ножей для метания, до пистолетов.

Осмотрев весь этот впечатляющий арсенал, задержала взгляд на старинных булавах с громадными шипами. Потом медленно обернулась к Ликдару. Он все еще стоял в дверном проеме, внимательно следя за каждым ее движением.

— Зачем мы здесь?

— Ты никогда этой комнаты не видела, верно? — ответил вопросом на вопрос, шагнул вперед и закрыл за собой дверь.

— Нет. Я знала, что в доме есть тренировочный зал, но не бывала здесь.

Он дернул бровью, молчаливо обогнув Амелию и двинувшись к стенду с холодным оружием.

— Звучит очень убедительно, будто ты совершенно уверенна в этом.

— Ну, так я и уверена… — она осеклась, прикусив щеку.

Да, в своем мирном времени не было надобности изнурять себя дуэлями и учиться владеть каким-либо оружием помимо магии. Насколько помнила, лорд Доэйр любил захаживать сюда, когда в гости заявлялся кто-то из его друзей.

Но та Амелия, в чьем теле она сейчас находилась, вполне могла тренироваться в стрельбе или еще чего поинтереснее. Зажмурившись, она устало потерла глаза.

— Я не прошла очередной тест, да?

— Знаешь про это место, но никогда не бывала здесь. А я могу сказать совершенно другое… Сбивает с толку то, что мы оба абсолютно уверены в своих словах. На потерю памяти не очень похоже. И на мою теорию с подменой тоже.

— Ликдар, я…

— Ты пропадала тут часами, — он обернулся, сталкиваясь с ней взглядами, — Испробовала в деле практически все, что имеется на этих стендах. Но сейчас смотришь так, будто действительно впервые видишь. Объясни, как такое возможно?

Она почувствовала себя загнанной в угол. Растерянно выдохнула, опуская глаза.

Он может оказаться виновным в смерти папы… И сейчас возможно держит его душу в плену проклятья. Так ведь? Может же? Разум упрямо гнул свою линию, а сердце ему отчаянно противилось.

— Это сложно объяснить, — наконец разлепила губы, все еще не глядя на Ликдара.

— Я и не жду простого ответа. Но он нужен мне здесь и сейчас.

Что ей сказать? Раскрыть все карты о перемещении между мирами, поведать об их альтернативном прошлом, где мирное небо и спланированная свадьба?

Ведь где-то есть вселенная, в которой у них «долго и счастливо»… Но ее душа заблудилась в кривых зеркалах этой утопленной во Тьме реальности.

Амелия не знала, куда подобные признания могут привести, и боялась сделать только хуже. Снова врать? Выдумывать ответы, которые могут устроить Ликдара, удовлетворить его любопытство. На время. Пока он снова не разглядит подвох, несовпадение, неточность. Обманывать, и не запутаться однажды в собственной паутине лжи вряд ли у кого-то долго получалось.

Нет, сейчас она не могла заставить себя выдавить еще хоть слово вранья. Хочет правды — получит. И будь, что будет.

— Я действительно не твоя Амелия, — проговорила ровным, безжизненным голосом, — А ты — не мой Ликдар. Он остался в другом мире. Где я умерла.

Сказала, и стало так горько… Горло сдавило, глаза защипали слезы. Будто и не было двух лет жизни, будто только что проснулась в той темной комнатке, где на соседней кровати спала Лиз, а в окно просачивались первые лучи зимнего рассвета. Где смотрела на отражение другой Амелии, и ничего не понимала. Ведь только что ее вытолкнули из окна собственной спальни.

Ликдар молчал, и поднимать глаза, дабы проследить его реакцию, Амелия не хотела. Напротив, сильнее склонила голову, пряча исказившееся в молчаливом рыдании лицо. Зажмурилась, пытаясь справиться с болью в груди и дала волю словам. Ведь никому не рассказывала об этом. В подобное поверить практически нереально, она бы сама вряд ли поверила.

— Все, кого знала и любила остались там, а меня затянуло в эту ужасную, озлобленную реальность. Словно в кривое зеркало, где живут злые двойники. Я узнала, кем ты стал, и постаралась спрятаться. Так тщательно, чтобы не попадаться на глаза как можно дольше. Потому что была уверена: в жизни жестокого генерала Тьмы нет места пришелице из мирного времени, чье сердце разрывается от последствий его решений. Я пыталась справляться с чужой болью, чтобы не чувствовать свою. Исцеляла, облегчала страдания раненных и силилась понять, в какой момент истории всё покатилось под откос. Быть может, ваш Тёмный Властелин в моем мире не родился… А может однажды сделал другой выбор и не стал тем, в кого превратился здесь. Это слишком сложно для размышлений перед сном. Я едва не сошла с ума, пытаясь сложить этот пазл. Пока не смирилась, решив просто жить, используя дарованный мне второй шанс. Но тут объявился ты. И снова все пошло кувырком.

Выговорившись, целительница осмелилась взглянуть на Ликдара. И вздрогнула, непроизвольно отступив на шаг. Он словно обратился в камень — неподвижный, побледневший, с потемневшими от едва сдерживаемых эмоций глазами. Не предпринимая никаких действий, просто смотрел на нее. Будто первый раз видел.

Идти на попятную поздно, сказанного не вернуть. Но Амелия не жалела об этом, напротив, ей стало гораздо легче, словно с души упал огромный камень. Не нужно притворяться и следить за тем, что говорит. Теперь дело лишь за ним. Она больше не боролась — вверила ему свою судьбу, как он поступит с ней, так и будет.

— Я не жду, что ты поверишь. Потому ничего не рассказала сразу, знала, что скорее всего потащишь к своему хозяину, дабы тот хорошенько покопался в моем тронувшемся разуме и нашел логичное объяснение. Но всё именно так.

— Значит, — наконец отмер он, — Другая реальность. Путешествие между мирами… И что же, неужели так много отличий в зазеркалье?

— Там, откуда я пришла, ты очень добрый и справедливый человек. У тебя нет сестры, дракона и личной армии, но твоя мать жива. Как и многие другие. Там никогда не было войны. Не враждовали наши семьи, и мой папа жив. У нас все получилось. Мы были счастливы. Видимо, даже слишком, раз судьба решила внести коррективы и забросить меня сюда.

— Если ты здесь, то она…

— Мне очень жаль, Ликдар… Раз мою душу затянуло сюда, значит твоя Амелия мертва. Скорее всего убита при помощи какого-то колдовства ровно в тот момент, когда попытались убить меня. Не знаю, что с ней случилось. Что вообще произошло между вами. Для меня это всё одна большая загадка.

Она с интересом следила за переменой эмоций на его лице. Так непривычно было видеть этого человека настолько растерянным, будто в один миг потерявшим почву под ногами. Ликдар смотрел на нее и не видел, погруженный в собственные мысли. Казалось, еще немного, и он просто рухнет на колени, под весом открывшейся правды.

Не выдержав, Амелия пересекла расстояние между ними и взяла широкую ладонь в свои. Кожа показалась слишком холодной, хотя такою быть точно не должна. Как же сильно его пришибло полученной информацией!

— Поначалу я считала эту новую жизнь своим вторым шансом. Но с каждым днем она все больше походила на личный Ад. Сейчас почти уверена, лучшая альтернатива — просто исчезнуть в небытие, чем очутиться слепым котенком во враждебном мире, где каждое живое существо стремится причинить боль или уничтожить.

— Не говори так. Возможно, второй шанс дали отнюдь не тебе…

— Что ты имеешь ввиду?

— Прости, я был неоправданно груб. Но… так долго считал тебя предательницей, — он словно не услышал ее вопроса. Горько усмехнулся, сфокусировав взгляд на лице Амелии, — Разрушила все, что было мне дорого и сбежала. Оставила одного, без каких-либо ответов. Я метался из угла в угол, пытаясь объяснить самому себе необъяснимое. А затем, ярость и слепая боль подтолкнули в определенном направлении. Для войны состояния лучше не придумаешь.

— Это была не я. Хотя, уже просила тебя простить…

— Конечно, — нейтрально, без каких-либо эмоций, все еще изучая ее лицо.

— Уверена, все не так, как могло показаться.

— Ну, теперь и мне это понятно.

Он мягко высвободил руку, взглянув куда-то ей за спину. Рассеянно осмотрел дуэльный зал, сфокусировав внимание на огне, скачущем в камине. Сейчас Амелии очень захотелось обладать даром чтения чужих мыслей.

— Ты смогла почувствовать магию отца в паутине проклятий. Это так?

Она слегка растерялась от столь неожиданной смены темы разговора. И несмотря на то, что у них сегодня вечер откровений, решила выдавать правду дозированно, а не всю сразу, потому ответила конкретно на поставленный вопрос, не вдаваясь в подробности:

— Да.

— Значит, родовая магия признала тебя.

— По сути, мы с твоей Амелией — один и тот же человек. Она — это я, какой стала бы живя в этой реальности.

Ликдар отвернулся от огня, вновь задумчиво ее рассматривая.

— Она — это ты… Но ты — не совсем она. И как уложить подобное в голове, не тронувшись рассудком?

— Не знаю, — серьезно ответила целительница. — Я в конечном итоге как-то справилась.

— Да, но меня в тот момент рядом не было. А ты — здесь. Прямо передо мной. И я разрываюсь от противоречивых желаний.

Амелия облизнула пересохшие губы и отвела глаза. Уточнять не хотелось. Она почти на сто процентов была уверена, что одним из вариантов являлось желание придушить ее на месте.

— Мне хватало фотографий в газетах. Упоминаний твоего имени на каждом углу. Раненных, что попадали ко мне после сражений с твоей армией. И мертвых, которых спасти не удалось. Мы по разные стороны баррикад, Ликдар. Как ни печально это признавать.

— Да, так и было.

— Было? — она горько усмехнулась, — Так и есть по сей день. Я пришла сюда без розовых очков и трезво смотрю на вещи. Мне никогда не понять твоих мотивов, причин, по которым ты выбрал этот путь.

— Ты не всё знаешь.

Амелия скрестила руки на груди, иронично приподняв бровь.

— И что же я могла упустить? Не так понять? Прости, но ты совсем не тянешь ни на Серого кардинала, ни на воина Света, работающего под прикрытием в стане врага.

— Не ёрничай. Сначала, тебе придется дать клятву. И, скорее всего, мне тоже.

— Какую еще клятву? — настороженно прищурилась.

— Магическую. Больше никаких тайн недоговорок и обманов. Ты хранишь мои секреты, я — твои. И, возможно, нам удастся помочь друг другу.

— Я и так здесь для того, чтобы помогать. Без всяких клятв. Пытаюсь снять проклятье, — чуть не проговорилась: «к которому мой папа не имеет ни малейшего отношения», но вовремя прикусила язык.

— Иди сюда, — Ликдар протянул в ее сторону руку, — Поближе к Очагу.

Амелия медленно двинулась к уютному уголку этого негостеприимного зала, останавливаясь рядом с одним из кресел.

— Это не просто камин в старой дуэльной комнате, а сердце поместья. Здесь даются особые клятвы и обеты, нарушить которые невозможно. Но ты и так должна знать об этом, альтернативный я наверняка раскрыл все тайны особняка.

Нет, конкретно об этом он умолчал. Или не успел рассказать. В груди неприятно скребнуло, но она не подала вида, молчаливо ожидая продолжения.

Ликдар магией придвинул одно из кресел ближе к камину и жестом предложил Амелии сесть. Сам же остался стоять напротив, еле слышно нашептывая над огнем слова заклинания. Ей хотелось спросить, что и зачем он делает, но она молчала, следя за движением его губ. Это уединение возвращало к воспоминаниям о прошлом, когда находиться рядом не было так странно. Сейчас же, целительница понимала: несмотря на то, что он очень близко — руку протяни, и коснешься, — на самом деле находился слишком далеко. Пропасть между ними меньше не стала. Напротив, всколыхнувшиеся в душе чувства лишь сильнее углубили ее.

Зал был утоплен в холодном полумраке, но здесь, у Очага, желтый свет от пламени окутывал теплом, сглаживая даже заостренные от напряжения и усталости черты Ликдара. Сейчас он так походил на себя из другой реальности, что становилось страшно. Вдруг она запутается и начнет воспринимать его, как своего любимого? Этого меньше всего хотелось. Ведь тогда исчезнет ниточка, за которую Амелия всё еще отчаянно цепляется, а ее прошлая, счастливая жизнь истончится и окончательно выветрится из воспоминаний.

Ликдар открыл одну из стоящих на каминной полке шкатулок. Провел ладонью над содержимым, и вытащил небольшой ритуальный кинжал. Целительница напряглась, тут же выпрямляясь в кресле. Клятвы на крови давно устарели. Они слишком опасны, имеют свои последствия, поэтому мало кто прибегает к подобному колдовству без веских на то причин.

— Что ты собираешься делать? — стараясь контролировать волнение в голосе, спросила она.

— Для начала, заклинание на истинность, — мужчина повернулся к ней, крепко сжимая рукоять клинка. — За этим я, собственно, и уходил. У Властилина самая полная библиотека книг по Магии Крови. Твоим словам я верю, скоро поймешь, почему… Но все же, без этого пункта дальше пройти мы не сможем.

Он протянул руку, выжидающе глядя Амелии в глаза.

— И какое заклинание ты решил применить? Насколько знаю, в этом разделе нет светлых чар.

— К счастью, из нас двоих целитель только ты. Мне же справиться с темным колдовством вполне по силам.

— Ну, в этом я уже убедилась…

— Нужна лишь капля, Амелия, не тяни время.

— Ладно, — первой отвела глаза и вытянула вперед правую руку, — Мы просто зря теряем время. Я сказала правду.

— Доверяй, но проверяй — слышала о таком?

Мягко взяв ее ладонь, прошелся большим пальцем по внутренней стороне запястья, отчего у Амелии вмиг пересохло в горле. Тело слишком явно отзывалось на столь нежное прикосновение. Она опустила голову, скрывая лизнувший кожу румянец. А затем вздрогнула от внезапного укола.

Взгляд сам метнулся вверх, следя как маленькая бусинка крови повисает на кончике кинжала. Ликдар медленно повернул его острием вверх, и алая капля скользнула по тонкому металлу, постепенно становясь прозрачной, а затем и вовсе впитываясь в блестящую поверхность. Пару секунд мужчина просто смотрел на чистое лезвие, все еще сжимая пальцы целительницы. Потом отложил оружие на каминную полку и перевел взгляд на сочившуюся ранку. На светлой коже она выглядела слишком заметной и яркой. Склонившись, он вдруг слизнул кровь, обжигая кончики пальцев горячим дыханием, а затем поцелуем.

Амелию будто током пронзило. Она нервно дернула рукой, в очередной раз прошептав риторическое:

— Ч-что ты делаешь?

Но Ликдар крепче сжал ладонь, не позволяя вырваться. Потянул вперед, вынуждая встать и шатнуться в его сторону, где тут же поймал в объятия.

— Это действительно ты.

Отпустил наконец ее вспотевшую ладонь, чтобы обхватить за талию и плотнее прижать к себе.

— Как и говорила… — голос дрогнул от полыхнувшего в груди пламени, — Но ты должен понимать, я не твоя…

Он запрокинул ей голову и поцеловал. Слова растворились в их соединившемся дыхании. Выветрились из мыслей, оставляя тягучую, баюкающую тишину. Ликдар целовал нежно и медленно, потом с нарастающей, уносящей почву из-под ног страстью. Амелия не заметила, как всем телом прижалась к нему, и прежде чем водоворот ощущений захлестнул с головой, поняла, как сильно ей этого не хватало.