Глава 10

Интерлюдия. Ликдар

Она сбежала.

Как последняя трусиха.

Вырвалась из рук, когда он уже и не думал сдерживаться: всё крепче сжимал податливое тело, терзал мягкие губы, привычно сладкие и нежные, такие же, какими их запомнил. Глупо поступил, накинувшись вот так внезапно, сам уже это понял. Но не сдержался. Разве возможно легко принять, что эта девушка — не его потерянная два года назад Амелия? Когда ее голос, запах, даже реакция на прикосновения — те самые. Когда она одна может спасти его душу, вытащить из болота, в которое он сам себя затолкал.

Дракон не узнал ее, и Ликдар по напридумывал себе самого худшего. Что она — очередная уловка темных тварей. Или того хуже, само порождение демонов, явившихся за уплатой долга. Уже потом, успокоившись, понял, что время еще не вышло, а признаков принадлежности к Темной стороне у девушки не наблюдалось.

Но вопрос все равно оставался открытым. Драконы не ошибаются, они слишком остро чувствуют людей. Единственным способом разгадать эту тайну был ритуал на крови. Оставалось найти подходящее заклинание и привести Амелию к Очагу.

Магия подтвердила истинность. Откуда бы она ни пришла, являлась той же Амелией Селвин, которая сбежала от него два года назад. А дракон скорее всего почуял в ней следы чуждой ему магии. Повторно ведь они к зверю не заходили. Может во второй раз он отреагировал бы как-то иначе.

Ликдар слабо верил в наличие двойников, существующих в других измерениях. Но не отрицал способность человеческой души путешествовать. После рассказа целительницы у него появилась собственная теория. Возможно, жизнь, которую они проживают — не первая, и не последняя. Умирая, люди пересекают черту, рождаясь заново где-то еще.

Он не знал, что случилось в день ее исчезновения из особняка, но уже точно был уверен во вмешательстве посторонних. Быть может, на нее напали. Атаковали редким заклинанием, или же какое-то из темных чар, столкнувшись с ее собственной магией среагировало необычным образом. И Амелию вышвырнуло куда-то за границы поместья. Даже как-то повлияло на ее память, на восприятие окружающего мира и себя самой. Она вспомнила одну из своих прошлых жизней, а потом нашла этому объяснение, самое логичное, какое только смогла…

Ликдар перебрал в мыслях все из возможных вариантов, и этот казался наиболее правильным. Потому что по крови, магии, поведению и внешности — она та, которую он знал уже много лет. Черт возьми, ведь даже поступила сейчас так, как свойственно только ей. Подпустила настолько близко, чтобы толкнуть удалось побольнее. Ударить в самое сердце. Как уже однажды делала.

— Мы — чужие друг другу люди, Ликдар.

Ее слова шли по кругу, повторяясь снова и снова, превращаясь в сливающуюся друг с другом какофонию звуков. Она так рьяно верила в придуманную ею же теорию прибытия из другого измерения! Сломать такую веру будет практически нереально.

Но вариантов у них обоих не особо много.

Он выцарапает эту девушку из пучины ложных представлений. Заставит вспомнить. Потому что в ее памяти хранятся ответы, без которых их история не больше чем сотканный из неподтвержденных фактов рассказ.

А она в свою очередь станет его маяком в борьбе за собственную душу. Потому что он наломал дров, совершил самую большую ошибку в своей жизни и очень скоро наступит день расплаты.

Ликдар недобро усмехнулся, опершись обеими руками на круглый столик. Взглянул на огонь, пляшущий в камине, и тот отразился маленькими язычками пламени в ставших непроглядно черными глазах.

У него оставалось не так много времени, чтобы всё исправить. Но попытаться стоило.

Конец интерлюдии.

Амелия захлопнула двери своей комнаты и, тяжело дыша, привалилась к холодным доскам. Коснулась кончиками пальцев губ, зажмурилась, растерла лицо ладонями. Нет, она не станет идти на поводу эмоций и низменных желаний!

У них сделка. Очищенный от проклятий дом в обмен на свободу.

Потом она покинет это место, забудет прошлое, настоящее, жгучее зелье из двух разных историй ее жизни, и начнет всё заново. Разузнает у призрака папы точный адрес их дома, соберет вещи и сбежит. Уедет, как можно дальше отсюда. Так будет правильнее всего. Она не предаст память о настоящем Ликдаре, их отношениях, любви. А пародия на то, что когда-то у нее было, ей не нужна. Как бы сильно не хотелось закрыть глаза и довериться. Нужно попытаться поступить правильно, какие бы глупости ее слабое сердце ей ни внушало.

Немного успокоившись, Амелия обернулась и пару минут просто смотрела на гладкую деревянную поверхность. Почему-то думала, что Ликдар немедленно последует за ней, догонит, схватит за руку, дёрнет назад. Потому бежала так, словно пыталась спастись от адских гончих. Но, похоже, захватившие ее чувства тронули и его тоже. Все-таки, однажды он любил местную версию Амелии Селвин, а топтаться на доброй памяти их отношений не очень хотелось.

Подумав еще немного, сняла кольцо. Повертела его в пальцах и сунула в карман. Затем взялась за металлическую ручку, дабы надежно запереть дверь магией. В венах забурлил огонь, разливая приятную дрожь по телу.

Любое взаимодействие с волшебством внушает уверенность в собственной всесильности, как бы по сумасшедшему это ни звучало. А ей, долгое время державшей большую часть Силы под замком, вовсе заволокло глаза золотым туманом. Всего на мгновение, но этого хватило, чтобы испугаться.

В который раз она снимает кольцо? Третий, кажется. И вроде бы использует совершенно безобидные заклятья: отбросить врага потоком воздуха, отодвинуть преграду с пути, запереть замок. Но эти, казалось бы, незначительные действия, играют роль мелких камушков, скатывающихся первыми с горы во время оползня. С каждым разом, энергия всё больше пробуждается, расправляет крылья, готовится вырваться из наскучивших тисков целительского артефакта. Нужно быть осторожней, иначе очень скоро ее накроет настоящей лавиной…

Амелия несколько раз глубоко вдохнула-выдохнула, сосредотачиваясь на одном из особых запирающих заклинаний, и мысленно его произнесла. Из замочной скважины потянулся красноватый светящийся дымок, в воздухе запахло лесными ягодами. Чары из разряда родовых. Конкретно эти создал когда-то ее прапрадед. Мужская линия их семейного древа весьма богата талантливыми волшебниками, способными созидать что-то новое. Артефакты, проклятья, бытовые заклинания. Амелия разучила несколько, казавшихся ей особенно полезными. Вот, пригодилось.

Сегодня никто ее здесь не достанет. Даже хозяин дома не сможет обойти эти сплетения. Она спокойно выспится, прежде чем с головой уйти в колдовскую паутину, что опутала этот особняк. А тайны Ликдара ей не нужны. И с клятвами на крови, и без них.

Едва Амелия подумала об этом, в комнату попытались войти. Она даже не услышала приближающихся шагов за шумом своих мыслей. Опомнилась, лишь когда потеплевшая в ладони дверная ручка нервно задергалась из стороны в сторону. Отпустив ее, девушка отступила назад, отвернулась и глубоко вздохнула.

Всё же он пошел за ней. Неужели хочет довести задуманное до конца и втянуть в очередное болото обязательств?

Ручку перестали дергать, по ту сторону воцарилась тишина. Да уж, запереться в одной из комнат от хозяина особняка настолько непрактичная трата магической энергии, что Ликдара наверняка сейчас пробирает нервный смех. Амелия представила, с каким удивлением ползут вверх его брови, и невольно улыбнулась. Он просто не знает о парочке тузов в ее рукаве.

Дрожь волнения и смятение после поцелуев в дуэльном зале практически сошли на нет. Она обернулась, прилепив взгляд к дверной ручке, и ждала, когда Ликдар проявит свои эмоции. Но вместо этого он заговорил спокойным, даже слегка отстраненным тоном:

— Пытаешься спрятаться от меня в моем доме? Серьезно, Амелия?

Что ж, ей удалось его разозлить. Снова.

— Ты сам вынуждаешь меня это делать. Я не хочу ни в чем больше участвовать. Сниму проклятье, и ты отпустишь меня. Кажется, так мы договаривались?

Он не ответил. В щель между полом и дверью скользнула полоска света, замок жалобно заскрежетал, но не поддался чужой магии. Вновь задергалась ручка.

— Что ты, черт подери, сделала? — уже гораздо больше эмоций. Кажется, он даже слегка удивился, — Открой!

— Нет.

— Не заставляй меня прибегать к более грубым методам.

Она прикусила губу. Хотелось надолго замолчать и дать ему полную свободу действий. Пусть хоть дракона своего сюда приволочет, в заклинании прадеда была абсолютно уверена. Но Амелия лишь вздохнула, подходя ближе. Прислонилась к двери и откинула голову, прикрывая глаза.

— Не надо, Ликдар. Просто уйди. Уже ночь, я устала. У нас был договор, я его выполню. Потом ты обещал меня отпустить. А ты всегда держишь свое слово, это я точно помню.

Вновь воцарилась тишина. Она не давила, не сжимала душу железными тисками, просто окружала их обоих, будто они лучшие друзья, решившие помолчать друг с другом.

— Слышишь? Не затягивай меня глубоко в свою жизнь. Пожалуйста, не надо.

— Слишком поздно, родная…

Амелия вздрогнула, открыв глаза. Спине стало тепло-тепло, будто доски под ней принялись медленно нагреваться. Сказать больше было нечего, потому она просто слушала.

— Мы связаны, — тихо продолжил Ликдар, — И это не какая-то романтическая метафора. Пять лет назад мы с тобой кое-что сделали. Вместе составили план, исполнителем которого впоследствии я стал.

— Что мы натворили? — почти шепотом спросила она.

— Я пошел на сделку с одним могущественным низменным демоном. Ты ее скрепила. Договор подписан твоей кровью. И только ею можно его расторгнуть.

Целительница медленно прошла к кровати и села. Сказать, что услышанное ошарашило ее — значит промолчать. У нее просто не находилось слов, чтобы выразить смешавшиеся в единую кучу мысли.

— Заинтересовал? Теперь готова впустить и выслушать?

Какое-то время Амелия просто смотрела в пустоту перед собой, не пытаясь что-либо предпринять или ответить. Потом сморгнула мутную пелену с глаз и подняла руку. Сосредоточилась на контрзаклятии. Слегка шевельнула кистью, пропуская энергию через себя.

Замок тихонько щелкнул, и дверь отворилась.

Он прошел в комнату, медленно закрывая за собой. Амелия проследила за его движениями и моргнула, когда замок тихонько щелкнул.

— Значит, ты искал меня именно для этого? Чтобы расторгнуть контракт, — слова сорвались быстрее, чем она смогла более-менее сформулировать их в мыслях.

Кажется, Амелия их даже не обдумала и не знала, почему первой озвучила именно эту фразу. Наверное, в ней заключался наиболее важный смысл из всей неразберихи, творившейся сейчас в голове.

— Это одна из причин. Если намекаешь, что я обманывал тебя — не стоит.

— Ну хорошо, оставим, — ненормальное спокойствие, накрывшее ее после услышанного, постепенно сходило на нет. Чувствуя нарастающее в груди раздражение, постаралась унять его, пару раз глубоко вздохнув, — Что за сделка? Откуда во всей этой истории взялись демоны.

Ликдар подвинул стоявшее у камина кресло ближе к кровати и сел в него. Пускаться в подробности отчего-то не спешил. Амелия же с каждой секундой становилась все более нервной. Она встала, скрестила руки на груди и принялась расхаживать по комнате. Воздух вокруг потрескивал от напряжения.

— И как вообще мы могли додуматься связаться с темными тварями?! Мне в это просто не верится! Ладно — ты, но я!

— Что значит, «ладно — ты»? — он вздернул бровь, с неподдельным любопытством следя за метаниями Амелии.

В отличие от нее, он казался максимально расслабленным и спокойным.

— Давай посмотрим правде в глаза, чувство самосохранения у тебя частенько берет выходной…

Он хмыкнул, но девушка не обратила на это внимания.

— Ты способен рискнуть всем, ради достижения цели. Без оглядки на последствия, поставить на кон самое ценное, — она замерла и нахмурилась. — Сделка, она как-то связана с этим вашим Властелином, верно?

Ликдар откинулся на спинку кресла, поставив пальцы домиком перед собой и отвел взгляд к окну.

— У родителей всегда были прохладные отношения с правительством, и я в какой-то степени разделял их взгляды. Но, когда всё началось, идти против Совета — это как-то слишком. Я не собирался воевать. Ни на чьей стороне.

— И тем не менее, начал.

— Когда узнал о том, что отец присягнул ему на службу, понял: свободы выбора уже не будет.

— Но ты же не просто рядовой солдат армии Тьмы, Ликдар! Ты — один из генералов!

— Напоминаю, у нас был план. Вытащить отца я уже не мог, пойти против него — тоже. Прежде чем начать открытые военные действия, Властелин протянул свои щупальца везде, где только можно. Его власть, как одна огромная сеть паутины и она постоянно в движении, тянется, опутывает, связывает по рукам и ногам. Есть лишь один способ покончить с этим — уничтожить самого Властелина. Но подобраться к нему практически невозможно. Лишь самым доверенным лицам, доказавшим свою верность не единожды, позволительно находиться с ним рядом. Хотя и тут таится подвох — он всегда начеку, обвешан кучей амулетов и никому не доверяет.

— И ты решил стать тем единственным, к кому самый могущественный темный колдун без опаски повернется спиной?

— Нет, Амелия. Это решила ты. А я исполнил.

Она отошла к стене и прислонилась к ней, прикрыв глаза. Вот, значит, что стояло на кону их сделки с демоном. В общем-то логично, но…

— Чтобы преодолеть высоченную «карьерную» лестницу, пришлось бы всю жизнь пытать невинных и убивать во имя Его Темнейшества. А так, управился за пять лет, да?

— В каком-то роде.

— Господи, — Амелия растерла лицо ладонями, — Это похоже на страшный сон. Значит, мы заключили сделку с демоном, выпросив у него твой карьерный взлет? А почему договор подписан моей кровью, если заключал его ты?

— Так положено, у сделки должен быть свидетель. Тот, на ком завяжется магия. К тому же, вызвала его именно ты. У меня с демонологией по сей день не ладится.

— Прекрасно. Просто замечательно… Что ж, вот, ты уже среди доверенных лиц, почему не действуешь? Чего ждешь?

Ликдар устало вздохнул и потер переносицу.

— Есть то, в чем мы просчитались. Сам он — полудемон, и оказывает сильнейшее влияние на своих подчиненных. Я не в состоянии пойти против него. Это особый вид колдовства, которому нечего противопоставить. Ты и сама должна была чувствовать нечто странное рядом с ним.

Она припомнила свои ощущения в тот вечер, когда Ликдар выбрал ее своим «подарком», и ее передернуло.

— Вернемся к сделке. Раз ты начал волноваться, подходят сроки оплаты. Что числилось в графе «цена»?

— Душа. И вряд ли моя демона теперь полностью устроит. После всего, что я сделал, ценность ее наверняка резко упала. Он может явиться и за твоей тоже.

Амелия долго молчала. Удивительно, эмоции не захлестнули ее с головой, сердце не выпрыгнуло из груди. Она приняла эту новость слишком спокойно. Мысли и вовсе следовали в другом направлении.

— Мне нужно время. Я должна подумать, — наконец проговорила она.

— О чем? — Ликдар откинул голову на спинку кресла, уставившись в потолок, — Я знаю способ расторгнуть сделку, время для подготовки ритуала достаточно. Ты очень вовремя нашлась… Несколько нудных, не слишком безопасных вечеров, и все будет кончено.

— Нет, это не решение. Наша глупость себя не оправдала, а затянула в еще большие проблемы, но… Ты планируешь пожизненно прислуживать Властилину? — вновь произнеся этот «титул» в слух, поморщилась, — У него вообще есть имя?

— Конечно. Только оно никому не известно. Говорю же, подобраться к нему невозможно. Знал бы я его настоящее имя, возможно смог что-то придумать. На этом повязаны десятки темных ритуалов и проклятий. А насчет «пожизненно прислуживать» … Знаешь, быть генералом не так уж плохо.

Амелия метнула на него удивленный взгляд. Сильно же он увяз в этом болоте.

— Ты всерьез так думаешь? — осторожно спросила она.

— Если воспринимать это как работу, почему нет?

— А как же люди? Столько невинных пострадало от этой войны.

— Невинных? Это с какой стороны посмотреть. Добро — зло, черное — белое: это ведь всё относительно. Если смотреть глазами матерей, жен и детей моих ребят, то они ведь тоже сражаются за то, во что верят. И умирают. Так же, как многие другие жертвы противостояния двух сторон. На самом деле, мы живем в сером мире, Амелия. В цвета его раскрашивают люди.

— Ликдар…

Она произнесла его имя, но что сказать дальше не знала. Слова будто застряли в горле. Отлипнув от своей стены, медленно подошла к креслу, останавливаясь совсем рядом, практически касаясь ногами мужских колен. Он перестал рассматривать потолок, встречаясь с ней взглядом.

— Да?

— А ты вообще хотел остановить его?

— Конечно.

— И сейчас хочешь?

Он прищурился, но глаз не отвел.

— Если бы представилась такая возможность, непременно воспользовался бы ею.

Амелия кивнула, облегченно выдыхая.

— Значит, у нас всё получится.

Ликдар нахмурился и выпрямился.

— К чему ты клонишь?

— Ты не можешь пойти против Властелина, так как служишь ему. На тебя действует его колдовство, или что там у него против вас имеется… Но я не давала ему никаких клятв.

— Нет, — резко оборвал он, поднимаясь. Шагнул вбок, едва задев ее рукавом рубашки.

— Но почему?! — обернулась в его сторону, словно привязанная шагнула следом. — Я так долго ломала голову, зачем здесь очутилась. Может, вот он — ответ? Мне предначертано избавить это измерение от местного воплощения Зла? Раньше и подумать о таком не могла, ведь была одна, напугана и многого не знала. Но теперь, есть ты! Один из самых приближенных лиц Его Темнейшества! Ты будешь моим проводником, и у нас получится справиться с ним.

Воодушевленная собственной речью, целительница чувствовала небывалый подъем энергии. Будто здесь и сейчас сошлись все ниточки, тянувшие ее все это время в разные стороны.

— Боже мой, Амелия, прекрати нести эту чушь! — Ликдар растер ладонями лицо и запустил пальцы в волосы, взъерошив их. — Ну какое другое измерение, ты — это ты! Я подтвердил это часом ранее. Иначе не стал бы так откровенничать. Кинжал, напитанный родовой магией, признал тебя!

— Причем тут это? Да, он впитал мою кровь, это тело действительно той Амелии, которую ты знал. Но душа… Почему ты вообще решил, что родовая магия даст точный ответ?

— Да потому что мы обручены!

— Ч-что? — она мигом забыла все, о чем хотела еще сказать.

— Ну конечно, ты же этого «не помнишь», — прозвучало язвительно и слега раздраженно. — Так вот, именно этим кинжалом мы рассекали друг другу ладони, когда произносили клятвы. Он не только помнит твою кровь, лезвие попробовало на вкус саму твою суть и магию.

Амелия словно язык проглотила, только смотрела на Ликдара, растерянно моргая. Поймав ее взгляд, мужчина заметно остыл и даже шагнул навстречу, примирительно сжимая, поглаживая напряженные плечи.

— Я не знаю, что случилось с тобой в этом доме. Не знаю, почему ты исчезла, а вернулась с искаженной памятью. И какое отношение имеешь к проклятью, отравившему поместье. Мы это еще выясним. Но секретной миссии спасти мир у тебя точно нет. К Властелину я тебя не подпущу. На этом тема закрыта.