Глава 11

Спала она плохо.

Когда Ликдар ушел, было сильно за полночь. Его слова долго крутились в голове, не давая уснуть. В итоге, Амелия забылась тревожным сном за пару часов до рассвета, а когда открыла глаза, в комнате уже было светло.

Итак, здесь они обручены. Но никто не знает об этом. Иначе, та же Линара или Нола, хоть словом, но обмолвились бы. Да и сам лорд Доэйр вряд ли промолчал.

В ее мире все ритуалы было решено проводить в день свадьбы. А тут по какой-то причине все пошло наперекосяк. Расспросить подробнее она вчера не догадалась, да и Ликдар не особо горел желанием продолжать их ночной разговор. Кажется, он пожалел о сказанном, едва слова сорвались с языка. Не дожидаясь, пока она придет в себя и сформулирует вопросы, пожелал спокойной ночи и ушел. Сбежал, вернее.

Проснувшись, Амелия просто лежала, не шевелясь. Прислушивалась к звукам. За окном пели птицы, а где-то в доме играла музыка. Печальный мотив показался смутно знакомым, и целительница не смогла справиться с любопытством. Встала, накинула длинный, чуть волочащийся по полу халат, и выскользнула за дверь.

Мелодия звучала в одной из комнат этого заброшенного крыла, что удивило. Здесь ведь никто, кроме нее не живет. Когда поняла, где источник, замерла перед дверью. Растерла плечи, пытаясь скинуть охвативший ее озноб.

Вчера они с Линарой останавливались перед комнатой, в которой погибла леди Доэйр. Она любила проводить здесь время, играя на фортепиано. Возможно, именно эта мелодия звучала в день ее смерти? Поэтому и кажется такой знакомой.

Сглотнув ком, Амелия сжала холодную ручку. Музыка не утихала, чьи-то пальцы неторопливо танцевали по клавишам.

Повернула. Толкнула от себя. Дверь открылась.

Целительница замешкалась лишь на мгновение, дабы отогнать мысль, что вчера тут было заперто. Переступила порог и нахмурилась.

В лицо ударила тишина. Яркий свет заливал всю комнату: одинокий черный инструмент у окна, старинная кушетка, пара пейзажных картин на стенах. И больше ничего.

Амелия остановилась посреди небольшого полупустого зала и озадаченно огляделась. Она не сомневалась, что именно здесь играла музыка, но глаза подтверждали обратное. Показалось?

Остановив взгляд на черно-белых клавишах, подошла ближе. Осторожно, едва касаясь, провела по гладкой поверхности, оставляя четко выраженный след на слое пыли.

— Как ты вошла?! — взорвал тишину удивленный возглас.

Амелия вздрогнула, отдернув руку, и обернулась. Нола застыла в дверях, осматриваясь, будто ожидала увидеть здесь еще кого-то.

— Было не заперто. Я слышала мелодию. Кто-то играл… — девушка вновь взглянула на след от своих пальцев, — Но к этому инструменту давно никто не прикасался.

Нола уверенно прошла внутрь, подхватила Амелию под локоть и потащила прочь.

— Знаешь, лучше сюда не заходить. Если бы тебя хозяин тут застукал, или дочь его… — женщина красноречиво замолчала, давая ей возможность самой подумать о последствиях.

Весь путь обратно, Амелия прокручивала в уме произошедшее и молчала. Осмелилась заговорить, лишь оказавшись у себя.

— Дух леди Доэйр тоже не упокоен?

Служанка промолчала.

— Но почему, она же погибла до того, как поместье подверглось проклятью!

— Я не знаю, — вздохнула Нола, рассеянно поправляя подол темно-синего платья, — И лучше тебе поскорее начать что-то делать с этим.

Амелия села на кровать, плотнее запахивая полы халата.

— Сколько мертвых разгуливает в этом доме?

Раздался робкий стук в дверь, служанка поторопилась открывать. Она была рада уйти от ответа. В комнату потянулись девушки с ведрами горячего отвара. То, что это была не просто вода, стало понятно по резкому запаху смеси различных трав. Отчетливее всего ощущалась лаванда.

— Молодой господин распорядился, — заметив ее вопрошающий взгляд, ответила Нола.

Заговоренную бочку снова выдвинули в центр комнаты и быстро наполнили дымящимся зельем. Амелия почувствовала себя одним из ингредиентов этой адской смеси.

— Но ты же сама говорила, достаточно «отмокать» в целебном отваре раз в неделю. Еще не так много дней прошло.

Нола лишь пожала плечами.

— Я не задаю вопросов хозяевам. В любом случае, тебе от этого хуже не будет. Давай, раздевайся. Потом тебя ждет переезд.

— Куда? Почему?

Женщина тяжко вздохнула.

— Не знаю. Мне устроили подъем задолго до рассвета, дабы я срочно организовала подготовку твоих старых покоев.

— Тоже приказ Ликдара?

— Да.

Больше вопросов старалась не задавать.

Она понимала, почему Ликдар так решил. Они магически обручены. Возможно, ему хотелось, чтобы невеста сама вспомнила об этом, и вчерашняя оговорка не входила в планы. Но теперь ни к чему ей жить в маленькой комнатке пораженного проклятьем крыла особняка. У нее здесь личные покои. Не важно, как быстро вспомнит и вспомнит ли вообще хоть какие-то моменты из жизни той Амелии, чье тело заняла. Как оказалось, на это у Ликдара имеется своя версия и в ее рассказ о путешествии меж альтернативными мирами он не особо верит.

После так называемой ванны, которая в этот раз далась ей гораздо сложнее — вода казалась слишком горячей, а запахи через чур резкими — девушка без пререканий позволила сопроводить себя в другую спальню. Накинув лишь халат, не подумав даже взять что-то из вещей, краем сознания понимая, что одежды будет предостаточно. Она пребывала в каким-то трансе, морально готовясь встретиться с настоящими призраками прошлого, ожидающими ее за дверью.

Как ни старалась, подготовиться все равно не вышло. Едва переступила знакомый порог, сердце вмиг отяжелело, камнем упершись в ребра. Прошла по инерции несколько шагов вперед, и замерла, сцепив пальцы перед собой в замок до посветлевших костяшек.

На чайном столике уже ждал завтрак. Несмотря на давно проснувшийся голод, она не торопилась приступать к еде. Дождалась, пока останется одна, а затем медленно осмотрелась. Удушающее чувство дежавю сковало по рукам и ногам, не давая возможности сделать шаг из середины широкой комнаты хоть в какую-нибудь сторону. Казалось, она уходила отсюда совсем недавно, и сейчас вернулась, дабы взять что-то случайно забытое.

Это та самая спальня.

Белый и пыльная роза — отличное сочетание оттенков, как ей всегда казалось. Сейчас Амелия обустроила бы себе комнаты в других цветах. В более темных, скорее всего. Широкая кровать идеально застелена, покрывало без единой морщинки или складки свисало до самого пола. Кушетка рядом с камином, большое кресло тут же. Амелия помнила, какое оно невероятно мягкое. В нем она устраивалась почитать перед сном и частенько засыпала прямо с книгой. Потом каким-то волшебным способом оказывалась в кровати, заботливо укрытая одеялом.

На этом месте она стояла в подвенечном платье, когда его только-только привезли из салона. Перед ней возвышалось зеркало, позволяющее рассмотреть себя в полный рост и выловить недочеты наряда. Рядом замер портной, готовый отмечать у себя в блокноте любые замечания. Но их не оказалось. Платье было потрясающим.

А вон то окно. Широкое, с таким чистым стеклом, что казалось, будто его вовсе нет. Амелия могла стать на подоконник, вытянуться в полный рост и не достать кончиками пальцев до верхней части рамы. Совсем не удивительно, что в итоге оно стало ее дверью на тот свет.

Вернее, на этот.

— Боже, как не сойти с ума?.. — прошептала в пустоту, закрыв лицо ладонями.

Растерла глаза до темных пятен и, стараясь никуда больше не смотреть, по памяти двинулась вправо, где у стены должен стоять высокий шкаф из белого дерева. Конечно же он оказался на месте. Как и вся ее одежда, развешанная на вешалках в два ряда. Наугад вытянув платье — темно-синее, с прямой длинной юбкой и завышенной талией — бросила его на кровать. Затем порылась в ящичках, добывая белье. Переоделась. Заплела еще мокрые волосы в свободную косу и бросила взгляд на поднос с завтраком.

Пышные румяные булочки в плетеной корзинке слишком заманчиво пахли сладкой выпечкой. Подойдя к столику, взяла одну из них, проигнорировав тарелку с еще дымящейся овсянкой, не по сезону украшенной дольками клубники. Задумчиво отщипнула кусочек и отправила в рот. М-м-м, божественно!

Не заметила, как слопала две булочки, медленно жуя и глядя перед собой невидящим взглядом. Потом, словно очнулась, опустошила бокал персикового сока и решительно двинулась к выходу.

Кольца с ней не было. Амелия оставила его на столике в комнате и очень надеялась, что успеет снять проклятие с поместья до того, как связь артефактом окончательно разорвется. Все же, она — целительница. И на другом поприще себя даже не представляла. Сейчас девушка чувствовала, как лишенная ограничительного контроля магия набирает силу в ее крови. Это давало надежду на быстрый исход дела. Что бы не предстояло ей совершить, Сила поможет. И лучше б ей оказаться в своем пике, когда потребуется.

Первое, что необходимо — вновь связаться с духом отца. Хотя уверенности, что это получится, совершенно не было. Особенно учитывая то, как быстро оборвалась их связь вчера вечером. Он говорил, его насильно удерживают в этом доме, и кто-то не позволяет запертым здесь душам не только вырваться к свету, но и выйти на связь с кем-либо из живых.

Ни с кем, кроме нее.

Ведь получилось не только у папы… Неожиданно, утренняя мелодия, исходившая от пыльного фортепиано в заброшенной комнате, показалась не простой случайностью. Ей предстояло ломиться в запертую дверь, но с той стороны не прячутся, а пытаются выйти. Значит, вместе у них все получится.

Погруженная в мысли, она отправилась обратно в отравленное крыло, стараясь никому не попасться на глаза. Услышав за ближайшим поворотом едва различимый шум голосов, дернула ручку ближайшей двери и торопливо укрылась в темном помещении. Переждала, пока неизвестные пройдут мимо, затем наколдовала небольшой огонек на ладони и осмотрелась. Похоже, это коморка для швабр. Никакого инвентаря здесь сейчас не наблюдалось, но чем-либо другим эта крохотная комнатка без окон оказаться просто не могла. Скользнув взглядом по стенам, обнаружила тонкую сеть паутины, расползающуюся от угла снизу в верх. Это порадовало — растягивать поиски надолго, изначально не очень хотелось.

Сбросив волшебный огонек с ладони, оставила его парить в воздухе, а сама опустилась на пол. Села, удобно скрестив ноги, и постаралась морально подготовиться к очередному разговору. Раз времени у них мало, нельзя тратить его на пустую болтовню и глупые вопросы. Лучше заранее продумать, о чем важнее узнать в первую очередь.

Хотелось расспросить о маме. Жива ли она? Кем вообще были родители в этой реальности, ведь, как выходит, она ничего о них не знает. Так много отличий меж их мирами. Но, если затрагивать тему семьи, ни на что другое ни сил, ни времени не останется. Потому, Амелия пришла к выводу спросить об этом в самом конце.

А сначала добиться более-менее внятных объяснений, почему именно их родовая магия способна снять проклятие с поместья, если не папа заколдовал его. И в каком направлении двигаться, в попытке снять чары. Может, в библиотеке есть книга, которая поможет понять это?

Сосредоточившись, Амелия коснулась рисунка черной паутины и прикрыла глаза. Особняк тут же отозвался, словно ждал ее. Девушка почувствовала слабый толчок энергии в ладони, а следом по коже промчалась холодная дрожь.

— Папа, отзовись! Мы не договорили вчера. Мне нужны ответы.

Тишина. Какая-то неестественная, давящая, словно она крепко-крепко зажала ладонями уши. И в то же время, чувство чьего-то присутствия не исчезало. По ту сторону явно кто-то был. Вот только, отец ли?

— Ну же, не молчи! Я чувствую тебя.

Руку обожгло, а ее саму что-то невидимое с силой толкнуло в грудь. Вскрикнув, Амелия разорвала связь и повалилась на спину. Распахнув удивленные глаза, поднесла к ним дрожащую ладонь. В свете волшебного огонька на коже четким рисунком проступали ярко красные линии ожога. Они складывались в странный знак, похожий на какую-то руну. Раньше она такой не видела.

Амелия не могла оторвать взгляда от своей ладони. Руна на ней жгла и кололась, словно пыталась вырваться и зажить своей жизнью. Без кольца быстро исцелить рану вряд ли получится, а зелий поблизости не было. Потерпит.

Переведя взгляд на блестевшую в свете паутину, Амелия на минуту задумалась, пытаясь дать объяснение произошедшему. Папа вытолкнул ее или кто-то другой? Пытаться сейчас снова пробиться на ту сторону за ответами, было бы глупо. Исход может неприятно удивить. Но так хотелось хоть в чем-то оказаться уверенной! Чего ждать от выжженного на коже знака? Подсказка это, которую необходимо сейчас же разгадать, или клеймо, от которого желательно избавиться как можно быстрее, пока не наступили последствия от контакта с ним. Одно теперь ясно — их вчерашнее общение каким-то образом заметили и пресекли.

Сама того не желая, Амелия вновь пришла к мысли: «А не связано ли это с появлением в библиотеке Ликдара?», ведь только он ее видел во время разговора с духом отца. Едва подумав об этом, тут же мотнула головой, отбрасывая идею проч. Вчера он казался искренним. И в поцелуе, так напугавшем ее, и последующем рассказе о сделке с демоном не было ни капли фальши. Ликдар не мог оказаться колдуном, удерживающим души погибших здесь людей.

Как бы то ни было, теперь связаться с папой будет непросто. Может поэтому она и слышала музыку утром — духи пытались достучаться до нее другим способом.

Нужно понять, что обозначает руна.

Помогая себе одной рукой, девушка поднялась на ноги. Еще раз взглянула на ожог, подула на него, пытаясь облегчить боль. Слабо помогло. Вздохнув, поманила волшебный огонек и погасила его. Затем вышла из чулана.

Коридор был пуст. Возвращаться к себе, чтобы взять кольцо целителя не стала, поторопилась в библиотеку. Если повезет, отыщет незнакомую руну в первом же нумерологическом справочнике.

Но сегодня удача решила поиграть с ней в прятки. Не дойдя до места назначения каких-то пару метров, за последним из поворотов едва не упала, столкнулась с креслом Линары. Та выглядела чем-то явно расстроенной, но едва поняв, кто перед ней, моментально переменилась в лице.

— Ты! Снова пытаешься окрутить моего брата? — со злостью прошипела она, превращаясь из грустной милой девушки в разъяренную ведьму.

Глаза сверкали холодным пламенем, губы изогнулись в презрении, лицо бледное, словно восковое. Только волосы на голове не шевелились! И то, наверняка лишь благодаря аккуратной прическе из сплетенных в корзинку кос.

— Что? О чем ты вообще? — не сразу поняла смысл претензии Амелия.

Попыталась обойти ее, решив не связываться со вставшей не с той ноги девчонкой, но та, как привязанная, двинулась следом.

— Не прикидывайся овечкой, с чего это Ликдар вернул тебе личные покои?

— Да я полчаса, как в других комнатах, откуда ты все знаешь?

Двери библиотеки уже маячили впереди. Хотелось поскорее скрыться за ними от Линары, словно та не могла пойти следом. Болезненная пульсация в ладони слегка туманила сознание, не позволяя сосредоточиться на шипевшей рядом девушке.

— Я только что была в твоей старой коморке. Пришла за обещанным. А там пусто! Нола рассказала, как еще до рассвета слуги с ног сбились, подготавливая тебе апартаменты.

Амелия закатила глаза. Вот уж эта Анолина… не успокоится, пока каждой живой душе в особняке не пожалуется на свое испорченное утро.

— За обещанным? Я вроде бы ничего тебе не обещала, — нахмурилась, припоминая вчерашний вечер.

Взялась за ручку двери, но открывать не стала. Линара вела себя очень странно, посвящать ее в историю появления руны на своей ладони, да еще искать при девушке информацию казалось совершенно опрометчивой идеей.

— Ты говорила, расскажешь, что удастся узнать из книг! Я же только поэтому позволила тебе пойти в библиотеку одной!

— А… Точно. Извини, но до книг мне добраться не удалось. Явился твой брат и все испортил.

— Ах вот в чем дело! — взвилась Линара, хватаясь за локоть целительницы и дергая ту на себя, — Поэтому ведешь себя сейчас как хозяйка моего дома? Кто тебе вообще позволил шататься тут без присмотра?

— Знаешь что?! — рывком высвободив руку из цепкой хватки, оттолкнула от себя девчонку.

Та схватилась за поручни отлетевшего на пару метров прочь от целительницы кресла и ошарашенно уставилась в ответ. Должно быть совсем не ожидала подобного. Амелия, не сумев сдержать вспыхнувшую злость, быстрым шагом приблизилась к зависшей в воздухе Линаре и ткнула указательным пальцем ей в грудь.

— Я здесь, между прочим, не по своей воле. Пытаюсь снять проклятье с вашего чертового дворца. И не смей болтаться у меня под ногами и строить козни! Тебе отец говорил держаться от меня подальше? Так вот, будь послушной доченькой и делай, что говорят!

— Да ты… ты… — девчонка хватала ртом воздух, пытаясь выговорить давившие горло слова, но Амелия не собиралась больше ничего выслушивать.

Она так устала от сложившейся ситуации, что хотелось завыть в голос. Сами же поставили такую сложную задачу, а теперь всячески пытаются усложнить жизнь. Хотя, куда уже сложнее?! Сначала Амелия чувствовала себя виноватой, ведь считала, что лично устроила весь этот кошмар с семьей Доэйров. Разрушенное поместье, убитая мать, покалеченная дочь. Но теперь, в свете открывшихся фактов, еще не известно, кто здесь пострадавшая сторона. Ей хотелось поскорее разгадать все загадки, дабы разломанная мозаика прошлого сложилась, наконец, в цельную картинку.

— И не лезь в наши с Ликдаром отношения. Если есть вопросы — задавай их ему, а не мне!

Не дожидаясь, пока Линара справится с эмоциями и найдет, что сказать, Амелия отвернулась. В полной тишине дошла до двери в библиотеку и скрылась за ней, привалившись с обратной стороны спиной к прохладному дереву. Внезапно накатила такая слабость, что задрожали колени.

Закрыв глаза, откинула голову и растерла пылающее лицо здоровой ладонью. По виску защекотала капелька пота, дышать оказалось тяжело, словно воздух вокруг сгустился в плотную удушливую массу. Лоб ощущался ненормально горячим. Неужели, жар? Действие руны?

Значит, это не подсказка от папы, а магическое клеймо, способное влиять на физическое состояние. Или же имеет место быть еще какая-нибудь причина… Тут уже ничему не удивишься.

С трудом отлипнув от опоры, Амелия двинулась к рядам книжных стеллажей. Отыскать информацию о горевшей у нее на коже руне, оказалось теперь жизненно необходимо.