Глава 5

Всё произошло так быстро, что реальность раздробилась на отдельные, острые осколки. Один момент — его тело над моим, его губы в сантиметре от влажной, чувствительной кожи, горячее дыхание, от которого всё внутри сжималось в тугой, сладкий узел. Следующий — вопль сигнального горна, разрывающий ночь. И его лицо, меняющееся на глазах: из тёмного, страстного, оно стало жёстким, сосредоточенным. Мгновение — и он уже не был тем мужчиной, что целовал меня. Он был лордом Аррионом. Хозяином Границы.

Я лежала, всё ещё обнажённая, дрожа от резкой смены температур — от пекла желания к ледяному ужасу происходящего. Он уже был одет, пристёгивал ножны, его движения были резкими, точными, без единого лишнего жеста.

— Одевайся. И спускайся в большой зал. Быстро.

Он даже не оглянулся, вылетая из комнаты. Его шаги по каменным ступеням гулко отдавались в пустой башне. Я вскочила, мои руки тряслись так, что я с трудом натянула штаны, тёплую рубаху, сапоги.

Я выбежала в коридор. Мимо меня, сжимая в руках копья и луки, бежали воины. Их лица были сосредоточенны. Никто не обратил на меня внимания. Я ринулась вниз по лестнице, в большой зал. Там уже собирались невооружённые — женщины, повара, раненые с прошлых стычек. Марта строила всех у дальней стены, раздавая кинжалы самым крепким.

— Лесса, сюда! — крикнула она, увидев меня. Но я покачала головой.

— Что происходит? — перекричала я грохот.

— Налётчики! С севера! — коротко бросила она. — Проклятые шакалы, пользуются темнотой!

Мне нужно было найти его. Не знаю зачем. Чтобы быть рядом? Чтобы доказать что-то? Просто чтобы увидеть его. Я протиснулась к узкой бойнице рядом с входной дверью. На стенах крепости уже кипела работа. Лучники заняли позиции, ворота были наглухо закрыты и подперты брёвнами. Но атака шла не на ворота. С северной, самой неприступной стороны, где скалы были почти отвесными, послышался вой и звон стали. Они лезли.

И он был там. В самой гуще. Я узнала его по широким плечам, по манере двигаться — не суетясь, мощно. Он отдавал приказы, голос резал шум как меч.

— Лучники, на башню! Осветить скалы! Второй отряд ко мне, к северной стене! Они полезут там, где мы не ждали!

И они полезли. Их было не так много, но они были как дикие звери — яростные, кровожадные. Первые уже перевалились через парапет. Завязалась битва. Крики, звон, хрипы, тяжёлые удары. Я видела, как падали наши. Видела, как падали они. И не могла просто стоять.

Я выскочила из зала во внутренний двор. Хаос был управляемым, но от этого не менее страшным. Мимо пронесли раненого, с окровавленным плечом. Я метнулась к стене у кузницы, где валялась куча старого железа и обломков. Схватила первое, что попалось под руку — тяжёлый, короткий лом, обвязанный тряпьём. Он лежал в снегу, холодный и несуразный. Но в руке он ощущался весомо.

Я бросилась к лестнице на северную стену. На полпути ко мне повернулся молодой стражник. Его лицо было бледным от ужаса.

— Куда вы?! Там же…

— Отойди! — рявкнула я голосом, который сама не узнала, и проскочила мимо.

Наверху был ад. Тесное пространство прохода было залито кровью и завалено телами. Аррион с несколькими воинами сдерживали напор прорвавшихся налётчиков. Один из нападавших, здоровенный детина с секирой, отбросил меч молодого солдата и занёс оружие для удара. Парень, не старше меня, замер, закрываясь рукой. У меня не было времени думать. Я вскинула лом двумя руками и со всей дури вонзила его в бок нападавшего.

Раздался глухой хруст. Мужчина ахнул, секира выпала из его рук, и он рухнул на камни, скрючившись. Молодой воин уставился на меня с выпученными глазами. Я стояла, тяжело дыша, всё ещё сжимая в руках окровавленный лом, чувствуя, как по спине бежит противная дрожь. Я только что убила человека. Или покалечила…

— Сзади! — закричал кто-то.

Я рванулась, отпрыгнула, и клинок одного из бандитов чиркнул по рукаву рубахи, распоров его. Внезапно рядом возник Аррион. Его плащ был разорван, по щеке текла кровь из неглубокой раны. Его глаза на мгновение встретились с моими. В них не было ни удивления, ни одобрения. Был расчёт. Мгновенная, холодная оценка ситуации.

Одной рукой он отправил своего противника в полёт с бойницы, а другой — сорвал с пояса короткий, изящный клинок в простых, но прочных ножнах. Он вложил его мне в руки.

— Докажи, что ты не обуза! — прокричал он, и его голос был хриплым от напряжения, но в нём слышался вызов, что висел между нами с самого первого дня. Только теперь ставкой была жизнь.

Я крепко сжала ножны. Знакомое ощущение крепкой рукояти, идеально ложившейся в руку, вернуло мне часть самообладания. Я вытащила клинок, он был острым.

Мы оказались спиной к спине. Его широкие плечи прикрывали мой тыл, моя спина — его. Он рубил мощными, размашистыми ударами, сметая врагов силой. Я работала быстро и точно, как меня учили, — короткие выпады, уколы в незащищённые места, подсечки. Мы двигались в едином ритме, словно делали это годами. Он парировал удар по мне, я прикрывала его, когда он добивал упавшего. Мы дышали в унисон. В этом аду, среди криков и смерти, родилась странная, дикая гармония. Мы были идеальной командой.

На мгновение, отбросив последнего нападавшего на нашем участке, мы переглянулись. Его взгляд был тяжёлым, тёмным, в нём читалось то же осознание, что и у меня. Это было больше, чем выживание. Больше, чем просто бой. Это было… признание.

И в этот миг всё переломилось.

Из тени высокой дозорной башни, куда ещё не добрался свет факелов, показалась фигура. В длинном, тёмном плаще с капюшоном, скрывающем в тени лицо. В руках у него был арбалет. И он был направлен… прямо на меня.

Время замедлилось. Увидела, как Аррион, следивший за другим подходом лестниц, повернул голову и проследил за моим взглядом. Его глаза расширились. На лице, впервые за всё время, что я его знала, мелькнул чистейший, животный ужас.

— Лесса! — раздался отчаянный вопль.

Он бросился ко мне. Широким, мощным прыжком он закрыл меня собой, отшвырнув меня плечом в сторону, к стене.

Раздался сухой, костяной щелчок спуска.

Аррион вздрогнул всем телом. Его крик оборвался. Какое-то невероятное удивление мелькнуло в его широко раскрытых глазах. Потом сила покинула его ноги. Он рухнул на камни передо мной, тяжело, как срубленное дерево. Тёмное, быстро растущее пятно расползалось по его плащу на спине, чуть левее лопатки. Там, где торчало короткое, толстое оперение арбалетного болта.

Я застыла, не в силах пошевелиться, глядя на его неподвижное тело. На кровь, которая уже сочилась из-под тела, тёплая и липкая, окрашивая снег и камни в чёрный цвет в отсветах факелов.